Глава 33
На следующий день
Данила
- Не могу поверить, что ты опоздал, - провожает меня Глеб удивленным взглядом, пока я бодрым шагом направляюсь к кабинету, тесному и еще не до конца обустроенному. В данный момент он больше похож на склад. Мы не успевали все привести в порядок к открытию ресторана, поэтому мне пришлось пожертвовать своими апартаментами. – Даня, ты не предупредил даже, что задержишься. И в главном офисе не появился с утра, я ведь только что оттуда… Опять у тебя проблемы какие-то, да? – друг пробирается следом за мной, переступая через коробки с техникой, которые рабочие не успели разобрать.
- Нет, наоборот, - усмехаюсь, занимая удобное кожаное кресло, прокручиваюсь в нем и сдергиваю пальцами остатки упаковочного полиэтилена с подлокотников. – У меня все отлично.
Подавшись к столу, пытаюсь разложить папки и документы так, чтобы самому не потеряться в этой свалке бумаг. Впереди много работы, вокруг бардак, над ухом зудит Глеб вместо того, чтобы помогать. Я должен злиться, но мои губы трогает легкая улыбка. Мыслями я еще дома, рядом с Юлей.
Да, я опоздал, но сделал это сознательно. Не мог оставить жену после бурной ночи одну, изнеженную, обласканную и растрепанную. Я так соскучился по ней за время нашего развода, что не разжимал объятий, будто боялся, что она передумает и сбежит. Утром, едва разлепив глаза, увидел умиротворенное, милое лицо напротив, коснулся мягких, зацелованных губ своими – и не решился уехать. Знал, что моя засоня пропустит завтрак, поленившись готовить для себя, и помчится голодная в спортцентр детей тренировать. А ей нельзя – теперь она должна есть за двоих. Поэтому я позаботился о ней: накормил и отвез на работу. Долго не мог отпустить беременную жену, усилием воли поборол свои собственнические, тиранические наклонности, переступил через себя, лишь бы не огорчать ее.
В голове не укладывается… У нас будет ребенок. Камень с души слетел, когда Ксюша призналась. Наша мечта наконец-то сбывается, а семья скоро станет полноценной.
- Помирился с женой? – догадывается Глеб. Впрочем, у меня на лице все написано. – Слава богу, а то я уже собирался подработку искать. На случай, если ты все с горя проср… кхм… - закашливается, когда я негодующе смотрю на него исподлобья. – Ну, ты понял. Я рад, - и резко переходит к делу: - Завтра вечером в «Александрии» презентация блюд от шефа и кулинарный мастер-класс.
- Я помню, - строго подгоняю его. - И?
- Продукты привезли вовремя, я все лично проверил по накладным и принял. Передал на кухню, где повара уже делают заготовки, изучают меню и через полчаса будут готовы представить тебе блюда на пробу. Знаю, что с первого раза ты все забракуешь, - демонстративно закатывает глаза, - поэтому предлагаю начать сейчас, чтобы до вечера ребята исправили свои огрехи. Довели, так сказать, до идеала…
- Или меня до ручки, - добавляю ворчливо, тем самым подтверждая опасения друга. Я действительно отношусь к поварам предвзято, но лишь потому что хочу выковать из них настоящих профессионалов, которые будут производить кулинарные шедевры одной левой.
- Учти, Даня, если опять кого-нибудь уволишь из персонала, то придется тебе завтра самому и готовить, и подавать, и мастер-класс проводить, - по-доброму подшучивает Глеб.
- Почему самому? Ты у меня всегда под рукой, сойдешь за официанта и повара, если потребуется, - парирую я, расслабляясь. – По дружбе, - ехидно подмигиваю ему.
- О нет! К кухне меня точно допускать нельзя, - смеется в ответ, прокручивает телефон в руке, тем самым напоминая мне об одном незакрытом личном вопросе. Надо позвонить кое-кому... – Я же всех посетителей отравлю.
- Не шути так, - хмурюсь, воспроизводя в мыслях провокационные вопросы Михайлова. Интуиция неприятно дерет душу, но не могу понять, с чем это связано.
Надеюсь, конкурент успокоился и сдался после вчерашнего разговора. Ловко его Юля дезориентировала, я бы даже не додумался до такого. Стоит лишь вспомнить Валькирию, как от напряжения не остается и следа. С такой женщиной за спиной никакие трудности не страшны. Даже на расстоянии чувствую ее любовь и поддержку. Она – мой смысл жизни. Главное, что я вернул Юлю, а остальное решаемо.
- Да все пройдет идеально, не переживай, - пытается приободрить меня Глеб, однако я лишь слабо киваю и отмахиваюсь. – Я в зал, прослежу за новым персоналом, чтобы не случилось, как со Светкой, - зло выплевывает.
- Кстати, ты администратора сюда нашел?
- Нет еще... - мнется, потирая лоб.
- Поставь Александру. У нее даже имя подходящее. Саша, - усмехаюсь, перекатывая его на языке. Зря с Юлей спорил. Подойдет и для сына, и для дочки. Красивое имя, благородное.
- Рыженькую эту? – уточняет Глеб, вырывая меня из грез. – Бывшую сомелье?
- Да, пока на испытательный срок, а там видно будет.
- Не вопрос, пойду ее в курс дела вводить, - охотно отзывается. - Мне бы завтра помощь не помешала.
- Уверен, она справится, - покосившись на довольное лицо Глеба, сурово рявкаю: - Только не вздумай к ней клинья подбивать! Если она ресторанного критика без труда обезвредила, то тебя и подавно не пожалеет.
- Пф, даже мыслей таких не было. Мне и девушек водить некуда – Лялька же у меня поселилась, сестра моя сводная. Вроде бы временно, а я не заметил, как она половину квартиры захватила. И не прогонишь, родственница типа. В общем, я под присмотром, - тяжело вздыхает.
- Прекрасно, будешь больше о делах думать, а не о бабах. Давай работай. У меня звонок важный, - указываю ему на выход.
Достаю телефон и, как только дверь за Глебом захлопывается, набираю номер Нинель.
- Ну, здравствуй, тетушка, - недоброжелательно цежу в трубку. – Ты можешь мне ответить на один интересный вопрос?
- Здравствуй, Данила, у меня вообще-то прием… - хмыкает озадаченно, прикрывает динамик ладонью, судя по шороху, и что-то говорит пациенту. – Но для тебя я найду минутку, дорогой. Что-то срочное? – звучит громче под скрип дверей и цокот каблуков.
- Очень! Мне нужна экстренная консультация в области современной медицины. В частности, репродуктологии… - начинаю издалека, едва скрывая злой сарказм.
- Так, что случилось? – спрашивает строже. Хлопает дверью, плотно закрывает за собой кабинет. Со мной она всегда общается так, вдали от посторонних ушей, потому что пообещала хранить мою тайну. – Слушаю тебя внимательно, - выделяет каждое слово.
Делаю паузу, набираю полные легкие воздуха, чувствую, как колет в груди. Мысленно молюсь, чтобы мои подозрения не оправдались. Я так доверял ей… В какой-то момент Нинель стала ближе родной матери, с которой я никогда не делился личными проблемами с Юлей. За эти месяцы именно тетя вывернула меня наизнанку, заменив и врача, и психолога. А что в итоге?
Обвинение застревает в горле, и я буквально проталкиваю его, испытывая почти физическую боль.
- Как же могло получиться, что у двух совершенно несовместимых супругов неожиданно оказался положительный тест на беременность? – выпаливаю на одном дыхании.
Резко осекаюсь. Молчит и тетя.
Тишина давит, проникает под кожу, заполняет вены вместо крови. Все вокруг будто застывает. Время останавливает свой бег.
Жду ответа, как приговора. Оправдательного или смертного – предстоит узнать.
- Юлёк беременна? – срывающимся голосом лепечет Нинель. Впервые слышу ее такой растерянной.
- Представь себе, да, - выплевываю, откинувшись на спинку кресла. - Ничего не хочешь объяснить? – бросаю с претензией. Зацикленный на собственных эмоциях и нервах, я не сразу улавливаю сбившиеся вздохи в динамике. Следом – надрывный всхлип. - Ты плачешь там, что ли? – недоуменно уточняю. – Тетя Неля?
- Твой отец был бы очень счастлив, - спустя пару секунд все-таки выжимает из груди. По дребезжащим интонациям понимаю, что она действительно растрогалась. – Мой брат так мечтал увидеть внуков, хотел, чтобы у тебя была большая семья. Жаль, не дождался, - запинается, вспоминая его, и в этот момент я тоже думаю о папе. Чертовски не хватает его. - Но он знал, что у вас настоящая любовь с Юлей, хоть видел ее только мельком или на фотографиях. Говорил мне незадолго до смерти, что спокоен за тебя, потому что ты нашел свою судьбу. Не ошибся. Поздравляю, Данила, я так рада за вас…
- Ты сказала, мы несовместимы, - перебиваю ее.
- Я просила привести на обследование Юлю, а не скрывать от нее все, Данила! Я вообще была против того, чтобы проводить какие-либо манипуляции за ее спиной! – повышает тон. - Но ты упертый! А я очень хотела вам помочь. Несовместимость – это единственное, что можно было предположить, исходя из вводных, которые у меня были.
- Но… - шумно сглатываю, ощущая сухость во рту. Тянусь за водой, сбиваю крышечку с бутылки.
- Разве я не говорила тебе, что при несовместимости возможно зачатие, просто шансы маленькие? – поучительно повторяет то, что я и так слышал. Но не верил в удачу. До вчерашнего дня, когда Юля показала мне тест и справку о беременности. Пока я расплываюсь в блаженной улыбке, тетя вдруг грозно рявкает на меня. - В чем ты хочешь меня обвинить?
От неожиданности давлюсь глотком минералки, брызгаю водой на рубашку, роняю несколько капель на брюки возле паха. Кашляю, ругая себя за неосторожность.
- Кхм, прости, - искренне хриплю в трубку, пока Нинель не успела обидеться.
- Мать в курсе? – неожиданно цедит она.
- Нет, мы не общаемся, - с грохотом отставляю злосчастную бутылку.
- Не спеши делиться с ней новостью, - медленно тянет, будто хочет сказать мне что-то неприятное, но осторожничает. Щадит меня, жалеет, не желает огорчать.
- Почему? – хмурюсь, промокая влажные пятна салфетками. В голову приходят те моменты, когда я переодевался в ресторане. Неосознанно подставлял сам себя, позволяя Свете проворачивать подлые мерзости с помадой и презервативом. Она мастерски превращала меня в изменника в глазах Юли, но… о шраме точно не могла ей написать. Никто не знал о нем на работе. - Ты ее в чем-то подозреваешь?
- Только в том, что ребенок от Юли ее точно не порадует, - от ее уверенной, жестокой фразы у меня мороз проходит по коже.
- Ты что-то путаешь. Мама давно просит внуков…
- Просит внуков, - повторяет за мной тетя с горьким смешком. - От кого угодно, но только не от собственной законной невестки! Она ненавидит твою жену, Данила, и не скрывает этого…
- Я в курсе, что между ними некоторое недопонимание, и обязательно разберусь с этим…
Взгляд опять летит на брюки, цепляется за то место, где под тканью спрятана уродливая рытвина. Мать знала о шраме. И быстро подружилась со Светланой, на чем еще Юля акцентирована внимание, а я не придал этому значение...
Нет. Я стал слишком мнительным.
Она не могла так поступить с нами. Знала же, как я люблю жену.
- Ненавидит настолько, что интересовалась в нашей клинике услугами ЭКО и суррогатного материнства.
- Ч-чем? – удивленно переспрашиваю, срываясь в нервный смех. – К-какими услугами? На хрена?
- Ты все слышал, - бесстрастно чеканит. – Твоя мать узнавала расценки, условия и особенности процедуры ЭКО, уточняла, как сдается материал. Сказала, якобы эта информация нужна для дочки ее лучшей подруги. Я не поверила и прямо спросила, не для вас ли с Юлей она интересуется, на что она скривилась и начала мне рассказывать о кризисе в ваших отношениях. Называла твой выбор ошибкой. Критиковала нашу девочку, не стесняясь, жаловалась, что Юлия настраивает тебя против нее. Напоследок обмолвилась, что ваш брак трещит по швам и вы все равно скоро разведетесь... Извини, - виновато шипит Нинель, будто ей больно и неприятно повторять слова моей матери. Хотя просить прощения должна явно не она…
- Ты не говорила ей о том, что я проверялся у тебя? О несовместимости? – настороженно выясняю.
- Я же обещала держать это в секрете. От всех! В конце концов, врачебная этика для меня не пустой звук! – укоризненно напоминает.
- Спасибо, - машинально киваю, хоть тетя и не видит. - Мать вообще в больнице должна быть, - рычу разочарованно. – А не по ЭКО-центрам шастать!
- Ах да, она упоминала об этом, мол, Юля ее в гроб загнать пытается, - цокает языком тетя, и я готов биться лбом об стену. Невозможно.
В момент, когда мне и так было хреново без жены, мать, прикидываясь безнадежной больной, продолжала проклинать и рушить наш союз. Не зря я молчал о проблемах. Как чувствовал…
- Честно, не знаю, что на это ответить, тетя Неля. Я не понимаю, за что она так с нами поступает? - разочарованно произношу и запрокидываю голову, уставившись в глянцевый натяжной потолок, в котором смутно отражаются искаженные черты моей мрачной фигуры. Будто меня пережевали и выплюнули. Ощущаю себя соответствующе.
- Я попыталась ее вразумить, но тщетно, - оправдывается тетя, боясь задеть мои чувства, в то время как родной матери плевать. – В итоге она разозлилась на меня за то, что я не разделяю ее мнения, и ушла, хлопнув дверью. Запутала меня этим странным визитом окончательно. Если она сбросила Юляшу со счетов, то ради какой дочки подруги так старается?
- Есть один вариант, о котором я бы не хотел вспоминать, - с отвращением кривлюсь, представляя Гулю. – В таком случае мать точно свихнулась. Я понятия не имею, как реагировать на ее идиотизм, - яростно растираю лицо ладонью. Психанув, бью кулаком по столу. – Ты не представляешь, сколько раз я ругался с ней по поводу Юли! Мы поэтому и не общаемся сейчас. Я надеялся, что смогу проучить ее бойкотом и она осознает свои ошибки, но после твоего рассказа убедился в ее полной неадекватности.
- Свою семью береги, дорогой, сейчас это самое главное. И постарайся не подпускать мать к Юле, незачем девочке нервы трепать лишний раз, - тяжело вздохнув, добавляет заговорщическим шепотом: - Если вы действительно обманули диагноз и обошли несовместимость, то эта беременность очень хрупкая. Береги ее.
- Понял. Буду, - бросаю отрывисто, как клятву даю.
- Поздравляю еще раз, мой мальчик, - по-доброму обращается ко мне Нинель. Судя по тону, улыбается. - Поцелуй Юлечку за меня. Она у тебя большая умница.
- Я знаю. Она лучшая.
Как только тетя отсоединяется, я тут же набираю номер жены. Мне важно услышать ее голос. Жизненно необходимо.
- Даня, мой хороший, - тихонько хихикает она в трубку, и этого хватает, чтобы я расслабился и подтаял. Гнев улетучивается, уступая место приятному, исцеляющему теплу. – Контролируешь меня? – игриво тянет моя вредина, а на фоне звучит ритмичная музыка.
- Люблю, - парирую невозмутимо. - Хотел попросить тебя не брать трубку, если мать позвонит. Лучше говори мне, и я сам с ней пообщаюсь. Не хочу, чтобы она волновала тебя по пустякам. Точнее, вас с крохой.
Юля одновременно и смущается, и включает женскую интуицию. Она всегда тонко чувствует меня и ловит малейшие изменения настроения.
- Хм, хорошо-о, - мило протягивает последнюю гласную. - Все в порядке?
- Да, теперь все просто замечательно, - искренне признаюсь и улыбаюсь во весь рот. Моя таблетка от тоски действует безотказно. Даже на расстоянии.
- Ты странный, - задумчиво мурлычет жена, а потом кокетливо добавляет: - Заедешь за мной после занятий?
- Разумеется, - усмехаюсь.
Не верится, что между нами все наладилось. Будто не было ее беспочвенных подозрений. Не было бестолковых ссор. Не было развода. Мы ведем себя так, словно только вчера поженились.
- Ну, все, тогда до вечера, - чмокает в динамик. – Я тебя тоже люблю, - смешно покашливает, чтобы никто не подслушал. – Так, девочки, берем коврики, - переходит на командный тон, обращаясь к детям.
Родной голос отдаляется, музыка становится громче, после чего звонок обрывается.
Отбросив телефон, устало прикрываю глаза, сцепляю кисти в замок и роняю голову. Забываюсь буквально на доли секунды, но стук в дверь и громкие шаги, нагло пересекающие кабинет, заставляют меня очнуться.
- Черт, Глеб, вот совсем не до кухни сейчас, - нахмурив брови, недовольно смотрю на него исподлобья.
- Отменить? Или… - теряется, застывая у стола. – А что мне делать?
- Забудь, - нехотя поднимаюсь с места. – Идем. Быстро пробегусь по меню – и помчусь за Юлей.
Бодро направлюсь на кухню, пробую блюда, заставляя себя не сильно придираться к ним. Делаю замечания поварам, и они тут же помечают все в блокнотах.
Спотыкаюсь на грибном крем-супе с трюфельной пастой. Беру одну ложку, едва не давлюсь, однако даю ему шанс. Перекатываю на языке, с трудом глотаю, чувствую неприятное послевкусие…
- Гадость какая-то, - не выдержав, отодвигаю тарелку. – Кто готовил? – гаркаю так, что эхо разносится по всему помещению и посуда дребезжит.
- Как же? Почему? – подлетает к раздаче парень лет двадцати пяти. - Все четко по рецепту!
- Ты сам-то пробовал эту баланду? – киваю на суп.
- Хм, я вообще-то не знаю, какие трюфели на вкус. Это же дорого, - послушно забирает тарелку, ест, будто хочет доказать мне, что все в порядке. Или чтобы добро не пропадало. Пожимает плечами. – Разве так не должно быть?
- Нет, мать твою! Ты увол… - чуть не выпаливаю, но осекаюсь, поймав на себе взгляд Глеба. Он прав: такими темпами я сорву завтрашнюю презентацию. - Да черт! Ладно! Переделай. Даю тебе полчаса!
- Да-да, сейчас! – убегает вместе с полупустой тарелкой.
Ровно через тридцать минут меня опять зовут на кухню. Повар трясется, потеет, выглядит то ли испуганным, то ли больным. Покосившись на него, аккуратно пробую свежую порцию горячего супа. Поморщившись, сразу выплевываю.
- Не увольняйте, - умоляет парень. – Дайте другое задание. Не разбираюсь я в этих чертовых трюфелях! – выпаливает в отчаянии и стирает испарину со лба.
В очередной раз сокрушаюсь, как же сложно собрать команду профессионалов, научить ребят всему и не поубивать их при этом. Обращаю внимание на неестественную бледность горе-повара.
- Так, стоп, веди на склад, - подталкиваю его к двери, заподозрив неладное. – Покажешь, откуда трюфели для пасты брал.
Присаживаюсь на корточки. Открываю специальный контейнер, подцепляю пальцами один гриб, стряхиваю остатки песка. Подхватив небольшой нож, разрезаю его пополам. В нос ударяет сильный запах, ноготь утопает в мякоти, стоит лишь слегка надавить. Отбрасываю обе части, неодобрительно качаю головой и вытаскиваю весь контейнер.
- Нам подсунули ложный трюфель, Глеб. Его нельзя употреблять в пищу, - вытираю руки, с опаской поглядывая на поваренка. – Может вызывать последствия от расстройства желудка до тяжелого отравления.
- Ни хрена себе, - орет друг. - Случайность? Или опять диверсия? – тараторит, меряя шагами пол. - Накладная и сертификат качества в кабинете. Контакты поставщика сохранил. Сейчас мы…
Выставляю ладонь, вынуждая его заткнуться. Не свожу глаз с паренька, который обессиленно опускается на стул. Я готов взвыть от собственной невнимательности, когда живот простреливает острая боль, а к горлу подкатывает тошнота. Жестко я сегодня просчитался. Зря недооценил подлого Михайлова и не придал значения его словам об отравлении гостей. В каждой шутке есть доля правды, тем более, в такой безжалостной.
- Глеб, презентация блюд с дегустацией отменяется. Все разборки потом. Закрывай ресторан, - тяжело вздыхаю. - И вызывай скорую.