Лес ведьм

Костя Барабан едва дышал, хрипел и шипел, кажется ему отбили легкие. Остальные парни тоже не совсем живые ползали и стонали по грязному бетонному полу. Довольный Базука вытирал кровь с кулаков и присел на корточки перед задыхающимся парнем.

— Толстяк, скажи по хорошему, где Толян? Вы мне сами триста лет не тарахтели. Вы свое уже получили, а вот к Толяну у меня отдельный разговор.

— Вован, клянусь, не знаю, где Толик, — прохрипел Барабан в ответ. — Слушай, а можно спросить тебя?

Базука приподнялся и удивленно вскинул бровь, ответил: «Валяй».

— Вы нас так быстро раскидали, я и сообразить ничего не успел, — хрипел Костя, — а теперь лежу и думаю: ну как же так, Вован, я же сам лично видел как Толян прострелил тебе грудину? Как же так?

Базука довольно ухмыльнулся и понимающе кивнул, он снова присел рядом с избитым им же Костей, и радостно поведал о своем чудесном воскрешении.

— А я и сам думал, что он меня завалил. И пацаны мои так думали, привезли меня к Тареку, это мой братуха, закинули в погреб, ночью хотели закопать на старом кладбище, пока не рассвело. Собрались, значит, все вокруг моего трупа, так сказать, попрощаться, Тарек речь толкает, а я слышу, как кто-то слезу пустил, открываю один глаз, посмотреть, кто же это тут самый чувствительный. Остальные как заорут, один Тарек сдержался и ко мне. Ну, потом уже мне доктора привезли, осмотрел меня тот и сам удивился. Говорит, еще бы пара миллиметров и всё, кирдык тебе Вован. Вот значит, что такое повезло. Неделю я отлежался, всё время про вас, пацаны, вспоминал. А вы, ребятки, молодцы, смотрю обо мне и думать забыли?

Костя лишь медленно закрыл отяжелевшие веки, видимо это и есть конец, и попытался забыться. Но шум снаружи не дал уснуть: в гараж влетел Команч и упал прямо под ноги Базуке. За ним следом зашли еще двое амбалов, один из них рассказал интересную историю, о том как они встретили на выезде из села бывшего коллегу.

— Что же это ты, Санек? Куда бежал? — спросил ехидно Базука и помог ему подняться.

— О, Вован! — радостно воскликнул Сашка. — А я не знал, что ты здесь. Да я и не бежал, просто быстро шел. Ты же знаешь, я спортсмен.

Все присутствующие тихо прыснули со смеху.

— Конечно, Санек, быстро шел, конечно! — принялся подыгрывать ему Базука. — А я мимо проезжал, дай думаю заеду на малую родину, друзей повидаю. Видишь, всех повидал, и тебя так удачно встретил. Еще бы Толяна увидеть и всё: можно по домам! Ты случайно не знаешь, где он?

— Так он же от ментов прячется, — и Саша выложил всё как на духу.

Базука задумался, такого он признаться не ожидал.

— Команч, — обратился он по дружески и хлопнул того по плечу. — Надо достать Толяна.

— Хорошо, — согласился тут же Сашка. — Можно попробовать через его девчонку.

Костя прохрипел ругательства, понося на чем свет стоит бывшего друга, Базука хлопнул себя по коленке.

— Точно! — воскликнул он. — Эта фитюлька лупоглазая, из-за нее весь кипишь! Поехали, покажешь, где она живет!

Полина, совершенно ни о чем не подозревая, вошла во двор. Свет в окнах не горел.

«Значит дедушка спит», — подумала она и открыла входную дверь, которая никогда не запиралась.

Поля собиралась поднять деда Анатолия и рассказать ему о бандитах в деревне, но не успела переступить порог, как навстречу ей вышел Саша Команч.

— Ты?! — спросила изумленно, приготовилась наброситься на труса и обманщика, бесстыжего притворщика.

Сашка выставил руку перед собой и дал понять этим жестом, что лучше ей умолкнуть, тень сожаления омрачила его красивое лицо и кривя ртом, он тихо промолвил:

— Извини, Полина, ничего личного.

Поля непонимающе уставилась на него и пару секунд просто моргала, потом попятилась к выходу и натолкнулась спиной на взявшуюся из ниоткуда преграду. Она медленно обернулась и, конечно же, узнала звериное выражения лица, страшные глаза и этот дьявольский оскал. А она так надеялась, после случайно произнесенных слов Толика, что мертвые, действительно, не ходят. Увы, ходят, еще как ходят.

— Привет, куколка, — ласково поздоровался Базука и наклонился ближе для приветственного поцелуя.

Попытка Полины оттолкнуть громилу оказалась тщетной, ее сил не достаточно, чтобы хотя бы на жалкий миллиметр сдвинуть эту амбразуру. Он схватил ее без особых усилий и прижал к себе.

— Где дедушка? Что вы с ним сделали? — неистово кричала Полина и пыталась вырваться.

— Не беспокойся, дедуля отдыхает в погребе, говорят легкая заморозка молодит кожу лица.

— Немедленно выпустите его, гады! Он же там замерзнет! — на грани истерики вопила Полина.

Базуке надоели ее вопли и непослушание, он сильнее прижал ее, сдавил шею и накрыл огромной ладонью рот.

— От тебя зависит доживет дедуля до утра или нет. Говори, где сейчас Толян?

— Я не знаю, — пропищала Полина, слезы брызнули из глаз от боли и страха.

— Не ври! — он сильнее надавил на шею.

Саша было двинулся вперед, еще немного и Базука удавит девушку, но в нерешительности снова отступил назад.

— Последний раз спрашиваю: где Толян?

— Я правда не знаю! Даже если бы и знала, не сказала!

Ее ответ очень не понравился Вовану, он сдавил горло, как тисками, ее лицо моментально приобрело пунцовый оттенок и наверное, на этом бы жизненный путь Полины закончился, если бы не Саша.

— Я знаю, где его искать! – выкрикнул он, когда услышал легкий хруст, похоже из гортани Полины. — Он в поселке, где-то на съемной хате, районные должны знать адрес.

Базука довольно кивнул и разжал руку, Полина упала на колени, пыталась дышать, горло сводила судорога.

— Что же ты, сразу не сказал? — подозрительно спросил Вован.

— Как-то не подумал, только сейчас сообразил.

— Поехали, — дал команду Базука, — Паша, — обратился он к высокому, спортивного вида парню, — остаешься, глаз с девчонки не спускать. А лучше привяжи ее к стулу.

Полина не успела прийти в себя, как один из оставшихся бандитов схватил ее и потащил в комнату, усадил на стул и крепко связал бельевой веревкой. Парень был совершенно равнодушен к ее мольбам и просьбам отпустить, закончил дело и оставил ее одну в комнате, сам же нашел себе развлечение, заметил в спальне видеомагнитофон и сел смотреть иностранный боевик на полную мощность.

Полина тихо плакала и пыталась освободиться от пут, но лишь делала себе больнее, веревки больно впивались в кожу, оставляли на запястьях багровый след. Она поникла и отрешенно смотрела перед собой, только сейчас осознала в какой комнате находится, перед ее глазами зияло чернотой разбитое зеркало. При других обстоятельствах, задрожала бы от ужаса, меньше всего на свете ей хотелось оставаться в этой комнате ночью, одной, да к тому же обездвиженной. Но не сейчас. Больше Полину не пугали двигающиеся сами по себе шкафы, разбивающиеся зеркала и худые страшные женщины. Нет, всё это страшные сказки, глупости по сравнению с настоящим злом, в настоящем человечьем обличьи. Полина гнала от себя жуткие картины прочь, ведь именно в эту минуту бандиты искали ее Толика. Вот это был кошмар наяву, вот чего следовало опасаться. Но здесь она оказалась абсолютно бессильна, на чертовщину, хотя бы воздействовали молитвы.

Полина наконец-то позволила себе впасть в отчаяние и сдалась, черные мысли захлестнули воображение, теперь всё выглядело настоящим, надежды на спасение не было. Чем глубже она тонула в потоке своих тягостных мыслей, тем отчетливее становилась черная дыра на месте разбитого зеркала, тем сильнее затягивала в свой бездонный темный мир. Полина так долго смотрела в пустоту, что та начинала казаться осязаемой и росла, ширилась по комнате. Не надо сопротивляться, решила про себя, не зачем.

— Я сдаюсь, — тихо прошептала она.

Могильный холод вывел ее из ступора, Полина вздрогнула, на ее плечо легла костлявая худая рука.