Мой Бессмертный Господин

Глава 61

«Последний этап: прыжок в неизвестность»

Часть 6

― Джо, слушай, ― Вэйхуа прервал повисшее молчание и повернул голову в сторону хозяина квартиры. ― Джеминг и госпожа Цзинь сказали, что мы с тобой точно знаем, о чём спрашивать. Но...

― Вопросов очень много, и поэтому, ты не знаешь, какой стоит задать в первую очередь? ― мужчина вздохнул, все так же смотря в потолок. ― Я тоже не знаю, что мне нужно спросить. Больше всего хотелось бы узнать о произошедшем в деревне. Как думаешь, они помнят о наших встречах?

― Хороший вопрос, ― Ли Вэйхуа задумчиво приложил палец к губам. ― Честно сказать, я считаю, что вряд ли. Скорее всего, мы видели лишь иллюзию, навязанную местом и воображением. Это сложно объяснить, но, все же, не думаю, что нам удалось повстречать настоящих двойников.

― И то верно, ― Вэй Джо Ли приподнялся и поправил очки. Вокруг повисла тишина, каждый думал о своём. Молчание, вскоре, стало гнетущим. ― Не знаю, как будет проходить этот ритуал, но во многих книгах говорится, что во время разговора с духами умерших, нужно соблюдать правила. Половина из них ― типичные, как например: держаться за руки, не отрывать взгляд, не думать о «плохом» во время сеанса. Но, как по мне, главное помнить требования к самим вопросам, ― внезапно заговорил Джо Ли, желая продолжить разговор и немного просветить собеседника

― Требования? Ты о чем? ― молодой человек поднялся следом и приобняв подушку, с интересом уставился на мужчину. ― Имеешь в виду, есть то, что лучше не спрашивать?

― Можно и так сказать. Когда ты стоишь по эту сторону, а по ту ― тот, кто уже всё видел, не стоит забывать ни о чем. Самое главное: никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя спрашивать напрямую о смерти. Нельзя произносить: «как ты погиб?» или «кто тебя убил?». Тот, кто задает такие вопросы, рискует обрушить на себя их ярость и кару.

― Но... тогда как?.. ― Ли Вэйхуа опешил.

― Второе правило: задавать вопросы можно... завуалированно. Не в лоб. Спроси, что он видел перед концом, что чувствовал, с кем говорил. Может, пробьёшься к правде окольным путём. Прямой вопрос только отталкивает их от ответа, ― мужчина загнул второй палец. ― Третье правило: если дух начал говорить сам ― не перебивай. Ни словом, ни жестом, даже если он несёт полную чушь или рассказывает страшные вещи. Отвернешься или прервёшь, ― обидишь смертельно. И тогда тебя будет ждать расплата, ― Вэй Джо Ли скрестил руки на груди, задумчиво глядя перед собой, и пытаясь не упустить ничего важного. ― И четвёртое правило: если он молчит или говорит «не знаю» ― отстань. Не дави. Не пытайся вытянуть ответы силой. Разозлишь, ― и тогда тебе конец. Гнев умерших не похож на наш. Они для нас нечто непостижимое, и вряд ли получится избежать их проклятия, отделавшись лёгким испугом.

Вот и вся наука. Не рассуждай, не сочувствуй лишний раз. Слушай, задавай вопросы с умом и знай, когда заткнуться. Иначе станешь следующим, кого будут «вызывать», ― мрачным голосом закончил Джо Ли и, увидев реакцию собеседника, усмехнулся. ― Расслабься. Ты слишком мнительный. Я же буду рядом и если что, помогу тебе.

― Звучит жутко, но разумно. Надо быть... осторожными. Не хотелось бы, после стольких пережитых событий, умереть по своей тупости, ― нервно констатировал Вэйхуа, и, понизив голос, тихо дополнил. ― Хотя, я бы не удивился такому исходу...

― Верно. Мы здесь не для того, чтобы вершить суд и решать, кто прав, а кто виноват. И уж тем более, никто не может осуждать духов за ответы, которые они нам дают. Мы должны попытаться понять их. А сделать это можно, лишь прислушиваясь к шёпотам и уважая молчание. Всё остальное ― путь к собственной погибели. С живым человеком всегда проще. Особенно в сравнении с мертвыми, жившими в другой эпохе.

― Ты так рассуждаешь, словно у тебя имеется богатый опыт за плечами!

― Да? ― Джо глянул на него и слегка улыбнулся. ― После увиденного в храме, я приложил не мало усилий, чтобы узнать хоть что-то о ритуале, который проводил Вэй Жолань. Хоть я ничего и не нашёл, но знаниями о разговорах с духами преисполнился.

― Думаешь, Вэй Жолань действительно стал убивать людей по своей воле?.. ― внезапно спросил Ли Вэйхуа. ― Просто... мне сложно поверить в это.

― Не уверен, ― тихо ответил Джо Ли. ― Но что-то мне подсказывает, что... ― мужчина не успел договорить. Его последнее слово повисло в воздухе, обрубленное пронзительным, режущим тишину, звонком домофона. Они оба вздрогнули и замерли, уставившись, сначала, друг на друга, а потом ― в сторону прихожей. На циферблате настенных часов безжалостно светилось начало первого ночи. В такую пору явно никто не ждал гостей. Они не ждали вообще никого.

Резкий, требовательный звук растворился, оставив после себя вакуумную, гулкую тишину. Но спокойствие не вернулось. Напротив, воздух в комнате мгновенно изменился: стал плотным, вязким, заряженным немой тревогой. Напряжение висело почти осязаемо, обволакивая Вэй Джо Ли и Ли Вэйхуа, заставляя их дыхание стать тише, а движения ― осторожными, будто они боялись спугнуть кого-то или... что-то за дверью.

― Джо, ты... кого-то ждёшь?.. ― шёпотом спросил молодой человек, словно боясь, что его услышат.

― Нет... ― всё так же тихо отозвался мужчина, заставляя Вэйхуа вздрогнуть и клацнуть зубами. ― Сейчас посмотрю, кто там. У меня установлен видео-звонок, ― Джо Ли поспешил успокоить своего гостя и спокойно поднявшись, направился к входной двери. ― Возможно, позвонили по ошибке, а ты, судя по твоему выражению лица, уже панику готов навести.

― Джо, стой! ― Ли Вэйхуа схватил его за руку и испуганно уставился ему в лицо. – Не издавай лишних звуков. На носочках пройди и посмотри. Мало ли...

― Ты серьезно? ― Вэй Джо Ли, поддавшись застывшему в воздухе напряжению, тоже, неожиданно для себя, вздрогнул, и перевел взгляд на темнеющий коридор. ― Тихо сходи на кухню и проверь, есть ли электричество.

― А?.. ― Ли Вэйхуа в ужасе осознал, к чему ведет Джо Ли. ― Ты думаешь, что...

― Я пока ничего не думаю, но нам нужно понимать, что происходит.

― Но звонок бы не заработал, не будь электричества!

― Во-первых, звонок работает от запасного генератора в подъезде, а во-вторых, ― ты тоже думал, что все двери закрыты, но я же как-то вошел в твой дом.

― Л-ладно... ― Вэйхуа, с трудом сохраняя спокойствие, скользнул на кухню. Тишина давила, и ему отчаянно захотелось нарушить её привычным щелчком выключателя. Он мягко коснулся клавиши, но... ничего. Свет не загорелся, погружая кухню в еще большую темноту. Сердце Ли Вэйхуа болезненно сжалось. Инстинктивно он запустил руку в карман, нащупал телефон и с замиранием сердца взглянул на экран. «Нет сети» ― безжалостно гласила надпись. Холод отчаяния сковал его изнутри. Кошмар начинал повторяться, словно следовал за ним по пятам.

Охваченный внезапным, парализующим страхом, Вэйхуа почти бегом направился к Джо, надеясь найти в его взгляде хоть какое-то разумное объяснение происходящему. Он собирался уже заговорить, выплеснуть свой ужас, спросить, что же им делать, как вдруг, в темном чреве коридора, едва заметно сверкнул маленький белый экран. В ту же секунду тишину снова прорезала настойчивая трель домофона, заставив молодого человека вздрогнуть. Кровь отлила от лица, а голос застрял в горле. Затаив дыхание, он смотрел в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. И вот, совсем через мгновение, со стороны входной двери прозвучал тихий, но отчетливый щелчок. Будто бы кто-то... опустил дверную ручку.

― Что за чёрт? ― тихо выругался Вэйхуа и вцепился в локоть Джо Ли так, что тот сам подпрыгнул от неожиданности. ― Джо, что происходит?! Мы что, в фильме ужасов?!

― Успокойся, Вэйхуа! ― шикнул Вэй Джо Ли, ― я и сам не понимаю, что происходит. Но если и ты паниковать начнешь, мы вообще ни в чем разобраться не сможем!

Слова Джо врезались в сознание, точно осколки стекла. Паника действительно была плохим советчиком. Осознание этого, как ни странно, возымело эффект. Волной накатывающее отчаяние немного отступило, сменившись на ледяное, не свойственное ему спокойствие. В квартире воцарилась давящая тишина, нарушаемая лишь нервными щелчками ручки входной двери. Неизвестный за дверью явно не собирался сдаваться, настойчиво пытаясь проникнуть внутрь.

В момент, когда напряжение достигло своего пика, а нервы были натянуты до предела, повисшее молчание разорвал короткий, резкий звук. На комоде в коридоре звякнул брелок от машины. Сигнализация. Ли Вэйхуа едва сдержал вскрик. Джо, действуя быстро и решительно, схватил матовый пульт. Экран засветился тусклым светом, и увиденное заставило их обоих похолодеть. Вся машина: капот, двери, крыша, багажник ― подсвечивалась тревожным красным цветом, словно кто-то решил разобрать её на части.

― Что за... ― пробурчал Вэй Джо Ли, стараясь сохранять холодность рассудка, и нажимая нужные кнопки, чтобы брелок перестал пищать.

― Джо, ты же не пойдешь проверить?.. ― внезапно спросил Ли Вэйхуа.

― Конечно же, нет. Я не герой фильмов ужасов и у меня есть мозги. Купить новую машину я смогу всегда, но если умру, ― она никому не будет нужна, ― мужчина поправил очки, спрятав ключи от машины в карман. ― Вэйхуа, я в темноте вижу в несколько раз хуже, даже в очках. Поэтому, поднимись на второй этаж. Первая дверь справа ― мой кабинет. Там, в комоде, должны лежать свечи и зажигалка для бенгальских огней. Аккуратно возьми их и возвращайся сюда.

― Н-но... ― он хотел было возразить, но потом осознал, что должен хоть что-то сделать, иначе окажется совсем бесполезным. ― Хорошо, Джо, я быстро...

― Если что, ― зови, ― приободряюще сказал мужчина и кивнул, стараясь разрядить обстановку.

Ли Вэйхуа рванул вверх по лестнице, стараясь не запнуться. Каждый шаг отдавался гулким эхом в «затихшей» квартире. Обнаружив дверь в кабинет Вэй Джо Ли, он мгновенно оказался внутри. Его взгляд лихорадочно скользил по комнате, выискивая тот самый комод. Наконец, цель была достигнута.

Молодой человек распахнул дверцу, надеясь увидеть обычные парафиновые свечи. К его немалому удивлению, там их не оказалось. Вместо привычного воска он обнаружил свечи, которые обычно продают в храмах во время Чуньцзэ, ― весеннего праздника поминовения предков. Они были пропитаны густым, ароматным священным маслом, предназначенным для отпугивания нечистых сил и привлечения благословения.

Вэйхуа на мгновение заколебался. Можно ли использовать их в такой ситуации? Они предназначались для священнодействий, для связи с духами. Но выбора не было. Время не ждало, а в квартире становилось все тревожнее. Отбросив сомнения, он схватил несколько свечей и быстрым шагом спустился вниз, к Джо Ли.

― Я нашел, ― сказал парень, подходя к хозяину дома. ― Что-нибудь изменилось?..

― Нет, всё так же. Ручка продолжает дергаться, а за дверью, кажется, слышны шаги, но я не уверен. Зажги свечи, чтобы хоть немного развеять мрак и повысить мои зрительные способности, ― он слегка улыбнулся, глянув на Ли Вэйхуа.

Он кивнул Вэй Джо Ли в знак понимания и приступил к делу. Молодой человек аккуратно расставил свечи на журнальном столике в гостиной и начал поджигать их одну за другой. Как только загорелся первый фитилек, в нос ударил неожиданно приятный, нежный аромат. Это была сложная, многогранная композиция: смесь каких-то экзотических цветов и спелых фруктов, с едва уловимой медовой ноткой.

Вэйхуа невольно вспомнил один из их давних разговоров с Джо Ли. Мужчина рассказывал, как можно определить присутствие потусторонних сил по запаху. Он говорил об этом в тот самый день, когда юноша случайно увидел отражение Ли Вэймина в уборной музея, почувствовав перед этим странный, сладковатый аромат. Джо объяснял, что гнилостный, тошнотворный смрад обычно сопровождает подлых и жалких духов, у которых нет ничего хорошего за душой. А вот приятный, сладкий аромат, напротив, часто является признаком присутствия высоких и благородных сущностей. Тех, кто прожил достойную жизнь или обладает великой силой.

Почему именно сейчас ему вспомнилась эта беседа, ― Ли Вэйхуа не знал. Но, по мере того, как загорались остальные свечи, сладковатое цветочное амбре становилось все более насыщенным, обволакивающим. Он невольно бросил настороженный взгляд на Джо, пытаясь найти ответ в его лице. Однако тут же одернул себя, отбросив эти мысли прочь. Нельзя было поддаваться паранойе в такой критический момент. Но сладость в воздухе продолжала сгущаться, вызывая непонятное беспокойство...

― Отлично. Так я хотя бы что-то вижу, ― с облегчением сказал хозяин квартиры, глядя на Ли Вэйхуа. ― Что с твоим лицом? Ты чего такой перепуганный?

― Да нет, ничего, ― он помялся, ― тебе не кажется странным этот запах?

― Запах? Ты о чем?.. ― с удивлением поинтересовался Вэй Джо Ли, сделав пару шагов по направлению к юноше. ― Все в порядке?

― А ты не чувствуешь? Смердит на всю кв... ― Ли Вэйхуа не успел договорить, чувствуя, как его слова падают куда-то вниз, к ногам. Он резко перевел взгляд на Вэй Джо Ли. Что-то было не так. Что-то неправильное резало глаза... и тут его осенило. С леденящим душу ужасом он осознал, что Джо Ли... не отбрасывает тень.

В сложившейся обстановке, с таким низким углом падения света от горящих свечей, тень просто обязана быть. Она должна была вытягиваться за фигурой мужчины, повторяя контуры его тела. Но ее не было. Ни намека, ни полутона. Ни одно его движение не сопровождалось привычным танцем теней на стене. Пустота.

Вэйхуа лихорадочно вгляделся в лицо Вэй Джо Ли, пытаясь разглядеть там признаки обмана, признаки чего-то... нечеловеческого. Но его лицо было невозмутимым, спокойным, как и всегда. Ни капли сомнения, ни намека на что-то зловещее.

Но где же тогда его тень? Куда она подевалась? Вопросы вихрем закрутились в голове, парализуя парня страхом и непониманием. Что происходит? Что все это значит? Неужели он с самого начала общался не с тем, кем казалось? Или это какая-то изощренная иллюзия, игра света и тени, искажающая реальность? Но почему тогда он единственный это видит и чувствует запах?

Страх сковал его. Он больше не мог отвести взгляда от Джо, боясь пропустить малейшее изменение, малейшую подсказку. Вокруг сгущалась зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей, а сладкий аромат в воздухе теперь казался предвестником неминуемой беды.

― Что такое, Вэйхуа? ― мужчина сделал ещё пару шагов по направлению к нему, но молодой человек, в свою очередь, отступил назад, ― всё в порядке?..

― Д-Джо... ― тихо промямлил парень, думая, как подтвердить или опровергнуть свои опасения. ― Не бери в голову, я просто кое-что глупое вспомнил, ― он решил рискнуть.

― Глупое? Что же? ― мужчина продолжал отмечать странное поведение своего собеседника. ― Мне стало интересно.

― Ну... ― Ли Вэйхуа неловко улыбнулся и не спеша, прошелся до кухни, ― ты не против выпить чаю? Заварник ещё горячий. Мне нужно успокоиться, я на пределе... ― на свой страх и риск, он повернулся спиной к Вэй Джо Ли, наигранно громыхая кружками. В это же время, его глаза давно зацепились за массивный кухонный нож.

― Что? Чай? Сейчас? ― Джо удивился, замерев на пороге кухни. ― Но если тебя это успокоит, то конечно, ― он сделал паузу. ― Так что же ты вспомнил?..

― Смотря на эти свечи, я вспомнил нашу с тобой первую прогулку по парку. Ещё мы жгли бенгальские огни, и пили горячий шоколад. Ты взял двойную порцию сливок и сверху сладкого печенья, а потом тебе стало плохо. На самом деле, нелепая ситуация, но мне было очень весело. Помнишь, что я тогда сказал тебе?.. ― после этих слов, молодой человек замер, не оборачиваясь. Он с замиранием сердца ждал ответа от Джо Ли.

― А, ты об этом... ― тихо отозвался Вэй Джо Ли, а у Вэйхуа, тем временем, разбилась последняя надежда. ― Ну, для меня в целом зажигание бенгальских огней без повода было чем-то из ряда вон выходящем, я даже пальцы обжог. Поэтому, раз уж я решил делать непривычные для себя вещи, то почему-то бы не выпить горячего шоколада с печеньем? Мне нравится его вкус, пряный и сладкий. У меня, кстати, он где-то был. Может, сварим, когда свет дадут?..

Сердце Вэйхуа бешено колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Едва осознав жуткую правду, он молниеносно среагировал. Рука сама потянулась к подставке с ножами. Он выхватил один из них ― длинный, с острым лезвием, и резко развернулся к мужчине, выставив оружие перед собой в оборонительной стойке.

«Джо», если это вообще был он, явно не ожидал такого поворота событий. Удивление отразилось на его лице. Инстинктивно он приподнял руки, и сделал пару шагов назад, словно загнанный в угол зверь.

Ли Вэйхуа был уверен: перед ним стоит не настоящий хозяин квартиры. Это была лишь маска, искусная копия, скрывающая что-то темное и зловещее. Кто-то или что-то, чертовски хорошо имитирующее внешность и манеры Вэй Джо Ли. Но под этой идеальной оболочкой скрывалась нечто чуждое, нечеловеческое. И сейчас, когда завеса была сорвана, это... существо готовилось показать свое истинное лицо.

― Что ты творишь, Вэйхуа? ― мужчина продолжал с удивлением глядеть в лицо молодому человеку. ― Ты в своем уме? Опусти нож.

― Кто ты такой?!

― В каком смысле, кто я такой? Ты плохо видишь? ― мужчина тяжело вздохнул. – Это я, ―Джо, кто же ещё?..

― Во-первых, ― Ли Вэйхуа стал загибать пальцы свободной рукой, ― Джо никогда бы так не представился и попросил бы называть его полным именем. Особенно в такой серьёзной обстановке, ― здесь он решил блефовать.

― Чего? Да это бред, Вэйхуа. Зачем мне нагонять туман серьёзности, когда ты натянут, как струна?.. ― его голос был спокойным и доброжелательным. Очень привычным и успокаивающим. Это заставляло сомневаться в своей правоте, и очень сильно раздражало. Вдруг он ошибается?..

― Во-вторых, Джо не любит сладкое. Какой горячий шоколад и печенье? Такого быть не может. Он даже кофе пьет без сахара!

― Вэйхуа, ну я же тоже человек. Вполне нормально, что и мне иногда хочется чего-нибудь непривычного. Это плохо?.. ― он склонил голову в бок, а на его лице промелькнула тень напряжения.

― В-третьих, мы... ― его голос дрогнул. ― Мы никогда с тобой не гуляли вместе и не жгли бенгальские огни. Ни разу.

Ли Вэйхуа говорил, стараясь не дрожать, и с каждым словом чувствовал, как лед сковывает его изнутри. Он специально упомянул несуществующую историю с абсурдными подробностями. И вот она, реакция. После слов о том, что эта ситуация ― выдумка, маска идеального спокойствия на лице «Джо» дрогнула. Едва заметно, но молодой человек это увидел. Вэйхуа отметил, как его лоб слегка нахмурился, а уголки губ едва заметно дрогнули. «Джо» пытался скрыть свою реакцию, старался сохранить невозмутимый вид, но было уже поздно. Личина треснула. Он выдал себя. Ситуация явно развивалась не в его пользу.

― Это... ты уверен? Меня пугают твои слова в последнее время. Ты путаешься в мыслях, в воспоминаниях. Может, это как-то связано с тем, что происходит с тобой? Поделишься? ― приторно-сладким голосом говорил «Джо Ли», пытаясь все списать на состояние парня. В голосе незнакомца было столько внимания и заботы, от чего хотелось заставить его замолчать.

― Да? ― Ли Вэйхуа горько улыбнулся. ― А как ты тогда объяснишь причину, по которой... не отбрасываешь тень, Вэй Джо Ли?..

Услышав последнее обвинение, «Джо», словно выдохнул весь сдерживаемый воздух. Тяжелый вздох прошелся по комнате, после чего на его лице расцвела натянутая, неестественная улыбка, совсем не свойственная ему настоящему. Он пожал плечами, признавая свое поражение, и тихо рассмеялся. Больше не было смысла притворяться и играть в эту игру. Он действительно совершил ошибку. Недооценил оппонента. Слишком рано расслабился.

Резким движением руки, мужчина взъерошил свои волосы, сбросил очки и вот тогда-то, Вэйхуа увидел то, что окончательно убедило его в подмене. Глаза «Джо» вспыхнули неестественным, зловещим пламенем. Это был не человеческий взгляд, ― это был взгляд хищника. Он сделал несколько плавных, уверенных шагов к Ли Вэйхуа. Тот, в свою очередь, не теряя самообладания, обогнул стол, держа в руках нож, словно щит. Оказавшись в гостиной, он отступил подальше, чувствуя себя немного спокойнее оттого, что их разделяет диван.

Незнакомец же, не торопясь, пошел вслед за ним, продолжая улыбаться этой жуткой, искусственной улыбкой. Он передвигался без очков с поразительной уверенностью, в то время как настоящий Вэй Джо Ли, с его слабым зрением, вряд ли смог бы сделать даже пару шагов в темноте, не споткнувшись. Это окончательно опровергло любые сомнения.

― Похоже, даже спустя столько лет, ты остаёшься всё таким же смекалистым, ― спокойно сказал незнакомец. ― Это... раздражает.

― Кто... что ты такое? ― выпалил Ли Вэйхуа, пристально следя за каждым его действием. ― Что тебе нужно?!

― Знаешь, я... столько лет потратил на то, чтобы вновь встретиться с тобой. Столько сил приложил, чтобы услышать ответ на один лишь единственный вопрос. И всё ради... чего? Ради ножа в лицо? ― он сделал ещё один шаг. ― Я отказался от всего. Мой мир всегда вращался вокруг тебя. Я жил ради того, чтобы видеть, как ты добиваешься успеха. Каждое твое достижение, каждая победа, ― это и моя радость тоже. Я отказался от всего, слышишь? От своей жизни, от мечты, от будущего, которое могло бы быть моим. Всё это казалось неважным, потому что главным было находиться рядом, и видеть, как ты сияешь. Глупец, ― незнакомец перевел взгляд на окно и, увидев своё отражение, с отвращением отвернулся. ― Я хотел стать твоей тенью, твоей опорой, тем, кто всегда подставит плечо. Надеялся, что смогу отплатить тебе за ту помощь, которую ты оказал мне, когда я был на самом дне. Хотел быть тем, кто разделит с тобой и горести, и триумфы. Но что в итоге? Что я получил взамен? Ты... ты просто выбросил меня. Растоптал мои чувства, словно грязь под сапогами. Использовал, как ненужную вещь, а потом...бросил, как сломанную игрушку. «Ты ― обуза», ― сорвалось с твоих уст. Обуза, понимаешь? ― снова пауза, наполненная горечью. ― Как же я... ненавижу тебя за это. Ненавижу за то, что ты отнял у меня всё, а потом отвернулся, словно я никогда ничего для тебя не значил. Ненавижу за то, что ты убил во мне всё хорошее, оставив лишь эту зияющую пустоту и бесконечную, всепоглощающую тьму. Я терпел всю боль, ложь, оскорбления, просто, что бы быть рядом. Но тебе было все равно...

― Ч-что?.. ― Ли Вэйхуа вздрогнул, слушая его слова. Они были наполнены горечью и ненавистью, а в его глазах зияла боль. ― Вэй Жолань...

― Это... весьма иронично, да? Когда я заговорил о предательстве, ты сразу понял, с кем разговариваешь, ― он не собирался останавливаться. Ему хотелось высказать все, что копилось внутри него долгие годы. Даже если он будет повторяться. Пусть виновник его бед слышит это и мучается угрызениями совести. ― Я ненавижу тебя. Ненавижу каждой клеткой своего изменившегося тела, каждым осколком разбитого сердца. Я ненавижу тебя не за то, что ты ушёл. А за то, что, уходя, ты забрал с собой того человека, которым я был. И оставил на его месте вот этого ― пустого, горького, не знающего, куда теперь идти, ведь ты был моим единственным путём.

Я ненавижу. И от этой ненависти, острой и всепоглощающей, мне хочется рыдать. Потому что даже эта ненависть ― всё ещё о тебе. И в этом ― моё последнее, самое горькое поражение.

― В-Вэй Жолань, но я не понимаю...

― Не лги мне хотя бы сейчас. Ты знаешь, в чем самая... подлая ирония? Я прожил не одну жизнь, а множество. И каждая из них оборвалась на одном и том же месте ― на твоем последнем вздохе, который я слышал снова и снова. Каждый раз, когда ты умирал у меня на руках, во мне умирало что-то большее, чем просто надежда. Умирала вера в то, что я вообще что-то значу. Что мои усилия, моя боль, моё отчаяние ― это не просто пыль под чьими-то ногами...

― В-Вэй Жолань... ― Вэйхуа почувствовал ком, застрявший в горле.

― Я отдал все свои годы, все свои силы, и свою душу на то, чтобы вернуть тебя. Я шел сквозь огонь и лед, сквозь время и забвение, лишь бы снова увидеть свет в твоих глазах. А ты... ты просто возвращался. Как будто ничего не случалось. Как будто не было этой пустоты, которая разрывала меня изнутри, ― послышался смешок. ― Будто не было ночей, когда я сходил с ума от воспоминаний о том, как твое тело холодеет у меня на руках. Ты улыбался, жил, дышал полной грудью, а я... я оставался там, в прошлом. Призраком, который застрял между мирами, ― между твоими жизнями.

― Постой... ― он сделал пару шагов к «Джо», опустив нож. Кажется, Ли Вэйхуа совсем забыл о том, что не стоит перебивать умерших, если те выходят на контакт. Но, точно ли он умер? Был ли Вэй Жолань духом, или... он превратился в нечто иное?..

― Я стал тенью самого себя. Пустой оболочкой, которая просто двигалась, говорила, делала вид, что всё еще жива. Но внутри была только тишина. Тишина после взрыва. После того, как мир рухнул в сотый, в тысячный раз. Но ты этого не видел. Потому что я не позволял себе показать. Мне было до смерти страшно, что если ты заметишь, во что я превратился, то снова уйдешь. Снова умрешь. И я не вынесу еще одного такого конца.

Но однажды... что-то щелкнуло. Не громко, не драматично. Тихо, как замок, который наконец-то сдался под тяжестью веков. Я вдруг понял, что устал. Не просто устал, ― я истощился до дна. Во мне не осталось ни капли той силы, что когда-то заставляла бороться и идти до конца. И в этой пустоте родилось странное, леденящее спокойствие, ― Вэй Жолань снова сделал пару шагов вперёд. ― Я выдохнул. Впервые за долгие-долгие годы я выдохнул без боли, без спазмов в груди, без слез. Воздух вошел в легкие свободно, как будто я наконец-то сбросил с себя каменные плиты всех твоих смертей. И тогда пришла мысль. Чистая, ясная, как лезвие. Если я больше не могу спасать тебя... Может, пора спасти себя? Не оживлять твою душу снова и снова, а... освободиться от тебя, как от проклятия. От этой бесконечной петли, в которой я застрял. От необходимости смотреть, как ты умираешь. От боли, которая стала единственной составляющей в моем существовании.

И да, я подумал об этом. О том, чтобы разорвать этот круг. Не для того, чтобы причинить тебе зло, нет, ― он вскинул руками. ― А для того, чтобы остановиться. Чтобы тень, которая когда-то была человеком, могла наконец-то умереть по-настоящему. И обрести покой.

― Не... не говори так, Вэй Жолань...

― Ты спросишь, ― почему?.. Потому что даже у вечности есть предел. Даже у преданности есть дно. И я его достиг.

― Вэй Жолань, но... я искренне не понимаю. Я не понимаю, не понимаю! ― выкрикнул Ли Вэйхуа и краем уха услышал, как снова задергалась дверная ручка. Его это немного отрезвило, и он снова поднял нож. ― Что я сделал тебе?..

― Я знаю, что ты не понимаешь. Хотя, скорее... просто не помнишь. Хорошо тебе живётся, да? Каждый раз открывать глаза с чистой головой и светлой памятью. Вот именно поэтому, тебе никогда меня не понять...

― Может, ты что-то путаешь? Вэй Жолань, я никогда не хотел причинить тебе вреда! Никогда не думал о тебе подобным образом. Мне неизвестно, что сделал Ли Вэймин, но я ― не он, ― Вэйхуа судорожно пытался собрать мысли в кучу. ― Я... я не знаю, кто он. Не понимаю, как связан с ним. Я не хочу быть на него похожим, понимаешь? Не хочу! И уж точно... не хотел бы делать тебе больно.

― Знаешь, чего мне стоило не просто вспомнить? Не просто удержать в голове обрывки, а сохранить любое, даже самое мельчайшее мгновение? Каждый раз, когда мир гаснул и воскресал заново; когда реальность плыла, как дым, и все начиналось с чистого листа, ― я пытался ухватиться пальцами за эту единственную, жгучую нить. Ухватиться за свою хрупкую, истерзанную память.

― Но... зачем?..

― Знаешь, на какую дорожку я встал? Это не просто путь. Это тропа над пропастью, выложенная моими же костями. Она кривая, потому что каждый её изгиб ― это место, где я падал. Где снова терял тебя. Она извивается, потому что я не шёл по ней, а полз. На животе. Вгрызаясь ногтями в камень, лишь бы не сорваться вниз, в забвение.

― Прошу, перестань... умоляю! ― Вэйхуа опустился на колени. Нож выпал из его рук, а с глаз хлынули крупные горячие слезы. ― Не надо, не продолжай...

― Там нет тепла. Вообще. Только холод, который въедается в костный мозг и остаётся в нём навсегда. Сыро? Это не сырость от воды. Это влага от слёз, которые уже не текут, а просто висят в воздухе, тяжёлой, ледяной мглой. В том месте страх перестаёт быть чувством. Он становится средой обитания. Воздухом, которым ты дышишь. Ты не боишься, ― ты есть страх, ― Вэй Жолань внимательно следил за дрожащим на полу телом. ― И всё это ― ради одного единственного мгновения. Чтобы однажды не пытаться тебя спасти. Чтобы однажды посмотреть тебе в глаза и... оборвать, перерезать эту нить самому. Руками, которые привыкли только ловить и держать. И теперь этот час... он, правда, настал? После всего? ― «Джо» подошел к испуганному молодому человеку и наклонился, внимательно разглядывая свою жертву.

― П-прошу... ― продолжал повторять Ли Вэйхуа.

― Если все твои слова, ― правда, если ты действительно устал, если ты больше не хочешь этой погони... тогда не заставляй меня идти до конца по этому пути одному. Не заставляй меня ловить тебя, удерживать, вырывать у судьбы в сотый раз, ― он провел рукой по голове Вэйхуа. ― Не сопротивляйся. Просто сдайся. Встань на колени. Не передо мной, а перед всем тем, что мы пронесли сквозь эти бесконечные циклы. Попроси прощения, но не у меня, а у тех, кем мы могли бы стать, если бы не эта бесконечная ловушка. И склони голову, ― снова настала тишина, а рука, что лежала на макушке молодого человека, легонько вздрагивала. ― Я... я устал от этой тропы. Я устал быть тюремщиком и хранителем, палачом и спасителем в одном лице, ― его голос дрогнул, а пальцы сомкнулись на угольно-черных прядях. ― Я поклялся самому себе, что закончу всё быстро. Без мук. Без лишней жестокости. Как тихий выдох после долгого, долгого удержания дыхания. Дай нам обоим, наконец, отдохнуть...

― Я... ― Вэйхуа поднял на него голову. Перед глазами были такие знакомые черты, но нутром он понимал, что этот «человек» ― чужой. Может, и правда, стоит сдаться? Тогда, все закончится. Все вздохнут с облегчением. Он действительно хотел согласиться и поднял нож, прислонив его к своему горлу. ― Может, ты прав, но... ― из оцепенения его вырвал очередной щелчок дверной ручки. Почему-то сейчас, его это не напугало, а наоборот, заставило задуматься. ― «Почему она дергается, если кошмар происходит здесь?..» ― промелькнуло в голове юноши, и он на мгновение заколебался.

― Ты все делаешь правильно, ― на руку Вэйхуа легла прохладная ладонь «Джо» и чуть надавила на лезвие. Молодой человек почувствовал, как тонкая струйка теплой жидкость побежала вниз, прячась под футболкой. ― Не бойся, это не страшно. Только... приложи чуть больше усилий...

― «Беги...» ― внезапно раздался голос в голове. Ли Вэйхуа, уже смирившийся со своей участью, замер, пытаясь разобрать, кому он принадлежит. ― «Убегай. Открой дверь и беги!» ― он очнулся. Резко, болезненно, как будто всё его существо вырвали из плотной, липкой паутины забытья. В сознании не осталось ничего, кроме первобытного импульса ― бежать.

Собрав всю силу, что копилась в мышцах, скованных страхом, Вэйхуа оттолкнул «Вэй Жоланя». Тот отлетел, на миг, застыв в немом изумлении. Тело его потеряло равновесие, а в глазах мелькнуло чистое недоумение. Этого мига хватило.

Нож, выпавший из ослабевших пальцев, Вэйхуа отшвырнул прочь. Звук удара стали о бетон прозвучал в тишине гулким эхом. Затем он поднялся. Не встал, а именно поднялся, порывисто, с рычащим усилием, будто сбрасывая с себя невидимые оковы. Пол под коленями казался зыбким, но адреналин уже пёр в жилы горячим свинцом.

И он рванулся к двери. Сзади взорвался крик ― хриплый, злой, лишённый всякой членораздельности. Загремели шаги, тяжёлые и быстрые, говоря о преследовании. Вэйхуа не оборачивался и что есть силы, бежал до двери. Она находилась всего в паре метров, но они казались бесконечно длинными. Молодой человек достиг своей цели. Ладонь, холодная и потная, впилась в металл ручки. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая бешеный ритм. Он нажал. Нажал со всей силой отчаяния и надежды.

И дверь поддалась. Не со скрипом, не с сопротивлением, ― она просто распахнулась, впустив внутрь волну прохладного, пахнущего пылью и свободой воздуха.

― Ну, наконец-то ты открыл! ― немного раздражённо сказал Вэй Джо Ли, глядя на Вэйхуа. Подъездный свет переливался на его волосах и ослеплял юношу, привыкшего к темноте. ―Вэйхуа... ты чего такой... ― Джо замер. – У тебя кровь? Ты где успел порезаться? Меня всего минут десять не было. Что случилось?

― Джо... ― он замер. Всё в нём словно окаменело: дыхание, кровь, мысли. И тут же, с тихим, сдавленным всхлипом, он рванулся назад. Ноги не слушались. Они были ватными и чужими. Пятка наткнулась на твёрдый выступ порога и мир опрокинулся.

Он упал, ударившись спиной о пол. Боль, тупая и резкая, пронзила тело, но она была ничем по сравнению со слепым, всепоглощающим страхом. Приподнявшись на локтях, Ли Вэйхуа начал отползать. Не вставая, не думая, просто отталкиваясь от гладкого паркета, удирая прочь от фигуры в дверном проёме. Его взгляд, мокрый от слёз, не отрывался от Вэй Джо Ли. В нём не было ничего, кроме чистейшего, животного ужаса. Каждый мускул дрожал мелкой, неконтролируемой дрожью, от которой стучали зубы и подкашивались руки. Он полз, пока спиной не наткнулся на что-то твёрдое и неуступчивое. Резкий стук о дерево. Комод. Дальше пути не было. Ли Вэйхуа перевернулся на колени, надеясь встать и сбежать, но силы покинули его тело, и он опустил голову к полу. И тут слёзы, копившиеся где-то глубоко внутри, хлынули наружу. Не рыдания, а тихий, непрерывный поток, оставляющий солёные дорожки на щеках и капающий на сжатые в бессильных кулаках пальцы. Всё тело сжалось в комок, вибрируя от беззвучных спазмов, прижатое к тяжёлой мебели, как к последнему укрытию, которого не существует. Он просто сидел там, маленький и разбитый, глядя на Джо глазами загнанного зверька, который уже не ждёт спасения...

― Вэйхуа, ты что... ― Вэй Джо Ли тут же пересек порог квартиры и включив свет в прихожей, закрыл за ними дверь. Он сел напротив молодого человека и положив ладони на его лицо, постарался вытереть слезы. ― Ли Вэйхуа, ты чего?! Что случилось? Почему ты плачешь?..

― Д-Джо... ― тихо промямлил молодой человек. ― А ты помнишь, как мы зажигали бенгальские огни, а потом ты выпил горячий шоколад со сладким печеньем?..

― Чего? ― мужчина удивленно вытаращился на него. ― Какие бенгальские огни? Я их не жёг лет с двадцати. И какой горячий шоколад? Он сладкий настолько, что зубы сводит. Ты головой ударился?..

― Н-нет... ― заикаясь от слез, ответил молодой человек. ― Э-это правда ты?..

― Ну, а кто еще, Вэйхуа? Конечно же, я, ― он приоткрыл комод и, достав оттуда салфетки, сел по удобнее, вытирая слезы с заплаканного лица. ― Что случилось? Ты почему плачешь? Тебя что-то напугало? Я же ненадолго отлучился...

― Г-где ты был?..

― Как, где? Помнишь, домофон зазвонил? Я пошел проверить, и оказалось, что это был мой выпивший сосед. У него выбило пробки в квартире. Этот дурак полез в щиток и случайно задел мой рубильник. В итоге и у меня свет отключился. Вот он и попросил помочь вернуть всё на свои места, иначе его бы точно током ударило. Я вышел минут на десять, а когда вернулся, понял, что дверь захлопнулась. Попытался открыть её, но не вышло. А ты на стук и на звонки не отвечал. Вот мне и подумалось, что ты уснул.

― Ты стучал и звонил?..

― Ну, конечно! Я даже телефон с собой не взял. Думал, что ты мне откроешь, а тут вон оно что...

― Джо... я, ― Вэйхуа вздрогнул, приложив ладонь к шее. ― Я хотел умереть...