Мой Бессмертный Господин

Глава 31

«Забытое старое: История фестиваля Цзанбань»

Часть 5

― И вы хотите сказать, что действительно проторчали в пробке столько времени? ― недоверчиво спросил Хуоджин. Он выставил всех опоздавших перед собой и стал отчитывать как маленьких провинившихся детей. Господин Ян, будучи трудоголиком до мозга костей, не понимал, почему его работники имеют наглость опаздывать без веской на то причины. Его голос, обычно игривый и ровный, сейчас звенел сталью, прорезая тишину кабинета. Он подчеркивал каждое слово, словно вбивая гвозди в доски, чтобы запечатлеть в их памяти всю серьезность ситуации.

Он говорил о пунктуальности, о командной работе, о важности соблюдения графика. Слова лились из него потоком, перемежаясь с укоризненными взглядами и вздохами разочарования. Его посоянные и временные подчиненные, съежившись, стояли перед ним, чувствуя себя совершенно беспомощными. Каждый из них знал причину своего опоздания, но никто не решался ее озвучить, опасаясь еще большего гнева начальника.

Наконец-то, выплеснув весь свой гнев и разочарование, Хуоджин замолчал, тяжело вздохнув. В кабинете повисла напряженная тишина, которую нарушал лишь тихий шелест бумаги. Он ждал, требуя оправданий, объяснений, раскаяния. Но они молчали, опуская глаза в пол.

― Джо, ― Хуоджин первым обратился к нему. ― Как было сказано ранее: я могу понять твое отсутствие. Ты работаешь за троих и чаще всего без выходных, поэтому, к тебе более лояльное отношение. Но даже так, не припомню, чтобы за столько лет ты хоть раз опоздал по такому пустяку. Поэтому, делаю вывод, что собака зарыта где-то в другом месте.

― Господин Ян, произошел форс-мажор, поэтому, я был вынужден задержаться. А потом, действительно, мы попали в пробку из-за этой самой задержки, ― Вэй Джо Ли закатил глаза, скрестив руки на груди. ― Вы сами опаздываете только в путь. Я вообще поражен тому, что уже почти неделю вижу Вас вовремя на своем рабочем месте. То-то, погода резко стала портиться, и синоптики обещают ранний снег.

― Не умничай здесь. Не видишь, что я пытаюсь держать дисциплину? Раз уж мы отбросили формальности, то хочу отметить, что ты мой друг, и я прекрасно тебя знаю. И если уж ты опоздал, то причина действительно веская. Даже расспрашивать не буду. Расскажешь, если захочешь... ― мужчина вздохнул. ― Но это не отменяет того факта, что у нас завелись ещё двое халявщиков! Ладно ещё Джеминг, он вчера присутствовал и даже чем-то помог. А второй что? Резко стал инвалидом или, может, воспаление наглости ударило?

― Хуоджин, прекрати...

― А ты его не защищай. Или, может, хочешь всю ответственность взять на себя?

― Да, хочу, ― невозмутимо ответил Джо. ― Если так желаешь кого-то наказать, то давай, удиви меня.

Вэй Джо Ли в одно мгновение стал серьезным как никогда. Впервые в интонации можно было прочувствовать нотки злобы. Это читалось во всем: в выражении лица, в голосе, в движениях.

Казалось, что маска добродушия, которую он носил годами, в одно мгновение рассыпалась в прах, обнажив истинное лицо, скрытое под толстым слоем спокойствия. Глаза, обычно лучащиеся сдержанностью, теперь горели холодным огнем, пронзая собеседника насквозь. Губы, периодически растягивающиеся в улыбке, сейчас плотно сжались в тонкую линию, свидетельствуя о решимости и непреклонности.

Движения стали резкими и отрывистыми, лишенными всякой плавности и грации. Вместо непринужденной походки ― четкий, размеренный шаг, вместо мягкого жеста ― твердое указание. В каждом его действии чувствовалась внутренняя сила и сдерживаемая ярость, готовая в любой момент вырваться наружу. Это был уже не тот человек, с которым познакомился Вэйхуа... Это был кто-то другой - опасный и непредсказуемый.

― Джо, ты чего? Не нужно! ― Ли Вэйхуа подошел к мужчине и, улыбнувшись, похлопал его по плечу. ― Мы были готовы к тому, что придется отрабатывать прогул, расслабься! Займись лучше своими делами, а нам предстоит закончить покраску стен!

― Да-да, не подставляйся, ― усмехнулся Джеми, ― не хотим вас задерживать. Господин Ян, мы можем идти? ― он глянул на Хуоджина.

― Валите уже, ― равнодушно сказал владелец музея и с ехидной улыбкой глянул на друга. ― Господин Вэй, как давно я не видел это лицо!

― Заткнись, Хуоджин, ― он хмыкнул и отвел глаза в сторону.

Джо имел поразительную и максимально удобную способность очень быстро переключаться с одной эмоции на другую. И вот, всего мгновение назад, он злился, а теперь снова стал спокойным, словно вода в тихом океане. Эта перемена была настолько резкой, что окружающие не успевали адаптироваться к его настроению. Она пугала, сбивала с толку и, в то же время, завораживала. Некоторые люди многим бы пожертвовали за такое умение...

Как только молодые люди покинули кабинет, обстановка улучшилась и гнев Хуоджина сошел «на нет». Он поудобнее уселся в своем кресле, закинул ногу на ногу и подпер щеку рукой.

― По лицу вижу, что у тебя ко мне какое-то дело, Джо, ― он усмехнулся. ― Выкладывай уже.

― Какая проницательность... ― Вэй Джо Ли вздохнул и, сняв очки, потер переносицу, ― от тебя все сложнее и сложнее скрывать эмоции.

― Годы тренировок, малыш Джо, ― господин Ян ехидно ухмыльнулся, а после, подмигнул своему другу. ― Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня.

― Да уж - да уж! ― Джо Ли развел руками. ― У меня к тебе будет просьба.

― Уже лучше! И чего же ты хочешь? Обычно, если от тебя исходят просьбы, у меня появляется желание зажечь бенгальский огонь от радости! Ого, Джо помнит, что у него есть друг!

― О Будда, не начинай всё по новой... ― Вэй Джо Ли снова закатил глаза. ― К тебе обращаться ― себе дороже!

― Ой ли! ― господин Ян посмеялся. ― Выкладывай, что случилось?

― Мне нужно найти одного человека. Я о нём ничего не знаю. Могу только сказать, что он ― женщина.

― Неожиданно... ― Хуоджин принял серьезное выражение лица. ― В последнее время, ты ведешь себя странно: что-то роешь в старых архивах, опаздываешь, прогуливаешь. Сейчас вот просишь найти какого-то анонима. Зачем тебе это всё? Джо, ты ничего не хочешь мне рассказать? Или секретами оброс? ― мужчина склонил голову в бок, прищурившись и наблюдая за реакцией друга.

― Не оброс я секретами. Просто, появилась информация, достаточно интересная, которую я хочу изучить. Может, в будущем мне это пригодится. Ты же меня поддержишь? ― он усмехнулся, пожав плечами. ― Я постоянно прикрывал и прикрываю твою задницу. Так что давай, пришлось платить по счетам.

― Какой ты, оказывается, мелочный! ― господин Ян закатил глаза. ― Мы же друзья!

― Мы из-за тебя чуть не сели далеко и надолго. Напомнить? ― поднимаясь со стула, ответил Вэй Джо Ли.

― Тц, Джо! Это было давно и не правда. Я же душка! ― усмехнувшись, Хуоджин открыл ноутбук, ожидая, что ему покажут человека, которого на этот раз необходимо найти в их огромной и необъятной стране. Ну, он наделся, что этот анонимный пользователь находится хотя бы на территории Китая...

― Если ты душка, то я ― испанский летчик, Хуо.

― Почему испанский? Немецкий больше подходит!

― Ой, иди ты...

***

― Что думаешь? Тебе не кажется, что все как-то быстро закончилось? ― удивленно спросил Джеминг, скидывая сумку и переодеваясь в рабочую одежду. ― Я ожидал, что он разорется и выпрет нас оттуда. Еще и долг заставит отдавать. А всё прошло весьма...спокойно?

― Мне кажется, что если бы Джо не вмешался, все так бы и было... ― Вэйхуа вздохнул. ― Я рассказал ему про нашу идею с поездкой по блошиным рынкам. Он, конечно, отнесся скептически, но отговаривать не стал. Даже посоветовал, куда можно съездить. Вот думаю, как поступить... ― Ли Вэйхуа задумчиво приложил палец к губам и присел на коробку с принадлежностями для ремонта. ― Если так подумать, то это ― ни черта не выгодно! Представь, сколько одна дорога займет времени, и какое количество денег нам понадобится! Если к некоторым рынкам мы еще сможем доехать на автобусе, то до остальных ― только собственный автомобиль или такси. Так ещё и не факт, что получится что-то откопать. И как обычно, будем рисовать змею, и добавлять ей ноги, вот серьезно!

― Я тоже об этом думал. Плюс пробки, да и такси ― не дешевое удовольствие... ― Джеминг задумался. ― А долго ещё твой отец будет в командировке?

― До конца следующей недели. Они закрывают квартальный месяц, поэтому, работы накопилось много. Мама сказала, что останется с ним, ― Ли Вэйхуа задумался. ― Намекаешь, что можно взять машину отца? Он же запретил мне ещё с прошлого раза, хотя...

― Хотя, он же не узнает? ― Джеми ему подмигнул. ― Только если мы её не поцарапаем как тогда...

― Ну, наши головы опытом наученные, как говорится. Только загвоздка в том, что мы плохо знаем дороги от лица водителей. Можно включить навигатор, конечно же, но он все пробки соберет. В итоге потратим выходные впустую.

― Попросить Вэй Джо Ли не вариант? ― внезапно предложил Джеминг, смотря на друга. ― Если он посоветовал места и старается принять участие в поисках, то почему бы и нет?

― Были такие мысли, но он и так много времени и сил на нас потратил. И как мне стало известно, Джо почти не отдыхает. Отнять у него все выходные будет уже чересчур!

― Вот оно как! Значит, весь твой яд превратился в заботу? Как быстро ты переобулся: изменил лицо и людей не признаешь, Вэйхуа! ― он усмехнулся, скрестив руки на груди.

― Вот не начинай! Прекрасно все знаешь и продолжаешь подшучивать! Тоже мне, друг называется! ― хмыкнул молодой человек и поднялся.

― Если есть возможность, то нужно её использовать! ― продолжал упорствовать Джеми. ― А не смотреть на ветер и управлять лодкой! Раньше бы ты не упустил такой шанс. А с учетом того, в каком мы сейчас положении ― очень глупо отказываться и каждый раз колебаться, не имея определенности!

― Ты мне лекцию читаешь, я понять не могу? Сплошные идиомы и фразеологизмы пошли! Чем ты тут занимался вчера? Словари и учебники изучал? ― Вэйхуа рассмеялся, смотря на него. ― Так я тоже так умею. Только поинтереснее и посложнее!

― Суть не в этом! ― Джеми еле сдерживал смех. ― Я просто предлагаю сточить один камень и поймать две птицы!

― О Боже, это не остановить... ― Вэйхуа закатил глаза и, взяв кепку, пошел в сторону кладовой.

― А когда найдем монеты... они станут последней частью пазла! ― Джеминг кашлянул. ― Нарисуем дракона и добавим глаза!

― О Будда... ― Вэйхуа сложил ладони в молитвенном жесте. ― Спаси меня от этого идиота...

画蛇添足 (huà shé tiān zú) ― переводится как «рисовать змею и добавлять ноги». Эта поговорка используется, чтобы описать ситуацию, когда излишние действия только ухудшают результат, и в итоге усилия оказываются напрасными.

石二鸟 (yī shí èr niǎo) ― «сточить один камень, и поймать две птицы», что означает «убить двух зайцев одним выстрелом».

画龙点睛 (huà lóng diǎn jīng) ― «нарисовать дракона и добавить глаза», что означает «добавить последнюю деталь, которая делает что-то завершенным».

见风使舵 (jiàn fēng shǐ duò) ― переводится как «смотреть на ветер и управлять лодкой». Это выражение описывает людей, которые адаптируются к обстоятельствам или меняют свои мнения в зависимости от ситуации.

翻脸不认人(fān liǎn bù rèn rén), ― переводится как «изменить лицо и не признавать людей». Эта фраза подразумевает резкое изменение отношения или мнения к кому-то или чему-то.

***

Рабочий день тянулся достаточно вяло и уже подходил к концу. Студенты сбирались расходиться по домам: вокруг слышались усталые голоса и смех, хлопки дверьми, прощальные фразы и обсуждение планов на вечер.

В коридоре стоял запах пыли и старых книг. Этот дух был здесь неизменным спутником. Вокруг пахло краской и новой мебелью. Везде располагались стремянки, банки, кисти и прочие инструменты для ремонта.

На столах, ранее заваленных документами и старыми папками, теперь громоздились образцы обоев и палитры цветов. Свет от одинокой лампы, висевшей под потолком, выхватывал из полумрака лица уставших ребят, продолжавших клеить, красить и подметать. В воздухе витал густой запах растворителя, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе из ближайшей кофейни, которым пытались взбодриться молодые люди.

Кто-то шутил, кто-то молча работал ― каждый вносил свой вклад в преображение пространства. Тишина нарушалась лишь шуршанием малярного скотча и тихим перешептыванием. За окном темнело, но внутри кипела работа, создавая новую, обновленную атмосферу. Некоторым тоже предложили поработать сверхурочно и подавляющее большинство согласилось. Скоро зима, время праздников, поэтому, почему бы и не подкопить? Но, и те уже заканчивали, собираясь продолжить проводить свою юность за пределами музея, чтобы запечатлеть в памяти как можно больше ярких событий.

― Ты закончил? ― поинтересовался Джеминг. ― Можно передохнуть, а когда все уйдут ― продолжим. Надо до конца разобрать полки со старыми книгами.

― Да, всё готово. Мусор вынести нужно, а то скоро машина приедет баки чистить. Не очень будет, если опоздаем!

― Я сам вынесу, а ты пока унеси лишнюю стремянку в кладовую. Она больше не понадобится. Южная часть возле колонн закончена, поэтому Джо сказал, что её можно убрать.

На том они и разделились. Ли Вэйхуа выполнил поручение и, взяв метлу, принялся сметать с пола стружку от пенопласта. Подметая новенький мрамор, он вырисовывал только ему понятные узоры на пыльном полу, совсем не замечая происходящего вокруг. Он словно погрузился куда-то далеко, что-то напевая под нос и продолжая свою нехитрую работу.

Закатный свет, проникавший сквозь мутное стекло высокого окна, играл в пылинках, поднимавшихся в воздух от каждого взмаха метлы. Эти пляшущие искры казались маленькими звездами в его личном, замкнутом мирке. В этом мире не было ни криков посторонних людей, ни ворчания родителей и преподавателей, ни голосов надоевших однокурсников. Только тихий шелест метлы и неясное бормотание под нос.

Каждый завиток, каждая кривая, выметенная им на скользкой поверхности, была отголоском его мыслей. То ли воспоминания о далеких странствиях, то ли смутные образы из прочитанных книг, то ли просто причудливая игра воображения ― никто не знал, да и сам он, наверное, уже не мог бы объяснить. Движения его были плавными, почти медитативными, словно в танце с невидимым партнером. В этот момент он был художником, а пол ― его холстом. И никто не смел прервать этот странный, тихий спектакль.

― «Чем это пахнет...» ― Ли Вэйхуа замер, осмотревшись. К тому времени, помещение опустело. Кабинеты Хуоджина и Джо были закрыты, собратья по несчастью уже давно ушли, а Джеминг ещё не вернулся. Он видимо отправился в кофейню за догонкой. ― «Вроде весь мусор вынесли, ничего не осталось...» ― в какой-то момент его сердце пропустило удар. Страх в мгновение накатил на него огромной волной, потому что запах показался ему очень даже знакомым ― сладковатый и металлический. Вэйхуа уже не раз его чувствовал... И когда он появляется ― не стоит ждать ничего хорошего. Ноги вздрогнули, а руки вспотели от накатывающего приступа паники.

Он замер, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась зловещей. Каждая тень в углу комнаты, по ощущениям, скрывала угрозу. Сердце бешено колотилось, отбивая ритм отчаяния. Молодой человек попытался взять себя в руки, вдохнуть полной грудью, но воздух казался спертым и тяжелым, словно был пропитан тем же запахом.

Воспоминания хлынули потоком: темный силуэт, мерцающий свет, крики, разрывающие барабанные перепонки... И этот запах... запах, предвещавший лишь боль и утрату. Он знал, что нужно бежать, прятаться, но ноги словно приросли к полу. Страх сковал его, превратив в беспомощную жертву. Оставалось только ждать, когда кошмар станет явью.

― «Спокойно, Вэйхуа. Все нормально! Ты устал, не спал столько дней, поэтому и кажется всякое... Прав был Джо, когда говорил, что я слишком себя загнал...» ― выдохнув, он провел ладонью по волосам, чтобы вытереть пот со лба, но почувствовал что-то склизкое и неприятное.

― Что за... ― вслух сказал Ли Вэйхуа, опустив свою ладонь. Приглядевшись, он ужаснулся: та была полностью покрыта густой терпкой жидкостью, которая стекала с его дрожащей руки и крупными каплями падала на пол. Посмотрев на вторую ладонь, он увидел то же самое: только багровая вязкая субстанция. Паника волной захлестнула его. Откуда это? Что произошло? Последнее, что он помнил, ― это тусклый свет лампы, мерцающий в помещении, и легкие порывы ветра, проникающие сквозь приоткрытое окно...

Молодой человек попытался вспомнить хоть что-то, но в голове была лишь пугающая пустота. Осмотревшись, он внезапно понял, что находится в каком-то странном месте, чем-то похожим на старый, полусгнивший, заброшенный дом. Пыль толстым слоем покрывала старую мебель, паутина свисала с потолка, а в воздухе стоял затхлый запах сырости и запустения. Еще мгновение назад он был в музее, но стоило на секунду отвлечься и перед глазами уже другой мир: дряхлые обугленные гобелены, разрушенные стены, дыры в полах, разорванные в клочья картины и разбитые церемониальные приборы. Пыль, подчинившая себе пространство, заставляла его задыхаться. В воздухе висел запах гари и тлена, смешиваясь в тошнотворный коктейль. Он огляделся, пытаясь понять, где находится, но ничего не мог узнать.

Тишина здесь была не просто тишиной, а зловещим безмолвием, которое давило на уши. Каждая его мысль казалась оглушительным грохотом в этом мертвом пространстве. Он коснулся обломка колонны, и тот рассыпался в прах под его пальцами. Время здесь, казалось, остановилось или, скорее, текло в обратном направлении, разрушая все на своем пути.

Страх продолжал бить парализующими разрядами все тело. Ли Вэйхуа знал, что должен бежать, но ноги отказывались подчиняться. Он чувствовал, как что-то невидимое наблюдает за ним из темноты, из-за обугленных остатков былого величия. Это было место, где умерла красота, и родилось отчаяние. Место, которое лучше было оставить навсегда.

Сердце бешено колотилось. Он чувствовал себя потерянным и уязвимым, словно загнанный в угол зверь. Нужно было понять, что случилось, и как можно скорее выбраться отсюда. Но первым делом ― остановить кровь. Вэйхуа огляделся в поисках хоть какого-нибудь клочка ткани, чтобы перевязать руки, но как назло, ничего подходящего не попадалось на глаза. Только старые, истлевшие тряпки, валяющиеся в углу.

― Этого нет... мне кажется... кажется! ― проговорил молодой человек и прикрыл лицо руками, размазав кровь по побледневшему лицу. ― Не может быть... ― через мгновение он поднял глаза и увидел темный провал в стене, похожий на дверь. По его памяти, она вела в уборную. Он быстро оттолкнул от себя метлу и бросился в сторону своего «спасательного люка». Открыв вход в помещение, молодой человек выдохнул, поскольку там и вправду оказался санузел.

Он забежал внутрь и вцепился кровавыми дрожащими руками в холодный край раковины. Грудная клетка судорожно вздымалась, каждое дыхание отдавалось в висках гулким эхом. В зеркале напротив, его отражение смотрело на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Капли пота стекали по посиневшему от страха лицу, смешиваясь с пятнами темной крови на подбородке и шее.

В голове гулко пульсировала мысль: ― «Что происходит?!»

Он не мог отвести взгляд от своего отражения, словно оно судило его безмолвным укором. Кровь на руках уже начала высыхать, оставляя липкие следы на белом фарфоре раковины. Вонь железа и страха заполнила тесное помещение, и казалось, что воздух снова стал тяжелым, как свинец.

Ли Вэйхуа попытался вытереть ладони об одежду, но только размазывал пятна дальше, оставляя на футболке алые разводы. Паника нарастала, словно неумолимый морской прилив, затягивая его в пучину безумия.

Внезапно из коридора послышались шаги. Медленные, уверенные, они эхом отдавались в его сознании, словно удары молота. Он замер, перестал дышать, вцепившись в край умывальника так сильно, что ногти скрипнули по керамике. В зеркале его отражение на миг показалось чужим, словно оно улыбнулось ― тихо, зловеще.

― К-кто там?.. ― тихо спросил Вэйхуа, не решаясь двинуться и проверить. С той стороны двери никто ему не ответил, ― показалось, возможно... или Джо куда-то вышел. Спокойно... ― он снова болезненно вздохнул и, глянув на свои руки, открыл воду.

Ли Вэйхуа судорожно плеснул колкой влагой на лицо, но это не помогло. Мерзкая металлическая жидкость, будто проклятие, въелась в плоть, становясь частью его самого. Он тер замученные ладони, снова и снова, с такой силой, что ногти царапали собственную кожу, но алый слой не уходил. Вода, вместо того чтобы смывать кровь, становилась густой, как сироп, и тягучими потоками стекала по его запястьям, оставляя на фарфоре раковины темные разводы.

Белоснежная поверхность теперь была похожа на полотно художника, который рисовал только боль и отчаяние. Багровая вода заполняла слив, но не исчезала полностью ― казалось, что даже трубы не могли проглотить эту вязкую субстанцию. Он смотрел на свои руки и чувствовал, как пальцы липнут друг к другу, а запах крови, тяжелый и приторный, наполнял его ноздри, вызывая подступающую тошноту.

― Почему она не смывается?! ― прошептал Ли Вэйхуа, почти не узнавая собственный голос. Паника накатывала новой волной. Он схватил мыло, стиснув его так сильно, что кусок треснул пополам, и принялся яростно тереть кожу, но все было тщетно. Кровь, как будто живая, проникала в каждую пору, каждый изгиб его ладоней. Чем больше молодой человек пытался избавиться от нее, тем сильнее она прилипала к нему, словно насмехаясь над этими бесполезными попытками.

Вода в кране начала шуметь громче, набирая странный, оглушающий ритм, и на мгновение ему показалось, что из трубы вместе с алыми струями слышится чей-то смех.

― Что за фигня?! ― он одним ударом закрыл кран и, справившись с, черт знает каким по счёту, приступом неконтролируемого ужаса, поднял глаза и замер.

В отражении на него смотрел человек. Не он сам, а кто-то другой ― чужой и в то же время ужасающе знакомый. Его дыхание замерло, сердце ухнуло куда-то в пустоту. К сожалению, Вэйхуа прекрасно знал, кто это был. Знал с той самой ночи, когда начались кошмары, когда шёпоты проникали в его сны, а тени в углах комнаты обретали формы.

Фигура в зеркале была пугающе неподвижна. Длинные черные волосы, спутанные и грязные, словно покрытые пылью веков, падали неровными прядями на бледные, почти прозрачные плечи. На теле висел рваный ханьфу тёмно-синего цвета: его края были изорваны и испачканы чем-то, что напоминало запекшуюся кровь. Ткань трепетала, словно под ветром, которого в помещении не было.

И всё же самое ужасное было в его лице. Бледная кожа, испещрённая тонкими, будто ножом нанесёнными трещинами, казалась мёртвой. Но глаза... эти глаза персикового оттенка, некогда, возможно, живые и даже красивые, сейчас были наполнены болью и чем-то древним, невыразимым словами. Из уголков глаз стекали кровавые слёзы, оставляя тёмные дорожки на израненных щеках.

Он смотрел на это лицо, лишённое улыбки, но наполненное немым укором. Застывший взгляд отражения проникал сквозь стекло, сквозь его кожу и сердце, будто видя насквозь, обнажая все страхи, грехи и боль.

― Ты знаешь меня, ― Вэйхуа услышал эти слова, в то время как отражение не произнесло ни слова, словно сам воздух донёс эти речи до его сознания. Низкий, хрипящий голос, казалось, звучал прямо внутри головы. Руки Ли Вэйхуа непроизвольно дрогнули, а по коже побежали мурашки.

Он хотел закричать, отвернуться, закрыть глаза, но не мог. Что-то удерживало его взгляд прикованным к зеркалу, к этой жуткой фигуре, которая была не просто частью отражения, а чем-то гораздо большем. Фигура сделала шаг ― но не в отражении. Внутри зеркала она двигалась, как реальная, медленно приближаясь...

― Да что тебе нужно от меня?! ― чувство страха, которое долгое время сжимало его сердце в железных тисках, постепенно отступило на второй план. Вместо него вспыхнула неконтролируемая ярость, как огонь, разгорающийся в темноте. Сколько можно терпеть? Он устал от постоянного напряжения, от того, что каждый шорох и тень напоминают о призраке давно ушедшего человека.

Сны, которые когда-то были простыми и беззаботными, теперь стали его врагами. Они преследовали разум молодого человека, заставляя просыпаться в холодном поту, с сердцем, колотящимся в груди. Вэйхуа мечтал о спокойной жизни, о том времени, когда мысли не были обременены воспоминаниями и страхами.

В этот момент Ли Вэйхуа сделал шаг к пугающей неизвестности. Отражение смотрело на него с такой же яростью и отчаянием. Он вцепился в рамку зеркала, словно пытаясь вырвать из нее свою душу. И вдруг, не сдержавшись, он проорал: ― «Оставь меня в покое!»

Эти слова разнеслись по санузлу эхом, как будто сам воздух откликнулся на его крик. Он ждал ответа: понимания или хотя бы тишины. Но вместо этого лишь глухое молчание кружило в воздухе. Внутри него бушевала буря эмоций: гнев и страх переплетались в неразрывный клубок. Он знал одно ― так больше продолжаться не может. Ему нужно было найти способ освободиться от этого бремени и вернуть себе право на нормальную жизнь.

Человек в зеркале внезапно рассмеялся, и этот звук был полон зловещей иронии. Улыбка, растянувшаяся на его лице, казалась неестественной, словно сама тень страха обрела жизнь. Губы отражения потрескались, и из уголков рта потекли кровавые струйки, пачкая его и без того грязное ханьфу ― традиционное одеяние, которое когда-то символизировало красоту и гармонию.

Вэйхуа отшатнулся от зеркала, глотая ртом воздух. Это было не просто отражение ― это было воплощение самого настоящего дьявола. Кровь на ткани выглядела как символ страданий, как напоминание о том, что он не может убежать от темного прошлого. Но при чем здесь тогда Ли Вэйхуа?!

Смех продолжал звучать в воздухе, заполняя комнату холодом и ужасом. Напуганный парень чувствовал, как ярость снова поднимается внутри него, но теперь она смешивалась с паникой. Как можно бороться с тем, что уже стало частью него? Он закрыл глаза, пытаясь прогнать это видение, но смех лишь усилился.

― «Ты не сможешь избавиться от меня», ― казалось, шептало отражение. ― «Я всегда буду с тобой».

Ли Вэйхуа открыл глаза и на мгновение увидел себя ― измученного и испуганного. Но в глубине души зарождалась новая решимость. Он не мог позволить этому призраку управлять его жизнью. Сжав кулаки, он снова посмотрел в зеркало и произнес: ― «Я не боюсь тебя!»

― «Правда? Это мы ещё посмотрим» ― внезапно отражение дернулось, и человек по ту сторону зеркала с грохотом вцепился в рамку. Звук был оглушительным, как будто само стекло протестовало против этого вторжения. С треском отвалилось несколько осколков, и они, словно острые зубья, разлетелись по комнате.

Вэйхуа испугался этого неожиданного движения и, не удержавшись на ногах, упал на пол. Сердце колотилось в груди, а дыхание перехватило от страха. Взгляд его метался вокруг в поисках спасения, но единственным ответом был смех отражения ― зловещий и безумный. Оно только больше расхохоталось, словно наслаждаясь его паникой.

Осколки стекла продолжали падать, звеня о пол и разбиваясь на мелкие кусочки. Каждый звук казался ему предвестником чего-то ужасного. Он закрыл глаза, пытаясь игнорировать этот хаос, но смех продолжал звучать в его голове.

Наконец, когда все осколки упали в раковину и наступила тишина, он открыл глаза. Комната погрузилась во мрак, а отражение исчезло так же внезапно, как и появилось. Ли Вэйхуа остался один на холодном полу, окруженный обломками своего страха и ярости.

Тишина давила на него, но теперь она была другой ― не пугающей, а освобождающей. Вэйхуа понимал: это была его возможность. Возможность разорвать связь с прошлым и начать новую жизнь. С трудом поднявшись на ноги, он взглянул на разбитое зеркало и произнес тихо: ― «Я больше не позволю тебе управлять мной».

***

― Джеминг, что случилось?! ― спросил Джо, найдя молодых людей во внутреннем дворе в беседке. Джеми сидел возле Вэйхуа на скамейке и аккуратно обрабатывал его руку.

― Не знаю, честно говоря... ― он вздохнул. ― Я отошел выбросить мусор и за кофе сгонять, а когда вернулся, никого уже не было. Свет не горел, метла валялась посреди комнаты. Увидел, что дверь в туалет приоткрыта и оттуда свет горит, ну и зашел...

― И что было потом? ― Джо сел с другой стороны и немного взволнованно глянул на Ли Вэйхуа.

― Зеркало было разбито, а на раковине и осколках я обнаружил кровь. Этот товарищ сидел в углу, обнимал колени и раскачивался в разные стороны. И судя по его пострадавшей руке, я делаю вывод, что он разбил зеркало и испугался...

― Вэйхуа, зач... ― начал Джо Ли, но не закончил.

― Да ещё раз тебе говорю ― всё было не так! Я не разбивал его, Джеми! ― устало сказал Вэйхуа, задрав голову и закатив глаза. Даже в такой ситуации, он не забывал о своем «ритуале по закатыванию». ― Почему ты мне не веришь?!

― Наверное, потому что ты не можешь мне нормально объяснить, что произошло?! ― психанул Джеминг, и тут же успокоившись, вздохнул. ― Вэйхуа, брат, я же тебе говорил, что каким бы бредом тебе не казалось произошедшее ― ты можешь всё мне рассказать. Джо Ли того же мнения, да?

― Безусловно... ― сказал он и кивнул. ― Посмотри, в его костяшках нет мелких осколков. Не мог он рукой разбить плотное зеркало, только если с посторонней помощью. Рядом что-то лежало?

― Да вот нет. Я тоже обратил внимания, что руки хоть и сбиты, но нет следов от стекла. Как будто он подрался с кем-то или магическим образом, силой мыслей, разнес зеркало! ― Джеминг немного истерично хохотнул.

― Вы все равно не поверите! Если даже сейчас не верите, то, что будет потом? В психушку? ― недовольно надув щеки, Вэйхуа отвел глаза в сторону.

― Поверим, ― спокойно сказал Джо. ― Успокойся и расскажи.

― Ну, хорошо! ― он усмехнулся, ― зеркало скинуло мое отражение! ― после этих слов, вокруг повисла звенящая тишина. ― Я же говорил! Ну, всё, вызывайте неотложную помощь, только я живым не дамся!

― Весьма... ― начал Джеминг.

― Любопытно... ― закончил Джо. ― Ты уверен, что это было всё-таки оно? Может, тебе снова что-то привиделось, и ты в забвении ударил или сорвал зеркало со стены? ― предположил Вэй Джо Ли.

― У меня другой вопрос, ― Джеминг снова включился в разговор. ― Как так вышло, что вы не услышали ни крик, ни звон стекла? Со слов Вэйхуа, он кричал...

― В том то и дело, что была абсолютная тишина. Как только шум стих, мы поняли, что все уже ушли. И раз вы не зашли в мой кабинет, то, видимо, вышли передохнуть. Единственный звук, который я услышал ― это твой встревоженный голос, когда ты выводил Вэйхуа на улицу. Поэтому я и пришел к вам.

― Не удивительно... ― Ли Вэйхуа усмехнулся. ― В моменте мне показалось, что я вовсе нахожусь не в музее, а в каком-то заброшенном доме. Он был старый, пыльный и наполовину сожжен. Конечно же, очевидно, что это всё мне померещилось, но выглядело до ужаса реалистично! И потом я увидел дверь. Забежав в нее, мои предположения подтвердились ― это было лишь видение, потому что откуда в старом традиционном доме современное санитарное помещение...

От слова друга по спине Джеминга побежали мурашки. В голове мгновенно возникла картина: он сам, один в сгоревшем доме, окружённом обугленными остатками мебели и черными тенями. В этом мрачном месте, где запах дыма и гари все еще витал в воздухе, он чувствовал бы себя потерянным и уязвимым.

Что бы он сделал? Мысли о том, как отражение в зеркале вдруг начинает жить своей жизнью, вызывали у него холодный пот. Он представлял, как стоит перед зеркалом, и вместо своего привычного лица видит нечто иное ― зловещее существо с искажёнными чертами лица, которое смотрит на него с насмешкой. Оно могло бы смеяться над его страхом или, наоборот, пытаться его запугать.

Внутри Джеминга разгорелась паника. Он бы попытался найти выход из этого дома, но каждый шаг казался бы ему тяжелым и неуверенным. Он бы чувствовал себя как в ловушке ― между реальностью и кошмаром.

Смог бы он собраться с силами? Смог бы вместо того, чтобы бежать от своего отражения, противостоять ему? Возможно, это было бы его единственным шансом вырваться из этого кошмара.

С этими мыслями Джеми вздрогнул. Внезапно осознав, что страх ― это лишь иллюзия, созданная его собственным разумом. И если он сможет побороть этот мимолетный испуг внутри себя, то точно преодолеет любые внешние угрозы и поддержит своего товарища. Главное, не начать часто думать об этом и не рыть тем самым себе глубокую яму переживаний...

― Джеми, ты чего завис? ― из размышлений его вырвал Вэйхуа. ― Представил говорящее зеркало? Я помню, что ты боишься всяких ужастиков!

― А кто не боится? В детстве ты ни разу не согласился вызвать ни Цзинмэй, ни Гуай! А мне ещё что-то говорит! ― Джеминг посмеялся и потер глаза.

― Потому что я не отбитый! ― хмыкнул Вэйхуа, а Джеминг и Джо переглянулись, скромно помолчав и опустив глаза.

― Я что - то не понял... ― Ли Вэйхуа замотал головой, наблюдая за их реакцией. ― Где подтверждение моих слов?!

― Молчание - знак согласия, Вэйхуа... ― Джеми посмеялся и пожал плечами, закрывая аптечку. ― Всё, жить будешь. Но старайся этой рукой ничего не делать особо. Хотя бы тяжести не поднимать. И вот ещё, Джо Ли сказал, что мы можем уже идти. Господин Ян уехал пораньше и отпустил нас. Поэтому, посиди тут, а я заберу все остальное. ― после этих слов, молодой человек кивнул Вэй Джо Ли и отправился во внутрь музея.

Вэйхуа какое-то время молчал, а потом повернулся и, не стесняясь, положил голову на плечо Джо. Внутри него все еще бурлили эмоции: страх, тревога и неуверенность. Сегодняшний день был полон неожиданных поворотов, и он чувствовал себя измотанным. Он сильно перепугался и надеялся, что рядом с Вэй Джо Ли ему будет спокойнее, что в этом мгновении он найдет утешение.

Тишина окутала их, словно мягкий плед. Вэйхуа закрыл глаза и позволил себе расслабиться, чувствуя тепло другого человека рядом. Это то, что ему было жизненно необходимо ― побыть с ним наедине, пусть даже в тишине. В такие моменты слова излишни ― достаточно просто быть рядом.

Ли Вэйхуа знал, что в этом мире есть вещи, которые невозможно объяснить или понять. Но сейчас это не имело значения. Важнее было то чувство безопасности, которое исходило от этого человека. Он мог позволить себе быть уязвимым, не боясь осуждения или непонимания.

Постепенно его дыхание стало ровнее, а сердце успокоилось. И хотя мир вокруг них продолжал вращаться с его проблемами и страхами, в этой тишине он нашел свой маленький оазис покоя...

― Сильно испугался? ― первым тишину прервал Джо. ― Все позади. Почему ты не позвал меня, как только почуял неладное? ― он склонил голову вниз, чтобы было видно лицо молодого человека.

― Не знаю, Джо... ― Вэйхуа вздохнул. ― Мне кажется, что от меня и так чересчур много проблем. Не буду же я каждый раз прятаться за твоей спиной. И так втянул тебя во весь этот бред. Не хочу усугублять!

― Когда-нибудь ты перестанешь решать за меня, ― Джо снял очки и облокотился о спинку скамьи. ― Отвлекаясь от темы, хочу сказать, что удалось вычислить этого анонима.

― Да? ― Вэйхуа резко сел и глянул на него. ― Но как? Кто она? Где живет? Ты с ней связался?

― Опять включил попугая? ― Джо немного улыбнулся. ― Не заваливай вопросами, ибо у меня нет ответа. Все, что удалось узнать, так это имя и место жительства.

― Ну! Не томи! ― Вэйхуа в нетерпении сжал кулаки и закусил губу.

― Её зовут Цзинь Цзюнь и живёт она в Цзиньшань. Небольшой город в округе Чунцин. Если смотреть по карте, то это около пятидесяти километров, в зависимости от маршрута.

― Далековато... и...

― В эти выходные и поедем, ― спокойно сказал Джо. ― В субботу утром, чтобы не терять время.