Глава 34
Юля
- Роман Львович, я сегодня объединила две тренировки в одну и уже освободилась. Можно мне домой пораньше? – перехватываю в холле босса, который после рождения ребенка постоянно в бегах. Знаю, что в любом случае отпустит, но соблюдаю субординацию и правила центра.
- Тебе все можно, - ожидаемо отмахивается, на ходу накидывая куртку. Черная кожа опасно натягивается, когда он напрягает накачанные мышцы. - Дане привет передавай. Надеюсь, вы уже помирились, а то нам с Каролиной дочку крестить скоро. Хотим, чтобы вы присутствовали и при этом не утопили друг друга прямо в купели, - подначивает меня в свойственной ему манере.
- Роман Львович, - цокаю укоризненно. – Это личное, а вы мой начальник, - напоминаю ему.
- Я, можно сказать, друг семьи Милохиных, - выпаливает на эмоциях в предвкушении встречи с женой и ребенком. – Ай, черт, Даня все еще не сказал тебе? – чешет затылок, взъерошив удлиненные, небрежно собранные в хвост волосы.
- О том, что он тайком меня устроил в спортцентр своего давнего знакомого? Чтобы было кому за мной присматривать? – Царев простодушно кивает. - Нет, не сказал, - фыркаю и замечаю, как босс теряется от осознания того, что фактически выдал секрет друга. - Да я сама уже догадалась. Чего еще ожидать от такого тирана, как Данила? – пожимаю плечами, закидывая рюкзак за спину.
- Любит он тебя, дуреха, - по-свойски обращается ко мне Роман и придерживает входную дверь, пропуская меня вперед. - Я поначалу не понимал, как вообще можно над девушкой так трястись. Разумеется, согласился Дане подыграть, от меня не убудет. Но не разделял его больной одержимости. До тех пор, пока сам не женился. И знаешь, ты еще легко отделалась, - выдыхает, выпуская клуб пара изо рта. Я кутаюсь в спортивную куртку, потому что на улице заметно похолодало.
- Можно подумать, - бурчу, а сама сквозь вечерние сумерки выглядываю машину мужа на парковке.
Я хоть и сопротивляюсь, но мне по душе его трепетное отношение и навязчивая забота. Я словно жертва, окунувшаяся в своего сталкера, как в омут с головой. Стокгольмский синдром в действии. Когда мы вместе, я могу ругаться с Данилой так, что крыша дома поднимается, а без него у меня начинается ломка. Судя по всему, у него ко мне еще более острые чувства.
- Я Лину готов на цепь посадить, - признается Царев. Я расслабленно смеюсь над его фразой, но он добавляет на полном серьезе: - Я не шучу вообще-то.
- Странные вы, мужчины, - задумчиво тяну, замечая подъезжающее такси. Хмуро прищуриваюсь.
- Только если влюблены, - босс снимает свой автомобиль с сигнализации. – Подвезти?
- Хм, не знаю, - растерянно озираюсь, перекидываю рюкзак вперед и достаю вибрирующий телефон.
Пока Роман занимает водительское кресло, а таксист напротив не спешит глушить двигатель, я замерзшими пальцами разблокирую дисплей. Пробегаю взглядом текст входящего сообщения.
«Валькирия, у меня форс-мажор в ресторане. Прости, задержусь и не успею за тобой. Вызвал тебе такси. Жди меня дома, хорошо?»
Сердце неприятно щемит. В груди разливается горечь. Интуиция противно зудит, что Мэт опять скрывает нечто плохое. И если в измену мужа я больше не верю, то ситуация с несчастным случаем на работе, оставившим ему шрам, до сих пор свежа в памяти. Теперь, когда он узнал о моей беременности, будет еще фанатичнее оберегать меня. Что бы ни произошло с ним – промолчит, думая, будто таким образом защищает нас с ребенком.
«Хорошо», - коротко пишу в ответ, закусывая губу до боли. Подавляю жгучее желание позвонить и накричать на мужа, вместо этого призываю на помощь женскую хитрость.
Поразмыслив, отпускаю таксиста, а сама сажусь в машину к Цареву. Делаю вдох, заставляя себя остыть и успокоиться. В одном муж прав: мне нельзя нервничать.
- Роман Львович, позвоните Даниле! - не прошу, а приказываю в страхе, забывая, кто здесь главный. – Пожалуйста, - очнувшись, добавляю сипло.
- О, нет, - отрицательно качает головой, выезжая на трассу. – Меня в свои разборки не втягивайте. Доставлю тебя домой, а дальше сами.
- Вы не понимаете, - нагло беру с панели мощный, большой телефон, под стать хозяину, и настойчиво протягиваю Цареву. – Я чувствую, что у него серьезные проблемы, иначе он бы сдержал обещание и встретил меня. Однако сам Даня никогда мне не признается, чтобы не волновать. Неужели вам на собственного друга плевать? – едва не тычу дисплеем в насупленное, заросшее мужское лицо.
- Тьфу, ты такая же манипуляторша, как Лина, - нехотя принимает трубку, продолжая рулить одной рукой. – И как мы только своих жен терпим, - обреченно бубнит, при этом послушно выбирая нужный контакт из списка.
- Судьба у вас такая, - парирую с облегчением и затихаю, чтобы не выдать себя.
Царев останавливается на перекрестке и, пока горит красный, в салоне отчетливо слышатся долгие гудки. Просачиваясь в мозг, разрывают его изнутри, причиняя ноющую боль. За ребрами усиливается пульсация, которую я не в силах унять, пока не услышу голос Дани.
- Да, Ром, - звучит приглушенно, хрипло и будто устало. – Ты в спортцентре? Если там, проследи, чтобы Юля на такси уехала. Прошу тебя.
«Засранец», - лепечу одними губами и улыбаюсь при этом.
- Гм-м, - босс косится на меня. – Считай, уже направляется домой. А ты где? У тебя все нормально?
Я вся подбираюсь и замираю, боясь пошевелиться. Как назло, на светофоре загорается зеленый – и машина трогается с места. Продолжаю вслушиваться в тихий голос мужа.
- Не совсем… Очередная подстава конкурента, на которую я повелся, как лох, - равнодушно произносит, будто ему плохо и тяжело говорить. Сделав паузу, цокает языком и вдруг тяжело вздыхает: - Ох-х, черт! Юля ведь сейчас рядом с тобой, да, в машине? И она вынудила тебя позвонить мне? Трубку ей передай, Ром, - рявкает на него неожиданно. Я бы решила, что он опять приревновал, но нет… Женатому другу Даня доверяет, мне тоже, в чем я не раз убеждалась. Значит, переживает. – Ты лучше за дорогой следи, не отвлекайся на звонки.
- Так точно, злой шеф. Будешь должен мне за то, что я твой ценный груз транспортирую, - шутит Царев и охотно отдает мне телефон, довольный, что больше не нужно вмешиваться в чужие отношения.
- Спасибо, не представляешь, насколько она ценная, - окончание фразы, адресованной Роману, долетает до меня. Чуть приподнимаю уголки губ, крепко прижимаю трубку к уху.
- Мило, конечно, но… - начинаю с нежностью, а следом хмурюсь: - Ты обещал ничего не скрывать от меня! Что там у вас стряслось? Михайлов виноват, да?
- Скорее всего, он, - внезапно идет на контакт муж. Не выкручивается, не обманывает, не заверяет, что все прекрасно. Говорит сухо и по факту. – Я уже созвонился с Костей, попросил прислать проверяющих, которые умеют держать языки за зубами. Мне не нужен скандал, но и безнаказанной я эту диверсию не оставлю, - по тону заметно, что злится. – Подонок Михайлов мне чуть юного повара не угробил. Нельзя это спускать ему с рук, он слишком заигрался.
На фоне раздаются шаги, грохот, чьи-то голоса, эхом разлетающиеся по большому помещению, смутно напоминающему мне холл или приемную, а где-то в отдалении – сирена скорой помощи.
- Т-ты в б-больнице? – заикаюсь от всплеска паники. – Даня?
- Юля, малыш, ты только не волнуйся, - спешит он меня успокоить, но от этого я завожусь только сильнее. Руки дрожат, пальцы лихорадочно сжимают телефон, губы немеют. - Я в порядке... Почти.
- Что значит «почти»? – выкрикиваю, чуть не плача, отчего Царев настороженно косится на меня. - Я к тебе сейчас приеду! – проглотив подступившие к горлу слезы, бросаю с вызовом.
- Любимая, это инфекционка, нечего вам с ребенком здесь делать, - спорит муж, все больше пугая меня. – Тем более, на ночь глядя. Я сам справлюсь – и сразу вернусь домой, - отвлекается, чтобы переброситься с кем-то парой фраз, а потом продолжает потухшим голосом: - Я так задолбался, Юля. Только, вроде бы, все наладилось, как очередной удар. Я не хотел тебя впутывать в мои проблемы, планировал рассказать, когда уже все наладится.
- Наши проблемы, - исправляю его. – Ты утверждал, у нас все общее. И в печали, и в радости, в конце концов! В итоге, ты опять пытаешься выбросить меня из своей жизни.
- Нет, наоборот, защитить. Просто ты упертая, и я ожидал подобной реакции, - лихорадочно вздыхает. – Юля, пообещай, что не натворишь глупостей на эмоциях. Не нужно тебе сюда ехать. Будь дома, пожалуйста, - чуть ли не умоляет.
- Хорошо, если скажешь мне правду, - потихоньку сдаюсь, понимая, что в его просьбе есть здравый смысл. – Что именно произошло в ресторане? Насколько все серьезно?
- Вместо трюфелей поставщик подсунул нам несъедобные грибы. Повар, который готовил из них крем-суп к завтрашней презентации, отравился, - аккуратно дозирует он информацию. - Я должен убедиться, что он выкарабкается. Прослежу, чтобы его обследовали и поместили в хорошую палату, поговорю с врачами, оплачу лечение, куплю все необходимое. Я должен, Юль, понимаешь? Это мой работник, я в ответе за него. Да и молодой парень, жалко его. Тем более, он в больнице по моей вине.
- Не твоей, а Михайлова, - пытаюсь хоть немного успокоить мужа. – Ты ведь не мог предугадать, как далеко он зайдет. Больше никто не пострадал?
- Гостям ресторана трюфели сегодня не подавали, - абстрактно отвечает он и тут же подозрительно умолкает.
- Данила Вячеславович, - намеренно зову его полным именем, - вы ведь всегда пробуете блюда перед подачей...
- Вы правы, Юлия Михайловна, и знаете меня лучше, чем кто-либо, - поддерживает мой официальный тон. - Я чувствую себя… терпимо, - аккуратно подбирает безобидные формулировки. - Глеб настоял, чтобы я тоже показался доктору. В итоге, меня отправили на промывание желудка.
- Боже, Даня, мой бедный, - тяну с жалостью и все-таки роняю слезу бессилия. Так хочется быть рядом с ним в этот момент, поддерживать и обнимать. Но я могу делать это лишь мысленно. – Что сказал врач?
- Не беспокойся, пропишет диету и лекарства, а потом отпустит домой. Говорю же, я в норме, но не заставляй меня волноваться еще и о тебе.
- Я дома тебя подожду, - подавив упрямство и капризы, я послушно соглашаюсь с мужем. – Только будь на связи, ладно?
- Договорились, - улавливаю теплую улыбку в его тоне. – Я люблю тебя.
- Я тебя сильнее, - шепчу и сразу отключаюсь.
- У меня телефон покраснел, - закатывает глаза Роман, забирая трубку. – Я тебя доставлю в пункт назначения, а потом сделаю крюк и проведаю Данилу. Лично удостоверюсь, что моему непутевому другу, который тащит в рот что попало, ничего не угрожает. Заодно тебе сообщу. Считай, разведчик, - не упускает момента пошутить, хотя взгляд при этом серьезный и сосредоточенный.
- Спасибо.
По дороге домой мне удается немного прийти в себя и успокоиться, однако стоит лишь попрощаться с боссом и переступить порог, как паника накатывает с новой силой.
Пустая, холодная спальня встречает меня остывшей постелью. Сажусь на край матраса прямо в спортивной форме. С тоской окидываю взглядом смятое постельное белье, вспоминая нашу с Данилой примирительную ночь.
Как же мне его не хватает!
«Жить будет, я проверил», - спустя время поступает сообщение от Царева.
Усмехнувшись, благодарю его. А после отправляю Даниле короткое, но емкое: «Люблю».
«Я знаю, малыш. Мне легче, будто ты рядом»
Растягиваю губы в улыбке, гипнотизируя эсэмэску от мужа.
Все равно не могу побороть свои страхи. Не расслаблюсь, пока он не вернется и не заключит меня в объятия. Не усну без него.
Переодеваться нет сил, в душ не иду, ужинать в одиночку не хочется – аппетита нет. Поэтому ложусь на свою сторону кровати, свернувшись клубочком, как одинокая, замерзшая кошка. Долго и не моргая смотрю на пустую подушку рядом.
Подкладываю руку с телефоном себе под голову. И вздрагиваю, когда он вдруг заходится трелью.
Номер неизвестен, однако я все равно отвечаю, на случай, если звонит кто-то из медперсонала по поводу Данилы. Взбудораженное переживаниями сознание подкидывает жуткие картинки, душа рвется на части и каждым лоскутком тянется к мужу, а голос на той стороне линии звучит, как самое страшное проклятие.
- Юлия, где Данила? Он мне который день не отвечает. Вы оба меня игнорируете, так что приходится звонить с номера Гули. Докатились! Может, ты прекратишь настраивать сына против родной матери? – летит в меня с ненавистью и претензией.
- Вы сами отлично с этим справляетесь, Нина Евгеньевна, - цежу ядовито. Упоминание бывшей Данилы приводит меня в бешенство. Свекровь ни капли не уважает и не жалеет меня, так что я отвечаю ей тем же. – Даня в больнице, куда его упек конкурент, а еще чуть не разрушил весь бизнес. Кстати, при поддержке Светланы, с которой вы так близко сдружились. Помните ее? Конечно, помните, - не позволяю ей ни слова вставить. – И пока Даниле плохо, вы продолжаете обхаживать Гулю и размышлять, с какой стороны подсунуть такую идеальную невестку в постель к вашему сыну.
- Юлия… - пытается жестко окликнуть меня, но ее авторитет рассыпается прахом.
Я больше не боюсь свекровь. Наоборот, не позволю разрушить наш с Даней брак. Все у нас и так слишком шатко и хрупко.
- Смею вас разочаровать – здесь занято! И в постели, и в мыслях, и в сердце Данилы. За-ня-то! Навсегда. Придется вам смириться с этим. Всего доброго.
Нагло обрываю звонок под возмущенное шипение Нины Евгеньевны и гадкое поддакивание Гули. Заношу номер в черный список, чтобы больше они не тревожили меня.
О нормальном сне не может быть и речи – после такой «задушевной» беседы меня всю ночь будут мучить кошмары. Натягиваю одеяло на плечи и сажусь, закутавшись в него, как в кокон. Чтобы скоротать время до приезда Данилы, достаю ноутбук и раскрываю его прямо на кровати.
Строка поиска издевательски подкидывает мои прошлые запросы, касающиеся развода. Словно напоминает, какую ошибку я чуть не совершила.
Теперь я должна сама все исправить…
Под утро забываюсь беспокойной полудремой, из которой меня грубо вырывает настойчивый звонок в дверь. Подскакиваю с постели и спросонья бегу на заливистую трель, словно марафонец к заветной линии финиша. Я уверена, что это Данила наконец-то вернулся, ведь жду только его и он пообещал быть к утру, но…
Покосившись на камеры видеонаблюдения, врастаю в пол. Противный озноб, как спрут, обвивает мое ослабленное тело липкими щупальцами. Поразмыслив, нехотя приоткрываю дверь, не торопясь впускать в дом незваную гостью.
- Данила уже дома? – щебечет с порога нарочито приторно и неестественно громко. - Я так переживаю, Юленька, места себе не нахожу. Всю ночь глаз не сомкнула.
- Не старайтесь, Нина Евгеньевна, его нет, - прерываю поток ее лицемерия, и она меняется в лице. Впивается в меня цепким, надменным взглядом, от которого хочется спрятаться под одеяло, кривит губы и едва сдерживает разочарование.
- Значит, ставь чайник, дорогая невестка. Самое время нам поговорить по душам.