Мой Бессмертный Господин

Глава 36

«Танец теней: Шесть ликов тьмы»

Часть 4

― Он так и представился?.. ― с легким недоумением спросил Джо, рассматривая сонных молодых людей, сидевших напротив него за массивным библиотечным столом.

***

Утро началось не с кофе, а с внезапного звонка, разорвавшего тишину, как гром среди ясного неба. В трубке раздались голоса двух парней, которые тараторили на повышенных тонах, перебивая друг друга и пытаясь донести до Джо суть произошедшего. Их слова сливались в хаотичный поток, и он едва мог разобрать, что именно случилось.

― Джо! Ты не представляешь... ― кричал Вэйхуа, а его голос дрожал от страха. ― Сон! Снова сон! И не у меня...

― Там было то, о чем говорила госпожа Цзинь!.. Она была права! ― добавил Джеми, перебивая товарища. ― Он казался таким реалистичным, и я видел всё точно так же, как вот сейчас вижу Вэйхуа...

Солнце еще не успело подняться над горизонтом, и в комнате Джо Ли царила полная темнота. Он потянулся за очками стараясь понять, что происходит. Сердце его стремительно забилось от неприятной тревоги.

― Успокойтесь! ― наконец произнес он, стараясь взять ситуацию под контроль. ― Что именно произошло в этом сне?

Парни замялись на мгновение, словно осознавая всю серьезность своих слов. Затем Джеминг начал подробно рассказывать обо всех странностях, которые ему удалось запомнить: мрачные силуэты, шепчущие голоса и ощущение безысходности. Каждый момент сновидения был наполнен страхом и тревогой. И всё это крутилось возле одного персонажа ―Лю Джиана. Снова однофамилец!

― Он проснулся в холодном поту и сказал, что по ощущениям, это очень похоже на предзнаменование чего-то ужасного! ― добавил Ли Вэйхуа. ― Это было первое, что Джеми произнес, когда пришел в себя. Мне даже на мгновение показалось, что его голос принадлежит кому-то постороннему: он был гораздо ниже, чем у Джеминга и сложно всё списать на «утренний мужской тембр».

Джо почувствовал холодок, бегущий по спине. Сны, в их случае, редко бывают просто сновидениями. Они могут быть отражением глубинных страхов или предчувствий, а могут быть предвестниками настоящей беды. Но что могло означать это видение? Что Джеминг там увидел, и почему это так сильно его напугало?

― Мы должны встретиться и обсудить эту ситуацию, ― решительно сказал Вэй Джо Ли. ― Не теряйте времени! Приходите в себя, собирайтесь, и увидимся в библиотеке, как и договаривались. На втором этаже, за дальним столом.

Парни согласились и повесили трубку. Джо встал с постели и посмотрел в окно: мир за стеклом казался таким же спокойным и безмятежным, как всегда. Но внутри него нарастало плохое предчувствие, которое он не мог объяснить. Утро начиналось не с кофе и солнечного света, а с предчувствия чего-то зловещего. И чем больше он думал об этом, тем яснее становилось одно: иногда самые страшные вещи происходят не во сне... а наяву.

***

― Да, он так и сказал... ― подтвердил Джеминг. ― Он представился членом правящей династии «Шэй Чи»! Так называлась одна из восьми стран, которые накануне перечисляла госпожа Цзинь. Выходит, это не совпадение и названия реальны...

― Да, это лишь ещё одно подтверждение правдивости теории, ― Джо задумчиво покрутил в руках бумажный стаканчик, в котором ранее был ароматный кофе. ― Всё точно так же, как и у Вэйхуа: первый пугающий кошмар. Только в твоём случае, в нём умер не ты, а погиб твой лучший друг, в смерти которого тебя обвиняют. А следующий сон...

― А во втором сне Джиан с ним поговорил и даже представился, а Вэймин, ― Вэйхуа тяжело вздохнул. ― Я либо видел всё со стороны, либо его глазами, или же...он говорил все завуалированными общими фразами, как умалишенный. Но я был уверен, что он меня слышит и понимает, но по какой-то причине напрямую не говорит, чего хочет!

― Джиан тоже не сказал, как ему помочь. Он просто плакал и говорил, что всё потерял. И каждый раз, когда я отвлекался на то, чтобы рассмотреть его внешность ― окружение менялось. Самое последнее изменение было в конце, когда он взял обломок меча и поднялся. Вокруг вначале была сплошная разруха, отовсюду валил дым, а затем я увидел яркое солнце и небо, такое чистое... ― Джеми опустил глаза. ― Словно это были его последние воспоминания при жизни...

― Не нравится мне это... ― Джо приложил указательный палец к подбородку. ― В последнее время видения Вэйхуа усилились, превращаясь во что-то материальное, и это что-то наносит ему физический вред. Какое-то время было затишье, а потом как гром среди ясного неба, одно за другим, посыпались несчастья. И к этому всему прибавились сны Джеминга. Вам не кажется это подозрительным? Словно приближается что-то серьёзное, ― что-то страшное и пугающее. Может какая-нибудь важная дата или событие, не знаю...

― Мы тоже об этом думали, ― тихо вставил Вэйхуа, ― кстати говоря, о физическом вреде, посмотри, ― после этих слов он достал свою руку из-под стола и закатал рукав. Бинта на ладони уже не было, как и ран. Отметины магическим образом исчезли. Еще недавно они кровоточили и не затягивались, а сейчас всё выглядело так, словно их никогда и не было.

Вэйхуа смотрел на свою кожу, гладкую и целую, и снова не мог поверить своим глазам. Воспоминания о боли и о том, как он терял кровь, будто бы ускользали в туман.

Никаких следов: ни шрамов, ни синяков. Это было странно и тревожно. Как будто он стал частью какого-то зловещего эксперимента или попал в ловушку иллюзий. Внутри него разгоралось чувство тревоги: что-то было не так.

Воспоминания о недавнем времени, когда раны были реальны, начали всплывать в сознании: это были моменты боли и страха, когда он чувствовал себя уязвимым и одиноким. Он вспомнил, как искал утешение в глазах близких ему людей, и как эти раны становились частью его сущности. Теперь же все это исчезло без следа.

Ли Вэйхуа, глядя на эту «картину», попытался понять: что произошло? Почему раны затянулись так быстро? Может быть, это был знак? Или же просто очередная иллюзия? Он ощутил холодок по спине, а затем и страх перед тем, что может скрываться за этой историей.

Собравшись с мыслями, он снова опустил руку под стол. Пустота внутри него росла с каждым мгновением. Он понимал: если раны исчезли физически, то это не означало, что они ушли из его души. Боль осталась там ― глубоко внутри него, прячущаяся за маской спокойствия.

И хотя внешне он выглядел целым и невредимым, внутри него бушевала буря ― буря воспоминаний о пережитом кошмаре и утраченном самообладании. Он знал: эта тишина была лишь временной передышкой перед новым штормом. И когда Вэйхуа снова взглянул на свою ладонь, то понял: настоящая опасность ещё впереди.

― Отметины испарились ровно тогда, когда мы вернулись с поездки, верно? ― внезапно предположил Вэй Джо Ли и оказался прав. ― За всё время, что мы были в Цзиншань, ты ни разу о ней не заикнулся. Выходит, раны исчезли еще там?

― Вероятно. Я был так увлечен услышанным, что совсем забыл о ладони. И будучи уже дома, увидел, что та магическим образом исцелилась, ― Вэйхуа посмотрел в глаза Вэй Джо Ли. ― Я делаю вывод, что мы на верном пути и всё, что происходит ― не случайно. Они не могут нам сказать напрямую, но всячески пытаются намекнуть. По своему, но хотя бы так...

― Вот-вот, ― Джеминг согласно кивнул. ― И меня у возникло ещё одно опасение. Правда, оно не новое и мы это обсуждали не так давно. Но всё же...

― Раз уж мы здесь, то поделись с нами, ― спокойно ответил Джо, стараясь успокоить собеседника своим бархатным тембром голоса.

― Помните, когда мы пытались собрать пазл воедино, то отметили, что окружающие необъяснимым образом стали забывать про эту часть истории? ― начал он издалека. ― Преподаватели в университете говорят неточности, а остальные вертят пальцем у виска, словно люди, говорящие об этой легенде, ― шарлатаны. Это всё казалось безумием и совпадением, до того момента, пока я кое-что не проверил...- Джеминг достал мобильный телефон.

― И что же ты сделал? ― удивился Вэйхуа.

― Нашёл пару сайтов онлайн-барахолок и выложил несколько постов про монеты. Я не указывал название фестиваля, а лишь написал легенду по памяти, а после упомянул что-то вроде: ― «А помните, как несколько сотен лет назад, при существовании восьми бессмертных, эти монеты лились рекой и были в изобилии...». Так я хотел показать, что они ― не редкость и возможно, имеются в каждом доме, особенно у пожилого поколения. И специально сделал затравку: сказал, что только безграмотный и необразованный человек может об этом не знать, поэтому, если кто-то о них не слышал, то лучше промолчать и не позориться. Скажем так, я их спровоцировал на агрессию. Ведь все мы знаем, что именно так можно получить самую правдивую реакцию. В ответ на это пришло множество откликов, где люди сокрушались и задавали вопросы... ― Джеми показал им те самые комментарии. Участники переписки были крайне удивлены и не понимали, о чем говорит автор поста. Его слова звучали так, будто он описывал события из другой реальности, и это вызывало у них недоумение. Они слышали о многих исторических событиях, но то, о чем говорил Джеми в своем тексте, казалось им странным и даже абсурдным.

Некоторые пользователи начали заваливать его вопросами, пытаясь узнать подробности: ― «Что ты имеешь в виду?» ― спрашивали одни. ― «Когда это происходило?» ― интересовались другие. Их любопытство было искренним, но в то же время они не могли избавиться от ощущения, что автор говорит о чем-то недоступном для их понимания.

В то же время среди комментариев появились и негативные сообщения. Кто-то резко называл его слова бредом, утверждая, что он просто выдумывает истории для привлечения внимания. Другие поддерживали эту точку зрения, добавляя свои язвительные замечания о том, как легко можно запутаться в собственных фантазиях.

Тем не менее, находились и те, кто искал правду. Они задавали уточняющие вопросы: ― «Расскажи больше об этом событии», или: ― «Где можно найти информацию?» ― их интерес был искренним. Участники переписки хотели понять, что стоит за этими загадочными словами автора.

Среди всего этого шума Джеми чувствовал себя потерянным. Он пытался объяснить свои мысли и чувства, но каждый раз сталкивался с непониманием или агрессией. Его слова словно растворялись в океане комментариев, и он начинал сомневаться в том, что его голос может быть услышан.

В конце концов, Джеминг осознал: иногда даже самые важные истории остаются незамеченными в мире, где невежество и неосведомленность затмевают истину. И хотя он продолжал отвечать на вопросы и делиться своими мыслями, внутри него росло чувство одиночества ― одиночества человека, который пытается донести до других то, что они не готовы понять или по какой-то причине не могут...

― Но ведь еще буквально полгода назад многие об этом знали, ― удивленно сказал Вэйхуа, отрываясь от экрана телефона. ― А теперь у всех какая-то коллективная амнезия!

― Это вызвало фурор, потому что на подобных сайтах редко можно увидеть человека, рассказывающего легенды, а не стремящегося впихнуть подержанный товар. Ну, и, конечно же, такой отклик связан с тем, что на этих площадках очень много людей старшего поколения, коллекционирующего антиквариат и всякие древние артефакты. Молодежи, желающей побыстрее сбагрить наследство стариков, как оказалось, тоже не мало. Думаю, что многие кинулись искать монеты в своих закромах, желая продать их по бешеной цене, а когда не нашли ничего подходящего, решили наградить меня прозвищем «глупец» и «шарлатан». Как-то так...

― Неожиданно, ― Вэй Джо Ли был крайне удивлен такой продуманностью Джеминга, потому что ему самому даже в голову не пришло сделать нечто подобное. ― Стоит отдать тебе должное ― сработано хорошо. Опять же, это подтверждает мою теорию о том, что происходящие события связаны с приближением чего-то неизвестного. Вэйхуа верно подметил: полгода назад всё ещё было нормально. И только в последние месяцы мы сталкиваемся со всякой дрянью...

Ли Вэйхуа задумался над их словами, погружаясь в глубокие размышления. В его голове крутились вопросы, на которые не было простых ответов. Почему люди вокруг него внезапно начали мучиться провалами в памяти? Как так вышло, что его собственные видения стали более активными и яркими? И почему Джеминг, который был здесь абсолютно не при чем, тоже начал видеть то, что раньше казалось личной тайной Вэйхуа?

Словно они были выбраны для чего-то большего, для какой-то миссии, о которой молодые люди пока не догадывались. Или же судьба по какой-то причине решила их наказать, заставляя сталкиваться с теми истинами, которые другие предпочли бы оставить в прошлом. Вэйхуа чувствовал себя словно в ловушке ― между реальностью и теми видениями, которые становились все более навязчивыми.

Он вспомнил о том, как раньше люди обсуждали этих божеств с интересом и уважением. Теперь же их лица были пустыми и безразличными. Как будто коллективная память начала стираться, оставляя лишь смутные воспоминания. Ли Вэйхуа понимал: если они не смогут разобраться в этом загадочном явлении, то рискуют потерять не только свои собственные воспоминания, но и саму суть того, что когда-то было важно.

Внезапно его озарила мысль: а действительно ― почему именно они не забыли? Неужели только они связаны с событиями прошлого? Вэйхуа почувствовал, как в его сознании зажглась искра надежды. Были ли еще те, кто помнил все отчетливо, чьи умы не стали очищаться от такой важной информации? Он начал прокручивать в голове образы окружающих, которые могли бы быть частью этой загадки. Возможно, среди знакомых и друзей есть те, кто тоже ощущает эту связь, и кто не поддался забвению. Или же это всего лишь их личная судьба ― быть хранителями памяти о том, что другие предпочли бы забыть.

Мысли о других свидетелях прошлого наполнили его решимостью. Если они не одни, если есть еще те, кто помнит, то им нужно объединиться. Возможно, вместе получится разгадать эту тайну и понять, почему именно их выбрали для этой роли. Вэйхуа ощутил прилив энергии: он должен найти этих людей и выяснить правду.

Не исключено, что их видения могли быть ключом к многовековому замку, под которым находилась правда. И если они смогут найти других, кто также помнит, возможно, получится восстановить утраченное и вернуть людям то, что должно быть сохранено в их сердцах и умах.

― Послушайте! ― выпалил Ли Вэйхуа. ― Может, мы неверно задаём вопрос?

― О чем ты? ― удивился Джеминг. ― Что ты имеешь в виду?

― Может, стоит спрашивать не: ― «Почему именно мы»? Что, если спросить: ― «Кто ещё, кроме нас?» Смотрите, мы с вами всё помним и ничего не забыли. К нашей компании добавилась госпожа Цзинь. И всех мучают те или иные изменения в привычной жизни: видения, сны, голоса! Джо, хоть и не видел ничего, но он слышал голос Вэймина и смог разобрать его слова. Джеми стал видеть кошмары, в которых Джиан может с ним разговаривать, а вот я... начал улавливать всё вживую...

― К чему ты ведешь?.. ― непонимающе спросил Джеми, мельком кинув взгляд на Джо.

― К тому, что возможно, «нас» гораздо больше, чем мы думаем. И если каждый что-то видит или слышит, то вероятно, получится по кусочкам собрать одну общую мозаику развития событий. Я прав, Вэйхуа? ― предложил Вэй Джо Ли, не сводя с оппонента глаз.

― Именно так! Мы все видим и слышим что-то разное! А если таких людей много, то и фрагментов общей картины тоже должно быть в изобилии! ― Ли Вэйхуа радостно делился своей теорией.

― Но ты же понимаешь, что это всё догадки? И нас реально может быть всего лишь четверо. Шанс на правдивость твоей теории один на миллион. Всё, что мы можем ― это строить теории и домыслы... ― Джеминг тяжело вздохнул.

― Но это лучше, чем жить в неведении! ― парировал Ли Вэйхуа. ― Никто не говорит, что мы как умалишенные кинемся расспрашивать каждого встречного. Просто, пока изучаем имеющуюся информацию, будем присматриваться к окружающим людям и их поведению. Можем кинуть клич на парочку исторических форумов и посмотреть на реакцию. Никому хуже от этого не будет, да и не думаю, что это тяжелая задача.

― Имеет место быть, ― согласился Джеминг, ― постойте... ― его внезапно посетила догадка. ― В нашем окружении ещё есть тот, кто не забыл...

― Да? И кто же? ― Вэйхуа был взволнован словами друга.

― Хуоджин... ― Джеминг тяжело вздохнул. ― Мы не так давно разговаривали с ним о празднике и «бессмертных». Это был уже тот период, когда окружающие стали о них забывать, но господин Ян говорил об этом, как ни в чем не бывало! Конечно, если он уже не забыл...

― Если подумать, то я говорил с ним на эту тему буквально на днях. Когда Джеминг вернул ему книжку с ритуалами, он от чего-то вспомнил, как мы играли в эту игру на ярмарке в старшей школе. Я не увидел в его глазах и тени незнания, ― Джо задумался, а после, достал мобильный телефон и положил его на стол, ― можем узнать прямо сейчас, ― он сверился со временем и набрал знакомый номер. ― Приготовьтесь высл...

― Да какого чёрта происходит, Джо?! ― фактически сразу послышался раздраженный, слегка хриплый голос Хуоджина, который поднял трубку. А затем, очень много «лестных» слов в сторону своего товарища, сопровождаемые нецензурной лексикой...

― Ты закончил? ― спокойно спросил Вэй Джо Ли, когда повисла тишина. ― Я по делу, Хуо.

― Кто бы сомневался, что ты по делу. Оно не могло подождать до завтра? Ты два дня подряд звонишь мне в самую рань и чего-то хочешь!

― Рань? Одиннадцатый час уже. Вчера ещё ладно, но сейчас, ― Джо Ли усмехнулся. ― Собьешь режим, а завтра на работу рано вставать.

― Не нуди, ― послышался тяжёлый вздох, а после господин Ян прокашлялся и, успокоившись окончательно, продолжил. ― Выкладывай, что на этот раз тебе нужно.

― Как бы странно это не прозвучало, но... ― Джо усмехнулся. ― Повтори легенду о «восьми бессмертных», которую тебе рассказывал твой дедушка.

― И ради этого бреда ты посмел меня разбудить?! ― он снова повысил голос. ― Я вешаю трубку, придурок!

― Подождите! ― внезапно выкрикнул Джеминг, а потом закрыл рот руками, а Вэйхуа по инерции сделал то же самое. На мгновение, вокруг повисла тяжелая тишина, и никто не решался заговорить первым.

― Я что-то не понял... ― как гром среди ясного неба, тишину разрезал голос господина Яна. ― Вы опять таскаетесь вместе? Так ты ещё и на громкую связь меня поставил, Джо?

― Ты серьезно хочешь в это вникать, Хуоджин? ― Джо Ли усмехнулся.

― Нет, но такими темпами, мне скоро реально станет интересно, что за махинации ты проворачиваешь с детьми.

― Сам ты ребенок, старая развалина! ― выпалил Вэйхуа, а после резко замолчал.

― О, вот и лохматый голос подал. Сахарок будешь, малыш? ― в трубке послышался ехидный смешок.

― Ах ты... ― молодой человек хотел выплюнуть очередную язвительную фразу, но осекся, увидев выражение лица Вэй Джо Ли.

― О, Джо научился затыкать тебя одним взглядом? ― предположил Хуоджин и попал в самое «яблочко». ― Полезный навык.

― Ты долго болтать будешь? ― поинтересовался Джо Ли, ― для тебя проблема выполнить мою просьбу?

― Нет, не проблема. Если бы она не была столь дикой. Я похож на сломанное радио, которое должно вещать всякую старинную чепуху? ― господин Ян усмехнулся. ― Слышал бы меня мой старик ― отказался бы от опекунства.

― Г-господин Ян... ― тихо сказал Джеми, заставляя говорящего замолчать. ― Вы очень интересно рассказываете. Помните, когда мы говорили про фестиваль в Вашем кабинете? Слушать было одно удовольствие. Нам это действительно нужно для одного проекта. И поскольку каждый человек трактует эту легенду по-разному, захотелось послушать и Вас. Я бы не стал спрашивать, если бы до этого не слышал Вашу манеру подачи информации!

― Вот, значит, как, ― Хуоджин помолчал. ― Только на будущее: на меня не действуют все эти уловки. Пыль в глаза пустить не получится и на уши присесть – тоже.

― Но, ― Джеминг растерялся, чувствуя, как его щеки начинают пунцоветь. ― Но я правду говорю!

― Верю. Только в этот раз, ― он снова взял паузу, ― расскажу так, как мне рассказывал дед. Цитировать чьи-то научные и исторически труды слишком скучно, ― он прочистил горло, ― только учитывайте, что старик мой был профессором и излагался временами очень заумно. Если в процессе у вас завянут уши, я не виноват, ― мужчина вздохнул, словно заставляя себя вспоминать о своем родственнике и прокручивать в памяти его слова. ― «В древнем Китае существовала легенда о восьми бессмертных небожителях, которые выступали защитниками мира и хранителями мудрости. Эти мифические существа стали центральными фигурами в многочисленных байках и сказаниях, вошедших в историю и сохранившихся до наших времён. Их имена были известны лишь избранным, а сами они олицетворяли идеалы добродетели и силы.

Каждый из «бессмертных» обладал уникальными способностями, которые делали их не только могущественными, но и мудрыми. Один из них мог управлять стихиями: вызывать дождь или утихомиривать бурю, а его сила была неотъемлемой частью природы. Другой же был искусным врачевателем, способным исцелять болезни одним лишь прикосновением руки. Его знания о травах и лекарствах передавались из уст в уста. Третий владел тайными искусствами, могучими заклинаниями и магией, которые позволяли ему открывать двери в миры невидимые для простых смертных.

Священные имена этих небожителей шептали на ветру, как молитвы, обращенные к высшим силам. Поверья об их деяниях передавались из поколения в поколение, обрастая новыми деталями и интерпретациями. Люди собирались у костров, чтобы слушать стариков, рассказывающих о подвигах бессмертных: как они спасали деревни от нашествий демонов или даровали людям знания о земледелии и ремеслах.

С каждым новым рассказом легенды становились всё более величественными. Временами казалось, что сами небеса открываются перед ними, когда упоминались имена этих великих существ. Их образы запечатлевали в искусстве: на свитках с изображениями величественных гор и спокойных рек; в статуях с выражением мудрости на лицах; в песнях, которые звучали на праздниках.

Но с течением времени мир менялся. Люди стали забывать о своих корнях и о тех, кто защищал их от невзгод. Легенды о восьми бессмертных постепенно затмевались повседневной суетой жизни. Однако даже в самые темные времена их имена продолжали жить в сердцах тех, кто искал надежду и вдохновение.

И хотя многие уже не верили в их существование, ветер всё еще носил упоминания об их именах по бескрайним полям и горам Китая. В каждом уголке страны оставались следы их мудрости: в учениях философов, в традициях народной медицины и даже в простых человеческих поступках доброты и сострадания.

Так «бессмертная восьмерка» продолжала охранять мир не только своими деяниями, но и теми историями, которые вдохновляли людей верить в лучшее ― даже когда тьма окутывала землю...»

― Неплохо, Хуо, ― Джо демонстративно похлопал в ладоши. ― Как будто сидим у тебя дома и слушаем рассказы господина Яна старшего!

― У меня уже лицо перекосило, и зубы свело от цитирования старика. Ощущение, что он снова стоит над душой и тыкает пальцем мне в затылок, говоря, что я что-то упустил или не так сформулировал предложение. Ну и дрянь, ― выплюнул Хуоджин и почему-то посмеялся. ― Ну что, малыш, удовлетворен?

― А, ну... ― выслушав историю до конца, Джеминг продемонстрировал неоднозначную реакцию. Он так погрузился в свои мысли, представляя красочные картины в голове, от чего даже не понял, когда Хуоджин закончил рассказ. ― Д-да, господин Ян! Спасибо, что рассказали. Вы очень поможете нашему проекту в университете. Мы точно получим высший бал!

― Да ну? ― Хуоджин усмехнулся. ― Потом покажете мне зачетки и принесете эту работу в распечатанном виде. Уж очень хочется посмотреть, что стало причиной моего раннего пробуждения.

― Х-хорошо... ― парни переглянулись, отчаянно осознав, что придется как-то выкручиваться. Но это будет позже, а пока... ― господин Ян, а можно ещё вопрос? ― внезапно продолжил Джеминг.

― М? Ещё не всё?

― Да. Мне вдруг стало интересно кое-что...

― И что же?

― Вам действительно было интересно слушать подобные истории? Просто Вы только и делаете, что злитесь на своего дедушку и высказываете недовольство. Но тогда по какой причине Вы его слушали?.. ― такой глупый вопрос, совершенно не касающийся посторонних ушей. Но от чего-то внутри зародилось чувство, толкнувшее его попытаться узнать больше об этом человеке. Господин Ян мог не ответить или послать его куда подальше. И Джеминг бы это понял, поскольку вопрос никак не относится к делу. Наверное, ему по какой-то причине не хотелось, чтобы мужчина хранил в себе столько злобы по отношению к умершему родственнику.

― И для чего тебе это? ― спокойно спросил Хуоджин.

― Просто, у меня в голове не складывается общая картинка, ― добавил Джеми. ― Вы выглядите очень серьезным и занятым человеком, которого интересуют только коммерческие дела и ведение бизнеса. Но откуда такая поразительная способность излагаться и не менее впечатляющая осведомленность историей? Вы говорили, что странно не знать такие «мелочи», с учетом Вашего рода деятельности и образования. Это так, но... ― Джеминг не успел договорить, как его прервали.

― Вечерами, когда я торчал в своей комнате, старик вечно приходил ко мне поговорить. Ему было плевать на мнение своего внука, и он каждый раз беспардонно вламывался на мою территорию и начинал свой монолог. Особенно часто это происходило, когда Вэй Джо Ли оставался у нас в доме. Всегда предлагал выпить чай и поговорить. Я был против, но Джо из вежливости не мог отказать и всегда соглашался. В итоге наши посиделки заканчивались разговорами и дебатами до глубокой ночи, и просыпались мы на полу в гостиной, где до этого горячо спорили. Шло время, и эта привычка пить чай и слушать рассказы деда превратились в традицию. Он мог рассказывать какие-то истории по несколько раз за вечер. А чем старше он становился, тем активнее его съедала болезнь. Он забывал, о чем говорит и постоянно повторял одно и то же. Я вначале его поправлял, а потом перестал, молча слушая истории по тысячному кругу и согласно кивая. Эта легенда и ещё несколько других въелись в подкорку мозга, потому что были самыми любимыми у моего старика. Джо тоже знает её наизусть, но по какой-то причине решил спросить об этом у меня. ― Во время рассказа его голос был странно спокойным, словно обсуждение прошлого, связанного с умершим дедушкой, было для него тяжелой ношей. Несмотря на негативные отзывы о нем, было очевидно, что эта тема вызывает у него глубокие переживания. Внезапно исчезли привычные смешки, шутки и веселье, которые обычно наполняли его речь. Вместо этого в трубке телефона остался слышен только его сосредоточенный голос, холодный и ровный, как лед, способный порезать сталь.

Каждое слово давалось ему с трудом, словно он пытался выдавить из себя воспоминания, которые давно стали источником боли. Он говорил о том, как дедушка был строгим и непонимающим, надоедливым и болтливым, но в его тоне проскальзывала нотка грусти ― нечто такое, что невозможно было игнорировать. Это была не просто ненависть или обида, ― это была потеря.

Слушая Хуоджина, можно было ощутить нарастающее напряжение в воздухе. Это спокойствие казалось почти пугающим: в нем не было ни капли той легкости, которая обычно сопровождала его речь. Вместо этого слышалась холодная правда о том, как сложно бывает прощаться с теми, кто оставил след в жизни ― даже если этот след был болезненным.

Он продолжал делиться своими воспоминаниями: о строгих взглядах и молчаливых упреках. За каждым словом скрывалась глубина чувств, которую он старательно прятал за маской веселья. Сложно было не заметить: несмотря на все негативные эмоции к дедушке, эта тема оставила рану в его сердце.

В конце концов, он замолчал на мгновение. Тишина повисла между ними: она была такой же холодной и резкой, как его голос. Этот разговор оказался не просто обсуждением прошлого, - это стало столкновением с теми частями себя, которые он предпочел бы оставить в тени.

― В-вот как... ― тихо ответил Джеминг. Почему-то на душе стало грустно, словно на его плечи лег огромный груз.

― Не бери в голову, малыш. Это всё равно мне никак не пригодилось в жизни. Лишняя информация в голове, ― он привычно усмехнулся. ― Если у вас всё, то я отчаливаю спать.

― Хуо, ― его окликнул Джо. ― Я тебе ещё кое-что на почту скину. Посмотри до завтра. Мне интересно, что ты думаешь об этом.

― Ладно, только не трогай меня до завтра, ― после этого послышались короткие гудки.

― Я и не думал, что он может быть таким...нормальным? ― удивился Вэйхуа.

― Просто Джеминг застал его врасплох. Он редко говорит о своей семье посторонним, да и при мне особо не предается воспоминаниям, ― Джо глянул на Джеми. ― Но меня удивил твой внезапный интерес. Чем он был вызван?

― Я даже не знаю, ― Джеминг пожал плечами. ― Вначале у меня был странный трепет от того, что он ничего не забыл и может рассказать. Это, хоть и не намного, но подтверждает теорию Вэйхуа, а значит, у нас есть шансы на успех. После нашего прошлого разговора, у меня сложилось о нём неплохое мнение, и когда сегодня он цитировал слова своего дедушки, мне показалось, что ему это даётся с трудом. Я решил уточнить этот момент и тем самым, завуалированно попытался вывести его на откровение. Вдруг, он знает эту историю не от деда, а из сна? В моменте я внимательно следил за реакцией Джо Ли и понял, что это действительно связано только с родственником и никак не имеет отношения к нашей ситуации. Обычно, наводящие вопросы в лоб заставляют занервничать, если человек пытается что-то скрыть, но Хуоджин показался абсолютно спокойным и голос его был ровный как струна...

― Вот оно что! ― удивился Вэйхуа. ― Какой ты хитрец, друг! Я-то думал, с чего такой внезапный интерес к его персоне, а ты, таким образом, решил подтолкнуть его к ответам!

― Можно и так сказать. Теперь стоит подумать: действительно ли твоя теория работает и Хуоджин с этим как-то связан, или это просто совпадение. Ну, и нельзя опускать тот факт, что он мог просто не выдать себя и подстроиться под ситуацию, чтобы мы его не заподозрили, ― Джеми помолчал, ― а ещё, - он кашлянул в кулак. ― Мне действительно было интересно послушать о том, откуда он так хорошо знает эту историю...

― Его ответ стал поводом возникновения нежного ветра, Джеминг? ― Джо еле заметно улыбнулся и подмигнул ему. ― От этих слов его лицо залилось краской, и он снова кашлянул в кулак, а после, быстро поднялся, сказав, что отлучится в туалет. На самом деле он направился за ближайший книжный стеллаж, где, укрывшись от любопытных взглядов, ударил себя лбом о полку. В этот момент Джеми пытался выкинуть смущающие мысли из головы и стереть из памяти тонкие намеки о чувствах, которые так неожиданно последовали со стороны Джо.

Словно в ответ на внутреннюю борьбу, книги вокруг него молчали, храня свои тайны. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, а разум мечется между страхом и надеждой. Каждая мысль о том, что его странный и весьма внезапный интерес мог быть замечен, вызывала волну стыда. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на чем-то другом: на запахе старых страниц или тихом шорохе бумаги. Но даже это не помогало: образы и слова продолжали преследовать его.

Он знал, что не может просто так игнорировать то, что произошло. Но как же сложно было принять это! Словно невидимая нить тянула его обратно к тому моменту, когда все изменилось. Стиснув зубы и открыв глаза, Джеминг, наконец-то, решил вернуться к реальности ― к разговору и людям вокруг.

Собравшись с мыслями, он медленно вышел из-за стеллажа, но в груди все еще бурлили эмоции. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу, а в голове царил хаос. Он чувствовал, как по щекам все еще разливается тепло смущения, и это ощущение было одновременно мучительным и сладким.

Каждый шаг к столу казался ему тяжелым, словно он пробирался сквозь густой туман. Джеми старался не встречаться взглядами с окружающими, боясь, что в их глазах прочитает то, что сам не хотел признать. Мысли о том, что его чувства могли быть замечены, не покидали его. Молодой человек чувствовал себя уязвимым и открытым для нападок, словно его внутренний мир выставили напоказ.

Когда он вернулся к разговору, слова звучали как будто издалека. Он пытался сосредоточиться на том, что говорят другие, но мысли «о нем» продолжали всплывать в сознании. Каждый раз, когда кто-то упоминал это имя или произносил шутку в его адрес, внутри него раздавался тихий трепет ― смесь непонимания и страха.

Джеминг понимал: это чувство было новым и пугающим. Оно заставляло его сомневаться в себе и своих желаниях.

Внутри него разгоралась борьба: с одной стороны ― желание узнать чуть больше об этом человеке, а с другой ― страх быть непонятым. Он чувствовал себя как на краю пропасти: шаг вперед мог привести к счастью или же к глубокому падению.

С каждым мгновением он осознавал: эти эмоции уже не позволят ему вернуться к прежней жизни. Они стали частью него ― неизбежной и важной частью его существования. И хотя это пугало его до глубины души, он не мог избавиться от ощущения, что именно сейчас начинается что-то новое и значимое.

― «Хотя, возможно, это всего лишь приятные впечатления после прошлого и сегодняшнего разговора с ним. Тогда и сейчас он не вызывал страх, а лишь восхищение. Наверное, это всё эмоции и пережитый стресс. Нельзя начать думать о таком, будучи совершенно незнакомыми людьми. Нельзя начать думать о таком просто, потому что его интересно и приятно слушать, когда он чем-то увлечен. Нельзя начать думать о таком, просто потому что мы чем-то похожи и...что? Похожи? Неужто, я это сейчас...» ― из размышлений его вырвал толчок в бок.

― Джеми, что с тобой? Внезапно встал и ушел! И что за ветер? ― в непонимании спросил Вэйхуа. ― После этих слов ты резко вскочил. Что-то вспомнил или увидел?

― А, д-да нет... ― он скромно опустил глаза в пол. ― Давайте пропустим это. Если мы всё обсудили, то, думаю, можно начинать поиски?

― Точно, я уже и забыл... ― Ли Вэйхуа нервно почесал затылок.

― Давайте начнем с раздела мифологии ― бодро сказал Джо и, поправив очки, поднялся со своего места.