Мой Бессмертный Господин

Глава 45

«День, когда границы размылись. То, что стало причиной несчастья»

Часть 4

Путь казался чересчур долгим и изнурительным, туман, словно живое существо, постоянно мешал и пытался запутать ноги. Он окутывал всё вокруг густым серым покрывалом, скрывая дорогу и подтверждая полное отсутствия жизни в этом месте. Деревья, по ощущениям, оказывались под ногами специально, а их ветви хлестали по лицу и мешали увидеть путь вперёд, заставляя спотыкаться и терять равновесие. Каждый шаг требовал усилий, ведь земля под ногами была скользкой и неровной, словно неведомая сила пыталась сбить их с пути.

Отовсюду слышался гул: низкий, монотонный шум, который сливался с шепотами ветра. Вдалеке казалось, что кто-то приглушенно разговаривает между собой. Слышались тихие голоса, едва различимые и пугающие. Их слова были размыты и трудноразличимы, будто бы они доносились из другого мира или являлись воспоминаниями из далёкого прошлого, когда это место ещё было похоже на живой кусочек земли, где пели птицы, рыскали дикие животные и ходили караванщики с товарами, надеясь заработать как можно больше золотых.

Эти звуки создавали ощущение присутствия чего-то невидимого и необъяснимого, что наблюдает за ними из тумана и пытается сбить с толку. Вся эта атмосфера хранила в себе тревогу и наполняла сердца ощущением опасности. Они чувствовали, что идут по грани между реальностью и чем-то далеким, потусторонним, что тщательно следило за любым шорохом из-за каждого сгнившего пня.

― Не по себе мне, ― спустя долго молчание, отозвалась госпожа Цзинь. Они молчали всю дорогу, поскольку тщательно прислушивались к звукам вокруг, чтобы, в случае чего, не пропустить приближение опасности. Тратить время на болтовню было слишком рискованно, но, к сожалению, гнетущая тишина брала своё, и хотелось как можно быстрее заглушить этот звон в ушах. ― Но, честно говоря, я почти уверенна, что мы двигаемся в верном направлении. Помните, я рассказывала о шепоте, который слышится вблизи деревни и на её территории? Вот то, что сейчас происходит ― очень похоже на то, что с чем мне уже доводилось сталкиваться.

― Я об этом тоже хотел спросить, ― прочистив горло, ответил Джеминг, немного удивлённо подмечая, что его болтливый друг в этот раз ведёт себя как никогда тихо. ― Как только мы впервые их услышали, я отметил, что Вы вздрогнули, госпожа Цзинь.

― Так, давайте договоримся, что вы с Вэйхуа будете звать меня просто Цзинь Цзюнь, ладно? От слова «госпожа» у меня ушные перепонки начинают лопаться! Раздражает, ― женщина пожала плечами. ― Я, такими темпами, начинаю ощущать себя на свой возраст. Конечно, общаться со мной на «ты» будет слишком фамильярно и неудобно, но обращаться ко мне по имени и фамилии ― вполне допустимо.

― Но Вэй Джо Ли же общается с Вами подобным образом, ― тихо отозвался Вэйхуа. ― Хотя он тоже внушительно младше Вас!

― Да, верно. Но, честно говоря, я не чувствую нашу с ним разницу в возрасте так, как с вами двумя. Поэтому, не вижу ничего плохого в таком обращении к себе, ― она глянула на мужчину. ― Если, конечно, Джо Ли сам не против.

― Нет, не против, Цзюнь. Если тебе так комфортно, то и мне тоже. Это помогает убрать некий официоз и серьезность в общении, ― он задумался и усмехнулся. ―Но если тебе это режет слух, то могу звать тебя Да-Цзинь.

― Ещё раз меня так назовешь ― я не посмотрю на то, что ты живой человек и выпущу в тебя всю обойму, Сяоцзы, ― после этих слов, она передернула затвор своего оружия и направила его на Вэй Джо Ли. ― Я не промахнусь.

― О Будда, Цзинь, ― он посмеялся и примирительно поднял руки, склонив голову в бок. ― Цзюнь, «старшая» ― не значит «старая». Не путай. Я не хотел тебя унизить. Наоборот, я же не могу обратиться к тебе как к лучшему другу или как к сестрице. В первом случае ― не позволяет наш статус, а во втором ― не позволяет разница в возрасте. Остаётся только «госпожа» или использование префикса «да», что означает «старшая».

― Он всегда такой душный?.. ― она опустила оружие, и глянула на парней. ― У меня только что случился мозговой штурм...

― К сожалению, да. Он такой всегда и ему это нравится, ― Вэйхуа пожал плечами и, улыбнувшись уголком губ, глянул на Джо. ― Знали бы Вы, как меня это порой раздражает.

― Начинается, ― Вэй Джо Ли потер переносицу, ― сова вылетает на охоту за жертвой, ― он подошел и оставил на лбу Ли Вэйхуа легкий «щелбан», а после, под возмущенные возгласы, двинулся дальше.

― Что?! Опять сова?! Ты издеваешься, Вэй Джо Ли! ― хлопнув себя руками по щекам, чтобы хоть как-то утихомирить волну возмущения, он стремительно направился за Джо. ― Ты куда это пошел?! Думаешь, я тебя не найду? Слепой тут ты, а не я!

― Ну, да, опрометчиво с моей стороны. Ведь у сов хорошее ночное зрение и видение в тумане, ― он усмехнулся, не оборачиваясь.

― Что?! Ах ты!.. ― возмущенный голос утонул где-то впереди тумана.

Джеминг и Цзинь Цзюнь стояли немного удивленные, слушая их перебранку. Никто из окружающих не мог понять, в чем тут суть. Они, казалось, были на своей собственной волне, ругались по-своему, используя слова и выражения, которые вводили в недоумение. Их стычка была похожа на неясную вакханалию: громкие выкрики, непонятные ругательства и фразы, которые трудно было разобрать. И всё это исходило от одного лишь Ли Вэйхуа, в то время как Джо Ли просто молчал, делая вид, что к нему это не относится...

Джеми и госпожа Цзинь продолжали наблюдать за этим странным спектаклем, пытаясь понять, о чём же они говорят, причём здесь совы, месть и открытая форточка...

Джо и Вэйхуа были погружены в свою внутреннюю реальность и не обращали внимания на удивлённые лица товарищей. В итоге остальные члены «экспедиции» просто стояли и молча смотрели, удивляясь тому, насколько сложно воспринимать их «ссору» всерьез и стоит ли вообще пытаться?..

― И что это сейчас было?.. ― немного шокировано спросила женщина, не отрывая взгляда от фигур впереди. ― Детский сад...

― Если бы я знал, что между ними происходит, ― я бы рассказал. Пока что больше похоже на дурдом...

― И часто они так? ― она глянула на Джеминга.

― Ну, примерно... всегда.

***

― Мы идём целую вечность, сколько можно? ― Вэйхуа тяжело вздохнул, открывая бутылку с водой. ― А дороги конца и края не видать. Вы уверенны, что мы на верном пути и не заблудились?

― Время здесь как-то странно тормозит и мне сложно понять, сколько сейчас времени. Вдруг, мы тут застрянем, а там, в городе, уже новая неделя начнется! ― немного взволнованно поддержал друга Джеминг, разведя руками. Ему бы очень не хотелось объясняться перед господином Яном за пропуск и уж тем более, оставаться с ним один на один. ― Нам потом так влетит...

― Ну, Хуоджин позлится, да, ― Джо обыденно пожал плечами, словно для него это было обыденностью. ― Не убьет и ладно.

― Обнадеживает... ― тихо прошептал Джеминг, помрачнев.

― Кто такой Хуодж... ― женщина не успела договорить, удивленно глядя под ноги. ― Подождите, это змея? Но отк...

― Ч-что Вы сказали?.. ― Джеминг молниеносно оказался перед ней и, схватив её за плечи, прижал указательный палец к губам. ― Тише, а не то...

― Что Вы сказали?.. ― тихо отозвался Вэйхуа, медленно, как деревянная болванка, поворачиваясь к ним. Если он и боялся чего-то в этом мире больше, чем глубины или темноты, то это точно были змеи. Их скользкие тела, острые зубы и ядовитые укусы вызывали у него неописуемый страх. Каждая встреча с ними напоминала об опасности, которая могла подстерегать его в самых неожиданных местах, будь то природные зоны, загородные участки, да и в мегаполисе они тоже могут быть!

Даже в самые тихие и безмятежные моменты упоминания об этих тварях подталкивают его сердце биться быстрее, а дыхание становиться прерывистым. Одна только мысль об этом заставляло тело покрыться мелкими мурашками, а волосы встать дыбом как у кошки, почуявшей опасность!

Для Ли Вэйхуа эти «чудовища» были пострашнее любого зверя, и он старался избегать их любыми способами, потому что понимал: одна неосторожная встреча, и всё, конец...

― Ничего, Вэйхуа! Тебе послышалось! ― после этих слов, где-то внизу послышалось лёгкое плавное движение, как если бы кто-то тащил что-то тонкое и легкое по жженой траве. Такой еле слышный хруст, который позже стал сопровождаться неразличимым шипением. Но тот, кто боится, почует угрозу для жизни, даже если полностью ослепнет или оглохнет! ― Вэйхуа... вдох-выдох, вдох...

― Как к чёрту... ― и вот, наконец-то, его взгляд цепляется за что-то черное и длинное, скромно ползущее среди грязи и сухих веток. Длинное черное тельце извивалось как шёлк на ветру. Змея казалась необычно большой и длинной. Ее кожа переливалась, отливая ярко-синим оттенком, создавая ощущение загадочности и опасности одновременно. Каждая чешуйка казалась ему осязаемой, он словно видел каждую из них и чувствовал, о чем думает эта тварь. В его жилах застыла кровь, лицо посинело от ужаса, а зубы резко сжались до скрежета. Вэйхуа не мог оторвать от нее взгляда: казалось, что змея знает о его страхе и смотрит прямо душу. Он уже начинал думать о том, что она способна прочитать его мысли и предвидеть каждое еле заметное движение. ― Э-э-э..т-то...

― Вэйхуа, дыш... ― договорить ему, конечно же, не дали. В ту же секунду, как только взгляд Ли Вэйхуа упал на приближающуюся к нему змею, он мгновенно среагировал. Не думая, он рванул с места с такой скоростью и силой, что позавидовал бы любой профессиональный спортсмен. Его мышцы напряглись, сердце забилось сильнее, а сам он наконец-то вырвался из цепких оков страха. В этот момент Вэйхуа, к сожалению, полностью забыл о том, что был связан веревкой со своими товарищами, поскольку все мысли об их безопасности исчезли, и остался лишь скользкий страх перед мерзким существом. Он просто бежал, не обращая внимания ни на что вокруг.

Рывок был настолько сильным, от чего остальные члены группы, не ожидая такого внезапного выпада, с криком потеряли равновесие и свалились на землю. Но молодой человек не остановился, так как в его голове был лишь один единственный порыв, смешиваемый с адреналином: убежать от опасности любой ценой. Он дернул так резко и сильно, что даже протащил их за собой несколько метров, пока не почувствовал под ногами скользкую влажную грязь, услужливо расположившуюся на крутом откосе. Ли Вэйхуа, неожиданно для самого себя, поскользнулся, и вся группа вместе с ним покатилась вниз по склону.

Когда они кубарем неслись вниз по ухабам, из-за его спины раздавались крики и ругань: все в панике пытались его остановить, звать на помощь и кричать в отчаянии. Их голоса смешивались с нецензурной бранью и проклятиями, которые звучали в воздухе. Они кричали ему остановиться, да он бы и сам рад, но сейчас у них был одна общая проблема: они катятся вниз.

Через какое-то время, живая лавина остановилась, затормозив на торчавших сухих ветках и пожелтевшей траве. Вся группа выглядела так, будто прошла через каток: грязь на одежде, ветки в волосах и недовольство на лицах. В центре ― Ли Вэйхуа, который поскользнулся на корне, сделал кувырок и приземлился прямо в грязь лицом. Оно было покрыто слоем земли и листьев, а глаза наполнились удивлением и непониманием произошедшего.

― Ну, всё, теперь у нас есть новый способ падать ― прямо в грязь, ― через минуту молчания, сказал Джо, приподнимаясь на локтях. И все молча посмотрели друг на друга, понимая, что ситуация стала ещё смешнее и абсурднее.

― Ну, всё, теперь у нас есть новый способ лечить травмы ― просто лежать и думать о жизни... ― тихо шикнул Джеминг, очищая лицо от грязи.

― Ну, всё, теперь у нас есть новый способ избавиться от проблем ― просто упасть и не вставать, ― поддержал снова Вэй Джо Ли, вытаскивая листья из светлых волос.

― Ну, всё, теперь у тебя есть уникальный опыт ― как стать частью ландшафта без участия дизайнера! ― ехидно поддержал Джеминг.

― Да понял я, понял! Чего заладили?! ― выкрикнул Вэйхуа, резко поднявшись и сев на колени, глядя на остальных. ― Могли бы не издеваться! Как будто вы сами ничего не боитесь! Джеми, ты от таракана или мыши готов на потолок залететь!

― Да, но я не устраиваю атлетические пробежки с утяжелением! ― Джеми ухмыльнулся, тоже сев на траву.

― Подождите- подождите! ― подала голос Цзинь Цзюнь, поднимая руку. ― То есть, вы хотите сказать, что когда тут произошла настоящая «тумба-юмба», Вэйхуа никак не отреагировал! А когда увидел маленькую змейку, то всё? Крики, сопли, и истерика? Рванул так, от чего я подумала, что нас по пути в фарш перекрутит! А с виду такой хилый!

― Это я-то хилый?! ― возмутился молодой человек, не понимая, от чего щеки начали краснеть: от смущения или обиды. ― Внешность обманчива! Я просто молодо выгляжу! Но это не значит, что я слабак и хиляк!

― Тише-тише! ― Цзинь Цзюнь внезапно расхохоталась, откинувшись на спину. Она уже совершенно не обращала внимания на то, где они находятся и в каком виде. ― Я пошутила!

― Ваши шуточки... Вы у Джо набрались этого? Перестаньте от него плохому учиться! Плюньте каку! ― выпалил молодой человек, и замер, переваривая только что сказанное собой же. Почему-то от этого захотелось скукожиться до размеров атома и исчезнуть. Он наклонил голову и закрыл лицо руками, опустив макушку ещё ниже к земле. Кончики его ушей и пальцев покраснели, а тело вздрагивало то ли от смеха, то ли от слёз, или, может, ещё от чего-нибудь. ― О Будда, простите...

― Это звучало смешно... ― женщина тихо хихикнула и, глянув, на расслабленные лица остальных, похлопала Вэйхуа по спине. ― Выпусти пар, всё нормально.

― Если шутки закончились, то вам не показалось странным, что откуда ни возьмись, появилась змея? В это время года. В холодину, ― их идиллию как обычно разорвал Вэй Джо Ли, ― сбегая от нее, мы сбились с пути. Совпадение? Её размеры и окрас выглядели необычно, от чего мне проблематично определить, к какому виду она относится. Странно это всё...

― А может и не сбились... ― внезапно сказала Цзинь Цзюнь, указав за спину Ли Вэйхуа. Когда все обернулись, чтобы понять, что происходит, их мгновенно охватило ошеломление и недоумение. Их взгляды сразу же привлекли темные очертания, медленно прорезающие туманную пелену, словно призраки прошлого, возвращающиеся из забвения. Сквозь густую, непроглядную дымку виднелись древние деревенские ворота: массивные, покрытые ржавчиной и мхом, с изогнутыми коваными деталями, которые, казалось, уже давно должны были сгнить окончательно. Они стояли неподвижно, по-прежнему исполняя свою истинную задачу ― охранять территорию и людей.

Рядом с воротами возвышались фигуристые остроконечные разрушенные домики с черной черепицей. Их стены были полуразваленными, а окна разбитыми и заросшими паутиной. Чернеющие крыши выглядели как призраки прошлого: искривленные и покрытые слоем пыли и мха, они создавали зловещий силуэт на фоне серого неба. Ветер тихо шуршал по обломкам, вызывая хруст старых досок и поскрипывание металлических деталей.

Оттуда доносились еле слышные скрипы указателей с названием деревни. Их деревянные стрелки медленно качались на ветру, указывая в разные стороны, но при этом не показывая ничего определенного. Эти звуки создавали ощущение заброшенности и запустения, давая понять, что время здесь застыло в оцеплении много лет назад. В воздухе витал густой смрад: запах гнили, затхлости и разложения смешивался с промозглым холодом. Он проникал в кости и заставлял кожу покрываться мурашками.

Это место выглядело зловещим и нереальным, словно вход в забытый Богами уголок мира, где царит тьма и покой давно ушедших эпох.

И чем дольше они стояли и прислушивались к окружению, тем сильнее ощущали присутствие чего-то невидимого ― чего-то древнего и могущественного, что ждало своего часа пробудиться из долгого сна. Или, оно уже пробудилось. Пробудилось в виде черной извивающейся живности с синеватым отливом, умеющей проникать глубоко в душу и разумы людей. Сложно было сказать, где страхи, а где ― настоящая правда.

― Я до последнего не верил... ― тихо сказал Джо, прищурившись. ― Но я не вижу храма. Ты уверенна, что мы в нужном месте?

― Да, уверенна. Ворота слишком знакомые. Это второй выход из деревни. Мы его тоже находили, когда были здесь в прошлый раз. А храм стоит перед центральными воротами, ― госпожа Цзинь достала из рюкзака бинокль и приблизила линзы, ближе к тёмным очертаниям домов. ― Да, точно на месте. И, вроде как, там никого нет. На центральной улице уж точно.

― В таком случае, нужно ли нам снова связываться веревкой? ― поинтересовался Джеминг. ― Одно дело лес, а другое ― пустые улице и тесные домишки. Не думаю, что потеряемся.

― Звучит резонно. Можно попробовать развязаться и разделиться, но это слишком опасно. Тот факт, что в прошлый раз при нашем разделении все прошло хорошо, не может говорить, что в этот раз тоже обойдется без последствий.

― Но тогда мы потеряем время. Нам же нужно будет вернуться! ― возразил Вэйхуа. ― Если мы вчетвером будем ходить вместе, то ничего не успеем. Да и при том ― спрятаться или сбежать по отдельности будет куда эффективнее, чем толпой!

― Или можем пойти по двое, ― сказала Цзинь Цзюнь, доставая пачку сигарет. ― Я с Вэй Джо Ли и вы вдвоем. Как такой вариант?

― Исключено. Нужно, чтобы с этими двумя был хоть один взрослый. Они вполне себе могут заблудиться в первом же повороте или упасть в обморок. Ну и, плюс ко всему, видения бьют только по ним, особенно по Ли Вэйхуа. Если снова что-то случится, надо, чтобы рядом был хоть кто-то с холодной головой, ― возразил Джо.

― Эй, мы что, дети малые?! ― воскликнули парни, но быстро притихли, заметив, как рука Цзинь Цзюнь скользнулся к ружью...

― Разумно. Тогда с кем из этих двоих ты пойдешь? ― она склонила голову в бок. ― Я бы с Джемингом пошла. Мне кажется, что он спокойнее, чем Вэйхуа. Не уверенна, что переживу еще один такой «забег», как сегодня, ― женщина скрестила руки на груди. ― Он не так быстро поддаётся эмоциям, а я вспыльчивая ― госпожа Цзинь пожала плечами.

― Мне разницы нет, с кем идти, ― Джеми задумался, приложив палец к губам. ― Но если рассуждать по такой логике, у Джо Ли с Вэйхуа налажен контакт, а у нас будет присутствовать неловкость в общении. Поэтому, давайте я с госпожой Цзинь, а Вэйхуа ― с Вэй Джо Ли.

― Ладно, но... ― Вэйхуа немного напряженно глянул на Джо. В голове сразу всплыли воспоминания об их сегодняшнем разговоре во дворе больницы. Рассказ Джо о том, как молодой человек на него напал, а тот, в ответ, пырнул его ножом ― надолго и глубоко засели в памяти. Было страшно только от одной мысли, что эта история может повториться, и никто не успеет прийти на помощь. Будет очень печально, если они больше никогда не вернутся домой, навсегда оставшись в этой деревне. Навсегда обратятся духами и вместе со здешним «населением» будут бродить по узким улочкам и возносить молитвы с просьбами о перерождении. ― Не, не важно. Джо, ты готов?

― Готов. Только давайте обсудим план и снаряжение проверим, ― предложил мужчина, почувствовав себя дискомфортно. ― Разделимся и постараемся что-нибудь найти. Как только солнце начнет садиться, ― он указал вверх на еле видный солнечный диск, пытающийся пробиться сквозь густой туман. ― Начинаем двигаться в противоположную сторону, к главным воротам. Встретимся там и осмотрим храм. Остальное время не выпускайте из рук рации и сигнальные ракеты. Если дело будет совсем плохо, выпускайте сразу три сигнала подряд. Это будет призыв к бегству. Хорошо?

― Как все четко, ― Джеми удивился. ― Думаю, у нас нет причин отказываться. Я согласен со всем, а Вы, Цзинь Цзюнь?

― Да, вполне. Только возьмите с собой хотя бы баллончик или электрошокер. У нас же ружье с собой, ― она помолчала мгновение, осознавая абсурд своего предложения, но выбора не было. ― Это все, конечно, мало поможет, в случае опасности мистического характера, но всё же, пусть будет. Можно было взять шэньшуй с собой, но это уже был бы занавес... ― женщина передернула затвор и удобнее повесила ружье на плечо. ― Если вопросов нет, тогда... тронулись?

***

Начало пути: Лю Джеминг.

Цзинь Цзюнь и Лю Джеминг приняли решение отправиться в южную часть заброшенной деревни, которая, с прошлого раза, осталась самой загадочной и трудной для исследования, поскольку до неё так никто и не дошел. Путь их пролегал через мрак и тишину, окружавшие всё вокруг. По обеим сторонам улицы раскинулись покосившиеся дома, их стены были покрыты трещинами и мхом, крыши обвиты паутиной и покачивались от легкого сквозняка, демонстрируя степень своей разрухи. Каменные дорожки, заросшие травой и сорняками, извивались между разрушенными постройками, ведя в никуда, и в то же время, желая отвести туда, где некогда кипела жизнь. Сгнившие павозки лежали на боку, их деревянные рамы рассыпались на пыль и ветром шевелились в безмолвной тишине. Пустующие конюшни стояли без признаков жизни, говоря о былом развитии деревушки.

На древних вывесках лавок и палаток сохранились едва различимые расписные надписи. Они свидетельствовали о богатстве и процветании некогда процветавшей деревни. Но всё это было погребено под слоем пепла, грязи и запустения. Ветер тихо шуршал по разрушенным деревянным стенам, заставляя вздрагивать от каждого скрипа.

Страшно было представить, по какой причине эта земля превратилась в безмолвный могильник. Может быть, бедствие или война поглотили её? Или древние силы пробудились и забрали всё живое? В душе Джеминга таилась тревога: судя по книгам и легендам, обычно, такие места хранят свои тайны лишь для тех, кто готов распутать узлы непонимания и найти истинные причины запустения, поселившегося на этом клочке земли.

Чем дальше они шли по этим забытым тропам, тем сильнее ощущали присутствие чего-то невидимого: чего-то древнего и могущественного, что ждало своего часа пробудиться из долгого сна. Или уже пробудилось, готовя для них очередной кошмар.

― И куда нам теперь? ― спросил парень, идя вперед, но, не услышав ответа, обернулся. Вокруг, к его ужасу, не было никого, кроме тумана и чернеющих силуэтов покосившихся домов, ― госпожа Цзинь? ― он осмотрелся, и, к сожалению, убедился в своих самых страшных предположениях. ― Цзинь Цзюнь! Где Вы?!

Он продолжал осматриваться, прислушиваясь к тихому шороху и звукам, которые вдруг заполнили воздух. Внезапно, словно по волшебству, сзади раздался голос, от чего Джеминг молниеносно обернулся. Перед его глазами произошли невероятные перемены: улица, которая раньше была заброшенной и мертвой, словно вернулась к жизни. Дома, покрытые трещинами и пылью, засияли яркими огнями, а на их стенах закачались фонарики и колокольчики, развиваясь на ветру и создавая мягкий звонкий шум. Вся улица, всего за мгновение, наполнилась жизнью и теплом...

Вокруг ходили люди: кто-то носил шаньфу ― простую и практичную рабочую одежду, предназначенную для повседневных дел. Она состояла из свободной, прямой туники с длинными рукавами, выполненной из грубой, прочной ткани, такой как хлопок, лён или грубый шелк. Эта одежда была достаточно просторной, чтобы обеспечить свободу движений во время работы, а пояс из той же ткани закреплял ее на талии. В сочетании с широкими штанами, заправленными в сапоги или просто зафиксированными у щиколоток, шаньфу создавал образ удобной и долговечной экипировки для крестьян и ремесленников. Иногда к нему добавлялись карманы или накидки для защиты от непогоды.

Были и те, кто наоборот, ходил в более богатых в ярких национальных одеяниях: шелковые халаты, вышитые узоры, украшения из серебра и нефрита.

Лица людей светились улыбками, они о чём-то говорили друг с другом, а их голоса звучали радостно и живо. Где-то вдалеке бегали дети: смеялись, играли в прятки или в «Цзюньцзюнь».

В небе пели птицы: их трели сливались с шумом ветра и отчетливым звоном колокольчиков. Всё вокруг было наполнено жизнью и теплом, будто бы это именно Джеминг был нарушением порядка и оказался немножко... не в том времени. Словно и не было разрухи, страха и смерти.

Он стоял посреди этого завораживающего зрелища, словно действительно попал в другой мир ― место между его привычным современным миром и той стороной жизни, когда Поднебесная наполнялась Богами, а по земле ходили священные животные.

Молодой человек мотал головой в разные стороны: никто его не замечал, будто он был невидим для этих людей. Но Джеми прекрасно видел их всех: улыбки, движения, радостные лица.

Улицы извиваются между слегка покосившимися домами, построенными из серого камня и тонкого бамбука, покрытого странноватой светлой лозой и залитого солнечным светом. Каждая крыша притягивает внимание: изогнутые линии, украшенные резьбой и коваными колокольчиками, что тихо звенят на ветру, напоминая о былых празднествах. Ветви деревьев оплели стены домов, как неотъемлемая часть украшений.

На узких тропинках растут цветы: хризантемы и лотосы, их лепестки раскрываются под солнцем, наполняя воздух тонким ароматом. Не далеко от богатых домов притаились старинные статуи драконов и фениксов, охраняющие покой этого места. Каменные мостики перекинуты через тихие ручьи, вода в которых прозрачна и холодна. Она отражала в себе небо и облака, словно зеркало.

Джеминг встряхнул головой, прогоняя наваждение. И к его ужасу и удивлению ― картина не изменилась. Перед глазами всё та же цветущая деревушка, улыбки людей и ощущение безопасности.

― «Может, что-нибудь случилось, и я уснул? Или сознание потерял... как ещё это объяснить?!» ― молодой человек продолжал осматриваться, сжимая лямки от рюкзака. В один момент, общую тишину и спокойствие разорвал легкий и приятный голос, сопровождаемый нежной мелодией.

Джеминг обернулся и увидел, как в центре деревни собирается толпа, шепчась и активно жестикулируя. Недолго думая, он решил снять рюкзак и оставить его в стороне, чтобы, в случае чего, никого не задеть и остаться незамеченным. Сделав пару шагов вперед, парень аккуратно обходил толпящийся народ, надеясь разглядеть происходящее. Его уши улавливали спокойное и мелодичное пение, а так же, скольжение пальцев по звонким струнам.

К толпе медленно приближался высокий молодой человек. Он был одет в серое хлопковое шаньфу, которое развевалось на ветру, создавая ощущение легкости и свободы. Его руки были перебинтованы вплоть до пальцев, что придавало ему немного загадочный и слегка жалкий вид. Широкие штаны были заправлены в высокие сапоги со сбитыми носками, потертыми от времени и долгих походов. Его лицо скрывала дао с конусообразной верхушкой, которая выглядела вычурно, поскольку «шляпу-конак» обычно носили торговцы и странствующие заклинатели. В руках он держал самодельную деревянную пипу ― традиционный музыкальный инструмент, и нежно играл на ней, сопровождая мелодию своим невероятным пением на немного непонятном языке. Его голос звучал мягко и завораживающе. Казалось, что с его помощью, он переносил слушателей в другой мир. Толпа завороженно смотрела и слушала его, боясь издать хоть одно слово или сделать резкое движение, чтобы не нарушить магию момента. Когда он шел, люди расступались и пропускали его вперед, будто бы оказывая ему уважение.

Многие пытались заглянуть под головной убор незнакомца, чтобы разгадать тайну его лица или понять, кто он такой, но молодой человек не позволял этому случиться: шляпа оставалась непреклонной преградой между ним и любопытными зрителями.

Джемингу казалось, что этот человек шел прямо на него. Он не мог пошевелиться и так и замер на месте, надеясь, что таинственный певец просто пройдет мимо. Люди оборачивались вслед за игрой пипы и их взгляды уставились на Джеми, поскольку мужчина остановился прямо перед ним, прекращая играть. Он был высоким, широкоплечим, с ровной осанкой. Незнакомец сверху вниз смотрел на Джеминга, не шевелясь. Из-под массивного головного убора были видны лишь губы, которые еле заметно сложились в легкую улыбку.

― Я... ― начал было Джеминг, сделав шаг назад, но его прервал глухой звук. Он пригляделся и с удивлением обнаружил, что по светло-серым одеждам мужчины в странной шляпе, медленно стекает дурно-пахнущая жидкость. Молодой человек обернулся, и стало ясно: кто-то кинул ему в спину сверток с сельскохозяйственными отходами. Толпа ахнула и устремила свои взгляды на виновника происходящего. Совсем недалеко от них, в перепачканной одежде, с растрепанными волосами, стоял немолодой мужчина. Многие отходили от него, чувствуя неприятный запах алкоголя, грязной одежды и немытого тела. Его лицо было покрыто морщинами и выражало ярый негатив. Он поднял руку и устремил свой крючковатый палец в «музыканта».

― Ты! Как ты посмел?! Я видел, что ты сделал! ― послышался пропитый хрипловатый голос. ― Верни то, что тебе не принадлежит?

― О чём Вы говорите, достопочтенный? ― незнакомец с пипой в руках склонил голову. Из под нее показались шелковистые длинные пряди его тёмных волос, которые были перевязаны черной лентой. Бусины на шляпе, расположенные на тонких атласных лентах, прикрепленных к головному убору по бокам, еле слышно звякнули и сверкнули на солнце. ― Я не могу знать, что Вы от меня хотите. Я всего лишь рабочий. Я всего лишь пою.

― Не вздумай мне зубы заговаривать, паршивец! ― мужчина сделал пару шагов по направлению к нему. ― Играешь на своей деревяшке, и только золото собираешь, ни на что не способный!

― Но я не беру благодарность за свою игру, господин. Я всего лишь радую здешний народ приятной музыкой и чистым пением. В чем Вы хотите меня обвинить?

― А, значит, ты признаешь, что не берешь деньги? По твоему внешнему виду сразу ясно, что ты ― нищий, падший, грязный и недостойный. Совсем потерял какую-либо совесть и решил воровать у честного народа? На что тебе мои деньги?! ― он схватил молодого человека за его одеяния и наклонил к себе, от чего шляпа на его голове пошатнулась. ― Играешь свои дьявольские мелодии, тем самым вводя в транс незнающий народ! Они ведутся и сами отдают тебе свои кровно нажитые!

― Я не понимаю, о чем... ― ещё раз попытался ответить молодой человек, но не успел. Звонкий шлепок разорвал всеобщий ужас, а стук шляпы, падающей на пол, помог народу прийти в чувства. ― О, дьявол...

Толпа в ужасе смотрела на него. Многие вскрикнули, кто-то прикрыл лица руками, чтобы не видеть этот страшный и непонятный вид. Взоры были полны страха и недоумения, словно в его лице они увидели нечто необъяснимое или ужасное, что нарушало их привычное восприятие мира. Оно казалось искаженным, покрытым тенью или каким-то зловещим сиянием, вызывая у зрителей ощущение, что они смотрят на нечто запретное и опасное. Некоторые люди застывали на месте, не в силах отвести взгляда, а другие начинали медленно отступать, боясь приблизиться или даже просто остаться рядом. В их сердцах бушевали разные чувства: страх, сочувствие, недоумение и даже жалость. Были и те, кто пытались понять, что же случилось с этим человеком, почему его лицо выглядит подобным образом?..

― Что вы тут устроили?! ― грозный голос заставил всех прийти в себя и обернуться. За спиной выпившего мужчины, который и стал зачинщиком всей этой ситуации, появилась высокая фигура мужчины, аура которого не предвещала ничего хорошего. В сравнении с другими, по нему сразу было видно, что он ― представитель высоких господ. Его дорогие одежды светло-коричневого цвета, расшитые золотом в узоры, имитирующие волны, сверкали на солнце и подчеркивали его статус. На поясе висел меч в черных ножнах, поблескивающий в ярком свете, показывая свою силу и власть. Его длинные русые волосы были аккуратно убраны в пышную косу, в которую вплетена черная лента, как знак его положения и достоинства. Глаза его, пронзительного медового цвета, горели уверенностью и недовольством, ведь он знал свою силу и не боялся показывать свое превосходство. В его облике сочетались благородство и строгость, а взгляд излучал холодную решимость и внутреннюю твёрдость. ― Как смеешь ты, недостойный человек, обвинять невиновного, не имея доказательств своей правоты?

― Г-господин, прошу, сжальтесь! ― мужчина моментально отскочил в сторону и приклонил колени, чтобы получить прощение. ― Но я видел, как он проходил мимо постоялого двора, в котором находились мои вещи! Я отошел, чтобы справить нужду, а когда вернулся, увидел лишь его и то, что мои кровные ― испарились! Вокруг не было никого, кто мог бы решиться на такое! А этот человек ― не местный и явно не может похвастаться благополучием! Всё же сходится!

― А ты судья, чтобы вершить правосудие и позорить его прилюдно? Ваша деревня мала и слухи расходятся моментально. Неужели, ты не знаешь, что бывает за чересчур длинный язык?! ― господин усмехнулся. ― А если бы ты меньше принимал на грудь, то вспомнил бы, как решил оплатить алкоголь всему двору! Ты сказал об этом работникам, а сам ― вышел. После твоего разрешения, владелец двора забрал твой кошелек и то, там не было даже половины от общей суммы. Поэтому, повторю вопрос: как смеешь ты винить кого-то, кроме себя самого?!

― Что... ― мужчина опешил. ― П-простите, виноват! Я обещаю, что больше не буду пить. Прошу Вас, смилуйтесь!

― В качестве извинений, отправляйся на постоялый двор и помоги хозяину провести уборку, а затем отправляйся в «Чжунхэсы» и проси прощения у Богов за своё пьянство!

― Да! Слушаюсь! ― после этих слов, пьянчуга спохватился и скрылся в толпе, кинув виноватый взгляд на молодого человека, отряхивающего свои одежды от помоев.

Проследив за удаляющейся фигурой, молодой господин сделал несколько шагов по направлению к «музыканту» и, остановившись прямо перед ним, внимательно осмотрел его лицо. В отличие от других, он не испытывал ужаса и отвращения, кидая на него взгляд. Он лишь какое-то время постоял, а потом осмотрелся и грубо повысил голос: ― А вы чего встали? Я попрошу всех покинуть улицу и отправиться по своим делам. Не на что тут смотреть и не о чём судачить! ― после его слов, толпу зевак как ветром сдуло. Вокруг не осталось никого, кроме таинственного господина, униженного незнакомца и Джеминга, который с удивлением наблюдал за происходящим.

― Прошу, простите этот народ. К сожалению, в нашем мире существует много невежд, не смыслящих, что они говорят своими длинными языками, ― господин улыбнулся и, наклонившись, поднял с земли шляпу и, отряхнув её, надел на молодого человека. ― Не держите гнева в сердце. Негатив помешает тому чистому звуку, который исходит от Вашего волшебного пения. Я искренне восхищен им и даже не сразу среагировал на происходящее, потому что оставался в легкой завораживающей эйфории от услышанного.

― Вы... не испугались? ― подал голос молодой человек, склонив голову ниже. Он был выше господина, и говорил тихо. Пришлось выражаться чуть громче, чтобы не нарушать комфорт своего спасителя. ― Скажите, Сяньжэнь, могу ли я узнать Ваше имя? Мне нужно знать, кому возносить хвалебные молитвы...

― Молитвы? ― молодой господин посмеялся, прикрыв рот рукой. ― Я всего лишь развеял несправедливость. Но если ты того желаешь... моё имя Лю Джиан. Член правящей династии Шэй Чи.

― Ещё раз благодарю Вас, господин Лю, ― молодой человек соединил ладони обеих рук вместе перед собой на уровне груди, образуя «кулак внутри ладони», а затем медленно наклонился вперед, сделав легкий поклон. Таким образом, он выразил глубокое уважение своему благодетелю.

― А как зовут тебя? ― Лю Джиан с улыбкой подошел ближе к нему, но молодой человек наоборот, сделал шаг назад. ― Прости-прости, я не хотел тебя напугать.

― Меня зовут... ― парень запнулся. ― Зовите меня Энлей, господин Лю.

― Энлей? Какое необычное имя, ― господин Лю снова натянул улыбку. ― Хорошо, я запомню тебя, твою волшебную игру и невероятный голос.

― Не стоит... ― Энлей неловко отвернул голов в сторону, прижимая к груди инструмент. ― Скажите, почему Вы не ужаснулись, как и все?

― Ужаснулся? А какая должна быть причина у моего ужаса?

― Многие, при виде моего лица, либо убегают, либо замирают в ужасе... ― он усмехнулся. ― А есть самые страшные люди. Это те, кто смотрят на меня с жалостью. Хуже чувства я не испытывал никогда.

― Я не вижу причины так реагировать на твой внешний вид, ― он сделал пару шагов вперед и Энлей, на этот раз, остался стоять на месте. ― Я хочу, чтобы ты отплатил мне за помощь.

― Отплатил? Но что Вы хотите? У меня совсем нет золота, да и делать я, мало что умею... ― он опустил голову.

― Платить не нужно. И делать ничего тоже не требуется. Я недавно прибыл сюда и мне не с кем провести время. Не мог бы ты прогуляться со мной и отужинать? Не волнуйся, платить не нужно. Я всего лишь хочу немного отвлечься и пообщаться. Это моя просьба. Я бы хотел, чтобы ты её исполнил, но если у тебя нет желания ― заставлять не буду.

― Вот оно что... ― молодой человек еле заметно улыбнулся. ― Если молодой господин Лю так желает, то я не могу отказать. Хотите, я Вам спою?

― Не просто хочу ― я этого желаю.

― «Что происходит...» ― вертелось в голове Джеминга, когда он смотрел на Джиана, отмечая знакомые черты лица. Он их уже видел. В зеркале.