Глава 37. Битва
Толик вышел на встречу Никанорову, тот приехал засветло домой один; жену оставил у больничной койки сына.
Толя свистнул ему из кустов и поманил к себе:
— Эй, ты! Иди сюда!
Владимир Андреевич совершенно не удивился вторжению и лишь нагло ухмыльнулся, останавливаться, а тем более ближе подходить, и не подумал, шел не оборачиваясь к двери дома. Толик перепрыгнул невысокий забор и резко развернул его, толкнул в стену. Огромная псина разорвалась лаем из вольера, прыгала лапами на сетку, но выбраться не могла.
— Забери заявление, сволочь! — потребовал Толик.
— И не подумаю! — весело ответил Никаноров и убрал от себя его руки.
— Я твоего сына и пальцем не тронул! — Толя закипал от ярости.
— Знаю, — нагло хмыкнул мужчина. — не ты. А всё равно сядешь, я же тебя предупреждал, помнишь? Пожалеешь, что со мной связался.
Толя смял его воротник куртки и толкнул еще раз в стену. Никаноров забавлялся:
— Давай, ударь меня! Плюс еще одно заявление! Итого: два!
Толик это четко понимал, поэтому с огромным усилием воли отпустил воротник и попытался спокойно обсудить сложившуюся ситуацию.
— Что ты ко мне привязался? Денег захотел? Я всё равно узнаю, кто избил твоего пацана и оправдаюсь.
Никаноров странно хихикнул и кивнул, он-то знал, что виновный никогда не понесет заслуженного наказания. Толик прочитал в его глазах всю правду, сам давно уже понял, кто такой Никаноров: в подлости и жестокости ему нет равных.
— Так это ты, собственного сына? — изумленно озвучил догадку.
— Нет, Толя, это ты. Только ты виноват в случившемся. Из-за тебя всё произошло, поэтому ты сядешь, я тебе обещаю.
— Ну ты и сволочь!
— Не тебе со мной тягаться. Я же говорил, со мной так не надо было.
Толик старался дышать ровнее, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы и не придушить мерзавца на месте. Он решил пойти окольными путями: встретиться с Игорьком, убедить того рассказать милиции правду. Но Никаноров был самым настоящим гадом, так просто уйти не дал.
— Ничего, — похлопал Толика по плечу, — отсидишь свое, невеста тебя дождется, – глаза его адски блеснули и он лукаво добавил: — А может и нет.
Толя навис над ним.
— Тронешь ее, на куски порву! — пригрозил Никанорову.
Тот веселился и продолжал подливать масла в огонь.
— Конечно, трону, — нагло сузил глаза и пообещал Никаноров, — еще как трону, когда тебя посадят.
Толик взбесился, в глазах поплыло, красными пятнами покрылось лицо и, не помня себя от ярости, он ударил фермера со всей мочи в живот. Никаноров согнулся в три погибели и не мог дышать от боли. Дальше пропал весь смысл, не осталось ничего кроме желания избивать до смерти ненавистного врага. Никаноров пролетел пару метров, ударился о сетку вольера. Это его и спасло, он дрожащими пальцами нащупал засов и пока Толя шел на него с кулаками, натравил огромного пса.
— Фас, Алик! Фас!
Животное беспрекослово выполняло все команды хозяина и набросилось на Толика. Пес прижал его огромными лапами к земле, рвал острыми зубами, разлеталась пена, клочья одежды и плоть.
Никаноров воспользовался моментом, забежал в дом и вызвал милицию. После выглянул в окно: псина яростно продолжала вгрызаться в одежду и тело парня. Владимир Андреевич подождал несколько секунд, затем схватил ружье и нацелил на Толика.
— Алик, ко мне!
Пес, рыча и вздрагивая, встал у ноги хозяина, готовый вновь наброситься на чужого и перегрызть глотку.
— Милиция приедет с минуты на минуту! — предупредил поверженного противника Никаноров.
Толик сразу сообразил: если милиция сейчас заберет его, на этом история закончится, из камеры сложно будет доказать свою правду. Он оценил обстановку, точно знал, что Никаноров не решится выстрелить. Тот продолжал держать оружие наготове, Толя двинулся в его сторону. Никаноров дернул ружье, но спустить курок не посмел, зато псина щелкнула громадной пастью, давая понять, что выхода нет, загрызет. Толик пристально смотрел на страшного зверя и замер на месте. Никаноров злорадно хихикнул, пес уйти не даст.
— Молодчина, Алик!
Толя рискнул, молниеносно развернулся всем корпусом и с разбегу перепрыгнул забор, стремглав помчался к машине. Псина, не дожидаясь команды, погналась за ним следом и повалила на землю. Толе не хватило всего лишь несколько секунд, чтобы добраться до машины. Каким бы зверь не казался свирепым и сильным, Толик тоже не сдавался и молотил кулаками куда попало. Начиналась борьба не на жизнь, а на смерть. Толя подмял под себя огромного пса и пытался придушить, собака жалобно скулила. Никаноров испугался за любимого питомца, забегал вокруг и с размаху ударил соперника ружьем. Охотничье ружье раскололось надвое, а Толик лишь потрогал место удара и медленно поднялся, повернулся лицом к врагу. Собака продолжала жалобно поскуливать, отползла на животе в сторону. Владимир Андреевич огромными глазами смотрел на несокрушимого Толяна Фашиста, пока не получил громадным кулаком по лицу, после чего его глаза сами собой закрылись, а сознание отключилось на несколько минут.
Толя весь в крови, в разодранной одежде, заехал в гараж. Парни наперебой расспрашивали, что случилось. Он коротко объяснил, обработал раны, нашел чистую одежду и перед тем, как уехать в никуда, дал последние наставления:
— Я через районных найду хорошего адвоката. Теперь Никанорову есть за что сажать меня. Связи со мной какое-то время не будет. Вы продолжайте наблюдать за дорогой, если появятся городские, просите отсрочки. Скажите, что я разберусь с ментами, потом сам к ним приду.
— Толян, мы тебя не оставим, — торжественно побещал Костя Барабан, остальные тоже загудели.
Проводили его до поворота и, опечаленные отъездом лидера, побрели домой. Толя напоследок отвел Костю в сторону и дал еще одно поручение: присмотреть за Полиной.
— Считай сделано, — пообещал Барабан, — само собой.
Вокруг дома зажиточного фермера собралось несколько милицейских машин и скорая помощь. Мужчину со сломанным носом и без двух передних зубов увозили в поликлинику.
— Вы не беспокойтесь, Владимир Андреевич, — виновато произнес участковый Ромащук, — далеко не уйдет.
Никаноров пронзил его ненавистным взглядом.
— Надеюсь, в этот раз вы его задержите, — с трудом прошептал он.
— Будьте покойны. Теперь я вижу, что этот человек представляет реальную угрозу для вашей семьи.
Никанорова погрузили в машину скорой помощи, по дороге он долго размышлял: не слишком ли всё далеко зашло. Но в одном был непоколебимо уверен: кто-то жестоко поплатится за его разбитый нос и выбитые зубы. Он в сласть отыграется на лишившейся защитника Полине, никуда она от него не денется.