Мой Бессмертный Господин

Глава 46

«Путешествие к прошлой жизни»

Часть 1

Цзинь Цзюнь.

― Здесь совсем ничего не изменилось. А ведь прошло целых восемь лет. Ещё и мертвечиной воняет, ― женщина остановилась, вглядываясь в очертания ближайшего дома. Её взгляд зацепился за небольшое отверстие в земле и, подойдя ближе, она зажала нос рукой, ― похоже на яму для отходов. Джеминг, ты же плохо видишь, да? Смотри под ноги, потому что если свалишься ― не гарантирую, что смогу вытащить. ― К её удивлению, реакции от молодого человека не последовало, и она обернулась, ― Джеминг? Ты где, малой? ― госпожа Цзинь в панике огляделась несколько раз, стараясь докричаться до своего компаньона, но всё было тщетно, ― да ладно?! Да какого же Гуя! ― она схватила сигнальную ракету и уже хотела выпустить её в небо, как замерла, почувствовав приятный запах свежих вишнёвых цветов и морозную прохладу.

Когда она обернулась, её короткие кудри взметнулись от прохладного ветра, что пробежал по улице, заставляя поежиться. В тот же миг пространство вокруг преобразилось: каменные мостовые, давно утратившие свой первоначальный блеск и силу, засияли, как белоснежные нефритовые дорожки, сверкающие под мягким солнечным светом. Каждая каменная плита казалась украшением из драгоценных камней, отражая лучи и создавая иллюзию светящейся тропы в Поднебесную. Деревья, стоявшие вдоль улицы, окутались пушистым снегом, точно белая шуба из тончайших снежных частичек. Их ветви были покрыты причудливыми узорами изо льда, напоминающими роскошное убранство и замысловатые орнаменты, которыми было принято украшать мандариновые или апельсиновые деревья.

На окнах домов, украшенных резными рамами, поблескивали причудливые узоры, оставленные там ночным морозом. Вдали на тихом пруду вода застыла в неподвижной глади, словно зеркало из стекла и жемчуга, искрясь под мягким светом солнца и создавая ощущение, что эта местность не подвластна смене времён года. Вода казалась прозрачной и чистой, а её поверхность отражала небо и окружающие деревья.

Вдоль улиц сновали торговцы: люди в ярких одеждах с золотистыми узорами. Они предлагали редкие и экзотические ягоды из дальних земель: ярко-красную клюкву, сочную голубику и ароматные плоды сливы. Их голоса сливались с тихими мелодиями музыкантов: звуки цимбал и флейт наполняли воздух спокойствием и умиротворением.

Со столбов и крыш домов свисали белоснежные ленты: длинные полосы ткани с вышитыми пожеланиями благополучия, любви, долголетия и здоровья. Эти слова были написаны каллиграфическими знаками «шуй». Они являлись символами добрых надежд и благих намерений.

В воздухе витал аромат благовоний и свежих угощений, смешанный с тонким запахом сандала и жасмина, тем самым говоря о благополучии этого места. Вдоль улицы стояли изящные павильоны из высококачественного бамбука и тонко вырезанных деревянных досок. Там продавались редкие деликатесы и напитки, а в их тени отдыхали высокие господа в роскошных шелковых одеяниях.

Между домами протекали узкие ручейки с прозрачной водой, которая тихо журчала, возвращая сознание в реальность и не давая забыться под натиском здешнего «благополучия».

Над главной улицей тянулись тонкие арки из цветущих ветвей вишни и золотой росы, создавая живой навес из нежных лепестков и ароматов. В каждом уголке улицы чувствовалась забота мастеров: кузнецы ковали ножи и мечи, а художники создавали каллиграфические свитки с благопожеланиями.

― Не может быть... ― тихо прошептала женщина, и усилием воли ударила себя по лицу. Резкая и неприятная боль пробежала по всему телу, а во рту почувствовался металлический привкус, ― что происходит?! ― она быстро заморгала и наконец-то пришла в себя. Нет, окружение никуда не исчезло: улицы по прежнему были отделаны по последнему слову мастерства, а в воздухе смешивались приятные ароматы. Но теперь это не туманило разум, и Цзинь Цзюнь могла спокойно передвигаться, не стоя столбом с открытым ртом. Это было странное место, от одного взгляда на которое можно легко потерять волю и возможность двигаться. Возникает ощущение уюта и невыносимое желание остаться здесь навсегда. Не к добру...

― «Стоит ли мне с кем-то заговорить?» ― размышляла Цзинь Цзюнь, делая неуверенные шаги к ближайшей чайной лавке, на территории которой располагались уютные столики. Там своё время проводили чинные господа, держа пиалы с ароматным чаем. Она не была уверенна, что они станут с ней говорить, учитывая разницу в их внешнем виде и, возможно, в языке, но стоило попробовать.

― Прошу прощения, господа! ― госпожа Цзинь подошла к ближайшему столу и низко поклонилась в знак уважение, держа ноги вместе и руки «по швам». ― Очень не хотела Вас отвлекать, но мне нужно кое-что узнать.

― Мэйню, ты не из наших краёв? ― спросил один из мужчин. Он выглядел статно и благородно. Седые волосы убраны в высокий пучок, придерживаемый гуанем из черного драгоценного камня. Длинная борода была аккуратно пострижена и слегка развивалась на ветру, а лукавые янтарные глаза с прищуром осматривали девушку. Его одежда расшита золотом, а подол инкрустирован редкими минералами. Он явно не жаловался на свою жизнь и гордился этим, демонстрируя всю роскошь, на которую только хватало средств.

― Д-да, Вы правы, сяншэн. Я прибыла из далеких странствий. Мой внешний вид говорит сам за себя. В дороге на меня напали, и пришлось надевать всё то, что попалось на глаза. Простите, что предстаю перед Вами в столь непотребном виде, ― Цзинь Цзюнь выпрямилась и улыбнулась. ― Этот роскошный город оказался первым на моём пути совершенствования, и я пришла искать работу, чтобы заработать золотых и снова отправиться в путь.

― А я-то думаю, до чего диковинная у тебя одежда, мэйню. Постарайся побыстрее поправить свои финансовые проблемы и переодеться, ― он усмехнулся и, сделав глоток чая, поправил бороду. ― Скажи мне, как твоё имя?

― Цзинь Цзюнь, господин, ― женщина снова поклонилась, но совсем немного.

― Сяоцзе Цзинь тогда, ― мужчина тоже сделал легкий поклон и налил чай в свободную пиалу. ― Выпей и передохни с дороги. А после, поведай мне о том, что желаешь знать.

― Благодарю за щедрость. Могу я узнать Ваше имя? ― спросила госпожа Цзинь, снимая вещи и присаживаясь за стол. Она была удивлена тому, что такой человек настолько вежлив с ней. И, конечно же, в голове Цзинь Цзюнь затаился вопрос: почему так мало внимания к её внешнему виду со стороны окружающих? Рюкзак, обувь, брюки...ничего из этого не существовало в древние времена, но здешним людям, словно...всё равно?

― Меня зовут Кун Дао, ― мужчина пристально осматривал свою гостью, обдумывая её рассказ. ― Сяоцзе Цзюнь, скажи, а как давно ты живешь под небесами?

― «Он спрашивает, сколько мне лет? Соврать или сказать правду?» ― она вздохнула и натянуто улыбнулась. ― Двадцать пять лет назад я впервые увидела небо, господин Кун.

― Вот оно что, ― он улыбнулся. ― Ты не так уж и молода. Тебя не смущает моё обращение?

― Нет, что Вы. Это только подсластило мой слух, благодарю, ― она улыбнулась в ответ, и сделала глоток чая. Он показался ей неприятным и горьковатым. Женщина сразу вспомнила привкус той жижи, в которой её недавно пытались утопить. Воспоминания неприятным комом застряли в горле, и она отставила пиалу подальше, чтобы не смущать своего «благодетеля». ― Могу я задать вопрос, из-за которого обратилась к Вам?

― Конечно, задавай. Но только помни, что в зависимости от вопроса ― я могу назначить цену за свой ответ.

― Да, конечно, - она кашлянула в кулак, прикрыв рот рукой. ― Скажите, где я нахожусь?

― Сюэ Хуа Го ― страна снежных цветов, сяоцзе Цзюнь. Ты находишься в столице наших прекрасных земель ― Биньюань, в городе, где правят снега, а во главе восседает наша бессмертная Богиня ― Су Линг.

― «Су Линг? Сюэ Хуа Го? Мы же говорили об этом... неужели, те записи были правдивы?» ― женщина вздрогнула и, стараясь не подавать виду, продолжила улыбаться, пропуская мимо ушей всю остальную болтовню мужчины. ― «Я не уверенна, что знаю, куда идти, что делать, и как себя стоит вести. Но если это столица, не значит ли, что мне выпал редкий шанс встретиться с «бессмертной» и попытаться выяснить правду?..»

― Скажите, ― она прервала его монолог. ― А можно ли как-нибудь встретиться с госпожой Су?

Мужчина поперхнулся от такого вопроса и вопиющей наглости простолюдинки. Он скрестил руки на груди, поднял брови и с презрением взглянул на нее. Его глаза сверкнули морознымм огнем, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно выдохнул, словно сдерживая раздражение, и произнес тихим, но твердым голосом: ― Ты слишком наглая. Не стоит переходить границы дозволенного, ― в его взгляде читалась холодная неприязнь и недоумение от её дерзости. Он явно не собирался мириться с подобным поведением и намеревался дать понять, что его терпение исчерпано.

― П-прошу прощения! Но мне это необходимо, ― она поднялась и поклонилась. ― Спасибо Вам за беседу, господин Кун! Я буду молиться за Ваше здравие! ― после этого, женщина схватила рюкзак и, поклонившись ещё раз, быстрым шагом отправилась прямо по улице, надеясь как можно быстрее скрыться с его глаз.

― Старый хрыч! У меня чуть лицо не треснуло от такой чрезмерной вежливости! После возвращения буду пить три дня и три ночи! ― ворча себе под нос, Цзюнь завернула за угол и вышла на вытянутую главную улицу.

Перед ней раскинулась величественная дорога, вымощенная гладким белым камнем, который мягко мерцал под лучами солнца, словно осколки льда, отражающие свет. Эта протяженная тропа тянулась вдаль, ведя к нефритовой белой лестнице ― изящной и изумительно чистой, точно вырезанной из куска прозрачного нефрита, а её края украшали тонкие узоры, выгравированные местными умельцами.

Лестница взбиралась на вершину холма, где возвышался огромный дворец, который казался настоящим произведение искусства, построенным из белоснежного нефрита. Его стены были расписаны вручную, а узоры на них походили на тонкий слой инея. Крыша изящной формы с плавными линиями, казалась парящей в воздухе и привлекала внимание. Величественные окна с ажурными решетками отражали солнечный свет и создавали игру теней внутри дворца.

Вокруг раскинулись живописные виды: ручьи с прозрачной водой мягко журчали, образуя небольшие каскады и водопады, а из них вытекали тонкие струи, создавая мелодичный шум. Вдоль берегов расположились фонтанчики с кристально чистой водой, которые медленно брызгали вверх и падали обратно в чаши. На территории росли белые деревья с пушистыми шапками: их ветви были усыпаны мягкими снежными хлопьями даже в этот теплый день. Листья деревьев тоже оказались покрыты инеем, а их стволы выглядели гладкими и серебристыми.

По всей дороге до самого дворца тянулись аккуратно расставленные столбики с изящными светильниками в форме лотосов и облаков, украшенные тончайшей резьбой. Над ними колыхались всё те же белоснежные ленты: длинные ткани из шелка или атласа, которые мягко развевались на ветру, создавая ощущение легкости и воздушности. В воздухе витал аромат свежести и спокойствия; всё вокруг снова кричало о нереальности этого места...

― «Неужели, нечто подобное когда-то действительно существовало?..» ― прогнав волну наваждения, Цзинь Цзюнь надела на голову капюшон и поспешила к белоснежным ступеням, надеясь, что не будет поймана и наказана городской стражей.

***

Вэй Джо Ли

― Джо, ты уверен, что мы не заблудились? Ощущение, что ходим кругами! ― Вэйхуа напряженно оглядывался, не выпуская мужчину из вида. ― И не слышно ничего!

― Не уверен, но могу сказать точно, что мы никуда не сворачивали, ― ответил Вэй Джо Ли, подсвечивая фонариком дорогу, чтобы никуда не провалиться. ― Смотри в оба. Я и так плохо вижу, даже в линзах, а в тумане вообще видимость нулевая. По ощущениям, пелена заполонила всё настолько, что даже сигнальную ракету видно не будет.

― Да, хорошо... ― он схватился за край куртки Джо и потянул на себя, чтобы не потеряться.

― Вэйхуа, ты чего-то испугался? ― Вэй Джо Ли обернулся и вздрогнул: его за куртку держал совсем не Ли Вэйхуа. Это была детская перебинтованная рука в потертой одежде, которая выглядывала из-за угла дома и хваталась за него. Самого ребенка не было видно.

― Ты кто?..

― Не успеешь! ― крикнул ребенок и, опустив свою руку, скрылся за углом домишки. Джо не стал медлить и бросился за ним. Стоило ему завернуть следом за мальчишкой, как картинка перед глазами... изменилась.

Его ноги утонули в мягкой, сочной траве, которая казалась покрытой тонким покрывалом из изумрудных нитей. В воздухе витал свежий аромат полевых цветов, нежных и насыщенных одновременно, наполняя каждый вдох ощущением спокойствия и умиротворения. Вокруг ярко светило солнце, его теплые лучи ласкали кожу и создавали мягкое сияние на поверхности земли. Над головой порхали яркие птицы: с переливами голубого, красного и золотого, они кружили в воздухе, словно актеры на сцене.

Все поле было усыпано алыми бутонами, которые в миру называли «кровавые розы». Так их прозвали за насыщенный оттенок и яркость. Эти цветы росли густым ковром, создавая видимость пылающего огня на земле. Их лепестки были бархатистыми и мягкими, а запах ― насыщенным и сладким, напоминая о страсти и жизни.

По периметру поля росли высокие деревья с алыми кленовыми листьями. Их ветви мягко колыхались на ветру, создавая живую изгородь, охраняющую это место от внешнего мира. Листья переливались всеми оттенками красного и оранжевого, словно огненные языки пламени. Вдали возвышался большой белый храм, величественный и немного потертый временем. Его стены были покрыты тонкими трещинами и выцветшими узорами, свидетельствующими о бывалой роскоши и говорящими о старости сооружения. Над входом возвышалась крыша с изогнутыми линиями, украшенная резьбой в виде кленовых листьев и лисов-духов.

К храму вели мощеные дорожки: одна ― к самому святому месту внутри храма, где хранились священные реликвии; другая ― к конюшням, где тихо ржали лошади с блестящими гривами; третья ― к тренировочному плацу. Каменная дорожка к храму была украшена каменными столбиками с ритуальными свечами и тонкими ручьями с прозрачной водой. Дорожка к конюшням была узкой и извилистой, окруженной низкими каменными стенами. А путь к плацу был широким и ровным, по краям которого росли цветущие кустарники.

На тренировочной площади юные мальчишки в белых даосских одеяниях, с деревянными мечами, оттачивали мастерство под руководством наставников. Их движения были быстрыми и точными: они парировали удары, делали прыжки и уклонения с грацией будущих воинов. Лица у них были сосредоточены и полны решимости. Каждый из учеников мечтал стать защитником своего народа. Время от времени раздавались команды мастеров: «вперед!», «стой!», «отдохните!». Их голоса звучали четко и уверенно.

Мимо проходили монахи в длинных одеяниях, их шаги были размеренными и спокойными. Они несли священные книги и ритуальные предметы, готовясь к предстоящим церемониям. Время от времени из-за ворот слышался тихий звон колокольчика или шепот молитв, которые сливались с шелестом кленовых листьев.

Ветер мягко шевелил листву, создавая тихий успокаивающий шум, птицы продолжали свои перелеты по небу, а вокруг царила тишина, наполненная священностью жизни и силы духа.

Вдалеке, за тренировочным плацом, начинались небольшие холмы, покрытые густым лесом. Там скрывались тропинки, ведущие к уединённым местам для медитации и размышлений. В тени деревьев тихо шуршали кроны, а мягкий свет пробивался сквозь ветви, отбрасывая блики на траву. Время от времени из-за кустов выглядывали дикие животные: пушистые зверьки и мелкие птицы, которые наполняли этот уголок живой энергией.

На горизонте возвышалась высокая башня Чжунхэта, как символ мудрости и знания. Её каменные стены были покрыты мхом и виноградной лозой, а сверху сияла золотая крыша, отражая солнечные лучи. Внутри башни хранились древние свитки и дощечки с запретными заклинаниями. Они являлись источниками знаний для монахов и ученых. Там же проводились уроки по философии, боевым искусствам и медитации.

Возле башни располагалась небольшая роща с цветущими деревьями ― клёнами и персиками. В воздухе витал тонкий аромат цветов, смешанный с запахом свежего воздуха и трав.

На краю этого живописного комплекса стоял небольшой пруд с прозрачной водой. Его поверхность была гладкой как зеркало, отражая небо и облака. В воде плавали лотосы с розовыми цветами, а по берегам росли камыши и кувшинки. Иногда в пруду появлялись рыбы ― яркие карпы, которые бросали блики на поверхность воды при каждом движении.

― Что за?.. ― он протер глаза, надеясь, что ему это снится, но, похоже, ошибся. Это место выглядело чересчур идеальным. Невозможно даже предположить, что когда-то существовало нечто подобное, без единого изъяна, без зазубрины, за которую можно было бы зацепиться.

― «Что-то тут явно не так...» ― Джо Ли хотел сделать шаг вперед, но почувствовал удар в спину и оступившись, присел на колено. Кто-то из воспитанников храма, неся ведра с водой, случайно задел его, а после, быстро убежал, видимо, под страхом наказания. Или же, он просто не заметил, что врезался в человека. ― Ладно... глаза потер, удар получил, холодной водой окатили... значит точно не сплю!

― Э-э-эй, Вэй Жолань, долго ты там будешь торчать? Тебя шицзюнь потерял! Ты не выполнил норму! ― прокричал кто-то из мальчишек в сторону конюшен, ― я тебя прикрывать больше не буду!

― И не надо, я сам справлюсь! ― раздался высокий голос молодого человека, где-то со стороны сенника и сарая для тренировочного оружия. ― Скажи, что не видел меня, сяо-Чжэ!

― «Жолань? Неужели...» ― Вэй Джо Ли, не долго думая, поднялся на ноги и направился в ту сторону, откуда донёсся звук. Пройдя несколько шагов, он обошел стог сена и увидел юношу, сидящего в позе лотоса возле самодельного кузнечного стана, который что-то активно мастерил. На нем были легкие белые одежды, принадлежащие монастырю: простая, но аккуратная тайцзи, которая подчеркивала его юный возраст и скромность. Длинные серебристые волосы были убраны в высокий конский хвост, но некоторые пряди беспорядочно распластались по земле, придавая образу немного небрежности и естественной свободы. Его пальцы оказались сбиты и порезаны, о чём свидетельствовали потрепанные бинты на фалангах. Кое-где виднелись мозоли, как признак тяжелого труда и постоянных усилий. В таком возрасте на его руках уже просматривались тонкие жилы, что придавало ему немного взрослого вида.

Лицо было слегка испачкано: следы пыли и грязи, скорее всего, появились от затяжной работы или тренировок. Длинные ресницы кидали тень на щеки, создавая чувство задумчивости и погруженности. Янтарные глаза были активно сосредоточены на выполнении какой-то важной задачи, возможно, связанной с монастырской работой или чем-то таким, что понятно лишь ему одному. Губы он сжал в тонкую нить, словно, если дыхнет лишний раз ― все пойдет крахом.

Несмотря на юный возраст, его взгляд излучал спокойствие и внутреннюю стойкость. Вся его поза говорила о привычке к труду и дисциплине.

― Вы кто? ― спросил юноша, не отрывая взгляда от своей работы. ― Вы странно одеты и явно пришли без приглашения. Мне стоит начать волноваться и позвать старших?

― Я... я так не думаю. У меня нет цели причинить тебе вред, ― мужчина опешил, на секунду, снова усомнившись в своей адекватности. ― «Неужели, он меня видит и слышит?..»

― Вот оно что, ― мальчик наконец-то оторвал глаза от своего действа и глянул прямо в лицо Вэй Джо Ли. ― Надо же... Ваше лицо кажется мне знакомым, господин.

― «Да, знакомым. Думаю, что ты частенько видишь его в отражении...» ― Джо опешил, когда глянул ему в лицо. Вэй Жолань хоть и был младше лет на десять, но схожесть в их чертах была слишком очевидна. Глаза, волосы, выражение лица, прищур... все было до боли знакомо. Будто Вэй Джо Ли смотрел в зеркало, отражающее прошлое, в котором он оставил частицу себя. Но зеркало это было искажено временем, замутнено страданиями, и отражало не самого его, а лишь призрак прошлого...

Он чувствовал, как в груди нарастает ком вопросов: кто, всё-таки, этот юноша? Почему они так похожи? Случайность? Или... или судьба решила сыграть с ним злую шутку, вернув то, во что он так сильно не хотел верить?

Юноша смотрел в ответ, в его глазах читалось такое же замешательство, такое же узнавание. Он словно видел в нем собственную растерянность, собственное непонимание происходящего. Между ними повисла тишина, густая и напряженная, которую не решался нарушить ни один.

Воздух сгустился, точно перед грозой. Вэй Джо Ли не знал, что сказать, как себя вести. Единственное, чего он хотел, ― это узнать правду. Правду о том, кто этот юноша, и почему вокруг него крутится столько вопросов. Правду, которая, возможно, перевернет всю его жизнь и откроет глаза на истину. – А чем ты занят?

― А, я... ― мальчишка замялся, поняв, что уже слишком долго смотрит на незнакомца. ― Делаю одну вещь для важного человека.

― Важного? Для кого? Это твой родственник или друг? ― Вэй Джо Ли присел на корточки напротив юноши и улыбнулся. ― Я слышал, что тебя зовут Вэй Жолань, да? Меня зовут Вэй Джо Ли. Мы с тобой тёски.

― Вот как, ― Жолань улыбнулся, ― и имена созвучны. Никогда прежде не встречал такого. Приятно познакомиться, господин Вэй, ― он поклонился не вставая. ― А что касается человека... это один знатный господин, который раз в неделю посещает главу правящего клана и навещает наш монастырь.

― Правда? А как зовут этого господина? ― Джо склонил голову в бок. ― Я здесь совсем недавно и еще никого не знаю. Хотелось бы быть готовым ко всему...

― Его зовут Ли Вэймин. Он глава клана «Глубинный поток» и правитель Шэй Чи ― мальчишка с гордостью назвал его имя. ― Он был ко мне добр и в один из своих визитов показал несколько приёмов по владению мечом. И каждый раз, когда заходит в гости ― приносит какой-нибудь гостинец. А еще... ― Вэй Жолань замялся.

― Что еще? ― Джо сел поудобнее, отложив сумку в сторону. ― Не переживай, я никого не знаю и говорить мне, соответственно, некому.

― Он сказал, что как только мне исполнится семнадцать, я могу покинуть монастырь и прийти к нему. Господин Ли возьмет меня в ученики, ― Вэй Жолань засиял и хлопнул в ладоши. ― У него закрытый клан и он крайне редко берет учеников. А меня сам пригласил! Сказал, что видит во мне потенциал и готов обучать!

― «Странно... должна же быть веская причина для этого. Надо выяснить побольше при возможности» ― подумал Джо и восторженно развёл руками. ― Ого, да тебе крайне повезло. А сколько ещё осталось ждать?

― Два года. Мне сейчас пятнадцать, а встретились мы с ним впервые год назад, ― он перевел взгляд вниз и взял в руки вещь, которую мастерил. Протерев ее подолом белых одежд, юноша протянул Джо тоненькую шпильку из нежного голубого нефрита. Она была простой, но выглядела изящно. В ней пока что не было камней, а резьбу и орнаменты мальчишка ещё делал. ― Как думаете, ему понравится?

― «Эта та сама шпилька, которую Вэйхуа видел во сне? Вот это совпадение...» ― Джо аккуратно взял в руки украшение и повертел в разные стороны, , ― ты мастер своего дела. Выглядит очень утонченно. Я уверен, что он будет в восторге, ― Джо задумался. ― Скажи, а откуда у тебя золотые на материалы и драгоценности для шпильки? Не воровал?

― Н-нет, Вы что?! ― мальчик даже покраснел от возмущения. ― Я не так воспитан, чтобы воровать! Это год работы без перерыва. В свободное время, я ходил в город и помогал, чем мог. Например, принести воду, присмотреть за детьми, помочь на постоялом дворе или собрать урожай! Ни одной не честно заработанной монеты!

― Верю-верю! ― Джо Ли помахал руками в знак согласия. ― Извини, я просто пошутил. Там, откуда я, нужно много работать, чтобы получить такие дорогие материалы. А некоторых и вовсе, уже не найти...

― А откуда Вы родом, господин Вэй? ― парень с интересом разглядывал собеседника. ― Возможно, я тоже оттуда? Мы с Вами похожи внешне... ― после этого вопроса мальчишка на мгновение сник, его взгляд потух, и он опустил голову, нервно почесав затылок. Казалось, его что-то гложет или же, он сказал что-то лишнее. В тишине повисла напряженность, словно Вэй Жолань боролся с внутренним конфликтом или страхом признаться в чем-то важном. Его плечи немного вздрагивали, а пальцы нервно теребили ткань одежды.

― Я из... далёких краёв, никому неизвестных, ― он подсел чуть ближе, ― а ты... не знаешь, откуда ты родом?

― Можно и так сказать, ― Вэй Жолань неловко улыбнулся. ― Не помню своего прошлого. Я знаю о себе только с рассказов учителей, который меня приютили. Помню первые четыре года жизни в монастыре. Мне было десять, когда я впервые сюда попал. С десяти до сегодняшнего дня я помню всё отчетливо, а вот что было «до», мне трудно сказать.

― Вот оно что, ― мужчина задумался, не имея даже представления, откуда этот парень родом и что с ним произошло. Расспрашивать он не хотел, да и пытаться у здешних монахов что-то выяснить ― тоже может быть опасным. Взрослый мужчина расспрашивает про юного мальчика. В любые времена такое любопытство вызовет вопросы у служителей закона. ― Я надеюсь, что когда ты вступишь в клан и доведешь своё мастерство до высокого уровня ― ты сможешь найти своих близких и вспомнить всё то, что тебя волнует.

― Вэй Жолань, куда ты пропал? ― раздался приятный низкий голос и, услышав его, юноша замер с приоткрытым ртом, не успев ничего ответить. ― Я кое-что тебе принёс со своих странствий.

― А-а-а-а! ― выкрикнул молодой человек и, бросив все на землю, наспех вытер руки о подол своих одежд и выбежал на дорожку, ведущую к монастырю. ― Господин Ли, простите, я заговорился!

― О, ничего, ― раздался смешок и очень тёплый ответ. Говорящий явно улыбался. ― Не переживай. Это хорошо, что у тебя появились друзья, с которыми ты можешь общаться.

― «Господин Ли? Неужели...» ― Вэй Джо Ли затаился за стогом сена, аккуратно выглянув из-за него, чтобы не привлекать ненужное ему внимание. Его взгляд блуждал по фигурам в поисках Вэй Жоланя и в один момент зацепился за силуэт в тёмно-синих одеждах.

Мальчик стоял неподвижно возле незнакомого мужчины, облаченного в темно-синий ханьфу, который подчеркивал его величие и достоинство. Этот человек был высоким и статным, его осанка свидетельствовала о внутренней силе и уверенности. Его внешний вид говорил о том, что он привык к вниманию и уважению окружающих. Длинные черные волосы, цвета воронова крыла, были искусно уложены сзади и закреплены королевской тиарой, которая придавала его облику особую торжественность и царственность. Шелковистые пряди развевались на легком ветру и поблескивали на солнце, подчеркивая величие главы клана.

Лицо господина Ли было спокойным и уверенным, с выразительными чертами: острым подбородком, тонкими губами и проницательными светло-персиковыми глазами.

Одежда мужчины была выполнена из дорогого перламутрового шелка, который переливался различными оттенками синего при каждом движении. Расшитая золотыми узорами, имитирующими волны и облака, она подчеркивала его статус и принадлежность к высшему обществу или к особому сословию. Каждая деталь его наряда говорила о богатстве и власти: от тончайших швов до изысканных украшений.

Рядом с ним стояли два высоких парня в более простых темно-синих одеждах. Их наряды были скромнее, но аккуратные и функциональные, явно предназначенные для охраны или сопровождения важной персоны. На поясах у них поблескивали мечи, как символ готовности защищать своего господина в любой ситуации. Они стояли ровно и немного поодаль, демонстрируя свою преданность и уважение. Их позы были спокойными и собранными, глаза внимательно следили за окружающей обстановкой.

Перед Вэй Жоланем предстал знатный господин, окруженный верными стражами. Взгляд юноши был полон восхищения и трепета перед этим человеком, ведь он проделал такой путь, чтобы увидеться лично с ним.

― «Так вот, как он выглядит...» ― Вэй Джо Ли был поражен, увидев этого человека. Вся его душа замерла, сердце забилось быстрее, и он не мог оторвать взгляда. Он, как и тот юный мальчишка, стоял неподвижно, словно зачарованный, разглядывая Ли Вэймина с удивлением и трепетом. В его глазах отражалось множество чувств: восхищение, недоумение и какая-то неясная тревога. Не зная, что думать и как поступить, он просто наблюдал за происходящим, словно под гипнозом.

Его взгляд притягивал не только внешность: стройная фигура, благородная осанка и роскошный наряд, но и внутренний свет, исходящий от него. Голос этого человека звучал спокойно и уверенно, словно он знал свою силу и место в этом мире. Его глаза были глубокими и проницательными, а улыбка ― мягкой и немного загадочной. Казалось, что он способен говорить, что угодно и при этом не терять лицо.

Было трудно поверить в то, что такой человек способен совершить что-то настолько ужасное, что за это его могли бы ненавидеть и даже осуждать, желать смерти и проклинать, винить во всех грехах и бедах. В его облике не было ни тени зла или жестокости, наоборот, он казался воплощением достоинства и спокойствия. И все же внутри у него могла скрываться тайна или та темная сторона, о которой никто не догадывался. Этот контраст между внешним обликом и возможной внутренней сутью делал его одновременно и опасным и завораживающим.

― Кстати говоря, Вэй Жолань, ― господин Ли улыбался и что-то говорил, но, в один момент, замер и резко повернулся в сторону стога с сеном и прищурился.

― «Вот чёрт!» ― подумал Джо и сразу же спрятался, надеясь, что он его не заметил. ― «Надеюсь, пронесло, надеюсь...»

― А ты кто такой? ― раздался тихий голос около уха Вэй Джо Ли, от чего тот вскрикнул и подскочив на месте, обернулся. К его сожалению, он был обнаружен. Господин Ли стоял прямо перед ним, скрестив руки на груди. В левой ладони он держал сложенный веер, который прижимал к подбородку и оценивающе смотрел на Джо. Персиковые глаза стремительно бегали по телу, пока не остановились на лице мужчины.

― «О, Будда... точно копия Вэйхуа! Тот тоже, любит неожиданно вылезать, черт знает откуда! Так ещё и лицо такое, словно я у него что-то украл...» ― Джо сделал пару шагов назад и поклонился, сложив руки в приветственном жесте. ― М-меня зовут Вэй Джо Ли! Не подумайте, что я подслушивал. Я лишь оказался здесь в неподходящее время, господин Ли!

― Так ты знаешь, как меня зовут, ― Ли Вэймин усмехнулся и обошел его вокруг, продолжая осматривать. От него приятно веяло жасмином и чем-то сладковатым, словно он совсем недавно принимал ароматические ванны. ― И что значит « в неподходящее время»? А когда будет подходящее? Что простой человек из далеких стран забыл в монастыре, где тренируются дети и живут лишь старики?

― «Как я и думал... это, действительно, выглядит подозрительно...» ― Джо еле заметно закатил глаза, а потом, стараясь не подавать виду, ответил. ― Я не хотел прерывать Вашу беседу с учеником. И мне бы не хотелось, чтобы Вы думали, что я подслушиваю.

― Это действительно так и выглядело, ― он развел руками и закрепил веер на поясе, ― Вэй Джо Ли, значит... ― господин Ли лукаво улыбнулся, а в его взгляде читался подозрительный задор. ― Скажи-ка мне, откуда ты родом?

― Из далёких стран. Они не подвластны Богам и там нет императоров. Там не изучают магию, и не существует мифических существ, ― мужчина улыбнулся, наблюдая замешательство на лице главы клана.

― Нет Богов и императоров? Но кто же у Вас правит? ― с удивлением спросил Ли Вэймин, склонив голову в бок. ― И магии нет... неужели и боевые искусства отсутствуют?

― У нас правит... председатель. А боевые искусства есть, но они больше относятся к... ― он замялся, не зная, как лучше выразиться, поскольку в древности, в Китае не было такого понятия, как «спорт». ― Они больше для развлечений. Есть, конечно, виды борьбы, которые изучают солдаты для обороны страны.

― Председатель? Но, разве этот чин не ниже императора? Как он может править?.. ― он сделал паузу. ― Боевые искусства как игры? Звучит... странно, ― господин Ли улыбнулся и посмеялся, прикрыв рот рукой.

― Да, побывав в Ваших владениях, я тоже ощущаю колоссальную разницу, ― Джо выдохнул, слегка расслабившись. ― Мы же находимся в Шэй Чи?

― Что? Нет-нет, ты путаешь, ― он пожал плечами. ― Мы находимся в Фан Чжин, в стране кленового золота, где правит клан «Золотой клён», а его император является моим добрым другом. По этой причине, я и посещаю его раз в неделю. Выпить несколько пиал рисового вина, обсудить насущные проблемы, посетить горячие источники и наконец-то, встретиться с учениками местного монастыря.

― Вот оно что, ― Вэй Джо Ли тоже посмеялся. ― У вас плотный график, господин Ли.

― Сейчас прекрасная пора, начало осени. Подготовка к фестивалям пока ещё не требуется, поэтому, я могу вдоволь насладиться отдыхом перед продолжительным и тяжёлым годом, ― он вздохнул.

― Тяжёлым? ― Джо удивился, поскольку не думал, что у императора страны может быть настолько много забот. Обычно высокие господа такого уровня делегируют все свои обязанности на подчиненных, а сами следят за выполнением задач.

― Да, надо заняться подготовкой кланов для новобранцев, которые прибудут через два года. Мы начинаем приготовления далеко заранее, поскольку пошив одежд, изготовление тренировочного оружия и ремонт площадок для оттачивания навыков ― дело трепетное. Не можем же мы рисковать здоровьем и благополучием наших учеников.

― Ответственный подход, ― мужчина искренне был поражен и восхищен. ― У нас... всё совсем иначе.

― У вас принято носить такие странные одежды? И волосы короткие... у Вас не заботятся о статусе и памяти предков? ― Ли Вэймин присел, разглядывая его рюкзак и детали на одежде. ― А что это такое? ― он указал на футляр очков, торчащий из кармана рюкзака.

― А, это... ― Джо Ли немного растерялся, но достал футляр и открыл. Там, как и ожидалось, лежали его очки. ― Это очки, господин Ли.

― Очки? Что такое очки и для чего они? ― он удивленно присмотрелся к ним, не понимая, для чего они могут пригодиться.

― У меня плохое зрение и они помогают лучше видеть, ― он улыбнулся и, достав очки, надел их на себя. ― Надеваю и хорошо вижу.

― Правда? ― он подошел ближе и немного привстал на носки, чтобы поравняться ростом с Вэй Джо Ли. Он был выше, чем Ли Вэйхуа, но немного ниже, чем Джо. ― Ты меня сейчас хорошо видишь?..

― Да, ― он снял очки и протянул их господину. ― Попробуйте.

― Не стоит, я тебе верю. Не могу же я принимать вещи от человека, которого впервые вижу, ― он пожал плечами. ― Не думал, что где-то изобрели нечто подобное.

― А как у вас борются с таким недугом?..

― Обычно используют тонкое стекло, которое мастера выплавляют по определенному принципу, а после его заговаривают лекари. Это стекло, как правило, носят в руках. Ну и, в традиционной медицине существуют методы и рецепты для улучшения зрения, например, травяные настои и массажи глаз! ― перечислил господин Ли, а после, подняв голову, проследил за лучами солнца. ― Заговорился я что-то... мне нужно возвращаться.

― Г-господин Ли! ― внезапно оживился Джо и сделал шаг к нему. ― На самом деле, я хотел с Вами встретиться и кое-что спросить. Это очень важно. Позвольте мне отправиться с Вами...

― Со мной? Но ты же знаешь, куда я направляюсь? Мой клан закрыт и не принимает посетителей. Как же быть? ― он сложил руки за спиной и, развернувшись, направился в сторону монастыря. ― Мы можем поговорить по пути, но потом наши пути разойдутся, и ещё, ― он замер. ― Просто так не буду разговаривать.

― У меня нечего Вам предложить, ― Джо замялся, мысленно думая, найдётся ли у него что-то такое, что можно было бы выдать за дорогостоящую вещь.

― Мне не нужны материальные блага. Я могу позволить себе всё, что пожелаю, ― он усмехнулся. ― В обмен на разговор со мной, ты расскажешь мне побольше о тех краях, откуда ты родом. Принимаешь моё предложение?

― А, д-да! ― Джо сразу же согласился, но через мгновение до него дошло, что за время их разговора, ему нужно придумать правдоподобную историю, в которую может поверить этот проницательный человек.