Мой Бессмертный Господин

Глава 49

«Путешествие к прошлой жизни»

Часть 4

Ли Вэйхуа

― Ну, уж нет! Точно нет! Ни за что! ― повторял Вэйхуа, бегом пересекая тёмную улицу и стараясь не споткнуться на любом неудобном выступе. Вокруг стояла кромешная тишина, не было ни единой живой души, лишь одинокие дома с горящим светом из окон. ― Хоть бы он оказался таким же ленивым, как я, и не захотел пойти за мной. Но в то же время, он может быть таким же дотошным, как я! И захочет из принципа выяснить, что тут происходит...

― Как точно подмечено, ― к ужасу Вэйхуа, он услышал знакомый голос, раздавшийся откуда-то сверху. Остановившись на бегу, он ещё несколько метров проехался на обуви по скользкой каменной дорожке, и кое-как удержавшись на ногах, замер, подняв голову вверх. ― О, дьявол...

― Не дьявол, но да, я, ― усмехнувшись, господин Ли скрестил руки на груди, глядя на него сверху вниз. ― Ты действительно думал, что от меня можно сбежать?

Он был прав: господин Ли знал все эти улицы как свои пять пальцев. Каждая тропинка, каждый изгиб, каждый дом, каждый козырёк и закоулок ― всё было ему знакомо. Знакомо настолько хорошо, что он мог пройти по ним вслепую. Его память об этой деревне была столь же осязаемой, как и собственная кожа. Он знал, где спрятаны тайные проходы, узкие переулки, ведущие к скрытым дворам, и тихие улочки, по которым редко кто проходил. Его глаза охватывали весь город, как невидимые стражи, следящие за каждым движением, за каждым шорохом.

Ветер шептал ему на ухо, словно старый друг, рассказывая о нарушителях и скрытых опасностях. Он слушал его внимательно, улавливая каждое слово и каждое движение воздуха. Всплески воды в каналах и прудах подсказывали ему направление, куда идти дальше или где скрывается недруг. Эти природные сигналы становились его внутренним компасом в этом лабиринте улиц.

― «Как он узнал, где я!? Он точно стоял на месте, когда я покинул территорию особняка...» ― проглотив скользкий комок, Вэйхуа пытался придумать, что ему делать дальше и реально ли вообще скрыться.

Господин Ли перемещался спокойно и бесшумно, словно тень. Его движения были точными и плавными. Он избегал шума и не привлекал внимания ни жителей домов, ни случайных прохожих. Ли Вэймин скользил по крышам так ловко, что казалось, он растворяется в воздухе. Ни один человек на улице не заметил бы его присутствия. Оно было настолько незаметным, что даже самые внимательные не могли понять, что за ними следит кто-то невидимый. Вэйхуа не подозревал о том, что господин Ли уже давно знает всё о его маршруте и намерениях. Он был невидимым охотником в этой деревне, её частью. Улицы были его обителью, а тишина ― его союзником. Он чувствовал каждую вибрацию земли под ногами и каждое движение ветра вокруг себя. И, конечно же, шум шагов, стремительно удаляющийся от его дома, уж слишком сильно выдавал их хозяина. Если бы Ли Вэйхуа знал об этом раньше, то точно бы так опрометчиво себя не выдал. Да и кто осмелится скрыться от божества? Только глупец...

― Я... ― Ли Вэйхуа вздрогнул и сделал пару шагов назад. ― Я ничего не думал! Всё, что я думаю ― это то, что ты падший человек! И с тобой лучше не связываться!

― Правда, что ли? ― он склонил голову в бок и усмехнулся. ― Ты же сказал, что ничего не думаешь. А потом выяснилось, что думаешь. Как же так?

― Н-не придирайся к словам! ― возразил Вэйхуа. ― Боже мой, неужели я и вправду такой нудный...

― Мне интересно, по какой причине ты нас сравниваешь, чужак, ― господин Ли сделал пару шагов к краю крыши, на которой стоял. ― Знаешь, это весьма... грубо с твоей стороны. Врываться на территорию моего особняка, а после, тыкать мне в лицо пальцем, называть меня падшим человеком и сбегать. Тебе стоит научиться хорошему тону, особенно с тем, кто выше тебя по статусу и, судя по твоему развитию ― старше по возрасту.

― Это ты меня тупицей назвал?! ― наплевав на все страхи, Вэйхуа наоборот, сделал несколько шагов по направлению к нему.

― Тупицей? Такое странное слово. Я всего лишь намекнул, что ты глупец ― Ли Вэймин не двигался с места, с улыбкой и азартом наблюдая, что же чужак будет делать дальше.

― Это одно и то же, к твоему сведению, ― Ли Вэйхуа хотел попытаться ему объяснить, в чем разница, но потом махнул рукой. ― Боже, ты такой старый...

― Ты очень дерзко со мной разговариваешь. Я же могу прихлопнуть тебя, как люаньцзин и забыть. Хотя, сравнить тебя с ним, это слишком подло по отношению к этому насекомому. Прихлопну, как назойливую муху в летний знойный вечер. Вот так лучше звучит.

― Люаньзин? ― молодой человек склонил голову в бок.

― Так ты еще и невежда... ― он усмехнулся. ― Люаньцзин ― это изящное и таинственное насекомое, чье тело напоминает миниатюрный кристалл, сверкающий на солнце подобно капле росы. Его крылья прозрачны и переливаются оттенками лотоса и нефрита, создавая иллюзию легкого сияния. В древних легендах его считали посланником гармонии и благоденствия, а появление этого диковинного насекомого предвещало удачу и спокойствие. Люаньцзин движется тихо и грациозно, словно лепестки цветка, колышущиеся на ветру, и считается символом чистоты и духовной красоты. Красиво, не так ли? Он обитает только здесь и удивляет приезжих своей красотой. Редчайшее существо. Поэтому, унизительно сравнивать тебя с ним.

― По описанию и вправду, красиво... ― прошептал Вэйхуа, а потом его лицо резко покраснело, и он воскликнул. ― Стоп, ты мне зубы заговариваешь?! Ты меня с насекомым сравнил?! Как ты посмел!

― Не сравнивал. Я назвал тебя насекомым прямо сейчас, ― шаг вперёд и прыжок. И всего через мгновение Ли Вэймин оказался прямиком перед Вэйхуа, разглядывая его с ног до головы. ― Поразительно. Мы с тобой невозможно похожи внешне... ― он схватил его за лицо и приподнял. ― Нет, ну я краше, конечно же.

― Что?! ― Ли Вэйхуа ударил его по рукам и отскочил. ― Вот это самооценка! Мне бы такую!

― Только вот, глаза наши не похожи... ― Вэймин тяжело вздохнул, смотря на него. Его взгляд и голос сделались серьезными. ― Небось, проблем с косыми взглядами нет?

― Не совсем... ― Вэйхуа замялся. ― Я сейчас... кое-что покажу, ― после этих слов он посмотрел на свои ладони, ― они грязные... и помыть негде...

― Ты хочешь показать мне, как мыть руки? ― Вэймин ухмыльнулся. ― Ого, я не знал, что люди руки моют.

― Да не в этом дело! ― шикнул молодой человек. ― Я хочу кое-что сделать с глазами, но я же не могу в них лезть грязными руками!

― Вот оно что, ― господин Ли взял его за руки и через мгновение, они засияли приятным голубым светом, в такт сиянию его глаз. Ощущения были такие, словно Вэйхуа опустил свои руки в приятную водную гладь. Но это была не вода, а... магия. Тяжелая, струящаяся, прохладная. Она обволакивала пальцы, поднималась выше, к запястьям, и казалось, впитывалась в кожу, оставляя ощущение влаги и свежести.

Запах был таким же странным и завораживающим. Смесь ладана, жасмина и едва уловимого аромата морской соли. Он щекотал ноздри, будил воспоминания, которых, казалось, и не было вовсе. Воспоминания о чем-то древнем, забытом, но невероятно важном. Но, к сожалению, как только свечение прекратилось, господин Ли убрал руки и всё закончилось. Молодой человек так и не успел разобраться в том действе, что только что происходило. ― Теперь точно чисто.

― С-спасибо... ― Ли Вэйхуа неловко убрал руки и повернулся к нему спиной. ― Одну минуту... ― после этого, он открыл глаза шире и смахнул линзы, часто моргая. – Готов?..

― К чему? ― он схватил Вэйхуа за плечо и резко развернул к себе. Его зрачки расширили и он замер. ― Как такое возможно?.. ― Вэймин всмотрелся ему в лицо. Всего мгновение назад его глаза были голубыми, а сейчас изменили свой цвет. На такой знакомый и надоевший ему цвет. При этом, Ли Вэйхуа говорил, что не обладает магией. Но как такое возможно?

Сомнения грызли его изнутри, словно маленькие, голодные зверьки. Ли Вэймин перебирал в уме все известные ему объяснения, от банальных галлюцинаций, вызванных усталостью, до редких генетических мутаций, способных изменять цвет радужной оболочки. Ничто не подходило.

Он чуть наклонился, сокращая расстояние между их лицами. Вблизи персиковый цвет глаз казался еще более насыщенным, почти нереальным. Он почувствовал легкий озноб, пробежавший по спине, и инстинктивно сжал кулаки.

― Объясни, ― прошептал он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. ― Объясни, что происходит, ― в глазах Ли Вэйхуа мелькнула тень, словно он боролся с чем-то внутри себя. Наконец, молодой человек выдохнул и, опустив взгляд, тихо произнес: ― Я не могу... вернее, не знаю, как...

― Как не знаешь? ― Ли Вэймин положил руку на рукоять меча. ― Мне стоит начать волноваться? Может, ты промышляешь тёмными путями?!

― Нет! ― Вэйхуа выставил руки перед собой. ― Ладно, это линзы!

― Что? ― Вэймин склонил голову в бок. ― Как линзы могут менять цвет глаз?

― В том мире, откуда я, такие линзы изготавливают специально для глаз и их сразу делают цветными! Я ношу их, чтобы скрыть свой родной! Потому что он мне не нравится! ― Вэйхуа тяжело вздохнул и опустил голову.

― Звучит, как что-то невозможное, но не мне судить, ― он пожал плечами. ― В таком случае, вопрос о нашей внешней схожести остаётся открытым. Как это может быть? ― Ли Вэймин потёр переносицу, стараясь вспомнить хотя бы что-то, что подошло бы под писание их ситуации, но в голову, как назло, не шла ни одна мысль.

― Если я расскажу... ты обещаешь, что поверишь мне? ― внезапно спросил Ли Вэйхуа. Он понимал, что рассказывать правду опасно, но лучше так, чем снова пытаться придумать отмазку. Они и так попали неизвестно куда и не понятно, для чего. Возможно, чтобы выяснить ту самую правду. И уж лучше это сделать честным путём, нежели платить за искренность ложью. ― В это будет сложно поверить, я сразу говорю!

― Моё природное любопытство и так бы не дало тебя отпустить. Мне кажется, я способен поверить во многое. Но если поймаю на лжи ― пеняй на себя. Я и так трачу на тебя своё время, бегаю ночью по улицам за тобой, выслушиваю весь невежественный поток слов, исходящий из твоего рта. Ни один приближённый не позволяет себе такого.

― Я... ― Вэйхуа виновато почесал затылок. ― Я прошу меня извинить. Но как только я всё расскажу, сразу станет ясно, почему у меня такая реакция.

― Что ж, ― Ли Вэймин огляделся. ― Если это действительно важно, то нам лучше не разговаривать об этом на улице. Здесь у каждого камня есть глаза и уши. Стоит вернуться в мой дом.

― В дом?! Там же целая гора мертвецов! ― возразил молодой человек. ― Это ты убил стольких люд... ― он замялся на слове «люди.

― Значит, ты заметил, что до человека этим существам ещё далеко? ― господин Ли усмехнулся. ― Они давным-давно мертвы. И пали не от моей руки. Просто есть тот, кто решил их побеспокоить. Расследованием этого дела я и занимаюсь. А они, лишь марионетки, которым приказано достать меня любой ценой и разорвать в клочья.

― Но зачем?..

― Пока не могу сказать, но есть несколько предположений... ― после этих слов его глаза снова сверкнули, словно два ярких огня, отражая внутреннюю силу. В такт его взгляду меч на поясе засветился ослепительным светом, и с легким шорохом слетел с пояса, а следом и «вышел» из ножен, зависнув в воздухе в горизонтальном положении. Он будто бы приглашал наступить на него, демонстрируя свою непоколебимую уверенность и преданность хозяину. Даже своё имя, «Вэй», он получил от имени господина Ли.

Недолго думая, Ли Вэймин аккуратно поставил ногу на свой меч, как на твердую платформу из стали и вальяжно поправил волосы рукой, при этом его лицо оставалось спокойным и собранным. Затем он протянул руку Ли Вэйхуа и ухмыльнулся. Его взгляд был полон азарта и игривости, приглашая присоединиться к нему.

― На мече?! ― Вэйхуа вздрогнул, смотря на него. ― Прямо как в сериалах?!

― В сери... что? ― Ли Вэймин в непонимании склонил голову в бок.

― А... ― он закатил глаза, ― не вникай в это... ― Вэйхуа неуверенно взял его за руку, ощущая тепло и твердость ладони. И вместе они взмыли в небо. Их тела поднялись над землей, словно искры, направляясь в нужную сторону. ― Мы не упадем? Не упадем?!

Взлетая выше облаков, они ощущали свежесть ветра на лице и легкую морось от пухлых тёмных облаков. В этом полете было что-то магическое: ощущение свободы, силы и единства с природой. Они двигались легко и грациозно, будто бы в танце. От этого действа, всё нутро Ли Вэйхуа скручивалось, отдавая странной дрожью в конечности. ― Почему мы должна упасть? ― поинтересовался Ли Вэймин, поддерживая его сзади.

― Потому что мы летим очень высоко над землей на тоненьком мече! ― тихо ответил Вэйхуа, стараясь держать равновесие. ― И почему мы поднялись так высоко?!

― Скоро рассвет. Появятся первые люди, которые выходят рано утром, чтобы покормить скот. Не хочу, чтобы нас видели вместе.

― Что?! Так ты меня стесняешься?! ― завопил Вэйхуа, повернув к нему голову.

― Нет. Я брезгую трогать простолюдина! ― с невинной улыбкой ответил господин Ли. ― Что за глупости говоришь? Конечно же, не стесняюсь. Я лишь хочу избежать лишних вопросов и проблем.

― Какой же ты... ― Вэйхуа хмыкнул.

― Я знаю, что само совершенство.

***

― Подожди... ― Ли Вэйхуа замер, оглядывая двор. ― А где все?! ― к его ужасу, во дворе никого не оказалось. Еще некоторое время назад он был усеян трупами и залит кровью, а сейчас, мертвецы будто бы встали и ушли. Лишь кое-где виднелись темные, запекшиеся пятна, да валялись обрывки одежды, напоминая о недавней бойне. Ветер лениво перебирал их, словно оплакивая погибших.

Он огляделся. Тишина давила на уши, оглушала своей неестественностью. Где же они? Куда могли деться все эти ожившие мертвецы, жаждущие крови и плоти? Неужели солнце, спрятавшееся за свинцовыми тучами, смогло обратить их в пыль? Или же здесь кроется что-то более зловещее?

Мурашки побежали по спине. Чувство неотвратимой опасности нарастало с каждой секундой. Нужно убираться отсюда, пока не стало слишком поздно. Но куда? Ли Вэйхуа сделал неуверенный шаг вперед, затем еще один. И вправду: вокруг было пусто.

― Как где? Встали и ушли, ― как ни в чем не бывало ответил господин Ли, словно для него это было... обыденностью.

― И ты так спокойно об этом говоришь?!

― Ну и зачем так орать? ― Вэймин вздохнул и спокойно пошел к входу. ― Идешь, или так и будешь стоять тут, как истукан?

― А... и-иду... ― промямлил Вэйхуа и устремился за ним.

***

Внутри дома царила удивительная гармония и уют. Стены были украшены изысканными гобеленами, на которых изображались легендарные сцены из мифов и героических подвигов, а их узоры переливались под мягким светом свечей. Мебель, как и ожидалось, была роскошной и изящной, выполненной из благородного дерева с тончайшей резьбой.

Свечи, расставленные по углам комнаты, мягко мерцали, их пламя колыхалось легким ветерком, наполняя пространство теплом. Их свет отражался в зеркалах и на гладких поверхностях, давая помещению больше света. Это внушало какое-никакое чувство безопасности для воспалённого мозга Ли Вэйхуа.

Он видел множество шкафов и полок, доверху забитых свитками, ценными бумагами и древними книгами, которые возвышались в центре главной комнаты. Рукописи с каллиграфическими строками, свитки с пророчествами и записями мудрецов выглядывали наружу и готовы были свалиться в любой момент.

На стене висела карта, выполненная тушью: тонкая и желтоватая, она изображала границы земель и горных хребтов, реки и дороги, а так же все восемь стран.

― «Не про эту ли карту говорила госпожа Цзинь?..» ― подумал Ли Вэйхуа, продолжая беглый осмотр с разрешения хозяина дома.

На столе стояли пиалы с уже остывшим чаем. Его аромат ещё наполнял пространство тонким шлейфом жасмина. ― Уже остыл... ― тихо сказал Ли Вэймин, поднося другой чайничек, от которого исходил терпкий запах, ― хватит глазеть, садись. Ночь была длинной, поэтому, чай поможет взбодриться. В составе женьшень и лимонник. Они предназначены для повышения жизненных сил, бодрости и укрепления иммунитета.

― Ого... так у вас действительно, травам предают огромное значение, ― тихо сказал Вэйхуа, присаживаясь на колени перед столиком, ― благодарю за тёплый приём.

― А у вас не предают? В нашем мире каждый росточек может иметь свою значимость...

― Как полынь или лотос? ― внезапно спросил Вэйхуа, прищурившись. Он сразу заметил изменения в выражении лица собеседника. Ли Вэймин на мгновение замер с поднесенной пиалой чая к губам. Он прищурил глаза, наблюдая за гостем.

― «Почему из всех растений он выбрал именно полынь и лотос? Неужели, этому человеку что-то известно о магических свойствах этих растений? Невозможно. Простые люди не могут знать о легенде. Интересно...» ― подумал господин Ли. В его глазах плескалось не просто любопытство, но и отголоски тревоги, тщательно скрываемые за маской сдержанности. Полынь... символ горечи, очищения и пророчества. Лотос... возрождение, чистота, божественная красота. Вместе они сплетались в немыслимую гармонию, в которой, как ему казалось, невозможно разобраться. ― Почему ты заговорил об этом?

― Потому что мне интересно... почему именно полынь? ― тихо ответил Ли Вэйхуа. ― ты же уже догадался, что мне известно кое-что интересное? Не вижу повода это скрывать. Так расскажи мне... почему? Не может быть, чтобы такое простое растение являлось одной из причин надвигающихся бед.

― Что ж, ― он усмехнулся. ― Ты это верно подметил. Полынь, это, скорее... прикрытие. На самом деле, эти травы зовутся совсем иначе. Первый человек, который впервые их нашёл, спутал эти растения с полынью. Они действительно очень похожи. Но только днём. Лишь ночью, они обретают свой истинный облик. Этот человек, не зная правды, заполнил «полынью» несколько мешков и привёз в свою деревню, чтобы выгоднее продать. Тогда, сельское хозяйство развито не было, промыслы тоже были на первоначальном этапе своего развития. Конечно же, откуда бедный крестьянин знал, что принёс погибель в свой дом? В его мыслях были лишь мечты о том, как он продаст свою добычу и получит золотые, чтобы купить хлеб.

― Но... для чего нужна полынь? Зачем так много её собирать?..

― В некоторых случаях полынь добавляют в пищу или используют в качестве приправ, хотя это менее распространено. Полынь использовалась для обработки одежды, помещений и инструментов, чтобы предотвратить распространение болезней. Она считалась важным целебным растением. Ее использовали для приготовления настоев и отваров, которые, по верованиям, помогали бороться с паразитами, улучшали пищеварение, очищали организм и укрепляли здоровье... и ещё много чего, ― Ли Вэймин сделал паузу, чтобы отпить чаю, - но количество не важно. Лишь один росток этой травы был способен посеять хаос и истребить всю деревню. Но... дело не в этом.

― А в чем тогда?..

― А ты подумай. Вспомни всё то, что я только что рассказал тебе. Если ты знаешь о свойствах полыни и о её происхождении, то должен все сразу же понять. Есть мысли?

― Сразу же понять... ― Ли Вэйхуа приложил ладонь к подбородку и задумался. Он молчал какое-то время, а потом, его словно осенило. ― Точно!

― Что такое? Поделись.

― Если логически рассудить... ты сказал, что промысел не был развит, а этот человек ― был простым бедным крестьянином. Если не было развито хозяйство, люди мало, что умели делать руками, а значит ― у них не было развито мышление и грамотность. Откуда он мог узнать о полыни и её свойствах? Откуда ему знать, как она выглядит? И самое главное – как он узнал, где искать? Насколько мне известно, эта трава растёт на запретных охраняемых землях. Как он смог туда попасть?..

― Верно, ― Вэймин усмехнулся. ― А ты мне нравишься. Как твоё имя?

― Ли Вэйхуа. Наконец-то ты спросил!

― Вообще-то, ты обязан был представиться первым и сразу же, простолюдин, ― он ухмыльнулся и облокотился на локоть, который упирался в стол. ― Так вот, Ли Вэйхуа. Ты думаешь в правильном направлении. Даже если бы этот человек был грамотный и знающий, он бы никогда не смог найти гору и пройти сквозь нашу защиту. Значит... ему кто-то помог, верно?

― Верно... ― Ли Вэйхуа задумался. ― Кто-то, кто может незаметно обойти вашу охрану или помочь это сделать другому человеку на расстоянии.

― И это верно. Конечно же, этого человека не удалось расспросить, поскольку он погиб. Но один мой друг... обладает одним хитрым приёмом, благодаря которому, мы смогли выяснить, что произошло. Я вёл расследование сам, поскольку эта деревня находилась в моих владениях. И нам удалось выяснить, что на территории поселения, незадолго до трагедии, поселился подозрительный старец. Никто не знал его имени, кто он, и откуда пришёл. Местные его сторонились, да и он сам не горел желанием общаться. Только храбрецы решались с ним заговорить. И этот человек, назовем его Дун, был одним из таких. По деревне быстро пошел слух о том, что старик промышляет чем-то запрещённым и тёмным. Уж слишком подозрительным он был. И вот однажды, он предложил Дуну заработать. Всего лишь, нужно было сходить на гору, нарвать полыни и принести ему. Старику нужен был лишь один пучок, а остальное Дун мог оставить себе, да ещё и получить золотые сверху. Мужчина сразу же согласился и тогда, старец дал ему небольшую черную табличку из чёрного ноксита.

― Ноксит? Это что такое?..

― Давным-давно, в эпоху, когда мир был молод и наполнен магией, существовал древний народ, живший в глубинах гор и вод. В их легендах говорилось о камне, который был даром ночи ― ноксите. Этот камень был настолько черен, что казалось, умел поглощать свет, а его поверхность сверкала, словно звезды, затерянные в бездонной тьме.

Говорили, что ноксит появился из слез богини ночи ― Ноктюры, которая плакала, наблюдая за страданиями мира. Ее слезы упали на землю и превратились в этот редкий камень, наполненный силой тьмы и света одновременно. Он обладал способностью скрывать владельца в тени, делая его невидимым для врагов, и защищать от злых духов.

Легенда гласит, что только избранные, чья душа чиста и сердце полно мудрости, могли найти и завладеть нокситом. Те, кто носил его, становились хранителями ночи, способными видеть скрытое и управлять тенями.

Но предостережение гласило: ноксит ― это не просто камень силы, он ― зеркало души. Кто использует его во зло, тот погружается в вечную тьму, теряя свою светлую природу. Сейчас сложно сказать, существует ли он ещё.

― Получается... эта табличка и была тем самым способом обойти защиту? Спрятаться в тени?!

― Именно так. Только вот, старик извратил этот священный камень. Первоначально, он не был опорочен и мог служить во благо, но он пропитал его кровью невинно убиенных, после чего камень стал требовать ещё.

― Но почему старик сам этого не сделал?

― Он должен был заманить туда невинную душу. Думаешь, старик был человеком? Нет. Это был прихвостень кого-то могущественного, кто хочет погрузить наш мир в беспросветный ад. И начать он решил с малого ― с людей. Так и образовалась чертова петля: Дун принёс дьявольскую траву в деревню, от запаха которой погибли все, а земля оказалась отравленной. Деревню пришлось уничтожить вместе с трупами, а старец пропал. И к нашему ужасу, эта отрава распространилась по артериям и попала в каждый уголок. Заражались леса, реки, зверье. Люди гибли как мухи. Тогда начался настоящий хаос. Нам удалось его подавить всеми возможными силами, но это зараза по-прежнему живет и подпитывает демонов, духов и прочую нечисть, как источник энергии, исходящий из глубин земли. Мы можем сдерживать проклятие, но всё равно, невозможно спасти всех. Поэтому, восемь великих кланов приняли решение начать обучать благородных юношей и девушек, желающих спасти этот бренный мир.

― Проклятье?.. ― тихо спросил Вэйхуа.

― Проклятье тьмы и воскрешенья. Так его прозвали у нас. Это древнее и зловещее проклятие, при котором смерть охватывает всё живое, оставляя после себя лишь пустоту и тьму. Земля превращается в безжизненную пустошь, а живые существа умирают, их тела исчезают во мраке. Однако в этом мраке рождается что-то новое ― духи умерших, которые начинают заполнять пространство, наполняя его своей сущностью.

Мир, окутанный этим проклятием, становится местом, где царит вечная тьма, а духи, как бестелесные тени, бродят без покоя и ждут завершения своей миссии, или же желают мести. Они могут быть как добрыми, так и злыми, и их присутствие часто вызывает ощущение, что земля живет своей собственной, незримой жизнью.

Проклятие символизирует циклическую природу смерти и возрождения, где конец превращается в начало нового существования, но уже в форме духов. И самое страшное, что души, падшие от проклятия, никогда не обретают покой. Четыре раза в год наступает день кровавой жатвы, когда Луна окрашивается в алый цвет, а небо наливается свинцом. Это самые страшные дни, поскольку тогда вся бесовщина бесчинствует и проводит «сбор душ» для своего повелителя. Даже мы, небожители, в эти дни не в силах спасти всех. Были те, кто пали в битвах, а были и те, кто подвергся тёмным чарам и перешёл на сторону врага.

― К-какой ужас... ― тихо сказал Ли Вэйхуа. ― И всё из-за чёртовой травы?!

― Это лишь предлог. Если не таким способом, то они бы точно нашли другой. Им всего лишь повезло, что люди побоялись прийти ко мне и рассказать об этом человеке. Крестьяне не знали, что любая крупица грунта с той горы может стать огромной метеоритной вспышкой, способной уничтожить все вокруг.

― Я... я не представляю... ― Ли Вэйхуа опустил голову. ― Но если это не полынь, то почему её продолжают так называть?

― Потому что мир полнится слухами. Кому-то стало известно, что из-за неё погибла целая деревня. Один услышал, другой приукрасил и всё, готово. И хоть мы много раз говорили, что полынь выглядит иначе и она не опасна, люд всё равно продолжает называть эту гадость именно так. Это позже, когда народ убедился в её безопасности, он стал использовать её в обрядах для защиты от злых духов, болезней и несчастий. Ее сжигали для очищения пространства, чтобы изгнать злых духов или негативную энергию. И когда всё это забылось, люди перестали связывать ту историю с этим растением и все затихло. Но защиту горы мы усилили.

― А... каково настоящее название тогда?

― Тендрия. Опасное и зловещее растение, внешне напоминающее полынь, но с более мрачным и устрашающим обликом. Его тонкие, ветвистые стебли покрыты тёмными, почти чёрными листьями, которые мерцают только в ночи при полной Луне. Ветви Тендрии излучают слабое, зловещее свечение, особенно в темноте, что делает его ещё более зловещим. В то время как днём оно фактически ничем не отличается от уже известного нам растения.

Оно обладает ядовитыми свойствами: его листья и сок вызывают сильное отравление, а при длительном контакте ― галлюцинации и потерю сознания. Легенды гласят, что Тендрия способна притягивать и удерживать духов и тени, делая себя ключевым элементом в ритуалах тёмных магов и колдунов.

Местные жители боятся приближаться к Тендрии, она ассоциируется с тьмой, смертью и потусторонним миром. Говорят, что её корень ― это врата в мир духов, и при неправильном обращении он может открыть путь для зловещих сил.

― У меня голова кругом. Столько информации...

― Могу понять. Мы не зовем его Тендрия вслух, чтобы не порождать вопросы. Так и называем прилюдно полынь. Только чтобы было ясно, о чём мы, нужно показать определённый жест... ― он поднял руки. ― Нужно положить кончики указательного и среднего пальца обеих рук вместе так, чтобы они пересекались, образуя маленький крест. Остальные пальцы остаются расслабленными или слегка согнутыми. Этот жест можно делать, когда руки сложены на груди или на столе, и он выглядит как обычное скромное перекрещивание пальцев. Он символизирует тайну и запрет. В контексте скрытого общения он служит сигналом о доверии и согласии, оставаясь незаметным для посторонних.

― Как много всего... ― Ли Вэйхуа взялся за голову. ― А те... «люди» во дворе? Что с ними?..

― Это стражники, попавшие под воздействие Тендрии. Несколько дней назад была кровавая ночь. Они выступали на защите и заразились. Симптомы проявились только после двенадцати часов. Как только заражение попадает в кровь, они лишаются души, и контроль над телами принимает тот, кто и создал эту заразу. И, судя по всему, я ему очень не нравлюсь, раз уже несколько дней он отправляет ко мне эти бедные тела. Я чувствую их боль и не могу упокоить души, потому что они давно находятся в собственности кукловода. Именно так мы зовем их «хозяина». Или «Шэньчжун». Его силы приравниваются к нашим ― божественным. Хоть всё и выглядит мирно, но ты пришёл к нам в опасное время. Время, когда от каждого неверного шага можно попрощаться с жизнью.

― Если бы это от меня зависело... ― конючил Вэйхуа, смотря на него. ― Видимо, ты перешёл ему дорогу. Потому что... уничтожение началось именно с твоей деревни, да и марионеток отправляют прямиком к тебе. Это... опасно. Даже для бессмертного.

― Так и есть. Но ничего не остаётся. Я не уверен, что всё началось именно с того дня, когда полынь попала в ту деревню. Кажется, что причина в чем-то другом. Ощущение, что всё началось гораздо раньше. Словно... я что-то забыл... ― он потёр виски и зажмурился. ― Каждый раз пытаюсь вспомнить, и не получается.

― А как же Жолань? ― поинтересовался внезапно молодой человек, вспомнив самый главный интересующий его вопрос. ― Как же он?

― Жолань? Это кто такой? ― Ли Вэймин удивился и глянул на него. ― Красивое имя, но... я не понимаю, о ком ты?..

― «Что?! Неужели... они ещё не познакомились?! Не может быть...» ― он сглотнул склизкий комок. ― Ты не посещал монастырь в... «Золотом клёне».

― Что? Ты и об этом знаешь? ― господин Ля напрягся и скрестил руки на груди. ― Про монастырь ничего не знаю, мне сейчас не до посещения гостей. Кто такой Жолань?

― Неважно... я, похоже, спутал! ― он постарался сменить тему. ― А твой друг?..

― Джиан? Он в стол... ― мужчина резко поднялся. ― Стоп! Хватит водить меня за нос! Признавайся, кто ты такой и откуда тебе известно столько подробностей?!

― Ты не поверишь но... ― Вэйхуа сделал паузу, ― я ― это ты.