Мой Бессмертный Господин

Глава 34

«Танец теней: Шесть ликов тьмы»

Часть 2

― Не все? Вы имеете в виду... ― начал Джеминг и, увидев кроткий кивок со стороны госпожи Цзинь, проглотил все свои слова.

― По этой причине Вы и прекратили свою исследовательскую деятельность? ― стараясь сохранять невозмутимость, полюбопытствовал Джо, наблюдая за реакцией присутствующих. ― Если есть такая возможность, то не могли бы Вы рассказать нам подробности?

― Раз уже я об этом заговорила, значит так и собиралась сделать, ― она усмехнулась и поднялась. ― Для начала, предложу вам кофе. Рассказ будет долгим и боюсь, что это может затянуться на длительное время.

Пока хозяйка дома удалилась на кухню, чтобы приготовить напитки, гости начали осматривать главную комнату. Внутри дом выглядел гораздо лучше, чем снаружи. Приятное, мягкое освещение создавало уютную атмосферу, а множество книжных полок, уставленных книгами и документами, придавало помещению интеллектуальный шарм.

Каждый стол был завален книгами: от классики до современных бестселлеров, от научных трудов до художественной литературы. Казалось, что здесь можно провести целую вечность, погружаясь в чтение и открывая для себя новые миры. Мебель в гостиной была уже старая: тёмно-зелёные кресла с потертыми уголками и диван с слегка выцветшей обивкой рассказывали о долгих годах службы. Однако именно эта небрежность придавала комнате особый характер и тепло.

Присутствующие обменивались взглядами, отмечая обстановку уюта и спокойствия. Здесь чувствовалось, что каждый предмет имеет свою историю, а каждая книга ― это окно в другой мир. Время словно замедлило свой бег в этом уютном окружении, где царила гармония между стариной и современностью.

На стенах висели картины в простых рамках: пейзажи и абстракции, которые дополняли атмосферу домашнего тепла. В углу стоял небольшой деревянный столик с несколькими стульями вокруг него. Сверху расположилась старинная раритетная вазочка с пурпурными клематисами.

На полках стояли не только книги, но и несколько декоративных предметов: старинные часы с изящным механизмом, стеклянные фигурки и фотографии в рамках. Каждая деталь говорила о вкусе хозяйки дома и её любви к искусству.

Окна были украшены легкими занавесками из натурального материала, которые пропускали мягкий свет и создавали ощущение легкости. За стеклом виднелся сад с цветущими растениями и неаккуратно подстриженными кустами - это делало дом госпожи Цзинь еще более загадочным.

― Прошу прощения за ожидание. Ко мне не так часто приходят гости, поэтому, пришлось покопаться на полках, чтобы найти чай. Вэйхуа, ты же его просил, верно? ― когда молодой человек кивнул, женщина протянула ему кружку с ароматным, светло-зеленым, напитком. Остальные же получили по чашечке со свежезаваренным кофе.

― Благодарим за гостеприимство, ― ответил за всех Вэй Джо Ли и сделав глоток, вздохнул. ― На вкус очень хорошо.

― А вы ценитель, ― госпожа Цзинь усмехнулась и, окинув взглядом молодых людей, приготовилась к рассказу. ― Как я уже говорила, храм был... мрачным, мягко говоря. И на первых парах, никто не рискнул зайти внутрь, как вы моги бы подумать. Двери были заколочены, и это стало главным намеком, что рисковать своей шкурой не стоит. Общим мнение было принято решение не переступать его порог, а лишь сделать снимки и примерный чертеж. Это делается, чтобы оценить примерную высоту и масштаб здания, а так же возраст материала, из которого он сооружен. Сейчас таких храмов не найти в современном мире, от чего сразу стало ясно ― это строение древней эпохи, ― женщина перевела дух и продолжила. ― Замерами и чертежами у нас занималось два человека из группы. С их позволения, мы отправились дальше в деревню, а они остались выполнять свою работу.

― Это же было очень опасно... ― тихо сказал Вэйхуа и вздрогнул, крепче сжав кружку с чаем.

― Наша деятельность в целом, очень рискованная. Во время раскопок, вполне возможно провалиться в незаметную дыру и повредить конечности; на нас может что-то обрушиться или из любого древнего ящика, не исключено, что выплеснутся какие-нибудь ядовитые пары. Да что там говорить: в округе водятся дикие звери, а так же ядовитые насекомые, растения и прочая живность, ― невозмутимо ответила госпожа Цзинь.

― Если так рассуждать, то... ― ответил Вэйхуа, задумавшись.

― Сама деревня тоже оказалась достаточно мрачной. Её последнее название мы узнали по покосившейся вывеске, прямиком около выхода на центральную улицу. Место было абсолютно опустевшим и пугающим. Вокруг пахло мертвечиной, везде витал гнилостный дух, словно сама природа отвернулась от этого места. Все дома и здания были разрушены и перекошены, их стены обветшали и покрылись трещинами, как старые раны, не зажившие со временем. Вывески валялись на полу, гниющие и покрытые плесенью; их надписи давно стерлись, оставив лишь смутные воспоминания о том, что здесь когда-то было. Окна и двери домов оказались выбиты, словно кто-то с яростью врывался внутрь, оставляя за собой лишь хаос. Ветер завывал сквозь пустые проемы, создавая зловещие звуки, которые были похожи на чьи-то завывания. Пыль поднималась с земли при каждом шаге, оседая на все вокруг и придавая этому месту еще более мрачный вид.

На улицах не было ни души ― только тени прошлого бродили среди развалин. Заброшенные сады заросли бурьяном, а деревья склонили свои ветви под тяжестью времени. В некоторых местах можно было увидеть остатки старых огородов: высохшие стебли растений торчали из земли, как призраки былого изобилия.

Вдоль дороги стояли покосившиеся столбы с остатками ярких бумажных фонариков, как напоминание о том времени, когда здесь царила жизнь и смех. Теперь же они выглядели как стражи забытого мира, молча наблюдающие за тем, как природа постепенно поглощает то, что осталось от человеческого труда.

В воздухе витала тишина ― такая гнетущая и подавляющая, что казалось, будто сама деревня затаила дыхание. Каждый звук казался слишком громким: треск веток под ногами или шорох листьев вызывали тревогу. Глядя на это запустение, трудно было поверить, что когда-то там жили люди, которые смеялись и мечтали о будущем...

Среди руин мы отметили несколько предметов: старая двухколесная повозка лежала на боку у одного из домов; детская игрушка ― плюшевый медведь, сидел на крыльце заброшенного здания с выцветшими глазами. Эти вещи были немыми свидетелями того времени, когда жизнь еще била ключом в этом месте. Страшно до ужаса...

Наше присутствие в этой пустынной деревне ощущалось как вторжение в чужую историю ― историю утрат и забвения. Там не осталось ни надежды, ни будущего, только всё те же тени продолжали бродить по опустевшим улицам в поисках того, что уже никогда не вернется...

― С-сразу слышно, что Вы в этом разбираетесь... ― промямлил Джеминг, кое-как проглатывая уже остывший кофе. ― Так завороженно рассказываете об увиденном, учитывая каждые детали, словно...

― Словно цитирую книгу? ― хозяйка дома улыбнулась. ― Это все проявляется с опытом. Когда множество раз проговариваешь нечто подобное, уже сам, не осознано, начинаешь выражаться точно так же. Попробуйте около полугода читать только историческую литературу или же лиричные романы. Сами не заметите, как изменится ваш лексикон, дикция и тембр голоса.

― Поддерживаю, ― тихо сказал Джо, переваривая услышанную историю. ― Вам удалось что-нибудь найти в деревне? Судя по рассказу, на её территории осталось достаточно много вещей, дожившие до наших дней. Может, что-то указывало на причину разрухи и запустения, или на тех, кто, когда то был жителем «долины». Не зря же там есть вывеска с наименованием деревни. Да и, с Ваших слов, ― это новое название. Старого никто не знает. Вы же как-то узнали об этом, верно?

― Вы проницательны. Не думала, что кто-то сможет уловить такую деталь, ― сказала женщина и вздохнула. ― Верно, я кое-что нашла. Только не могу подтвердить свои слова доказательствами. Позже, вы узнаете, почему это сделать невозможно. А что до названия ― это стало очевидно, стоило посмотреть на вывеску поближе. Возраст чернил и дерева, на котором оно было изображено корявыми иероглифами, гораздо моложе чем всё то, что находилось в округе. И судя по всему, это «прозвище» появилось через несколько десятилетий после запустения и исчезновения деревни с карт. Подозреваю, что так её нарекли случайные путники или мародеры, которые, по какой-то причине, исчезли. Иначе, они бы точно сообщили властям, чтобы сорвать куш. Но, нигде никакой информации о «долине» нет.

― И что же Вы нашли? ― с каплей нетерпения спросил Ли Вэйхуа.

― По всей территории валялись какие-то бумажки. Очень странно, что пергамент сохранился и не сгнил за столько лет. Меня напрягло их количество ― около каждого дома, в каждом дворе. Они были прибиты почти ко всем столбам и заборам; ими были забиты все водостоки, колодцы и канавы. И самое смешное ― они оказались абсолютно пустыми. У коллеги сразу возникла мысль, что там могут быть проявляющиеся чернила. Что мы только не делали: пытались проявить их с помощью света, огня, воды, специального раствора ― ничего. И мне уже из принципа захотелось узнать, что же было на этих злосчастных бумажках. Я совсем юная еще была, только университет закончила. Мне было двадцать четыре года, и мой дух авантюризма просто пылал внутри. Поэтому, мы решили разделиться. Часть группы отправилась в один конец, я ― в другой. Немного поплутав, мне на глаза попался большой добротный дом, этажа три в высоту. Очевидно, что он принадлежал какому-нибудь чиновнику, потому что был сделан весьма искусно. Здание было выполнено в традиционном стиле и, несмотря на свою запущенность и полусгнившее состояние, все еще сохраняло в себе отголоски былого величия и мастерства. Его стены, когда-то окрашенные в яркие цвета, были покрыты трещинами и облупившейся краской, но в этих изъянах можно было разглядеть тонкую резьбу по дереву, которая украшала двери и окна. На самом деле, это ― находка для фанатов древности и старины. Хотелось изучить каждый миллиметр и запечатлеть это в памяти! ― с огромной долей восторга проговорила госпожа Цзинь и, кашлянув в кулак, вернула себе прежнее невозмутимое выражение лица. ― Крыша с изогнутыми контурами, когда-то гордо возвышавшаяся над окрестностями, была обрушена на одну сторону, открывая небо. Однако даже в этом разрушенном состоянии видно, что кровля покрыта черепицей с изысканными узорами — символами удачи и процветания. Декоративные элементы, такие как драконы и фениксы, можно было частично разглядеть, словно они охраняли это место от полного забвения.

Внутренний двор, когда-то наполненный зеленью и цветами, зарос бурьяном. Но даже среди этого хаоса можно было заметить остатки старых каменных дорожек и фрагменты фонтанов, которые когда-то создавали атмосферу спокойствия и гармонии. Вокруг двора стояли полусгнившие колонны с резьбой, и каждая из них, будто бы рассказывала свою историю о том времени, когда там царила жизнь.

Окна с решетками из тонкого дерева были разбиты или заколочены досками. Но если приглядеться, можно было увидеть следы мастерства: узоры на решетках были выполнены с такой тщательностью и вниманием к деталям, что даже время не смогло стереть их красоту.

Внутри дома царила тишина. Полы скрипели под ногами, а стены хранили эхо разговоров и смеха прежних обитателей. Там можно было найти старинные предметы: керамические сосуды, утварь и даже книги с пожелтевшими страницами. Всё это напоминало о том времени, когда дом был полон жизни. Прежде чем его исследовать, я осмотрелась: это строение было самым высоким в округе. И судя по внешнему виду ― самым богатым. Странно, что такое «изваяние» вообще находится на территории скромной небольшой деревни. Поэтому, как я и говорила ранее, отсюда вывод ― в нём жили высокие господа. Вряд ли даже у старосты деревни будут средства, чтобы отгрохать такую махину.

― По этой причине Вы и решили, что именно там можно найти что-то ценное? ― спросил Джо, склонив голову в бок. ― Честно говоря, описание достаточно яркое, чтобы можно было представить картинку в голове. Так действительно выглядели дома большинства местных чиновников. В те времена, был особо развит дух «соперничества» между жителями одной деревни, или же, между соседними. В городах и деревнях по крупнее, можно было найти до безобразия много всяких несуразных домов, которые возводились местными богатеями, чтобы доказать соседу свое превосходство. То была эпоха слухов, зависти и внутренних распрей. Каждый хотел выделиться своим богатством и показать свою значимость перед императором. Как известно, стран было восемь, и у каждой был свой правитель. И смею предположить, что эта деревня тоже принадлежала какой-то из них, потому что будь она обособлена ― кто бы из чиновников сунулся сюда и стал выстраивать такие хоромы?

― Я тоже об этом думала, и мне удалось найти названия всех восьми стран. В каждом источнике они рознятся, но всё же удалось провести некоторую параллель. Это лишь предположения, но... ― женщина достала с полки записную книжку и открыла на нужной странице. ― Первая, ― это «Сюэ Хуа Го», что переводится, как «страна снежных цветов». Вторая ― «Фан Чжин», в переводе ― «страна кленового золота». Третья ― «Янь Ган», в переводе ― «пристанище пламени». Четвертая ― «Шэй Чи», в переводе ― «водный край». Пятая ― «Фэншэн Чжунсинь», в переводе ― «центр изобилия». Шестая ― «У Го», в переводе ― «страна воинских искусств». Седьмая ― «Ши Лэ Цзюй», в переводе ― «обитель поэзии и музыки». Восьмая ― «Е Ван Го», в переводе ― «царство ночи и забвения». К слову, эту информацию я нашла в деревне, в том самом доме, и... ― она немного удивилась. ― Судя по лицам ― вам что-то известно. Не так ли?

― Скажем так, некоторые из этих названий нам уже попадались, ― сказал Джо, снимая очки и потирая глаза. ― Не могу представить, что же Вам посчастливилось найти, если даже удалось установить названия восьми стран.

― В доме, на втором этаже, все комнаты были заколочены, кроме одной ― самой большой. Судя по обстановке ― это был кабинет владельца. Там все было перевернуто, повсюду валялись клочки бумаги и кругом замытые алые пятна. Не трудно догадаться, что это кровь. К столу, большим поржавевшим кинжалом, была прибита старая рваная карта. Она тоже оказалась в багровых разводах и кое-где слова, к сожалению, смазались. Куски этой самой карты валялись по всей комнате. Собрав все воедино, я смогла прочесть названия. Вообще, короткие еще можно было разобрать, а вот в длинных, вероятно, есть ошибка. Я определила их только благодаря переводу и не более, поэтому, неточности не исключены. Возможно, название и перевод вообще отличаются.

― На карте было еще что-то изображено? ― поинтересовался Вэй Джо Ли. ― Заметки, символы, возможно повреждения в определенных местах.

― Нет, ничего. Разве что, все восемь стран были перечеркнуты кровью и замазаны. Поэтому, и не разобрала. Хотя, если подумать, ― женщина внезапно кое-что вспомнила. ― Около четырех стран кровь была особо темная, словно кто-то намеренно вырисовывал круги вокруг названий. Это Шэй Чи, Фэншэн Чжунсинь и У Го. Но это всё, к сожалению.

― Джо, Шэй Чи, она же... ― тихо сказал Вэйхуа и мужчина ему кивнул. ― Госпожа Цзинь, а Вы знаете, кто был правителем этой страны?

― К сожалению, нет. Могу сказать только то, что он был мужчиной, ― женщина вздохнула. ― И правитель У Го тоже мужчина. В остальном все покрыто мраком...

― Вы нашли что-то ещё в этой комнате? ― спросил Джеминг, внимательно разглядывая присутствующих. ― Ощущение, что Вам трудно собраться с мыслями...

― Было ещё кое-что, ― она тяжело вздохнула. ― Нашла оригинал тех самых листовок, что валялись по всей деревне. Там был лишь один небольшой текст. Я его переписала:

― «Умыться в крови, вот ваша участь злая,

Надежда умерла, лишь смерть святая.

Ритуал переправы вам не видать,

В вечном скитании душам пропадать

Все те, в кого вы верили годами,

Предадут вас, заменив мир небесами

Из крови, боли, страха и обид,

И путь назад для вас навек будет закрыт».

― Больше похоже на детскую пугалку, но кому нужно распространять это по всей деревне? ― удивился Джеминг. ― Только если это не...

― Это издевательское предупреждение о том, что с большей вероятностью, в скором времени, жители деревни будут прокляты. Одно из самых страшных и сложных проклятий ― запрет душам на упокоение и перерождение. Люди тогда верили и верят сейчас, что каждая душа имеет право на перерождение и несколько жизней. Но если, после смерти, она не прошла ритуал упокоения и не попала в «Хуэйшань», что переводится как «место света и покоя», его ещё называют «Юйчжэнь», в переводе ― «город из белого нефрита», значит, душа проклята и непременно захочет отомстить. Она фактически сразу же забывает свое светлое начало и вспоминает все боли и обиды, что испытала при жизни. И вот тогда начинается хаос, а если таких душ множество, то ни один священнослужитель не сможет помочь и дать благословение. Только божество с великой силой способно оказать поддержку в таких случаях, и то ― не факт, что это поможет. ― Поведал Джо.

― Всё верно. Народ был суеверный и во многом безграмотный. Думаю, что они нашли эти бумажки, прочли текст или же принесли их господину, проживающему в этом доме. Услышав или прочитав такие слова, как: кровь, страх, смерть и предательство, многие, не разобравшись, сделали свои выводы и посеяли панику, стараясь как можно быстрее покинуть деревню. Отсюда хаос, разруха и толпа. Страх заставляет людей терять рассудок, от чего, по моему мнению, в тот злополучный день, когда кто-то распространил эти листовки среди местных, случилось множество кровавых битв и жестоких разборок с печальным концом. И как следствие, земля пропиталась кровью, страхом, болью и негативом, превратившись в одно большое проклятие. Поэтому, все и покинули её, а может, остались там навсегда... ― тихо сказала госпожа Цзинь.

― Какой ужас... ― проговорил Вэйхуа, чувствуя легкий холодок, бегающий по спине. ― В таких местах опасно находиться! Вы же ушли оттуда после найденного?

― Сто-стоп! Подождите! ― возразил Джеминг, ловя на себе удивленные взгляды. ― Вы кое-что упускаете! А никого не смутил тот факт, что листовки на улице пустые, а в кабинете у чиновника ― с текстом! Как так вышло? Вдруг это две разные вещи, а мы уже теории понастроили!

― Хорошее наблюдение, ― тихо сказала женщина и вздрогнула, словно вспомнив что-то неприятное.

― Госпожа, Вы же что-то знаете, да? ― Джеми прищурился, наблюдая за её реакцией.

― А с этого момента начинается самое «интересное» ― она пальцами показали кавычки. ― Я же не просто так подумала, что это ― проклятие. И, конечно же, нельзя было утверждать, что листы бумаги в доме, идентичны тем, что разбросаны по улицам. Существует такое проклятие, как «Мо Хуэй», или проще ― «уничтожение чернил». Мо Хуэй заключается в том, что любое слово или текст, произнесенные вслух, исчезают с бумаги сразу после их прочтения. Это проклятие символизирует утрату смысла и значения слов, а также последствия неосторожного обращения с языком и искусством. Оно наказывает тех, кто использует слова для манипуляции, обмана или злых намерений, лишая их возможности оставить след в мире.

Когда человек читает текст, написанный под воздействием проклятия Мо Хуэй, он не только теряет возможность передать свои мысли и чувства другим, но и сам становится жертвой забвения. Его идеи и мечты растворяются в воздухе, как будто их никогда не существовало. Это приводит к глубокому чувству безысходности и одиночества, в то время как проклятие самостоятельно уничтожает свои следы. Заметает улики, если совсем проще говорить. И...

― Я понимаю, к чему Вы ведете, ― сказал Вэйхуа, ― но связь...

― Связь очевидна. Госпожа Цзинь, Вы ведь не осознанно прочли текст, и он исчез, ведь так? ― внес свою догадку Джо. ― Иначе Вы бы не стали вдаваться в подробности ещё одного проклятия.

― Там какая-то гремучая смесь из проклятий. Кто-то решил проклясть деревню на тысячи поколений вперед, словно хотел вытравить оттуда каждую живую душу. Но зачем? ― сетовал Джеминг, взявшись за голову. ― Всё становится только сложнее. Моя голова не улавливает суть...

― Давайте сопоставим всё логично и уберем лишнюю сумбурность. Во-первых: нам известно, что раньше существовала маленькая деревушка, в которой жил некий высокопоставленный господин-чиновник, ― Джо загнул один палец. ― Могу предположить, что деревушка была достаточно процветающей, если брать во внимание рассказ госпожи Цзинь: много садов и огородов, различные лавки, торговые палатки и тому подобное. ― Мужчина загнул второй палец. ― Во-вторых: в какой-то момент, кто-то по неизвестным причинам решил проклясть деревню. Можно предположить, что проклятие было адресовано чиновнику напрямую, или же, неизвестный захотел изжить с лица земли местных жителей, чтобы господин потерял свою власть. Но это лишь предположение, и причины могу быть совсем другие. Так выглядит моя теория, ― Вэй Джо Ли задумался и загнул третий палец. ― В-третьих: народ был очень набожный и к тому же, местные не очень разбирались в оккультизме. Началась паника и многие жители покинули деревню, а остальные, скорее всего ― погибли. С того самого дня, земля пропиталась кровью и скверной, и даже святой храм не смог её очистить. Возможно, именно под действием проклятий, деревня была стерта из памяти людей и из истории...

― Словно чернила на бумаге, ― дополнила госпожа Цзинь и тяжело вздохнула. ― И, возможно, эти земли стали пристанищем для местной нечисти, и именно отсюда вся эта пугающая атмосфера и мистические события...

― Мистические события? ― синхронно спросили парни, получив кивок Джо.

― В этой деревне постоянно витала странная атмосфера. Каждый шаг по заброшенным улицам сопровождался ощущением, что кто-то следит за тобой. Ветви деревьев хрустели под порывами ветра, и казалось, что вдалеке слышны чьи-то шаги или голоса. Иногда доносился далекий вой, который заставлял сердце замирать.

Каждый раз, когда мы проходили мимо старых домов, крыши внезапно обрушивались, как будто кто-то хотел нас напугать. Полы проваливались под ногами, а под ними скрывались острые железные штыри — настоящая ловушка для неосторожных.

В темноте казалось, что кто-то стоит и наблюдает за нами из-за угла. Из окон старых домов смотрели невидимые глаза, а в тумане порой мелькали тени, словно кто-то бегал вокруг нас. Это место было наполнено жуткими ощущениями, и каждый шорох заставлял насторожиться. Дома, когда-то полные жизни, стояли как призраки, их окна были заколочены, а оставшиеся редкие двери скрипели на ветру, создавая общую пугающую какофонию. В воздухе витал запах гнили и плесени, а туман, казалось, сгущался с каждой минутой, обвивая нас своими холодными объятиями.

Иногда в тишине слышался треск ― будто кто-то невидимый перемещался среди старых вещей. Мы останавливались и прислушивались: шаги становились ближе, а затем снова исчезали в глубине деревни. Это было похоже на игру с призраками ― мы искали источник звуков, но находили лишь пустоту.

На заброшенных дворах росли дикие травы и кустарники, которые заполнили пространство между камнями и досками. В одном из дворов стоял старый колодец, его темная бездна манила к себе. Мы не решались подойти слишком близко ― страх перед неизвестным сковывал ноги.

Потом резко из-за угла послышался тихий смех ― он был таким детским и беззаботным, что сердце замерло от ужаса. Мы переглянулись и поняли: это не смех радости. Это был смех чего-то зловещего, что пряталось в тумане и наблюдало за нами.

Каждый дом хранил свои тайны. В одном из них мы нашли старую игрушку ― куклу с выколотыми глазами и порванным платьем. Она сидела на полу среди пыли и паутины, как будто ждала своего хозяина. Мы почувствовали холодок по спине: казалось, что кукла вот-вот оживет и засмеется тем самым голоском...

Солнце медленно садилось за горизонтом, и тьма окутывала деревню все плотнее. Мы знали: пора уходить. Но каждый раз, при попытке покинуть это место, нас снова тянуло обратно ― словно «долина» не хотела отпускать гостей.

В конце концов, стало ясно: она была не просто заброшенной; она была живой. Медлить было нельзя и, вызвав коллег по рации, мы попросили их зажечь сигнальную ракету, потому что пробраться через туман не представлялось возможным. И как только яркий огонек взлетел в небо, туман, словно, рассеялся, и показались такие «родные» ворота и выход из проклятого места.

― Звучит все складно, но? ― Джо немного подтолкнул женщину к продолжению повествования.

― Найдя коллег, мы решили немного передохнуть и, скинув вещи, расселись кто где. До полного захода солнца еще оставалось время, поэтому, мы хотели осмотреть окраину и окончательно уйти, но... ― госпожа Цзинь запнулась. ― Туман стал сгущаться над проклятой землей, и казалось, что он начал чернеть, как будто сам воздух наполнялся злом. Погода нахмурилась, поднялся сильный ветер, который свистел в ушах и заставлял деревья трястись. Вдруг, из самого центра тумана донесся душераздирающий женский визг ― такой пронзительный и полный страха, что у нас кровь застыла в жилах. Этот крик сопровождался легкой тряской, словно сама земля содрогалась от ужаса.

Мы упали на землю, хватаясь за уши, пытаясь заглушить этот жуткий звук. Когда крик, наконец, прекратился, в ушах все еще стоял звон, который не давал покоя. Но это было не все. Внезапно мы услышали звуки приближающихся тысяч шагов ― они звучали как громкий ритм, нарастающий с каждой секундой. Шаги приближались очень быстро, и мы поняли: что-то ужасное движется к нам.

Не помня себя от страха, мы бросили все вещи на земле ― рюкзаки, фонарики, даже рации с телефонами, и что есть силы, побежали прочь от этой проклятой деревни. Сердца колотились в груди так сильно, что казалось, они вот-вот выскочат наружу. Мы не оглядывались назад, ибо страх был слишком велик.

Туман заволок нас своими холодными щупальцами, но мы не останавливались. Каждый шаг давался с трудом: ноги словно вязли в земле, а дыхание перехватывало от ужаса. Шаги за спиной становились все громче и ближе ― казалось, что кто-то или что-то преследует нас.

Мы бежали сквозь мрак и плотную серую дымку, пока, наконец, не выбрались на центральную трассу. Лишь когда оказались на безопасном расстоянии от этого зловещего места, мы остановились и обернулись. Туман медленно рассеивался за нами, но в его глубине все еще оставались тени ― тени того ужаса, который мы едва успели оставить позади...

― Какой кошмар... ― тихо констатировал Вэйхуа, потерев предплечья, ибо почувствовал холодок. ― Но Вы сказали, что вернулись не все. Что в итоге случилось?

― С первой вылазки мы пришли полным составом. Дело в том, что восемь лет назад, я еще официально работала в нашем местом музее. Это сейчас все знают только о добровольных волонтерских вылазках, а то дело замяли, чтобы избежать проблем. К чему я это всё говорю? Да к тому, что оборудование, которое мы оставили около храма ― принадлежало музею. И, конечно же, мы пришли отчитаться в его пропаже. Господин Чэнь тогда только заступил на пост главного. Его перевели откуда то... черт знает, откуда! ― женщина хмыкнула. ― Он устроил нам полный разнос, угрожал штрафом и полицией, но как только услышал о том, что нам удалось найти таинственную деревню ― в его глазах сразу, как в казино, появились «три семерки». И тогда был один единственный выход: либо мы возвращаемся в деревню, забираем оборудование и стараемся найти там что-то стоящее, что может нести материальную выгоду, либо ― высоченный штраф. Мы были еще юные, неопытные, все только после университета, поэтому, не разбирались в таких тонкостях с законом. Он увидел нашу «безграмотность» в этом плане, да и страх сыграл свою роль, поэтому, директор Чэнь спокойно смог на нас надавить и заставить вернуться. Многие испугались, поскольку ни у кого не было средств, чтобы выплатить штраф, а портить жизнь сроком ― не хотелось. И, конечно же, мы не могли оставить команду и отпустить их одних. В итоге, было принято решение, отправиться туда повторно через пару дней...

― Отвратительный поступок! ― вспыхнули молодые люди. ― Как он мог заставить вас идти туда, откуда вы кое-как ноги унесли?! А чтобы этот старый хрыч делал, не вернись вы назад? У него были бы огромные проблемы с законом! Из-за какого-то оборудования отправить людей на такой риск!

― Археологическое оборудование очень недешевое удовольствие, ― вписался Джо. ― А судя по словам госпожи Цзинь, директор Чэнь тогда только занял этот пост и никак не мог, во время испытательного срока, так опозориться. Он решил сделать все в слепую от вышестоящего начальства, чтобы не потерять лицо и место работы. У него было два варианта: либо увольнение за то, что не проследил и не подготовил группу к экстремальным условиям, либо сам выплачивай убытки. А кто захочет отдавать свои кровные?

― Так и было, - женщина развела руками. ― В итоге, через пару дней, группа снова отправилась на то место. Мы пробыли там совсем недолго, потому что, как и тогда, - еле успели унести ноги...

― Что там было?.. ― дрожащим голосом спросил Ли Вэйхуа.

― Всё выглядело, как и в первый раз. За исключением одного: наших вещей нигде не было. Конечно же, все помнили, где их оставили, но вокруг была лишь пустота. Мы хотели разделиться и осмотреть деревню, но было страшно так, хоть волком вой. Стало ясно, что вещей нам не видать и все уже начинали потихоньку думать, где бы им найти деньги на оплату штрафа, но внезапно, один из группы предложил расколотить двери в храм и попытаться найти там что-то интересное. Может, предмет для подношений или изображения с образами божеств. Хотя бы сделать несколько фото. Идея сомнительная, но больше ничего не оставалось. Вероятно, это помогло бы умерить пыл директор Чэня. У нас было шестеро парней и две девушки, включая меня. Мы с Сяо Ло, так её звали, решили немного осмотреться и сфотографировать сооружение снаружи, а мужчины, в то время, ломали двери, ― сделав паузу и глотнув остывший кофе, хозяйка дома прокашлялась. ― Как только работа ломом прекратилась, в округе повисла тишина. Ни голосов, ничего. Это стало напрягать, и мы отправились посмотреть, а там ― никого. Абсолютно. Лишь инструменты валялись рядом, двери были настежь распахнуты, а внутри ― темнота. Сяо Ло подумала, что нас разыгрывают, и стала звать группу по именам, но никто не откликнулся. Не было слышно ни звуки, только эхо и наше сбивчивое дыхание. Страшно было заходить внутрь, поэтому я зажгла сигнальную ракету и закинула туда, чтобы осветить помещение и убедиться, что там ничего нет...

― Там действительно ничего не было? ― спросил Джо, глядя на женщину.

― Было. Но не то, что мы искали, ― она сглотнула скользкий комок в горле. ― Сигнальный огонь осветил лишь центральную часть заброшенного храма, но и этого было достаточно, чтобы вызвать мурашки по коже. Внутри царила разруха: стены были обрушены, а пол усыпан осколками древних артефактов. В каждом темном углу прятались крупные тени, словно что-то наблюдало за нами из глубины мрака.

Приборы для подношений, когда-то священные и почитаемые, валялись разбросанными по полу, покрытые слоем пыли и паутины. Их присутствие напоминало о былых ритуалах и жертвах, которые когда-то приносились здесь. Но в самом центре этого хаоса стояла статуя ― или она лежала или сидела... было сложно понять.

Изваяние было приковано к стене цепями, которые скрипели при каждом дуновении ветра. Длинные волосы статуи были распущены и струились по полу, словно в невидимом танце. Драное ханьфу обвивалось вокруг ее каменного тела так естественно, что казалось, будто она вот-вот оживет.

Но самое ужасающее было выражение на лице статуи: она улыбалась ― зловещей и искаженной улыбкой, которая вызывала чувство глубокого страха. Язык статуи был высунут наружу, и с него капала свежая кровь, медленно стекающая по каменному подбородку и оставляющая за собой алые следы на сером камне.

Ее глаза, вырезанные с такой тщательностью, что казались живыми, смотрели прямо на нас. В них читалось нечто большее, чем просто камень ― это был взгляд, полный боли и страха, словно она была свидетелем чего-то ужасного и не могла отвести взгляд от своих мучителей.

Каждая деталь статуи была проработана до мелочей: изломанные линии лица отражали страдания, а трещины на поверхности камня напоминали о слезах, которые когда-то проливались здесь.

Кровь, неизвестно откуда взявшаяся, оставляла алые следы на полу: они были свежими и яркими на фоне ветхого окружения в помещении. Каждая капля казалась живой и ползла по поверхности с неумолимой медлительностью. Мы стояли в оцепенении, осознавая, что это не просто алая жидкость ― это было свидетельство жертвоприношений и страданий тех, кто когда-то был связан с этим местом. Но... почему она свежая? Откуда ей здесь взяться? Интересный вывод: у нас пропали друзья, а у статуи рот в тёплой крови. С чего я взяла, что она тёплая? Нутром почувствовала. Звучит как бред, но... ― женщина смахнула слезинку. ― Внезапно воздух вокруг нас стал тяжелым и насыщенным зловонным запахом гнили и разложения. Казалось, что сама статуя излучала эту ауру ужаса: она была не просто объектом ― она была хранителем тайн и проклятий этого храма. Мы чувствовали себя как будто в ловушке: каждый наш вдох наполнялся страхом и предчувствием беды.

Словно в ответ на наши мысли тени вокруг статуи начали двигаться. Они извивались и колебались под светом сигнального огня, создавая иллюзию того, что из мрака выходят другие сущности ― призраки тех, кто когда-то поклонялся этой статуе или стал ее жертвой. Их шепот становился все громче: слова на непонятном языке смешивались с треском старых деревьев за пределами храма.

Мы знали: если останемся здесь еще хоть на мгновение дольше, то рискуем стать частью этого кошмара. Статуя продолжала улыбаться своей зловещей улыбкой ― словно приглашая нас приблизиться ещё ближе к ней. Но было очевидно: за этой гримасой скрывалось нечто гораздо более страшное.

Собравшись с силами, мы сделали шаг назад, но тени продолжали следовать за нами. Храм больше не был просто заброшенным местом, ― он стал живым кошмаром, который никогда не отпустит тех, кто осмелится войти в его пределы. А потом мы услышали одинокое: «бегите!» Это стало последней каплей, и, успев схватить только фонари, мы захлопнули огромные двери и рванули оттуда что есть мочи...

― Шестеро человек просто взяло и исчезло?! ― Вэйхуа подорвался с места, слушая рассказ женщины. ― А Вы уверенны, что...

― Что это была не шутка? Уверенна. С того дня и по сей день, наши напарники считаются пропавшими без вести. Тогда это стало причиной для огромного скандала. Приезжали люди из столицы, чтобы провести независимое расследование. Прочесали всю округу, но той деревни и храма, как след простыл. Все что удалось найти ― это наши карты, компасы и пару раций. Это стало доказательством того, что мы там действительно были. Расследование не дало никаких результатов и чтобы музей не закрыли до выяснения обстоятельств, директор Чэнь, с помощью связей, замял это дело. Он сделал всё, чтобы сохранить свою репутацию и музей, совершенно наплевав на то, что пропали его сотрудники. Не просто сотрудники, а живые люди! Этот урод предлагал нам много денег за молчание, потому что ко мне и к Сяо Ло, то и дело, ломились репортеры. День и ночь приходилось сидеть взаперти, пока всё не уляжется. Ло взяла деньги, а я отказалась. Не могла я так поступить, ведь старшим руководителем группы... ― она сделала паузу и тяжело вздохнула. ― С тех самых пор, пришлось оставить свою квартиру в городе и перебраться в этот дом, чтобы меня не досаждали СМИ, и можно было провести свое расследование. Очень много сил было положено на изучение исторических событий и фактов, но все тщетно...

― Но зачем, в таком случае, Вы вернулись на работу в музей и снова стали заниматься раскопками? ― удивился Джеминг.

― Всё просто, малыш, ― она усмехнулась. ― Работая в музее, я имею доступ к старинным текстам, а так же пропуски в некоторые библиотечные архивы. Пришлось поступиться со своими принципами и гордостью. Директор Чэнь был только рад, что я под присмотром. А что касается продолжения раскопок... ― она сжала кулаки. ― Просто очень хочу нарыть что-то, что поможет выяснить причину пропажи моих университетских друзей. Не хочу, чтобы о них забыли. Раскопки дают мне возможность официально пользоваться государственными благами и оборудованием. В группе у меня сейчас добровольцы-экстремали, которые жаждут острых ощущений и ничего не боятся. Я рассказала им свою историю, и они добровольно решили остаться со мной. И вот, уже прошло восемь лет, а я так ничего и не нашла.

― А когда Вы стали слышать голоса? ― внезапно вспомнил Джо. ― Вы говорили о них в самом начале.

― Через пару дней, как пропали друзья. Вначале мне казалось, что это из-за пережитого шока, а потом все стало реальным. Я проверялась, к слову, и оказалась полностью здорова.

― А что именно вы слышите? ― спросил Вэйхуа.

― Вначале это были голоса моих друзей, а потом... женский голос стал утверждать, что это всё из-за того, что она когда-то поверила «ему». О ком она говорит, мне не известно. И каждый раз, мозг и тело мучаются сонным параличом, ― я начинаю слышать. Голос стал частым гостем в моей жизни. В воспоминаниях сразу всплывает та статуя из храма, а женщина в голове истерично кричит, что всё из-за «него». Иногда она рассказывает странные истории, больше похожие на легенды, о которых я никогда не слышала. И именно она упомянула скульптора по имени Линь и её исчезновение, ― госпожа Цзинь поднялась. ― Незнакомка сказала, что девочка исчезла, когда стала задавать странные вопросы и выточила из камня ту самую проклятую статую.

― Отсюда ваш красноречивый пост... ― тихо сказал Джо. ― Вы стали вникать и поняли, что рассуждения таинственной женщины верные и поэтому, оставили такой комментарий...

― Именно так, господин Вэй. А потом, все упоминания об этой истории, как и о бессмертных, стали пропадать. Факты неточны, литература и интернет врут. И тогда я поняла, что это может привести меня к печальному концу и решила не задавать вопросы вслух, а копать молча, даже если мне понадобится на это вся жизнь, ― она потянулась. ― Вы курите?

― Да, благодарю. Давайте переведем дух, а то эти двое сейчас с белыми стенами сольются, ― он усмехнулся.

― Джо, давай не начинай! ― буркнул Вэйхуа.

― Джо? У вас достаточно близкие отношения, ― женщина удивилась. ― Зовите меня Цзюнь. Я не так стара ещё, да и ни к чему формальности.

― Можно и так сказать, ― мужчина усмехнулся и встал. ― Можете тогда звать меня Джо Ли. Если угодно ― на «ты».

― Отлично, тогда пойдем, выйдем, ― сказав это, она потянулась, бодро поднялась и вышла на крыльцо, поджигая сигарету и вдыхая терпкий запах никотина.

Уже темнело, и вокруг раскинулся лес, окутанный тишиной, которая казалась почти осязаемой. В этом уединенном уголке мир казался далеким и неважным. Дом, стоящий на краю леса, выглядел очень уютно: его окна светились теплым светом, а листики шуршали на подъездной дорожке, создавая атмосферу спокойствия и тепла.

Огонек от сигареты поблескивал в темноте, как маленькая звезда, затерянная среди бескрайних просторов ночи. Джо медленно делал затяжку, чувствуя, как никотиновый дым наполняет легкие и затем вырывается наружу, развиваясь на ветру. Он кружил вокруг мужчины, словно призрак, который искал выход из этого уединенного места.

Лес вокруг был полон жизни: шорохи и треск веток нарушали тишину, но в этот момент все казалось простым и незначительным. Время здесь текло иначе: часы теряли свое значение, а мысли уносились далеко от повседневной суеты.

Свет от сигареты освещал лишь небольшую область вокруг, создавая контраст с окружающей темнотой. Вэй Джо Ли внимательно смотрел на лес: его силуэты казались загадочными и таинственными. Каждое движение ветра заставляло деревья причудливо переплетаться. В этом месте было что-то магическое: ощущение того, что природа хранит свои тайны и готова поделиться ими только с теми, кто умеет слушать...

― И что ты думаешь? ― первой тишину прервала Цзюнь. ― В любом случае, я согласна. Бояться больше нечего и стоит переступить через страхи.

― Так ты с самого начала искала повод, чтобы вернуться туда? ― Джо усмехнулся и глянул на собеседницу.

― Именно так. Самой не хватало духа, но с вашим появлением, я поняла, что не хочу больше прятаться. И так прошло целых восемь лет...

― Это смело. Но я очень боюсь рисковать этими двумя. Они ещё молоды и каждой тени могут испугаться. Но, что-то мне подсказывает, что...

― Джо, мы готовы, - раздался серьезный голос Ли Вэйхуа сзади них. ― Если нужно рискнуть, чтобы что-то найти, то давайте сделаем это. Лучше так, чем медленно сходить с ума...