Глава 35
Воспользовавшись моей секундной заминкой, свекровь без приглашения толкает дверь и нагло заходит в коридор. Протиснувшись мимо меня, по-хозяйски шагает на кухню. Вздернув бровь, провожаю ее ошеломленным взглядом.
Сжимаю руки в кулаки и мысленно заставляю себя успокоиться. Мне нельзя нервничать. Но как же сложно сохранять равновесие! Протяжно выдохнув, молча плетусь следом.
Боже, дай мне сил не придушить маму мужа! Даниле только наших стычек сейчас не хватает! Он и так переживал, чтобы Нина Евгеньевна не расстраивала меня, даже запретил трубку брать. Но не учел, что такие везде пролезут, если им очень надо.
А, судя по боевому настрою свекрови, ей приспичило пообщаться со мной. У энергетического вампира закончились запасы, и она прибыла попить моей крови? Но я категорически против быть в роли жертвы. Надоело.
Останавливаюсь на пороге, облокотившись о косяк двери. Наблюдаю за нежеланной гостьей на расстоянии. Меня начинает подташнивать то ли от голода, то ли от приторно-ванильных духов, шлейф которых заполонил все помещение, пробравшись в каждый уголок. В какой-то момент не выдерживаю и взмахиваю рукой перед носом, отгоняя от себя вонь.
- Я бы с удовольствием, Нина Евгеньевна, - неискренне произношу и ловлю на себе недоверчивый взгляд синих глаз. Таких же, как у Данилы. В какой-то момент в груди неприятно щемит. Благо, сходство у сына с матерью только внешнее, по характеру они полные противоположности. Наверное, широкой душой и чистым сердцем Даня пошел в отца.
- Но? – криво ухмыляется свекровь, почуяв подвох.
Натянуто улыбнувшись, невозмутимо продолжаю:
- Но не сегодня. Времени нет. Я как раз собиралась ехать к Даниле в больницу, так что… - отступаю от входа, освобождая ей путь, и многозначительно киваю в сторону коридора. - Спасибо, что заглянули. Всего доброго.
Разумеется, она просто так не сдается. Стоит как вкопанная и медленно проходится по мне взглядом-рентгеном. Инстинктивно прикрываю живот ладонью, надеясь, что свекровь не придаст значения моему жесту. Ведь она считает меня пустоцветом и давно поставила крест на мне как на женщине.
- Я не задержу тебя, Юлия, - поворачивается к столу, демонстративно поднимает опрокинутую сахарницу, находит отлетевшую крышечку, возвращает на место. Укоризненно кривится, но проглатывает упрек касательно моей бесхозяйственности.
От нахлынувших воспоминаний я становлюсь пунцовой. Потому что утром на этом столе мы с Матвеем… не чай пили. Точнее, сначала мы, конечно, позавтракали, ведь теперь муж контролирует мой рацион. А после… он шепнул, что соскучился, и показал, как сильно. Настолько, что наверняка опоздал в ресторан.
Мне кажется, здесь все пропиталось нашей любовью, и хочется сохранить эту атмосферу. Однако присутствие свекрови отравляет воздух.
Ревностно подхожу к столу, беру тряпку и смахиваю остатки рассыпавшегося сахара. Тем временем Нина Евгеньевна отступает к подоконнику, опирается рукой об его край, выглядывая во двор. Скрипит пальцем по прозрачному стеклу, на ее взгляд, недостаточно чистому. На ее мнение мне плевать. Однако накатывает острое желание дочиста вымыть все, к чему она прикасается.
- Я пришла, чтобы заключить перемирие, - неожиданно заявляет, заставив меня выронить тряпку.
- Я с вами никогда не воевала, - пожимаю плечами. – Это вы мечтаете о другой невестке, а у меня к вам более философское отношение. Мать одна, и ее не выбирают.
- От добра добра не ищут. Не такая я уж и плохая свекровь, как ты рисуешь, - обиженно шипит, а ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона.
- Я и не сказала, что вы плохая, - хмыкаю, складывая руки на груди. – Нина Евгеньевна, мне неинтересна эта война. Я очень люблю вашего сына, и мне нужен только он.
Замечаю, что мои слова почему-то задевают свекровь, будто я претендую на ее собственность, но вида она старается не подавать.
- Я рада, - цедит сквозь искусственную улыбку. – Поэтому хотела бы помочь вам сохранить брак.
- А с чего вы взяли, что он разваливается? - парирую незамедлительно.
- Не перебивай, - не выдерживает, фыркнув на меня, и тут же добавляет мягче: - Пожалуйста, выслушай. Я думаю, вам нужно попробовать ЭКО.
- М? – теряю дар речи. Ее предложение застает меня врасплох. – З-зачем? – искренне недоумеваю, забывая на миг, что она не в курсе моей беременности. Может, и к лучшему.
- Вам не хватает ребенка, а современные репродуктивные технологии творят чудеса, - вещает, меряя шагами пол. – Со своей стороны я попытаюсь убедить Данилу. Понимаю, что не каждый мужчина пойдет на эту процедуру, особенно, если причина в жене, - покосившись на меня, прочищает горло. – Но я его уговорю. Клинику я тоже подыскала. Считай, внесу свой вклад в строительство вашей ячейки общества.
- Дело в том, что… - растерявшись, поглаживаю живот и кусаю губы.
Признаться? Это ведь такое счастье – долгожданная беременность. Нам с Данилой не нужно ЭКО. Совсем скоро у нас и так появится малыш. Или малышка.
Сердце начинает биться чаще, и сквозь его стук прорезается командный голос свекрови:
- Что?
Встречаемся взглядами. Она мрачнеет, сканируя меня с ног до головы. Я настороженно замираю. Шестое чувство вынуждает меня закрыть рот на замок.
- Нет, ничего, - качаю головой. – Просто Данила попросил меня все обсуждать с ним. Такие важные решения я не могу принимать в одиночку. Спасибо вам за беспокойство и заботу, но мы дадим ответ после того, как поговорим, - улыбаюсь как можно теплее, но спотыкаюсь об лед в глазах свекрови. - Вы что-то еще хотели сказать?
- Нет, - отрывисто бросает и наконец-то покидает кухню. Я выдыхаю, не скрывая облегчения. - Надеюсь на твою сознательность, - оборачивается в коридоре. - Ты же сама понимаешь, что любому мужчине нужен наследник, - подчеркивает, поднимая указательный палец. - Сын.
- А если дочь, со скалы сбросим? – хмыкаю с сарказмом.
- Шуточки у тебя… - морщится Нина Евгеньевна.
В ответ загадочно улыбаюсь. Для меня не имеет значения пол ребенка, но я чувствую, что будет девочка. Папина принцесса, которая очарует Данилу с первого дня. Уверена, он полюбит нашу малышку и бросит весь мир к ее крохотным ножкам. «Александрия» достанется дочери.
Делаю вдох и ненароком впускаю в себя мерзкую ваниль. Тошнота подбирается к горлу. Кажется, внучка не в восторге от знакомства с бабушкой.
- Поспешите, Нина Евгеньевна, вас наверняка Гуля заждалась, - тороплюсь избавиться от нее, пока случайно не раскрылся мой секрет.
- Напрасно ты язвишь, - отчитывает меня. - И Даниле запрещаешь с подругой детства общаться. Она же ему как сестра.
- С сестрами не спят, - выпаливаю на рваном выдохе.
Ревность опять поднимает голову, скребется внутри, царапает сердце, врезаясь в него когтями. Я собственница, так что пусть бывшая Данилы остается в прошлом. Ничего даже слышать о ней не хочу. Для меня она умерла.
- Тебе бы поучиться у Гули женской мудрости и такту.
- Нина Евгеньевна, вам пора, - холодно произношу, открывая дверь.
Свежий воздух, напитанный озоном после ночного дождя, помогает мне подавить тошноту. Насыщаюсь кислородом, и мысли проясняются. Становится легче.
Взгляд цепляется за машину Данилы, припаркованную во дворе. Боковым зрением улавливаю темную фигуру, приближающуюся к крыльцу.
- Ох, все-таки какую глупейшую ошибку мой сын совершил, - летит мне в спину от ни о чем не подозревающей свекрови. Ядовитая стрела попадает в цель, но не причиняет мне вреда.
Нины Евгеньевны больше не существует.
В этот момент я всецело сконцентрирована на муже. Взволнованно изучаю его уставшее лицо, темные круги под глазами, насупленные брови. Слежу за каждым движением. Замечаю, как он осунулся за ночь в больнице и, кажется, даже похудел. Жалею его, хочу обнять и расцеловать. Вместо этого вдруг начинаю плакать. Я так испугалась за его здоровье, что сейчас, когда самое страшное уже позади, эмоции берут верх, и я не в силах контролировать себя.
- Даня, - всхлипываю, выходя к нему навстречу. – Ты как?
Данила хмурится, ускоряет шаг, поднимается по ступенькам, оказываясь напротив меня.
- Убирайся из нашего дома, - рычит вместо приветствия.