Том 1. Глава 30. Забытое старое: История фестиваля Цзанбань. Часть 4
Глава 30
«Забытое старое: История фестиваля Цзанбань»
Часть 4
― Это все, или есть еще что-то, о чем вы предпочитаете молчать? ― поинтересовался Джо, изучив все материалы, которые удалось собрать Вэйхуа и Джемингу. ― Кстати говоря, как я и думал ― страница с ритуалом подделка. Очень качественная, но всё же до подлинника не дотягивает. По-прежнему не понимаю, что она делала в музее.
― Да, теперь точно всё! И ничего мы не скрывали! Просто, решили проверить самостоятельно, без свидетелей! ― бурча, отвечал Вэйхуа. Они стояли не далеко от его дома, возле машины Вэй Джо Ли. Времени ещё было предостаточно, поэтому, было принято решение обсудить все на улице, а не терять время в момент поездки или в музее, где никто не сможет нормально сосредоточиться.
― И как часто ваши «самостоятельные» решения заканчивались успехом? ― Джо склонил голову в бок, внимательно осматривая сонных молодых людей, и улавливая замешательство на их лицах. ― Молчите? Я так и думал.
― Ну, мы же не можем вечно полагаться на кого-то! ― возразил Джеми, ― кроме того, когда всё это началось ― мы с Вэйхуа не знали о твоём существовании, как и ты о нашем. И даже после знакомства, не сразу же вышло тебе всё рассказать, ― он посмотрел на своего заспанного друга, который уже начинал клевать носом. ― У вас такие взаимоотношения странные были! О каком доверии могла идти речь? Если один готов из кожи вон вылезти, чтобы насолить другому. И это я сейчас не про Вэй Джо Ли говорю!
Услышав эти слова, пелена сна тут же спала с Вэйхуа, и он недовольно посмотрел на товарища, возмущенный и, от части, смущенный его высказываниями. В голове мгновенно пронеслись обрывки прошедших дней, как лоскутное одеяло, сшитое из шуток, всплесков эмоций и неловких ситуаций, напрямую связанных с Джо. Он поморщился, пытаясь ухватить хоть какую-то нить, которая бы помогла ему удержаться на плаву и не выдать свои чувства с потрохами.
Вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленными гудками спешащих автомобилей. Его взгляд бегал из стороны в сторону, улавливая, как лучи утреннего солнца отражаются на стеклянных поверхностях соседских окон, окрашивая их в нежный розоватый оттенок. Ровно такой же, каким медленно, но верно покрывается лицо Ли Вэйхуа... Он чувствовал, как краска стыда заливает его щеки, и старался избежать прямого взгляда на Вэй Джо Ли.
Наконец, собравшись с духом, он выдавил из себя слегка севшим голосом: ― «Что... я не понимаю, о чем ты!..» ― пытаясь выдавить из себя невозмутимость, он чувствовал, как его сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, предчувствуя неизбежное. Молодой человек знал, что сейчас может прозвучать то, что навсегда изменит их отношения с Джо, а возможно, и всю жизнь. Как же его лицо и глаза выдавали в нём растерянность и стыд... При всем желании, если бы он хотел стать патологическим вруном, у него бы этого не вышло.
― Ли Вэйхуа, остынь! Я же пошутил! А ты нагрелся, как старый чайник-свистун! ― Джеминг посмеялся, похлопав того по плечу. Он уловил изменения в выражении лица своего друга и, поняв всё без слов, постарался уйти от неприятной темы. Джеми помнил, что у его товарища и Джо накануне произошел очень откровенный разговор, в ходе которого было сказано много личных и, в какой-то степени, интимных слов. И как бы это странно не звучало, Вэйхуа сейчас был похож на уголек от спички, который может вспыхнуть от новой капли бензина. И не сложно догадаться, кто выступает этой самой каплей горючего в его жизни, ведь так?..
― Я понял! И Джо сам виноват! ― хмыкнув, Вэйхуа задрал нос и скрестил руки на груди. ― Слишком самодовольный и строит из себя всезнайку! А своим чрезмерным раздражающим спокойствием так и говорит всем: ― «Ну, давай, попробуй удивить меня, щенок»! Это даже при зрении минус десять можно увидеть! Даже не так, - это можно почувствовать! ― ехидно выплюнул молодой человек, делая вид, что чем-то увлеченно заинтересован в стороне, стараясь не пересечься взглядом со своим оппонентом.
― Лучшая защита ― это нападение, да? ― Вэй Джо Ли не только не разозлился от брошенных в свой адрес едких слов, а наоборот, ― тихо усмехнулся и еле заметно улыбнулся. ― Если ты уже выплюнул ежедневную порцию яда в мой адрес, то давайте поедем. Времени осталось не так много до начала рабочего дня. Нам сегодня еще отрабатывать за прогул.
― Вам! – напомнил Джеминг. ― Ты хотел сказать: «Вам»!
― Никакой братской солидарности у тебя нет! ― закатив глаза, сказал Вэйхуа, прыгая на заднее сидение черного автомобиля.
― Иди ты со своей солидарностью, придурок!
***
― Вэй Жолань, что ты делаешь? ― синие потертые одежды развивались на ветру, разгоняя промозглый ветерок, стремящийся добраться до разгоряченной плоти. ― Уже вечереет, а ты так ничего и не съел. Всё сидишь на крыльце и что-то мастеришь. Поведай же мне, что так увлечённо делают твои руки?
Звуки резьбы по дереву прекратилась, и послышался тяжёлый вздох, а после, молодой голос ученика ему ответил: ― Господин Ли, Вам не о чём переживать. Я решил кое-что сделать для Вас, вот и всё. Так жаль, что Вы не сможете увидеть, но... мне всё равно хочется, чтобы эта вещь всегда была рядом с сердцем моего учителя...
Юношеский голос, легкий и немного задорный, приглушенно пронесся вокруг, разрывая царящее умиротворение. Словно звуки ручья или пение птиц, его голос раскачивался на ветру, ураганом проникая в самое сердце. В каждом слове чувствовалась юная энергия, неукротимое желание жить и творить. Он словно плел невидимую нить, соединяя их души в единое целое, заставляя забыть о повседневных заботах и окунуться в мир грез и фантазий.
Его слова, простые и понятные, несли в себе глубокий смысл, открывая новые горизонты понимания. Вэй Жолань всегда восторженно говорил о любви и ненависти, о радости и печали, о жизни и смерти, но всегда с надеждой на лучшее. Его голос звучал как призыв к действию, как напоминание о том, что каждый способен изменить мир к лучшему. И в этой юношеской наивности и искренности заключалась его истинная сила.
― Вот как... и что же это? ― на лице павшего Господина появилась тень улыбки. Он на ощупь спустился и присел на крыльцо, прямо напротив своего ученика. Его руки плавно лежали на коленях, а спина была ровной как струна, напоминая о былом величии и грации своего хозяина. Длинные волосы стекали вниз по плечам, небрежно рассыпаясь по полу. Синие потрепанные одежды уже не выглядели так величественно и лишь напоминали о прошлом. Украшений на голове, присущих высокому Господину, давно было не видать, а черные, словно смоль, пряди были распущены, тонкими ниточками спадая на лицо. Его глаза были навсегда закрыты. Навсегда погружены во тьму. Навсегда скрыты за пеленой лжи, стыда и предательства. Это было наказанием за вину, которая вызывала множество вопросов...
Шепот скользил по огромным улицам столицы, разнося обрывки фраз о его преступлении. Одни говорили о предательстве, другие ― о запретной любви, третьи ― о дерзком неповиновении. Истина же погребена под толщей лет, и лишь ветер помнит отголоски его оправданий.
Теперь он ― лишь тень былого величия, безмолвный укор тем, кто когда-то преклонялся перед ним. Блеклое солнце безжалостно высвечивает каждую нить его истерзанной ткани, каждую царапинку, порезавшую некогда гордое тело. И даже птицы, обычно смелые, избегают садиться вблизи павшего Господина, словно чувствуют исходящую от него ауру скорби и безысходности.
― На днях будет фестиваль, Вы же помните? ― поинтересовался молодой ученик. ― Это первый год, когда он пройдет без Вашего участия. Неужели, Вам совсем не грустно?..
― Грустно ли мне? ― такой простой, но такой сложный вопрос заставил его на мгновение задуматься. ― Не думаю, что это можно назвать грустью. Скорее, это капля яда, называемая ― разочарованием. И разочаровался я достаточно давно. Почти год назад. В тот злополучный день. Обида моя огромна, но не настолько, чтобы мучиться душевными муками и терзать себя назойливыми мыслями о несправедливости. И тебе не стоит забивать моими проблемами свою юную голову.
― Но Господин!..
― Жолань, я уже говорил тебе, что пора перестать видеть мир таким простым. Будь всё так легко – мы бы были сейчас на своем месте, а не в забытой Богами лачуге, в полном одиночестве и бедности, ― он вздохнул. ― Предлагаю не думать о негативных вещах и сменить тему. Расскажи мне лучше, почему ты вдруг вспомнил о фестивале?
― Потому что я принимал в нём участие только из-за Вас. Мне очень хотелось получить монету с Вашим благословением, но у меня так и не вышло выиграть, ни разу... ― он посмеялся. ― Поэтому, я решил сам смастерить её, из подручных средств. Всё, что у меня есть ― это дерево и маленький ножик, который я выиграл в «Цюань-шао» у торг... ― он резко замолчал.
― Жолань, ты играл в карты?! Я же просил тебя этого не делать! Почему ты снова не послушался! ― сжав руку в кулак, господин Ли аккуратно стукнул его по лбу костяшкой указательного пальца, ― где бы я не находился и в каких бы обстоятельства не был ― уважай мой возраст, статус и слово. Если я говорю, что так делать не нужно ― ты берешь и не делаешь. Хорошо меня понял? ― господин Ли слегка улыбнулся.
― Да, мой Господин... ― ученик потер лоб и посмеялся.
― Скажи, а почему ты сидишь именно здесь? Небо хмурится, вот-вот соберется дождь, да и прохладно. Конец осени, близятся холода, а ты так безрассудно относишься к своему здоровью...
― Почему здесь? ― внезапно шепотом сказал молодой человек, ― глава Ли, а вы прислушайтесь... ― после этих слов, он замолчал, а его учитель замер, вслушиваясь в окружение.
Округа погрузилась в молчание. Где-то неподалеку слышалось шуршание листвы на многовековых деревьях; легкий свист ветра, словно взмах клинка, слегка цеплял слух, давая повод задуматься. С южной стороны слышались удары капелек воды о землю и дворовую утварь, и, казалось, совсем близко, звучал прохладный прозрачный ручей. Слышны поскрипывания старого дома, в котором они находились, а вдалеке ― расплывчатые крики и смех детей. Погода хмурилась, начинало темнеть, и солнце скрылось за плотными пушистыми тучами.
Тишина, казалось, впитывала все звуки, оставляя лишь эхо далеких отголосков. Даже пение птиц, обычно такое оживленное, затихло в предчувствии надвигающейся стихии. Лишь изредка слышалось карканье вороны, нарушающее эту умиротворенную тишину.
Дряхлый дом, будто живое существо, вздыхал и скрипел, рассказывая свою историю каждому порыву ветра. Его стены, пропитанные временем, хранили воспоминания о радостных и печальных днях, о смехе и слезах.
Несмотря на надвигающуюся непогоду, слух улавливал голоса людей, которые, словно маяк надежды, звучали наперебой. Их смех был подобен солнечному лучу, пробивающемуся сквозь темные тучи, напоминая о том, что жизнь продолжается, как бы тяжело в итоге не было.
― Ты прав, это замеч... ― не успел он договорить, как почувствовал резкую боль в районе сердца и, схватившись за ткань на груди, склонился ниже к деревянной поверхности крыльца. Грудную клетку сдавило адской болью, будто ее пронзили тысячи отравленных клинков. Сердце колотилось как бешеное, словно за один раз пыталось исчерпать свой жизненный запас ударов. Голова неприятно закружился, а во рту появился склизкий металлический привкус.
Мир вокруг померк, оставив лишь пульсирующую боль и оглушительный звон в ушах. Дыхание стало прерывистым, как будто воздух отказывался наполнять легкие. Страх, холодный и липкий, сковал все тело, парализуя волю.
Сознание ускользало, унося с собой остатки ясности. В голове мелькали обрывки воспоминаний, лица близких, моменты счастья, словно кадры жизни, расчерченные волшебной кистью и пробегающие на бешеной скорости.
Сквозь пелену боли пробивались отголоски внешнего мира: чей-то приглушенный крик, шум улицы, лай собак. Они казались далекими и нереальными, словно доносящиеся из другого измерения.
Последним усилием воли, он попытался вдохнуть глубже, ухватиться за ускользающее сознание. Но боль лишь усилилась, отнимая последние силы. Мрак сгущался, поглощая сознание, оставляя лишь пустоту и тишину.
― Г-Господин Ли, что с вами?! Что происходит?! ― Вэй Жолань спохватился с места, и в один шаг, оказавшись около своего учителя, сел перед ним, положив руки тому на плечи. ― Господин Ли, поднимите голову, что происходит? Вам больно?..
Ли Вэймин повиновался, поднял чугунную голову и ничего не увидел. Вокруг была лишь чернота. Кромешная и непроглядная. Не было видно ничего: ни света, ни очертаний человека, сидящего напротив, ни собственных ладоней, которые он поднял к верху. Он знал и чувствовал, что его глаза распахнуты, но зрение, казалось, покинуло навсегда это бренное тело.
Паника начала подкрадываться тихими, липкими шагами. Холодный пот проступил на лбу, сердце только сильнее заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Где он? Что случилось? Последнее, что он помнил ― яркий свет полуденного солнца, мелодичные звуки пипы ...
Он попытался пошевелиться, но тело отозвалось лишь тупой болью. Кажется, что-то сломано. Господин Ли снова проглотил страх и начал ощупывать пространство вокруг себя. Холодная, гладкая древесина. Стены? Он в каком-то замкнутом пространстве?
Мысли метались, как испуганные мыши. Он должен выбраться отсюда. Но как? Куда идти в этой бесконечной, всепоглощающей тьме? Надежда, тоненькой ниточкой, еще держала его на плаву. Он сделает вдох, выдох, и начнет сначала. Искать. Чувствовать. Выживать. Он...
― Господин! Придите в себя! ― раздавался растерянный голос ученика. ― Успокойтесь, все хорошо, Вы не одни!
― Ж-Жолань, почему? Почему я ничего не вижу? Где? Где я? Что происходит? ― истерично воскликнул мужчина в синих одеждах, сжимая в кулаках собственные волосы на голове.
Он чувствовал, как по губам потекла тонкая алая струйка. В приступе паники, молодой Господин и не заметил, как его резцы впились в нежную розоватую плоть. В руках остались клочки черных волос, которые он заживо выдрал со своей головы, не придав этому никакого значения. Дыхание участилось, пока к тоненькой алой полосе, стекающей с губ и окрашивающей в безобразный цвет синие одежды, не присоединилась еще одна, более густая и тёмная, появившаяся из носа. Они сплелись воедино в один стремительный поток, стараясь предать и так потертому одеянию ещё более устрашающий вид.
Мир сузился до пульсирующей боли в висках и липкой жидкости на подбородке. Двор вращался, теряя четкость очертаний, превращаясь в размытое месиво теней и света. В ушах звенело, заглушая все остальные звуки. Он снова попытался сфокусировать взгляд на своих дрожащих руках, но безуспешно.
Что-то сломалось внутри. Механизм, который удерживал его в рамках приличия и здравого смысла, разлетелся на мелкие кусочки. Осталась только первобытная, животная паника, заставляющая тело судорожно дергаться и искать спасения в бессмысленных действиях. Хотелось кричать, бежать, спрятаться, но ноги словно приросли к полу. Господин Ли был пойман в ловушку собственного отчаяния...
― Как почему, Вы же... ― всё так же находясь в растерянности, Вэй Жолань попытался встряхнуть главу за плечи, но безуспешно. ― Господин...я...
― Я не вижу... не вижу! Понимаешь?! ― выкрикнул Ли Вэймин, приложив дрожащие ладони к лицу. Мягкими подушечками он нащупал что-то странное и плотное, ― что-то, что закрывало его глаза. ― Что это?..
Он обнаружил на своём лице какую-то инородную ткань, которая закрывала его глаза. Может, это из-за неё он не мог ничего увидеть? Это она мешала его зрению вернуться? Он судорожно цеплялся за нее, пытаясь оторвать от своего лица, но все было тщетно. Каждая попытка отдавалась невыносимой болью, словно эти «оковы» стали с ним одним целым. Молодой Господин пытался с ней совладать, то и дело, одергивая руки, потому что стоило ему только коснуться её, как ладони обжигало невидимое пламя, заставляя бросить эту затею.
Паника достигала своего пика. Эта чертовщина, казалось, приклеилась намертво, будто вросла в кожу. Каждый рывок продолжал отзываться острой болью, пронзающей глазницы. В голове пульсировала лишь одна мысль: сорвать это, вернуть зрение, вырваться из этой кромешной тьмы.
Он забился в конвульсиях, беспорядочно дергая руками и ногами. Отчаяние душило его, отнимая последние силы. Крики постепенно стихли, сменяясь хриплым стоном. Он чувствовал, как слабеет. Тьма, окутывающая его, становилась все плотнее и липче, словно затягивая в бездну.
― Господин Ли!..
***
Ли Вэйхуа резко вдохнул побольше кислорода, пробудившись ото сна. Казалось, что ему не хватало объема легких, чтобы надышаться. Когда его глаза распахнулись, он не сразу понял, что кошмар закончился и можно дышать спокойно. Салон авто, казалось, тонул в полумраке, и лишь слабый солнечный свет проникал сквозь тонированные стекла, отбрасывая причудливые тени на панели. Сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из груди. Холодный пот покрывал его тело, заставляя дрожать.
Воспоминания о кошмаре медленно возвращались, обжигая сознание. Образы искаженных мыслей, зловещие шепоты, ощущение неотвратимой опасности ― все это еще держало его в своей власти. Он попытался встать, но ноги не слушались, словно налитые свинцом. Собравшись с силами, он все же осмотрелся, в панике закусывая нижнюю губу.
Тишина, нарушаемая лишь редким гулом проезжающих машин, казалась обманчивой. Он знал, что кошмар может вернуться в любую минуту, подстерегая его в темных уголках сознания.
― Вэйхуа, ты чего? ― Джеминг обернулся к другу, заметив панику на его лице и дрожь в теле. ― Вэй...
― Не вижу, я не вижу! Не вижу! ― кричал молодой человек, хватаясь за голову! ― Джеми, я не вижу! ― из его глаз хлынули слезы, обжигая побледневшие щеки.
― Вэйхуа, приди в себя, это кошмар! ― подал голос Джо, обеспокоенно глядя на него через зеркало заднего обзора. ― Вдохни глубоко и...
― Я не могу! Не могу! Задыхаюсь... ― он сжал клочок толстовки в районе груди и опустил голову вниз, вздрагивая всем телом. Буквально через мгновение, автомобиль завернул в ближайший двор. Притормозив, Вэй Джо Ли вышел из него и открыв пассажирскую дверь со стороны Ли Вэйхуа, помог ему отстегнуть ремень безопасности и присел перед ним на корточки.
― Успокойся, это сон. Он уже прошёл! Вэйхуа, ты слышишь? ― он вглядывался в бледное и влажное от слез лицо, но глаза молодого человека были прикрыты густой шевелюрой. ― Вэйхуа? ― наконец-то он получил кивок и понял, что его всё-таки слышат.
― Джеминг, тут неподалеку есть аптека. Сбегай туда, пожалуйста, и купи таблетки успокоительные... ― проговорил Вэй Джо Ли, не отвлекаясь от Ли Вэйхуа.
― Х-хорошо! ― немного паникуя, Лю Джеминг выбежал из машины. ― А какие лучше взять? Я не разбираюсь...
― Возьми «Цзы У Цзя». И воды побольше...
― Понял! Скоро буду! ― сказав эти слова, молодой человек скрылся за углом ближайшего дома.
― Вэйхуа, ты меня слышишь?.. ― тихо повторил Джо, смотря на своего напуганного пассажира, который вздрагивал от любого шума, как осиновый лист.
Он прекрасно слышал, что Вэй Джо Ли ему говорит. Слова собеседника четко врезались в сознание, отпечатываясь, словно раскаленным железом. Он хотел ответить, но слова застряли в горле, образовав неразрешимый комок. Губы беспомощно шевелились, пытаясь вытолкнуть хоть что-то членораздельное, но тщетно.
Ли Вэйхуа до сих пор был под впечатлением от произошедшего. События прошедшего сна, словно осколки зеркала, разлетелись в его памяти, отказываясь складываться в единое целое. Каждый обрывок был ярок и болезнен, словно удар электрическим током
Он не понимал, почему этот сон вызвал в нем такую реакцию, и откуда появилось чувство, словно его зрение ― исчезло? Не физически, конечно, но в моменте ощущения были именно такими. Казалось, будто бы он утратил способность понимать смысл происходящего вокруг. Мир вдруг стал серым, плоским и бессмысленным, лишенным красок и глубины, пока и вовсе не потемнел окончательно. Молодой человек чувствовал себя слепым котенком, выброшенным в бушующий океан...
― Д-да, я слышу... ― тихо ответил Вэйхуа и поднял голову. Тревога, которая так неожиданно его накрыла, точно так же, как по щелчку пальцев, стала отступать, а сбивчивое дыхание и учащенное сердцебиение понемногу приходили в норму. В какой-то момент он даже перестал понимать, что стало причиной такого всплеска паники. Это произошло внезапно, как вспышка молнии в ясном небе, оставив после себя лишь слабый отголосок смятения.
Ли Вэйхуа огляделся, пытаясь найти источник своего необъяснимого страха. Всё выглядело привычно: яркие вывески, дорожные знаки и пыльные многоэтажки. Ничего не указывало на причину пережитого приступа. Возможно, это было просто следствие усталости, накопившейся за последние дни, или же некий скрытый сигнал, посланный подсознанием.
Он глубоко вздохнул, стараясь выбросить из головы неприятные ощущения. Нужно было двигаться дальше, не зацикливаясь на мимолетном чувстве тревоги...
― Тебе лучше? ― аккуратно поинтересовался Джо, заглянув собеседнику в лицо. ― Сейчас все хорошо? Нормально видишь?
― Да... ― Вэйхуа поморщился. ― Зрение и не пропадало, но... почему-то, как только я открыл глаза, мне показалось, что вокруг лишь чернота. Странное чувство...
― Но такое же бывает, когда не полностью просыпаешься. В таком случае, почему тебя одолела такая истерика?..
― Мне снился «тот самый» сон. Вначале все было хорошо, но потом, откуда ни возьмись, появилась нездоровая паника из-за отсутствия зрения. Но суть в том, что я ничего не видел первоначально! Казалось, меня это никак не смущало: мы спокойно сидели и общались с Жоланем, и я ничего при этом не видел. Вообще ничего! Только слышал его голос и окружение... ― Вэйхуа помедлил. ― А потом, мне словно сердце в кулак сжали, от чего я чуть не задохнулся. Меня такая тревога накрыла... и она все нарастала, и нарастала...
― А что потом?.. ― все так же, с долей осторожности спрашивал Джо.
― А потом до меня так же внезапно дошло, что я, оказывается, не вижу ни черта! Затем все чувства, эмоции и страхи разом переполнили мою голову, от чего у меня натурально случился психоз! Вэй Жолань пытался меня успокоить, но у него не вышло...
― Значит, ты снова видел его? ― Вэй Джо Ли кашлянул в кулак. ― Вернее сказать ― слышал?
― Ну, можно и так сказать. Он рассказывал мне о монетах, а потом мы вместе слушали звуки окружения. И вот, как раз таки тогда, у Вэймина... или у меня, случился приступ паники. Да и физическая боль ощущалась так, словно мое тело разрывают заживо...
― Вэйхуа, я же просил тебя взять перерыв... ― Вэй Джо Ли поднялся и потер переносицу. ― Мало того, что ты не спал достаточно продолжительное время, так вы ещё глубже стали зарываться в эту тему. Мозг одно не успел переваривать, как уже получает новую информацию. Так нельзя...
― Ты хочешь сказать, что я спятил из-за усталости?! ― возразил Вэйхуа.
― Нет, я не это хочу сказать... ― Джо снова сел перед ним на корточки, и в этот же момент, накрыл свой рукой обе ладони Ли Вэйхуа. Его пальцы были прохладными и слегка вздрогнули от теплого прикосновения. ― Я пытаюсь сказать, что ты не даешь себе передышку. Одна шокирующая новость, потом другая... и их тысячи! А разум у тебя только один и он не справляется. Может, будешь паниковать по мере поступления проблем? ― он слегка улыбнулся, поправив очки.
Молодой человек вначале вздрогнул от этих прикосновений и сразу же хотел одёрнуть руку, но приятное чувство, растекающееся внутри, успокаивало его, хоть он внешне и не показывал этого. Легкое покалывание пробежало по коже, словно миллионы крошечных искорок вспыхнули одновременно. Он старался сохранить невозмутимое выражение лица, боясь выдать смятение, бушующее внутри.
Это касание было неожиданным откровением, разрушающим тщательно выстроенную броню безразличия. Он чувствовал, как тепло распространяется по телу, затапливая все его существо мягкой, обволакивающей негой. В голове проносились обрывки мыслей, робкие вопросы без ответов. Что это значит? Почему именно сейчас?
Вэйхуа медленно выдохнул, стараясь унять дрожь, пробежавшую по спине. Борьба между разумом и чувствами становилась все более ожесточенной. Но, несмотря на все его усилия, нежное ощущение продолжало нарастать, постепенно овладевая им целиком.
― Я понимаю, Джо... ― он вздохнул. По инерции Ли Вэйхуа освободил свои руки и обхватил ими ладонь Джо, непроизвольно начиная поглаживать её. Он водил по ней пальцами, очерчивая каждую фалангу, каждый мускул, каждую складочку и каждую выпирающую венку. Каждое прикосновение отзывалось теплом, заполняющим голову, заставляя забыть о холоде промозглого осеннего утра. Вокруг слегка завывал ветер, срывая последние листья с деревьев, но здесь, в ярких персиковых лучах солнца, царила своя, особая атмосфера.
Ли Вэйхуа и не заметил, как дыхание его собеседника учащается под нежным, но уверенным напором этих прикосновений. Хотелось закрыть глаза и просто утонуть в этом ощущении, в этой близости. Мир сузился до размеров его ладони, до тепла кожи, до запаха его духов, терпкого и пряного.
Вэй Джо Ли, скидывая с себя последние капли напряжения, неожиданно переплел их пальцы вместе, крепко сжимая его руку в своей. Это был не просто жест, это было обещание. Обещание защиты, верности, и...любви? И в этот момент, в этой тишине, Вэйхуа знал, что готов поверить в это обещание, готов последовать за ним куда угодно...
― Всё будет хорошо. Давай хотя бы на этот раз ты меня послушаешь, ладно? ― Джо слегка приподнялся и рукой дотянулся до лица молодого человека, убирая непослушные пряди с его глаз. ― Всё в лицо лезет, Вэйхуа. Зрение посадишь и будешь как я, ходить в очках и тратить много денег на капли!
― Что? Как ты? Не дай Боже! ― Ли Вэйхуа широко улыбнулся и посмеялся.
В этот момент ему не нужны были никакие успокоительные таблетки, никакие врачи и терапии. Ему было достаточно этого человека рядом с собой, разговоров с ним, его голоса, смеха и улыбки. Все тревоги отступали, словно темная вода, уходящая во время отлива. Он находил в этом присутствии утешение, тихую гавань, где можно было переждать любой шторм.
И вот они снова вдвоем в своем маленьком, уютном пузыре понимания. В каждом слове, в каждом взгляде Ли Вэйхуа чувствовал поддержку, и нечто большее, чем просто дружеское участие. Это было созвучие душ, редкий дар, который он ценил превыше всего. И в этой связи он черпал силы жить дальше, и, конечно же, бороться, несмотря ни на что.
― Вэйхуа, я тут подумал и... ― не успел Джо Ли договорить, как умиротворённую атмосферу вокруг разорвал звонок телефона. На дисплее высветилось всем известное имя, ― чёрт! ― выругался Джо и, закатив глаза, принял звонок.
― «Я слушаю...» ― тихо сказал он.
― «Какого чёрта происходит? Почему вас троих нет? Снова внеочередные выходные? Ладно, ты, Джо, я еще пойму, но эти двое! Они, всё-таки, практиканты и отрабатывают материальный ущерб!» ― собеседник помолчал. ― «Надеюсь, у тебя есть веские причины?»
― «Да, Хуо. Я просто в пробку встал. Давно не отдыхал и с непривычки не услышал будильник. По поводу этих двоих не беспокойся. Я по дороге их зацепил. Скоро будем...» ― без угрызений совести, Джо спокойно «приукрасил» правду для своего друга.
― «Пробки? Даже мне повезло без них добраться. Допустим, я поверил. Поспеши, привезли новые материалы для выставочного зала. Их нужно проверить и оценить. Вдруг пустышку подсунули...»
― «Да, Хуо, я понял. Ожидай в ближайшее время...» ― Вэй Джо Ли сбросил звонок и глянул на Вэйхуа.
― Нас побьют? ― он как-то неловко улыбнулся.
― Не совсем, но своё «фи» выскажут. Сейчас дождемся Джеминга и можем отправляться.
