Мой Бессмертный Господин

Глава 39

«Тайное, что хранится под гнётом веков. Сумасшествие или ясность?»

Часть 2

― Вэйхуа, мы еще раздеться не успели, а ты уже прицепился, ― Ли Мэй закатила глаза, пытаясь жестом выгнать сына с кухни. ― Что за дикие вопросы прямо с порога?

― Мам, ну расскажи! ― жалобно тянул тот, зная, что рано или поздно сердце женщины дрогнет. ― Тебе что, жаль для единственного любимого сына?!

Госпожа Ли, занятая приготовлением ужина, вздохнула, отложила нож и недовольно повернулась к Вэйхуа. В ее глазах читалась усталость, но искорка нежности всегда побеждала. Она знала, что его любопытство ― это не просто детская блажь, а навязчивое желание добиться своего. Эта неудержимая жажда совать свой нос, куда не просят, когда-нибудь, либо приведет его к успеху, либо сведёт её в могилу...

― Что именно тебе рассказать, маленький шантажист? ― спросила она, прислонившись к столешнице напротив сына.

― Ну, так я же говорю: мне нужно узнать, сохранилось ли что-то от прадедушки? ― почему-то он был уверен, что эта проблема, если она и есть, переходит исключительно по мужской линии. ― Может, фотографии или вещи какие-нибудь? У деда, в гараже, стоит столько хлама! Я уверен, что у него вполне возможно откопать много интересного. Но вдруг и у тебя что-то есть?

― Откуда такое внезапное желание узнать о прошлом семьи? В последний раз ты задавал эти вопросы в школе, когда делал семейное древо, ― удивленно ответила Ли Мэй, ― ладно, садись. Сейчас я подумаю...

Он моментально вскочил на барный стул, а глаза его загорелись предвкушением. Мать глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями. Она не могла винить своего сына за излишнее любопытство, ведь сама в его годы была такой же: озорной, активной и хотелось знать все, даже если ей предлагали не вмешиваться. Именно такой, Ли Фухуа, ее и полюбил. Супруг всегда говорил, что в ней горит неугасаемый огонь жизни, который ничто не сможет потушить. И, глядя на Вэйхуа, она видела отблески этого огня, только сильнее разгоравшегося с каждым днем.

Ее воспоминания, словно старые фотографии, всплывали в памяти, окрашенные в теплые тона ушедших лет. Как она сама, будучи ребенком, исследовала каждый уголок старого дедовского дома, забиралась на чердак, полный пыльных сокровищ, и рылась в сундуках с пожелтевшими письмами и забытыми игрушками. Она помнила вкус запретных сладостей, украденных из буфета, и трепет перед строгим взглядом бабушки, который, впрочем, никогда не длился долго.

И теперь, когда сын задавал ей очередной вопрос, требующий обстоятельного ответа, она не сердилась, а лишь улыбалась, вспоминая себя. Ли Мэй понимала, что это любопытство ― толчок в будущее, источник вдохновения и неутолимая жажда знаний, которая ведет человека по жизни. Женщина всегда старалась отвечать честно и подробно, не утаивая ничего, даже если вопросы были сложными или неудобными. Госпожа Ли хотела, чтобы сын знал, что она всегда будет рядом, готовая поддержать его в любых стремлениях к познанию мира...

― Ну, мне нужно! Я же не прошу раскрыть государственную тайну! ― Вэйхуа надул щеки, беспокойно дергая ногой под столом. ― Ну что?

― Ты в последнее время ведешь себя слишком эмоционально, малыш, ― внезапно сказала женщина. ― Что с тобой случилось? Проблемы в университете? С Джемингом поругался? Или ты влюбился?..

Когда мать спросила у него про влюбленность, Вэйхуа на мгновение замер и приоткрыл рот. Волнение и смущение наполнили его, и он постарался побыстрее отвести взгляд или сменить тему, лишь бы она не развивала её дальше. Он не был готов. Не готов говорить об этом, не готов признаться даже самому себе, что странное тепло, разливающееся в груди при одной только мысли об одном человеке, могло быть чем-то большим, нежели просто дружеская симпатия.

Он копался в тарелке палочками, делая вид, что очень занят изучением структуры свежезаваренного риса. В голове лихорадочно проносились обрывки их последних разговоров, случайные прикосновения, украдкой брошенные взгляды. Все это казалось таким незначительным, таким несерьезным. Но почему тогда его сердце сейчас билось как сумасшедшее?

Ли Мэй молчала, но он чувствовал ее взгляд: изучающий, проницательный. Она всегда знала его лучше, чем кто-либо другой. И сейчас, наверное, видела то, что он сам так тщательно пытался скрыть.

Ли Вэйхуа глубоко вздохнул и поднял голову: ― Мам, ну что ты такое спрашиваешь? ― попытался он отшутиться, но голос предательски дрогнул. ― У меня просто много учебы. Не до этого сейчас.

Он надеялся, что она поверит. Но в глубине души знал, что обманывает не только её. Иногда весьма проблематично быть настолько очевидным, даже для самого себя. Но в связи с тем, что удалось выяснить, молодой человек не мог до конца увериться в правдивости своего отношения к Вэй Джо Ли. Что, если это действительно не его чувства? Джо ведь правда, самый простой человек, коих может быть много. Они могли никогда не встретиться. Но то, что происходит... это ли не подлые проделки судьбы?

― Почему сразу влюбился?! ― Вэйхуа вскочил на ноги, но заметив удивленный взгляд матери, он понял, что, таким образом, лишь подставляет себя. ― Водички с холодильника решил выпить!

― Да-да, я так и подумала. Обычно, именно подобным образом встают пить водичку. Холодную. В преддверии морозов. Заболеешь ― лечить не буду! ― женщина усмехнулась и, глядя на недоеденную еду в тарелке сына, снова перевела на него взгляд. ― У тебя два дедушки, про кого ты хочешь услышать?

― Про дедушку Хао! ― с нетерпением сказал молодой человек, демонстративно отпивая ледяную воду и морща нос. ― О твоём отце, дедушке Луне, я знаю всё! А вот про второго совсем ничего не известно. Мы редко к нему ездим...

― Потому что он остался жить на нашей малой родине, в Шаосине. Как бы твой папа не уговаривал его поселиться поближе, он наотрез отказывался. А поскольку у нас всегда было непозволительно много работы, часто летать туда не представлялось возможным. Да и господин Ли Хао тоже не горел особым энтузиазмом общаться и приезжать в гости. Мои родители с удовольствием переехали поближе к Чунциню, когда узнали, что мы ждём ребенка. Честно говоря, без них мы бы не справились. Нам только-только исполнилось по двадцать, своего жилья нет, работы официальной тоже не было и уже беременность. Лишь общежитие и университет. Вот времена были... ― с теплой улыбкой сказала женщина. Когда они впервые переехали в Чунцин, им было всего по восемнадцать лет. Тогда они были молодыми студентами, полными мечтаний и надежд на будущее. У них практически не было ничего: ни богатства, ни стабильного дохода, ни большого опыта жизни за пределами родного города. В их руках была лишь вера в собственные силы и желание изменить свою судьбу.

Их объединяла одна главная страсть ― жажда приключений и открытий. Они мечтали увидеть новые горизонты, познакомиться с разными людьми, понять, что же скрывается за пределами привычной жизни. В этом городе, полном энергии и возможностей, они надеялись найти свой путь и реализовать все желанные мечты.

Конечно, было нелегко. Особенно тяжело пришлось тогда, когда Ли Мэй забеременела. Время было трудным: ресурсов на воспитание не было, а впереди стояли новые вызовы и испытания. Но, несмотря на все трудности, они не сдались. Вместе боролись за свою семью, поддерживали друг друга и шли вперёд несмотря ни на что. Они работали допоздна, чтобы обеспечить себе и своему будущему сыну всё необходимое ― тепло, еду, образование и любовь.

Со временем всё стало меняться к лучшему. Они смогли преодолеть все препятствия благодаря своему упорству и вере в лучшее будущее. Сегодня супруги Ли живут спокойно и счастливо: у них есть дом, стабильность и возможность дать своему ребенку всё самое лучшее. Их история ― это пример того, как сильная воля и желание идти вперёд могут помочь преодолеть любые трудности и построить счастливую жизнь даже с нуля.

― Вот как... ― Вэйхуа задумался. ― Я бы хотел с ним пообщаться. По телефону, наверное, будет не очень, да?

― Он не особо любит современные гаджеты. Если с телефоном беда, то о видеосвязи и речь не идёт, ― женщина пожала плечами. ― А почему именно Ли Хао? В семейном древе ты указывал всех родственников.

― Ну, мне необходимо кое в чём убедиться! ― увиливая от ответа, молодой человек старался не смотреть матери в глаза. ― Хотя, это всего лишь предположение... с твоим отцом я бы тоже пообщался.

― Убедиться? Пообщаться? Вэйхуа, ты опять воду мутишь? Мне стоит начинать переживать?..

― Ой, мам! Не начинай! Давно пора начать мне доверять! ― он развел руками. ― Хочу съездить за город к дедушке.

― Ты серьезно? Когда? ― женщина не переставала удивляться.

― Желательно, на неделе. Правда...

― А как же твоя практика? Думаешь, отпустят? Вы и так полный рабочий день сидите. Я бы сказала ― перерабатываете!

― Вот в этом и загвоздка! Я, может быть, постараюсь как-нибудь отпроситься. Мне очень нужно туда поехать! ― молодой человек с мольбой посмотрел на Ли Мэй. ― Мам, что придумать?.. Господин Ян так просто не отпустит...

― Конечно, не отпустит! Наворотили делов, и ещё недовольны. Ты радуйся, что он позволил вам отработать, а не заставил долги выплачивать! ― женщина встала и, подойдя, дала сыну легкий подзатыльник. ― Если отпросишься, то можешь поехать. Главное заранее меня предупреди, чтобы я позвонила родителям и оповестила их о твоем спонтанном визите.

― Хорошо, спасибо, мам! ― он улыбнулся, а потом резко нахмурился. ― Ты мне зубы заговорила и ничего не рассказала! Ты за кого меня держишь?!

― Вот же... ― Ли Мэй посмеялась и отправилась в гостиную. ― Ладно, пошли...

***

― Твой дедушка по отцовской линии всегда был человеком очень закрытым и сдержанным. Он редко делился своими мыслями, чувствами или переживаниями, предпочитая держать всё внутри себя. Его характер был таким с тех пор, как я его помню, и даже в молодости он не отличался особой общительностью или душевной открытостью. Когда твоему отцу было всего десять лет, его родители ― развелись. Бабушка не смогла выдержать чрезмерного равнодушия со стороны господина Ли, его холодности и отсутствия эмоциональной близости. Этот разрыв стал для них тяжелым испытанием, и после развода дедушка полностью погрузился в работу, чтобы скрыть свою боль и одиночество.

Он преподавал профильные предметы в местной академии и был уважаемым человеком в городе. Несмотря на свою закрытость и необщительность, он заслужил уважение коллег и студентов благодаря своей профессиональности и знаниям. Но за внешней строгостью скрывалась внутренняя холодность, которая мешала ему строить близкие отношения с окружающими.

Его сын, твой отец и мой муж, унаследовал его спокойствие и сдержанность. Он тоже был очень тихим человеком, редко показывал свои чувства и предпочитал держать всё внутри. Время шло, и казалось, что эта замкнутость передается из поколения в поколение.

Но после знакомства с ним, я поняла, что за этим внешним холодом скрывается совсем другой человек. Он вовсе не такой бездушный или равнодушный, каким казался со стороны. Мне стало ясно, что он просто боится открыться и показать свои настоящие чувства.

Я первая предложила встречаться. Тогда мне пришлось приложить много усилий, чтобы помочь ему раскрыться. Я понимала, что за его, на вид, умиротворённой внешностью скрывается много внутренней боли и страха быть уязвимым. Постепенно я начала находить к нему подход: говорила о чувствах, показывала свою искреннюю заботу и терпеливо помогала преодолеть страхи.

Со временем Фухуа изменился. Он стал более жизнерадостным, начал делиться своими мыслями и чувствами, перестал бояться проявлять эмоции. Я очень рада тому, что смогла помочь ему стать немного счастливее и более чувственным человеком. Этот процесс был долгим и непростым, но результат того стоил: теперь он точно не выглядит таким бездушным или холодным ― он стал живым человеком с чувствами и внутренним миром.

― Ого... ― Ли Вэйхуа был приятно удивлен рассказом матери. Ли Мэй редко говорила о прошлом их семьи и о том, как они с его отцом начали встречаться. Обычно она избегала обсуждать эти темы, предпочитая держать в тайне детали своей личной жизни и прошлых событий. Возможно, ей было трудно делиться такими воспоминаниями или она считала их слишком личными, чтобы раскрывать их кому-либо. Или же, женщина хотела, чтобы сын не знал того, кем был его отец в прошлом. Может, она желала, чтобы он видел Ли Фухуа настоящим?..

Ли Вэйхуа всегда слушал её с интересом. Он узнал много нового и удивительного о своих родителях, о тех трудных и трогательных моментах их совместной жизни. Особенно его приятно удивило узнать подробности о том, как они впервые встретились и начали свои отношения, ведь раньше он этого почти не знал.

Наверное, эти рассказы помогут ему лучше понять свою семью, почувствовать связь с прошлым и осознать, насколько важными были эти моменты для его родителей. Он был очень благодарен за то, что узнал больше о своих корнях, почувствовал тепло, и искренность в рассказе матери...

― Не знаю, узнал ли ты что-то важное для себя или нет, но могу рассказать только это, ― женщина задумалась. ― Или тебя интересовало что-то конкретное?

― Можно и так сказать, ― молодой человек не знал, как начать. ― Только не посчитай меня сумасшедшим, не делай большие глаза и не задавай лишних вопросов, хорошо?..

― Т-а-а-к... ― она сосредоточилась, предчувствуя что-то неприятноее. ― Хорошо, я слушаю.

― В общем, ― он стал нервно перебирать пальцами. ― Скажи, мам, а дедушка Хао не вёл себя как-нибудь... странно? Может, сны ему снились или видел всякое? Разговаривал с кем-то посторонним или читал подозрительную литературу?..

― Что ты имеешь в виду?.. ― женщина осеклась. ― То есть...

― Мам, я же просил!

― Да помню! Я просто немного ошеломлена, мягко говоря. Не думала, что тебя интересуют именно такие подробности. И честно говоря, даже не знаю, как ответить. Но, насколько мне известно, ничего такого нет, и не было. Я бы точно знала, ведь знакома с ним с самого детства. Он был замкнутым и немного пугающим, но всегда в своём уме. Твой отец тоже ничего такого не рассказывал. И вряд ли бы стал скрывать, ― она задумалась. ― Интересный вопрос, конечно...

― «Неужели, я ошибся? А вдруг...» ― его внезапно осенило. ― А с дедушкой папы ты была знакома?

― С твоим прадедом? Ну да, конечно! Очень хороший был человек! Он умер за два года до твоего рождения. Тогда это, конечно, потрясло всех, ― Ли Мэй пожала плечами. ― Если ты хочешь узнать, было ли что-то подобное с прадедом, то точно нет. Он всегда был добрый, позитивный, много общался и вёл открытый образ жизни, скончавшись от старости. Ушел буквально через год после твоей прабабушки.

― «Неужели... всё зря? Ладно, последнее...» ― с надеждой подумал Вэйхуа. ― Скажи, а у них на руках случайно не появлялись царапины или раны, которые долго затягивались?..

Услышав про раны на руках, женщина мгновенно изменилась в лице. Ее глаза сузились, взгляд стал затуманенным и отстраненным, словно она внезапно оказалась в другом месте, в прошлом, которое ей было трудно вспоминать. Лицо побледнело, и на его поверхности появилась тонкая сеть морщин, как признаки внутренней тревоги и переживания. В этот момент она резко отвела взгляд в сторону, словно пытаясь скрыть свои эмоции, или что-то очень важное и болезненное, что всплыло в памяти.

Ее дыхание стало чуть учащенным, а руки невольно сжались в кулаки. Казалось, что внутри нее разыгрывается какая-то буря чувств: страх, переживания или воспоминания о чем-то очень тяжелом. Ее лицо стало каменным, будто она пыталась скрыть слезы или сломать внутри себя какую-то важную душевную преграду. Этот внезапный и сильный эмоциональный отклик свидетельствовал о том, что для нее эта тема ― не просто болезненная, а очень личная.

― Мам?.. ― молодой человек накрыл своей ладонью руку матери и сел чуть ближе. ― Ты в порядке?

От этого вопроса и жеста со стороны сына, Ли Мэй словно очнулась от глубокого забвения и дернувшись, глянула на Ли Вэйхуа: ― А, да нет, просто... не думала, что услышу такой вопрос. Откуда ты знаешь про царапины, сыночек? ― когда она называла его подобным образом, это означало только одно ― дело серьезное.

― Мам, ты пообещала не спрашивать... ― тихо проронил Вэйхуа. ― Ответь на вопрос, пожалуйста, ― после этих слов, она немного помолчала и, поднявшись, отправилась на второй этаж, в свою комнату, ― подожди здесь.

― Ладно, ― по телу Вэйхуа волной пробежали мурашки, а ладони вспотели и остыли, словно он только что намочил их холодной водой.

― «Реакция мамы говорит сама за себя. Не может такого быть, чтобы вопрос о ранениях вызывал такие эмоции. Тут одно из двух: либо я на правильном пути, либо это что- то ещё более волнующее, чем могло бы быть...» ― за размышлениями он упустил момент, когда Ли Мэй вернулась и опустилась рядом с ним, держа в руках старый семейный альбом. ― «Альбом? Да я раз сто его смотрел! Будь в нём хоть что-то особенное, я бы как Джо, ― точно вспомнил!»

― Удивлён? ― спросила женщина, открывая первую страницу. С фотографий на них смотрели их родственники: бабушки, дедушки, молодые родители и друзья. Все улыбались, а запечатленные моменты передавали тепло и радость тех дней. Там были изображены самые важные и душевные события их жизни: праздники, прогулки, семейные встречи. Она медленно и молча листала альбом, погруженная в воспоминания, словно возвращаясь к тем временам, пока не дошла до последней страницы, где остановилась в самом конце. Тогда Ли Мэй аккуратно вынула заднюю часть альбома из кожаной обложки, и оттуда сразу же выпал старый, потертый конверт. Он выглядел очень древним и немного потрепанным временем.

― Так тут подклад был?! ― удивился Вэйхуа. ― Мам, а я думал, ты мне всё доверяешь!

― Так и есть, но кое-что всё равно должно остаться при мне. Ты тоже мне не рассказываешь, что у тебя в жизни происходит. Например, кто тебя до дома подвозил, ― внезапно заикнулась женщина, от чего молодой человек снова приоткрыл рот. ― Соседи мне всё рассказали. Странно, что я это узнаю от них, не так ли?

― К-какая разница! ― по его лицу растеклась краска. ― Я уже взрослый, поэтому могу общаться с кем захочу!

― Ну, тогда и ты мне не задавай лишние вопросы, малой ― усмехнулась женщина.

― Уделала... ― пораженно признал Вэйхуа.

― Ещё бы. Годы тренировок! ― сказав это, госпожа Ли аккуратно приоткрыла конверт и достала оттуда несколько фотокарточек.

На фотографиях был изображен молодой человек, который сразу цеплял внимание своей привлекательной внешностью. Он был высоким и стройным, с черными вьющимися волосами, которые мягко ложились на лоб и чуть касались плеч. Его яркие, персиковые глаза светились добротой и живостью, создавая ощущение теплоты и искренности. Он стоял в национальном костюме, красиво сшитом, ярком и аккуратном, что подчеркивало его гордость за свою культуру и традиции. Поза юноши была уверенной и статной, он выглядел очень достойно и спокойно.

Однако есть один момент, который сразу бросался в глаза ― его руки были перебинтованы. Тонкие белые бинты обвивали запястья и кисти, создавая ощущение, что с ним случилась какая-то травма или он что-то пытался скрыть. Но, несмотря на это, его лицо оставалось умиротворённым и добрым. Улыбка на губах была искренней и теплой, словно он хотел передать всем свою внутреннюю силу и оптимизм даже в трудные времена.

― Это же... ― Вэйхуа даже отсел в сторону, в ужасе глядя на фото. ― Мам, это...

― Это мой отец и твой дедушка. Вы очень похожи с ним, не так ли? ― женщина улыбнулась. ― Он мой биологический папа. Ты видишь его впервые, да? ― она только шире улыбнулась.

― Мам! Почему он так похож на меня?! Или я на него... ― дрожащим голосом шикнул молодой человек. Мужчина на фотографии действительно был очень похож на своего внука. Волосы, улыбка и глаза ― все было настолько схоже, что создавалось ощущение, будто он смотрит в зеркало. Его яркие, пронзительные глаза словно заглядывали прямо в самую глубину души, передавая ту же искренность и тепло, что и у самого Вэйхуа. Улыбка тоже была знакомой ― мягкая, доброжелательная и немного загадочная, прямо как у молодого человека. Это поразительное родство было настолько очевидным и сильным, от чего он не мог не подумать о том, что смотрит на своё собственное фото.

Если бы Ли Вэйхуа не увидел это вживую, то никогда бы не поверил в такое невероятное сходство. Вся эта картина вызывала у него сильные эмоции: смесь удивления, трепета и даже некоторого страха. Он снова почувствовал, будто столкнулся с чем-то сверхъестественным, словно дух прошлого вернулся к нему в образе этого человека. Он ощущал, что между ними есть какая-то особая связь, которая явно выходит за рамки обычного понимания.

― Да, я тоже очень удивилась, когда ты вырос его копией! От меня с отцом взял минимум, а вот от дедушки, ― она улыбнулась. ― Впрочем, глаза у нас одного цвета и улыбка тоже одинаковая. Твои родинки так же от моего папы. Жаль, что он тебя не увидел. Точно был бы счастлив...

― Мам, а что с ним случилось?.. ― внезапно возник вопрос. ― Я никогда не спрашивал, поскольку для меня нет другого дедушки, помимо твоего отчима. И сейчас стало интересно...

― Я знала, что когда-нибудь ты спросишь... ― женщина тяжело вздохнула. ― Моего биологического отца звали Ван Тао. Он был офицером и познакомился с мамой во время своего отпуска, пока служил в армии. У них все быстро закрутилось, и как только он узнал, что мама беременна мной ― сразу сделал ей предложение. Им тоже было по двадцать лет. Но отец по непонятной причине погиб, когда ему исполнялся двадцать один год. Многие грешили, что во всем виновата неисправность оружия, ведь его застрелил собственный ученик. Он обучал новичка сборке и разборке автомата. Там точно не было полного магазина, но, тем не менее, выстрел произошел. Отец погиб на месте, не приходя в сознание. Всё списали на заводской брак, но для мамы это звучало как бред. С её слов, папа был мастером своего дела, ведь его отец и мой прадед ― охотники. Можно сказать, родились с ружьем в руках. Он не мог дать ученику заряженный автомат, досконально его не проверив, - на лице Ли Мэй выступили слезинки, но она успела их вытереть. ― Когда мама встретила моего отчима, мне уже шел третий годик. Он воспитал меня как родную дочь, фактически сразу же сделав маме предложение. Он никогда мне ни в чем не отказывал, ничего не запрещал и старался сделать все, что было в его силах. Потом у меня родилась младшая сестра, твоя тётя. Мы с ней не чувствовали никакой разницы: оба у нас родителя или общая только мама. Отчим никогда нас не разделял. И с самого детства я зову его папой. Тебя он тоже безумно любит, ― она наконец-то улыбнулась.

― Вот оно как... ― тихо проронил Вэйхуа, переваривая услышанное. ― Его смерть и вправду, выглядит очень странной. А что с руками?..

― А вот руки... ― улыбку с её лица сняло как рукой. ― Это тоже достаточно странно. Мама рассказывала, что эти раны появились, когда отцу исполнилось двадцать. Буквально через несколько месяцев после дня рождения. Они возникли, словно из ниоткуда и никак не заживали. Ему на службе давали отпуска, чтобы тот вылечил свой недуг, но всё было тщетно. После этого, твоя бабушка частенько замечала, что он начал странно себя вести: беспокойно спал или вообще мучился бессонницей, стал реже улыбаться и всё чаще замыкаться в себе. Всё из рук валилось. Мог посреди ночи проснуться и начать пялиться в одну точку, или на улице оборачивался и смотрел в пустоту. И как раз именно из-за этого, по показаниям сослуживцев и друзей, всё списали на брак и оплошность отца, в связи с тяжёлым эмоциональным состоянием. Но бабушка все равно уверенна, что такого просто не могло случиться... ― она вздохнула и закрыла альбом.

― Но почему тебя так напугали эти царапины?

― Потому что они как зараза: появились и всё пошло под откос. Словно отец чем-то заразился, и это что-то медленно съедало его изнутри. Очень страшно... ― женщина глянула на свои руки. ― Это очень пугало маму. Она пыталась всячески ему помочь, но ей будто бы что-то мешало это сделать. Что касается прадеда, то мне ничего не известно. Папа совсем о нём не говорил. Фотографией и вещей тоже нет. Для нас с мамой он как будто бы никогда и не существовал. Просто дыра в семейном древе.

― Зараза, говоришь... ― он по инерции тоже глянул на свои ладони. ― Звучит жутко...

― Да, именно так. Особенно когда в четырнадцать лет эти царапины появились и у меня, ― обреченно сказала та и отвела глаза в сторону окна.

― Что?! ― Вэйхуа резко вскочил и сев перед матерью на колени, сжал ее ладони в своих руках и стал их пристально осматривать. ― Но как? Их же нет...

― Нет, ты прав, ― она усмехнулась и погладила сына по голове. ― Они исчезли так же внезапно, как и появились. Спустя считанные недели. Я даже шутила, что зараза решила выбрать другую жертву. Не достойна я её, ― Ли Мэй снова постаралась улыбнуться. ― На матери лица не было. Все боялись, что эта зараза переходит по наследству, но всё обошлось. Я жива, здорова, царапин нет. Мы боялись, что у тебя может это проявиться. Но не в четырнадцать, не в двадцать ничего не произошло. Ведь так?.. ― внезапно уточнила Ли Мэй.

― Д-да мам, всё так... ― тихо сказал Вэйхуа. ― Вернее сказать... они действительно были. Я порезался о разбитое стекло на практике. И они долго не заживали. Действительно стало страшно, и я подумал, вдруг это что-то генетическое. Но всё давным-давно прошло! И я чувствую себя хорошо... ― он нервно улыбнулся. ― Ну, так вот! Можно я возьму его фото? Мне нужно кое-что сделать. Позже верну!

― Ладно, Вэйхуа, ― женщина была напряжена. ― Тебя точно ничего не беспокоит?..

― Точно, не переживай! ― он поцеловал мать в щеку и поднялся. ― Мне нужно выйти ненадолго... Скоро вернусь!

― Стой, Вэй... ― но она не успела договорить, услышав лишь хлопок входной двери. ― Ну что за?! Ладно, он похож на своего отца. Тот так же себя ведет и временами раздражает... ― сама себе сказала Ли Мэй, наконец-то спокойно выдохнув, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза.

***

― «Джо!» ― первым делом написал Вэйхуа, приземляясь на лавочку в сквере, совсем недалеко от дома. ― «Я такое узнал!»

― «Ты же можешь сразу написать, что именно узнал? Или вначале драматичная пауза?» ― пришел язвительный ответ.

― «Ой, какие мы нудные! Я же не знаю, в сети ты или нет, а сразу все рассказывать, когда человек отсутствует ― мне не нравится!»

― «И после этого я ещё нудный?» ― пришло ответное сообщение, а потом, почти сразу же, следующее. ― «Рассказывай, что случилось?»

― «Если вкратце, то у моего деда по маминой линии была такая же проблема с царапинами!»

― «У деда? Не прадеда?»

― «Да, именно у него! Мама сказала, что о прадеде вообще ничего не известно, поскольку ее биологический отец умер, когда бабушка ещё была беременной...»

― «Что? Он умер?..»

― «А тут начинается самое интересное! Я специально из дома вышел, чтобы подробнее тебе всё рассказать, без свидетелей!»

― «Ты сейчас где?» ― внезапный вопрос от Вэй Джо Ли.

― «Да говорю же, в сквере, недалеко от дома. Называется «Сингуан Гунъюань». Здесь ещё часто на звезды смотрят во время фестивалей!»

― «Понял. Далеко от входа?»

― «Да нет, почти в самом начале. Как заходишь, то от памятника сразу налево. Там в стороне стоят неприметные лавочки. Чаще всего сижу именно здесь, чтобы люди не маячили туда-сюда. А что?»

― «Я только в город вернулся, совсем недалеко. Подожди меня там. Проще вживую поговорить, нежели по переписке или звонку»

― «А, хорошо!» ― но это сообщение уже осталось непрочитанным, а Джо вышел из сети.

Ли Вэйхуа аккуратно убрал телефон в карман, чтобы полностью отвлечься от суеты и погрузиться в окружающую атмосферу, а после медленно поднял глаза к небу. В этот момент на улице было прохладно, и его дыхание превращалось в тонкий клубок пара, который медленно поднимался вверх и исчезал в вечернем воздухе. Он наблюдал за небом, которое уже начинало окрашиваться в яркие, насыщенные оттенки заката: оранжевый, розовый и фиолетовый плавно переходили друг в друга, создавая ощущение волшебства и спокойствия. Вокруг зажигались фонари и маленькие гирлянды. Мягкое теплое сияние наполняло пространство, придавая всему парку особую уютную атмосферу.

В центре начинал искриться фонтан: его струи переливались разными цветами, словно танцуя под музыку ночи. Вокруг него спокойно гуляли парочки. Мило воркуя друг с другом, они то и дело указывали пальцами в небо, словно разделяя с ним этот особенный момент красоты и тишины. Где-то в стороне слышался смех детей, звонкий и радостный, а их голоса сливались с тихими звуками музыки, доносящимися издалека. Всё вокруг наполнялось ощущением умиротворения: мягкий свет гирлянд, нежное журчание фонтана, веселый гомон малышей ― всё это создавало атмосферу спокойствия и гармонии.

Он сидел на старой деревянной скамейке один, погруженный в свои мысли. Его взгляд был устремлен вверх, к бледным звездам, а сердце наполнялось чувством единения с окружающим миром. В этот момент все шумы мира казались далекими и неважными ― важен был только этот вечер: его краски, его тишина и ощущение долгожданного отдыха. Ли Вэйхуа словно растворился в этом пространстве, словно вся вселенная наконец-то замолчала, позволяя его голове отчиститься от негатива.

― Наслаждаешься? ― раздался спокойный и приятный голос на периферии слуха. ― Говорил недалеко, а сам сидишь на отшибе.

― Ну чего ты портишь мом... ― шикнул Вэйхуа и, открыв глаза, увидел бумажный стаканчик, который ему заботливо протягивал Джо. ― Ой...

― Да, ой, ― он усмехнулся и сел рядом, откинувшись на спинку лавочки. ― Уже холодно вечерами, а ты налегке как обычно. Я знал, что так будет, поэтому и принёс тебе чай.

― С-спасибо... ― немного смущенно сказал Вэйхуа и, поклонившись, принял напиток и тут же глотнул, потому что и вправду, немного подмерз. ― Выглядишь уставшим...

― Да? ― Вэй Джо Ли посмотрел на него с легкой улыбкой.

Мужчина и впрямь выглядел измотанным. Волосы были немного растрепаны и беспорядочно шатались на ветру, словно отражая его внутреннее состояние. Глаза, подчеркиваемые легкими синяками, говорили о недавних переживаниях или бессонных ночах. Одежда выглядела слегка мятой и перепачканной в пыли, что было непривычно для него, ведь обычно он старался выглядеть аккуратно и опрятно, но сейчас казалось, что усталость взяла верх. В этот раз на нем не было очков ― скорее всего, он был в линзах, что позволяло лучше рассмотреть его глаза и выражение лица.

Джо Ли медленно потягивал кофе из стаканчика, его движения были расслабленными и немного усталыми. Взгляд мужчины был сосредоточен на напитке, но при этом он не упускал из виду окружающее пространство. Когда его глаза встретились со взглядом Ли Вэйхуа, он ответил кроткой улыбкой ― такой искренней и спокойной. Молодой человек уже видел его в таком состоянии раньше, и когда снова увидел сейчас, от чего-то внутри у него поднялось тепло, а после он улыбнулся в ответ.

Эта улыбка была особенной: она выражала понимание и принятие. Вэйхуа был рад тому, что Джо показывает ему себя настоящего ― без масок, без лишнего лоска и напыщенности. В этом простом проявлении уязвимости и честности заключалась какая-то особая красота.

В этот момент между ними снова появилась незримая связь без слов, основанная на искренности и доверии.

― Да. Похоже, ты устал... ― хихикнул Ли Вэйхуа. ― Надо бы поспать...

― Обязательно. Как только поговорим, и я провожу тебя до дома. Уже поздно и холодно.

― Ты знаешь, кто кого обычно провожает до дома, Джо?

― Знаю, Вэйхуа, ― он усмехнулся. ― Поэтому и провожаю.

― Ты!..