Мой Бессмертный Господин

Глава 60

«Последний этап: прыжок в неизвестность»

Часть 5

― В смысле, Джо? ― Вэйхуа удивленно на него глянул, думая, что не правильно расслышал. ― Что ты имеешь в виду?

― То и имею в виду. Твои родители вернутся поздно, сам же сказал. Ждать их приезда я не могу. По понятным причинам, ― он усмехнулся, ― или ты хочешь остаться дома один? Если есть такое желание, ― не буду ему препятствовать. Но, нет никаких гарантий, что подобное не повторится снова. Во второй раз я могу попросту не успеть приехать. Ты этого хочешь?

― А, я... не подумал, ― он замялся, нервно бегая глазами по комнате. Вэйхуа понимал, что мужчина прав, но всё же, ему было неловко напрашиваться в чужой дом.

― Я не заставляю, а лишь предложил. Повторюсь: хочешь, оставайся. Могу отвезти тебя к Джемингу, или к родственникам. Не хочу, чтобы ты был в опасности. Хотя бы сегодня, когда нет родителей.

Ли Вэйхуа нахмурился, обдумывая предложение Джо. Неловкость и дискомфорт буквально звенели в воздухе, стоило ему представить эту ночевку. Но оставаться дома... от одной этой мысли, по спине пробегал холодок. Безопасность, такая привычная и само собой разумеющаяся раньше, словно испарилась. К кому еще он мог податься? Лучший друг сегодня остался у родителей, родственники ― в других городах. Да и, по правде говоря, других друзей, которым молодой человек мог бы доверить себя в такой ситуации, просто не было. Взвесив все «за» и «против», с тяжелым вздохом, он... решил принять предложение Вэй Джо Ли о ночлеге. ― Ладно, думаю, ты прав. Как я могу... отблагодарить тебя? ― он склонил голову вбок.

― Отблагодарить? ― мужчина удивился. ― Мне ничего не нужно. Это моё искреннее желание тебе помочь, только... ― он неожиданно запнулся и, подумав немного, мельком улыбнулся. ― Нет, все же, кое-что есть.

― Да? И что же? ― Вэйхуа воровато поднял взгляд, ожидая его просьбу, словно кару с небес. ― «Надеюсь, он не захочет мне сейчас за всё отомстить?..» ― подумал молодой человек, нервно перебирая пальцами края футболки.

― Переименуй меня в телефоне, ― Вэй Джо Ли усмехнулся. ― Вот и подвернулся момент.

― Так ты еще помнишь?!

― Самой собой, ― Джо пожал плечами. ― Убери все «улики», и поехали. Иначе снова попадем в пробки.

***

Посреди широкой улицы Тяньцзюнь Цзе, словно айсберг, вырос изысканный и в то же время, зловещий дворец. Его стены, выложенные из белоснежного драгоценного нефрита, сияли в лучах солнца, но от этого великолепия веяло не благодатью, а скорее ледяной отчужденностью. Здание внушало не восхищение, а легкую, но настойчивую тревогу, будто скрывало в своих недрах нечто, что не должно быть потревожено.

Величественные входы и выходы зорко охранялись прославленными заклинателями, ― выпускниками самых именитых и престижных кланов. Каждый из них был мастером своего дела, прошедшим суровую школу магии и закаленным в бесчисленных битвах. Пройти мимо них и проникнуть внутрь этого неприступного оплота, казалось задачей не просто сложной, а невозможной.

Жестокость законов, охранявших покой дворца, не знала пощады. Любой смертный, что осмеливался без приглашения ступить на территорию этого святилища, немедленно лишался головы. Никакого суда, никакой возможности оправдаться ― лишь мгновенное и безжалостное возмездие. Этот принцип, казалось, был высечен не только на камне, но и в самой атмосфере, пропитанной ощущением неминуемой кары.

По всему периметру дворца были развешаны защитные талисманы, искусно нарисованные тушью на тонких бамбуковых дощечках. Каждый символ на них был выполнен с безупречной точностью, каждый штрих заряжен мощной магической энергией. Талисманы пульсировали едва заметным светом, создавая невидимый барьер, оберегающий дворец от злобных духов и непрошеных гостей.

Даже каменные дорожки, ведущие к дворцу, были пропитаны магией. На каждой плите выгравированы замысловатые символы, служащие дополнительной защитой. Древние фу, светящиеся призрачным синим светом, не позволяли никому, движимому злыми намерениями, приблизиться к этому божественному месту. Каждый шаг по ним был испытанием, ― проверкой на чистоту помыслов.

Дополняли мрачную картину белые и алые ленты, опоясывающие изгороди. Их длинные полосы колыхались на ветру, напоминая погребальные украшения. Они говорили о том, что переступать границу не стоит; что внутри обители царит страх перед смертью и непоколебимая вера в законы.

― «Значит, именно так выглядит тюрьма Гуожи?..» ― подумал молодой человек, чувствуя легкую дрожь в коленях. ― «Отступать нельзя...»

В голове билась настойчивая мысль: как пробраться внутрь? Как найти ту самую, заветную дверь, за которой томится дорогой ему человек? Живительный страх перед грядущим, холодный и кристально чистый, отрезвлял лучше любого зелья. Вэй Жолань прекрасно понимал, что в случае провала его ждет неминуемая смерть, жестокая и мгновенная. Но самое страшное не это. Самым ужасным было умереть, не сумев вырвать из цепких лап этого неприступного дворца того, кто был ему так важен.

Его долгие годы обучали искусству скрытности, оттачивали навыки бесшумной ходьбы и даже преподавали смертоносное искусство тихого убийства. Юный адепт впитал в себя множество техник и заклинаний, способных скрыть его присутствие, сделать тело практически невидимым. Но сейчас, глядя на неприступные нефритовые стены, он с горечью осознавал, что все это может оказаться бесполезным. Защитные чары божественной тюрьмы, казалось, чувствовали малейшее колебание магической энергии, и все полученные навыки могли оказаться недостаточными.

Его ярко-синие одежды, простые и лишенные вычурных украшений, слегка искрились на солнце, невольно выдавая принадлежность к одному из восьми влиятельных кланов. Эта связь давала ему определенный статус, но в то же время накладывала огромную ответственность. Если он оплошает, ― неудача бросит тень на доброе имя клана, на его главу, и это будет непростительно. Позор казался ему не менее страшной участью, чем сама смерть.

Каждая секунда, потраченная на размышления, казалась вечностью, но он понимал, что от следующего шага зависят не только его жизнь, но и судьба того, кто ждет помощи в недрах этого зловещего дворца. Он должен найти способ. Обязан найти способ.

Его взгляд скользнул по одной из погребальных лент, колыхавшейся на ветру. В голове молнией пронеслась мысль, безумная и дерзкая, но в то же время, возможно, единственная, позволяющая осуществить задуманное. Она была рискованной до невозможности, но юноша был готов пойти на этот риск.

Первым делом, Вэй Жолань растворился в тени ближайшего здания, найдя укромный уголок, недоступный для прямых солнечных лучей. Тихо произнеся несколько заклинаний концентрации, он почувствовал, как магия начинает проникать в каждую клеточку его тела. Осторожно вытянув руку, молодой человек направил поток своей энергии на одну из алых погребальных лент. Сконцентрировавшись, он начал медленно и кропотливо перенимать её структуру, «расплетая» золотое ядро и вплетая нити внутренней силы в пунцовую ткань. Это было сложнее, чем он ожидал. Лента, пропитанная ритуальной магией, сопротивлялась, отказываясь принимать чужую волю.

Пот струился по его лицу, но он не сдавался. Постепенно, шаг за шагом, Жолань добивался своего. Багряный шёлк, казалось, признал его энергию, и нити начали переплетаться, создавая странный, замысловатый узор. Когда процесс был завершен, он снял ленту и прикрепил к своим одеждам, полностью сливаясь с её энергетическим потоком и маскируя свой собственный.

Затем он применил технику «Луань Тяньсян» ― заклинание иллюзии, меняющее его восприятие в глазах других. Юный адепт обернулся бесплотным образом, неупокоенной душой, привязанной к этому месту. Его шаги стали медленными, и размеренными, походка ― скорбной и печальной. Опасный трюк, позволяющий временно покинуть физическое тело, стать бродячим духом и «воскреснуть» в другом месте. Он двигался так, как будто не шел, а скользил по воздуху, точно призрак, не имеющий плоти.

Наконец, он приблизился к охране. Заклинатели, привыкшие к постоянному потоку магической энергии, исходящему от дворца, не придали значения еще одному источнику. Они чувствовали силу ритуальных предметов, исходящую от невидимой фигуры. В их глазах он был частью ритуала, элементом магического окружения и не важно, что «лент» стало на одну больше.

Вэй Жолань прошел мимо них, не вызывая ни малейшего подозрения. Сердце бешено колотилось в груди, но он сохранял внешнее спокойствие, продолжая разыгрывать свою роль. Медленно, уныло, юноша проскользнул через главные ворота и оказался на территории дворца. Он был внутри, и теперь начиналась самая сложная часть его плана ― поиск. И если задумка увенчается успехом ― он подвергнется жестокому наказанию за использование запретной магии. Но... это будет позже.

― «И что дальше?..» ― не успел он подумать, как внезапно услышал приближающиеся шаги. Молодой человек в панике огляделся, не находя места для укрытия. Вэй Жолань мгновенно осознал, что, похоже, пришел его конец, но...

― «Справа есть секретный лаз. Видишь гобелен?..» ― раздался смутно знакомый голос в его голове. ― «Подойди к нему и приподними. Под шелковой тканью увидишь символ. Если твои намерения чисты, приложи ладонь и дверь откроется. Если есть тёмные, недостойные мысли ― в твою кожу попадет яд. Сейчас все зависит от тебя...»

― Чей это голос? Кажется, что я его уже слышал... ― тихо прошептал Вэй Жолань и, подойдя к гобелену, он действительно заметил рисунок, на котором был высечен воинственный «Цин-лин». Парень всего пару раз слышал об этом мифическом существе, но точно знал, что согласно легендам, этот зверь обладал врожденной способностью отличать правду ото лжи и добро от зла. Не удивительно, что именно это изображение расположилось в храме правосудия. Его образ говорил о том, что истина будет раскрыта самой природой вещей. ― «Когда перед Цин-лином представали два спорящих человека, он своим рогом бодал виновного. Он также мог растерзать на месте лжеца или преступника. Ну и жуть...» ― Жолань вздрогнул, прикладывая ладонь. Кожа ощутила холод камня. Секунда замерла в ожидании, и вдруг ― щелчок. Механизм сработал. Каменная плита, доселе неотличимая от остальной стены, сдвинулась в сторону, открывая узкий лаз.

Внутри зияла темнота. Вниз, в неизвестность, уходила крутая неподвижная лестница. Каждый ее камень впитывал свет, не позволяя ему проникнуть глубже. Вдохнув побольше чистого воздуха, молодой человек шагнул вперед, готовый встретить то, что ждало его внизу.

― «Замечательно. Ты не запятнал свою душу дурными намерениями, Вэй Жолань», ― раздался уже женский, слегка грубоватый голос. ― «Иди тихо и постарайся пройти коридор так, чтобы факелы не зажглись. Вспомни о скрытном перемещении, которое ты изучил на всеобщем сборе кланов прошлой весной. Главное сосредоточься. Если факелы зажгутся ― ты будешь обнаружен...»

― Я постараюсь... ― прошептал молодой человек, спускаясь по крутой лестнице. Он держался руками о шершавые стены, стараясь ненароком не оступиться. Вэй Жолань считал секунды в голове, чтобы примерно понимать, сколько времени он тратит на спуск и, желая сохранить концентрацию. Он замер, как только лестница закончилась. Холодный воздух пещеры обдал лицо. Дальше, в узком коридоре, скорее всего, и находились факелы. Видимо, они зажгутся, если кто-то подойдет слишком близко. Юноша прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

― «Завеса тени, танец безмолвия...» ― прошептал он, и слова растворились в воздухе. Вэй Жолань применил древнюю технику скрытности, постигнутую им в затерянном монастыре среди пиков Хуаншань, где однажды сошлись в магическом поединке ученики прославленных кланов. Сосредоточившись, он направил свою жизненную энергию по особым каналам, известным лишь посвященным. Ци сплеталась вокруг него тончайшим коконом, словно паутина, улавливая малейшие колебания воздуха и света.

Вэй Жолань двинулся вперёд. Он не шёл, а почти левитировал над землей. Каждый его шаг был безупречно выверен, каждый вдох и выдох подчинён контролю до последнего фэня. Кокон ци искажал его очертания, превращая в подобие призрачной тени, сливающейся с полумраком. Чуткие к переменам вокруг факелы даже не дрогнули, будто в коридоре и вправду никого не было. Жолань бесшумно скользил вперёд, подобно духу, растворяющемуся в материальном мире.

― «Отлично. Вэй Жолань, и почему ты отказался стать моим учеником?» ― снова раздался мужской голос и молодой человек замер, похоже, узнав говорящего. ― «Иди дальше. Впереди препятствий быть не должно. Тебе нужно будет достать ключ от темницы. А там, внизу, придется постараться, чтобы снять защитное заклинание. Я подскажу, как это сделать...»

― Хорошо, но... ― он замер. ― Почему вы мне помогаете? Это же опасно...

― «Не задавай глупых вопросов, мальчишка...» ― женский голос усмехнулся, и снова повисла тишина.

Он бежал, стараясь не сбиться с пути. Коридор вился, словно змея, желая запутать нарушителя покоя. Голоса направляли его, подсказывая, где свернуть направо, где прижаться к стене, избегая ловушек. Наконец, впереди забрезжил слабый свет. Вэй Жолань нащупал очередной механизм, ― едва заметную щель в кладке, и с облегчением почувствовал, как камень подался.

За потайной дверью раскинулся огромный зал. Высокие своды терялись в темноте, а внизу, в тусклом свете призрачных голубых огней, высились восемь каменных исполинов. Каждый из них изображал одного из Великих Божеств, защитников бренного мира. Мощные фигуры, высеченные с невероятным мастерством, казались живыми, словно в любой момент могли сойти со своих постаментов.

Юноша обводил взглядом зал, пока не заметил Её. В центре, напротив семи остальных изваяний, стояла статуя, отличающаяся от других одной жуткой деталью: её лицо было скрыто лоскутом белой ткани. И прямо на этом полотне, словно выжженные кровью, алели неровные слова: «Предатель»

Вэй Жолань замер, словно по коже прошёлся ледяной ветер. Дыхание перехватило. Ярость, горячая и обжигающая, взметнулась в его груди, затопляя разум. Кто посмел? Кто осквернил память его учителя, ― великого мастера, отдавшего себя ради спасения других? Мысли бешено крутились в голове, смешиваясь с гневом и желанием мести. Зубы скрипнули, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Костяшки побелели от напряжения. Он не допустит, чтобы эта ложь осталась безнаказанной. Он выяснит, кто стоит за этим, и заставит его пожалеть о каждой букве, написанной на этой оскверненной белой тряпке...

***

Вэйхуа поежился, просыпаясь от резкого гудка из приоткрытого окна. Холод пробирался сквозь тонкую ткань куртки, заставляя тело невольно сжаться. Открыв глаза, молодой человек вгляделся в улицу. Было темно, и лишь огни ночного города и множество фар освещали дорогу, превращая ее в бурлящую реку света. Все казалось чужим и незнакомым.

Опустив взгляд, он увидел, как судорожно прижимает к груди свой рюкзак: с такой силой, с какой утопающий хватается за спасательный круг. Ли Вэйхуа попытался вспомнить, что здесь делает, почему оказался в этой машине. Воспоминания всплывали обрывками, словно разбитые осколки зеркала. Того самого, фрагменты которого теперь покоятся в мусорном баке рядом с домом.

Повернувшись, он увидел Вэй Джо Ли за рулем. Его лицо, подсвеченное холодным светом панели приборов, казалось напряженным и серьезным.

― Проснулся?.. ― напряжение сменилось спокойной улыбкой, и мужчина обернулся к пассажиру. ― Тебя звуки напугали? Впереди, похоже, небольшая авария. Не бойся, все живы.

― Просто немного забылся из-за сна, ― Ли Вэйхуа потер уставшие глаза и сладко зевнул. ― Джо, я... похоже, теперь догадываюсь, как именно госпожа Тао помогла Вэймину. Возможно, я ошибаюсь, и это лишь верхушка айсберга, но...

― Подожди, ― мужчина удивленно на него посмотрел. ― Тебе снова сон приснился? Ты так... спокойно на это реагируешь. Непривычно...

― Я просто... ― молодой человек устало улыбнулся в ответ. ― Просто я невероятно устал. Настолько, что даже на панику не осталось сил. Да и ничего страшного, по сути, не случилось. Я оказался в огромном здании, похожем на дворец. Слышал в голове голоса, смутно знакомые, но до конца не могу быть уверен, кто их владелец. А потом... потом я увидел её. Огромную, давящую статую. И на ней ― грязную тряпку с двумя багровыми, словно клеймо, иероглифами: «Предатель». ― Он замолчал, прокручивая в голове увиденное. Надпись казалась угрожающей, будто это обвинение адресовано лично ему. Что это все значит? Тревога поселилась в его душе, заставляя голос и руки вздрагивать от каждого вздоха.

― Что ж, эт... ― Джо не успел закончить. Его внезапно прервал Вэйхуа.

― И ещё, ― молодой человек чуть повысил голос. ― Я видел этот сон не от лица Ли Вэймина, ― я находился в теле... Вэй Жоланя. Ты бы знал, что творится у него в голове и о чем он думает. Он невыносимо переживает за господина Ли, вплоть до готовности отдать свою жизнь за него. Перед тем, как увидеть статую, я смог опознать женский голос. Он был до боли знаком: неуловимо, но неоспоримо похож на голос госпожи Цзинь. Думаю, это была Тао Ланьфан, ― Вэйхуа сделал небольшую паузу. ― Возможно, это ошибка. Но даже если я прав ― не думаю, что это повод для её свержения. Вероятно, там есть что-то ещё, но этого мне не удалось понять.

― Ну, да, ― Вэй Джо Ли задумчиво глядел на дорогу через лобовое стекло и напряженно постукивал пальцем по рулю. ― Тоже сомневаюсь, что из-за такого можно навсегда изгнать с престола и приговорить к казне. Вернее не так: сослать с позором, наверное, можно. Но чтобы казнить? Думаю, ты и впрямь увидел то, с чего это всё началось. Не удалось определить, кем может быть второй голос?

― Нет, но думаю, что он принадлежал Хуа Ли. Помнишь, я рассказывал, что уже пару раз видел сны, в которых, так или иначе, появлялся господин Хуа? Так вот, голоса очень похожи. Я фактически уверен, что это один и тот же человек.

― Судя по всему, Вэй Жолань пытался спасти Ли Вэймина после признания его предателем. И до казни, его содержали во дворце правосудия «Гуожи». Соратники господина Ли ― госпожа Тао и господин Хуа, оказали Вэй Жоланю поддержку, помогая найти путь к темнице. Удалось его освободить или нет, ― мы не знаем. Вдруг, ему помог кто-то другой или он сбежал самостоятельно? Поэтому, достаточно сложно сделать чёткие выводы. Но, могу с уверенностью сказать, что мы, хоть и немного, но продвинулись дальше.

― Ты так думаешь?..

― Да. Твой сон подтвердил наши предположения. Не все, но касаемо госпожи Тао ― точно. Мы же не знали, какого рода была связь между ними. Сейчас же очевидно, что она помогла ему сбежать. Как они взаимодействовали позже ― нам только предстоит выяснить.

― Думаю, ты прав, ― Ли Вэйхуа слегка улыбнулся. ― Перед тем как разбить зеркало, чтобы спастись, мне пришлось обвинить его во всех бедах Вэй Жоланя. И знаешь, он замер. Его хватка дрогнула и ослабла. А на его лице... я увидел всё сразу: вину, горечь и глухой, всепоглощающий стыд. Кажется, он и правда считает себя причиной всех несчастий. И всё ещё хочет для Жоланя лучшей жизни. Даже теперь, обернувшись этим существом, что жаждет моей смерти, он не забыл своей боли. Не избавился от своей вины. И это... это даёт мне слабую, но упрямую надежду, что ещё не всё кончено.

― Может, и так, ― Джо кивнул. ― В нашей ситуации, когда вся найденная информация ― лишь капля в море, а любые догадки шатки и могут рассыпаться в любой миг, нам не остаётся ничего, кроме веры в лучший исход.

***

― Джо, ты уверен, что я тебя не стесню?.. ― скомкано произнёс молодой человек, заходя в знакомые апартаменты. ― Всё же, мне очень неудобно!

― Чем больше ты скажешь «неудобно», тем меньше тебе станет «неудобно»? ― мужчина усмехнулся, заходя следом и оставляя ключи от квартиры на мраморной подставке. ― Я живу один, здесь много комнат. Второй этаж вообще не используется. Там мой кабинет и гостевые, а на первом...

― Стоп-стоп... ― Вэйхуа замер и ошеломленно обернулся к Вэй Джо Ли. ― Джо, у тебя двухэтажная квартира?!

― Ну, да? А ты в первый раз не заметил лестницу? Она буквально дальше по коридору, напротив входа. С тобой все нормально? ― он указал на прямую, лаконичную лестницу из черного дерева, со стеклянными перегородками. ― Видишь?

― А, и правда... ― молодой человек наконец-то «нащупал» её взглядом. ― Но зачем тебе такая большая квартира, еще и двухэтажная?..

― Ты меня, чем слушал? Я же рассказывал, что родители купили эту квартиру восемь лет назад. Тогда этот дом только сдавался, и отец получил неплохую скидку. У Хуоджина квартира похожей планировки и находится в соседнем районе. Здесь это считается... нормой? Не думай, что я говорю как мажор, просто... для жителя Китая, удивляться двухэтажной квартире, ― это немного странно, но мило.

― Эй! ― Ли Вэйхуа недовольно скрестил руки на груди. ― Это что за намеки такие, как будто я ― дикарь! Просто, я всю жизнь прожил в частном доме и мне непривычно видеть квартиру со вторым этажом. Но это не значит, что для меня ― это несусветная роскошь, Джо!

― Я ничего такого и не имел в виду, ― он усмехнулся и пожал плечами. ― Ты на первом или втором этаже спать хочешь?

― А ты, на каком этаже спишь?.. ― спросил молодой человек, стушевавшись после вопроса. Неловкость, о которой он на мгновение забыл, нахлынула с новой силой.

― На первом. Не хочу сослепу с лестницы навернуться. Особенно с утра. А что такое?..

― Тогда я тоже на первом останусь. Если вдруг снова приснится кошмар, мне бы не хотелось полететь вниз. Лестницы меня не любят...

― Я тебя понял. Хорошо, гостевая комната прямо напротив моей. Только там не кровать, а диван. Тебя устроит?

― К-конечно! Я бы и на диване в гостиной поспал...

― Не до фанатизма, Вэйхуа, ― Джо кинул взгляд в сторону кухни и, закатив глаза, вспомнил, что собирался сходить в магазин за продовольствием. Звонок Ли Вэйхуа оторвал его от составления списка покупок и он напрочь позабыл о своей цели. ― Вот что, я сейчас быстро схожу в магазин. Нужно купить хотя бы что-то, из чего можно приготовить ужин. Ты пока здесь осмотрись и постарайся привыкнуть, а я скоро вернусь.

― Подожди! Я с тобой, помогу... ― Ли Вэйхуа не успел договорить, как услышал хлопок входной двери и щелчок ключа в замочной скважине. ― Ну, замечательно, Джо! Взял и ушел...

Вэйхуа остался один в квартире Джо. Тишина обволакивала пространство, подчеркивая минимализм и лаконичность интерьера, не изменившегося с их последней встречи. Скинув рюкзак, он поддался любопытству, ощущая тихий трепет предвкушения. Ему хотелось прикоснуться к миру Вэй Джо Ли, который до этого оставался для него загадкой.

Взгляд скользнул по книжным полкам, задерживаясь на корешках, и пытаясь угадать, какие истории увлекают Джо больше всего. Затем внимание привлекли фотографии в рамках, расставленные с какой-то особенной, едва уловимой тщательностью. Вот Джо Ли ― юный студент, с горящими глазами, полными надежд. А вот он ― школьник, окруженный родителями, и Вэйхуа не мог не отметить поразительное сходство Джо с матерью.

На одной из полок красовались дипломы, свидетельства его усердия и таланта. «Отличная учеба», «Признание за выдающуюся работу» ― каждая строка рассказывала о его целеустремленности и несомненных способностях. Но больше всего Вэйхуа заворожили мелочи, незаметные детали, щедро рассыпанные по квартире. То, как он расставлял вещи, как складывал столовые приборы ― все это открывало новые грани его личности, позволяло прикоснуться к внутреннему миру хозяина квартиры.

Каждый предмет, каждая деталь говорили о Джо больше, чем могли бы рассказать самые громкие слова. И Ли Вэйхуа чувствовал, как внутри него рождается что-то новое, теплое и трепетное. Приближение к разгадке тайны этого человека вызывало волнение, а возможность узнавать его через окружающие предметы казалась невероятно ценной. В этой тихой исследовательской работе он чувствовал себя ближе к Джо Ли, чем когда-либо прежде. Может, это может ему лучше его понимать и не выглядеть глупо?..

***

Вечер опустился на город, укутав его мягким пледом огней. В квартире Джо царило спокойствие и тепло. Вэйхуа, несмотря на первоначальное смущение, ощущал себя здесь на удивление комфортно. Они вели непринужденные беседы, стараясь обходить стороной темы, способные разбередить старые раны. Джо Ли, проявив великодушие, предоставил ему комнату на первом этаже. Когда стрелки часов неумолимо двинулись за полночь, они, уставшие за прошедший день, разошлись по своим комнатам.

Но сон не спешил в объятия Ли Вэйхуа. В незнакомой обстановке мысли роились в голове, не давая покоя. Чувствуя, как напряжение нарастает, он тихо поднялся с постели, стараясь не потревожить сон Вэй Джо Ли. Шаг за шагом, молодой человек направился в гостиную, где его взору открылось захватывающее зрелище ночного города.

Высокие панорамные окна приглашали окунуться в мерцающий хаос огней. Вэйхуа, завороженный открывшейся картиной, подошел ближе, и опустился на пол, обхватив колени руками. С высоты восемнадцатого этажа улицы казались узкими лентами, по которым неустанно текли потоки света. Яркие вывески магазинов и ресторанов переливались всеми цветами радуги, радуя глаза и помогая отвлечься от тяжелых мыслей...

― В чём дело?.. ― раздался еле слышный голос сзади, и Вэйхуа обернулся. Он увидел Вэй Джо Ли, который, сонно потирая глаза, подошел к нему и опустился рядом, скрестив между собой ноги. ― Кошмар снова приснился? Почему не разбудил?..

― А, да нет, не кошмар, ― он улыбнулся и снова перевел взгляд на окно, ― не могу уснуть на новом месте. Да и, тревожные мысли наполняют голову. Одна хуже другой.

― Ты можешь со мной поделиться? Твоё отсутствие сна ― это не нормально. Может, я смогу помочь?

― Нет, Джо, я просто... ― Ли Вэйхуа сделал паузу и вздохнул. ― На самом деле, мне очень страшно, Джо. Я очень боюсь...

Услышав эти слова, Вэй Джо Ли еле заметно вздрогнул. Вэйхуа никогда не говорил так напрямую о том, что ему страшно. Он всегда скрывал свои страхи и эмоции за улыбкой и смехом, за фразами «все нормально». И вот сейчас он решил открыться. Это заставило сердце замереть в груди, но не от трепета, а от беспокойства. Тяжелое, холодное предчувствие осело в животе. Что-то изменилось, и эта перемена ощущалась в каждом слове, взгляде, даже в самой тишине, что повисла между ними. Он знал Вэйхуа достаточно хорошо, чтобы игнорировать этот тихий сигнал бедствия. Нужно было понять, что происходит, и как можно помочь. Джо Ли всё ещё помнил просьбу Вэй Жоланя и хотел её исполнить во что бы то ни стало. ― Ты никогда не говорил об этом в открытую. Может, есть что-то конкретное? Предчувствие, или...

― А что, если я умру, Джо?.. ― внезапно спросил молодой человек и снова глянул на него. ― У меня такое предчувствие, словно вот-вот произойдет что-то страшное. Что, если это станет концом?..

От его слов по спине Вэй Джо Ли новой волной пробежали мурашки. Он вспомнил все, словно прокрутил старую фотопленку. Разговор в общежитии, где неизвестное существо сказало ему, что он не успеет помочь. Он вспомнил слова Вэй Жоланя, который умолял спасти его господина, когда придет время. Он вспомнил тот миг в лесу, когда вонзили холодное лезвие в мягкую плоть Вэйхуа и тот умер прямо у него на руках. Он вспоминал каждый момент, все больше содрогаясь от своих же мыслей. Слова Ли Вэйхуа, полные неприкрытого страха, эхом отзывались во всем теле, словно спусковой крючок для целой лавины воспоминаний. Дыхание сперло, в голове гудел хаос, а перед глазами снова стояла окровавленная фигура Вэйхуа, безжизненно повисшая в его руках. Он должен что-то сделать, что-то изменить, остановить этот кошмар, но как, если это снова может повториться?.. ― Откуда такие мысли, Вэйхуа?..

― Не знаю, Джо. Мне просто... страшно. Я боюсь спать, потому что, кажется, что больше не проснусь. С каждым днём мои страхи всё сильнее. Но, ты знаешь, я не хочу жалеть не об одном своём действии, или решении, ― внезапно заговорил молодой человек, словно... готовится попрощаться. ― Хочу, чтобы ты знал: встреча с тобой многое изменила в моей жизни. Думаю, что я, правда, изменился и стал смотреть на мир иначе. И как бы я не злился, и не говорил, что отомщу тебе, думаю, мне этого никогда не хотелось по-настоящему. Наше с тобой общение многое для меня значит, и я благодарен за твою помощь. Не знаю, чтобы мы делали, не встреть я тебя в тот день на экскурсии. Наши с тобой переписки, звонки, шутки, совместное времяпровождение, хоть и по делу, но всё же... имеют большое значение для меня, ― он сделал паузу. ― Мне бы не хотелось, чтобы это было только по необходимости. Я бы желал иметь возможность просто в любой момент написать тебе и спросить обыденное «как дела?», или без приглашения заявиться в музей, чтобы просто с тобой пообщаться. Может, это звучит глупо, но... я просто хочу, чтобы ты это знал.

― Вэйхуа... ― от его слов у Джо на мгновение сперло дыхание, и он перевел взгляд на окно, наблюдая за яркими красками ночного города. Эти слова многое ставили на свои места, и многое для него значили. Это вызвало легкую, едва заметную улыбку на его губах. Больше не нужно прятаться за маской безразличия, больше не нужно гадать о чувствах Вэйхуа. В этих словах было и доверие, и надежда, и что-то еще, неуловимое, но такое важное для них обоих. Впервые за долгое время он почувствовал, как напряжение отступает, уступая место теплому ощущению близости и понимания. Возможно, все не так безнадежно, как казалось. Возможно, у них есть шанс все исправить? ― Твои слова можно понять по-разному. Какой смысл ты в них вкладываешь?..

― А какой ты хочешь, Джо? ― Вэйхуа немного улыбнулся и подсел чуть ближе к нему, всё так же обнимая колени.

― Какой я хочу?.. ― он задумчиво оторвал взгляд от созерцания размытых ярких линий за окном и встретился глазами с Ли Вэйхуа. ― Ничего приличного в голове нет.

― Что?! Ах вот ты какой!.. ― парень мгновенно залился краской и вскочил на ноги, схватив подушку с дивана. ― Я понял, ― это все был твой хитроумный план! Ты меня сюда специально затащил, чтобы творить... всякое!

― Всякое? Какое ― всякое?.. ― он усмехнулся и поднялся. Джо и рассчитывал на такую реакцию. Ему нужно было вытащить молодого человека из трясины мрачных мыслей, заставить расслабиться, даже если для этого придется его смутить. И у него это прекрасно получалось. Мужчине нравилось наблюдать, как по лицу собеседника разливается краска, слышать, как его уверенная речь сбивается и превращается в забавную, запинающуюся тарабарщину. Джо находил это невероятно милым. ― Ну вот, видишь, а ты уже чуть в депрессию не ушел. Всё так же кричишь и скачешь, как. Так мне нравится больше, чем разговоры о смерти.

― Что? Так ты это специально?! ― он швырнул подушку в хозяина квартиры и когда Джо её поймал, Вэйхуа достиг своей цели: мужчина отвлекся. Мягкая подушка, брошенная с небрежной точностью, на мгновение захватила все его внимание. Пальцы инстинктивно сомкнулись на ткани, и в эти полсекунды, когда его взгляд был прикован к летящему объекту, Ли Вэйхуа уже мысленно праздновал маленькую победу. Едва мужчина отвёл взгляд, тело молодого человека, уже не скованное тяжелыми мыслями, пришло в движение. Это не была грубая сила, ― это была молниеносная, отточенная техника. Два быстрых, экономичных движения: обманный шаг в сторону, точная подножка, ― и равновесие Джо было нарушено.

Мир опрокинулся для Вэй Джо Ли в буквальном смысле. Он не успел даже понять, что произошло, как его спина мягко, но решительно вжалась в диванные подушки, вытеснив из легких короткий, глухой выдох. Преимущество, которое только что было в руках хозяина квартиры, испарилось, словно его и не было.

И прежде чем сознание Джо Ли полностью восстановило картину произошедшего, над ним уже нависла другая реальность. Вэйхуа, оказавшись сверху, надежно заблокировал его своим телом. Он не просто сидел на нем, ― он устроился, заняв господствующую позицию, лишив Джо возможности для маневра. Его руки, упертые в обивку дивана по обе стороны от головы мужчины, создали тесное, неоспоримое пространство.

И самое поразительное было в его лице. Ни тени былого смущения, ни намека на ту самую «милую» растерянность. Взгляд, темный и сконцентрированный, пригвоздил Джо к месту. Черты заострились, собранные в маску абсолютной серьезности. Игривый тон их предыдущего общения был безжалостно отсечен, оставив лишь напряженную тишину, вибрирующую между ними в сантиметрах разделяющего их воздуха.

― Ну, давай же... ― тихо сказал Вэйхуа, всматриваясь в ошарашенное лицо своей «жертвы». Вэй Джо Ли быстро понял, чего добивается Ли Вэйхуа. Этот внезапный перехват инициативы, эта демонстративная серьезность ― всё это было попыткой вывернуть ситуацию наизнанку. Молодой человек хотел его смутить в ответ, вернуть тот самый козырь, который Джо использовал против него всего минуту назад. Хотел заставить его растеряться, почувствовать себя в неловком положении и тем самым уровнять счет в их молчаливом поединке.

Мысль об этом вызвала у Вэй Джо Ли почти невольную, внутреннюю ухмылку, которую он тщательно скрывал за маской невозмутимости. ― «Хорошая попытка», ― оценил он про себя, ― «действительно, блестящая и неожиданная», ― но этого было недостаточно.

Пусть его сердце на секунду зашлось от неожиданности, а разум все еще пытался перестроиться после стремительного переворота. Пусть теплота другого тела, прижимавшего его к дивану, и близость серьезного лица, создавали новую, сбивающую с толку реальность. У него ничего не выйдет. Джо был мастером этой игры, а Вэйхуа лишь делал свои первые шаги. Он не позволит ему выиграть так легко. Вместо того чтобы отшатнуться или запротестовать, Джо Ли намеренно расслабился под ним. Его взгляд, встретивший напряженные глаза Ли Вэйхуа, выражал не испуг, а лишь спокойное, почти ленивое любопытство. «Интересный ход», ― говорил его взгляд. ― «Но что дальше?»

― Ты... ― молодой человек начал сдавать позиции и теряться.

― Хорошая попытка. Я тебе уже не раз говорил, что надо здраво оценивать свои возможности и противника, ― Джо усмехнулся. ― Ты, правда, подумал, что это сработает? Ты же совсем недавно сказал, что не хочешь мне мстить. И что же я вижу?

― Ты... ― снова повторил Вэйхуа и, хмыкнув, скрестил руки на груди. ― Рано или поздно я застану тебя врасплох. И этот день я обведу красным в календаре и буду отмечать каждый год, как победу!

― О, тогда тебе придется постараться. Я не теряю бдительность, ― Джо Ли пожал плечами. ― Удобно сидишь? Так и планируешь вжимать меня в мой же диван до утра?..

― Ах да, прости, ― Ли Вэйхуа неловко встал и плюхнулся рядом на мягкую поверхность. ― Ладно, так уж и быть, я не могу умереть, пока не добьюсь своего.

― Да? Похоже, мне придется хранить бдительность, пока ты не состаришься?..

― Именно так! ― с улыбкой сказал молодой человек.