Глава 32
- Это чудо, - наконец-то выдыхает и широко улыбается, с теплом и нежностью, которых мне так не хватало в суровом, напряженном муже. – Ты у меня настоящее чудо, - чмокает в нос и тут же хмыкает, задумчиво сводя брови. - Хотя к тетушке Нинель у меня теперь появились вопросы…
- Возможно, мы поблагодарить ее должны, - лукаво ухмыляюсь, подсчитывая сроки. – Беременность наступила как раз в момент, когда ты начал свое тайное лечение. Вдруг что-то из ее советов сработало? Три года совсем ничего, что бы мы ни делали, – и вдруг долгожданный результат, - поглаживаю животик, пока еще плоский. – Тем более, ты сам сказал, что тетя Нина настаивала на моем присутствии и участии. Зачем бы ей привлекать меня к обследованию, если она хотела нас разлучить? Сомневаюсь, - качаю головой, размышляя вслух. - А если бы ты сразу мне объяснил, чем занимаешься, то вместе мы бы еще быстрее решили проблему. И без потрясений, - поджимаю губы, чтобы не укорять его больше.
Мы оба виноваты в том, что случилось с нашим браком. Вместе придется его скреплять и восстанавливать. Хватит воевать друг с другом. Теперь мы, как раньше, вдвоем против всего мира. Точнее, втроем…
- Мне жаль, что я трепал тебе нервы, пока ты вынашивала нашего малыша. Мучил юристами и психологами, когда тебе нужны были положительные эмоции и отдых. Не помогал бороться с тошнотой, которая… оказалась не гастритом, а токсикозом. Я уделял тебе мало внимания. Занимался хренью, вместо того чтобы любить и беречь тебя, - насупившись, яростно сжимает пальцами переносицу и рычит, разозлившись на самого себя: - Вот об этом всем я и вспомнил, когда ты мне открылась.
- А я решила, что ты засомневался во мне, - говорю честно.
У нас впервые такая откровенная, душевная беседа, и я не хочу ничего утаивать. Все мысли и чувства наголо.
- Больно? – участливо уточняет Данила, и я неопределенно веду плечами. - Мне тоже было больно, когда ты отвергала любые мои попытки оправдаться. Я чувствовал себя беспомощным перед ложью, в которую ты поверила.
- Прости… - прильнув к мужу вплотную, удобнее устраиваюсь на его коленях. - Но эта Света так много о тебе знала, вплоть до шрама. Что мне оставалось думать?
- Это действительно очень странно, ведь конкуренты не в курсе. Ума не приложу, как она пронюхала, - шумно вздыхает. – Юля, ты имеешь полное право на меня обижаться, но разводиться мы не будем, - грозит пальцем, взмахивая им перед моим лицом. Одумавшись, щелкает меня по носу. - Сашенька родится в полной семье.
- Не могу поверить, что ты согласен на Сашу! – отбросив последние сомнения, едва не визжу от восторга. Помню, как он был категорически против «странного имени». Мы еще повздорили тогда, не сойдясь в мнениях.
- Да я на все согласен, малыш, - произносит с налетом безысходности. - Только дай команду – и буду у твоих ног, как верный пес. Страх потерять тебя сильнее моего стремления показать характер. Да и хорошее все-таки имя, я был не прав. К тому же, ресторан уже ждет наследника, - в очередной раз косится на живот и бережно поглаживает талию.
- Пусть подождет, еще рано, - загадочно шепчу и игриво прищуриваюсь. – Пусть у мамы и папы будет время, чтобы нормально помириться.
- Тебе можно? – заботливо придерживает меня под бедра, а я чувствую, как он красноречиво упирается мне в попку. Специально ерзаю на нем, испытывая на прочность и соблазняя.
- Мне нужно! - подмигиваю мужу. – Знаешь, меня не покидает жуткое ощущение, что нам опять кто-нибудь помешает, - делюсь опасениями, а сама ласкаю обнаженный торс мужа, поднимаю руки к мощной шее, завожу за спину, поглаживаю и разминаю мышцы, словно делаю массаж. – Или внезапно Михайлов из окна выпрыгнет, или какая-нибудь Света-Дуля из телефона, или… - соединяю пальцы между его лопаток и цепляюсь за что-то круглое.
Осекаюсь и, взмахнув ресницами, непонимающе смотрю на мужа.
Из драгоценностей Данила носит только скромный, небольшой крестик. Он никогда его не снимает, а в душе лишь убирает назад, чтобы не мешал. Однако сейчас цепочку вдоль позвоночника оттягивает нечто поувесистее. Прокручиваю ее, чтобы рассмотреть новый кулон, и ахаю, потеряв дар речи.
- Кстати, пора его тебе вернуть, - не теряется Даня.
Расстегивает замок, снимает с золотой цепи… мое обручальное кольцо.
- Я переживала, что потеряла его, - растрогавшись, лепечу одними губами, почти не издавая звуков. Не могу внятно выразить свои эмоции. Но муж понимает меня без слов.
Послушно протягиваю ему правую руку, позволяю надеть кольцо на безымянный палец, любуюсь, как красиво поблескивает металл.
- Я сохранил его для тебя, - довольно рокочет, касаясь губами тыльной стороны ладони.
- А если бы развелись? – вредничаю, но обнимаю его.
- Исключено, - усмехнувшись, покрывает мое лицо невесомыми поцелуями. - Нам друг без друга никак нельзя.
- Нельзя, - вздыхаю, пожав плечами, и тянусь к его губам.
* * *
За секунду до поцелуя останавливаюсь, потому что в коридоре разрывается телефон Данилы. Одновременно хмуримся, но не спешим разорвать нашу хрупкую, едва наладившуюся связь. Ни физически, ни морально не готовы отпустить друг друга спустя долгие недели жестокой, глупой разлуки. Соскучились, изголодались, замерзли - каждый в своем вынужденном одиночестве.
- Я не хочу брать трубку, - после паузы выдает Данила и оставляет горячий, влажный след на моей шее. Прокладывает дразнящую дорожку вниз к ключице, скользит по выпирающей косточке зубами. Осторожно, играючи, а я кусаю губы, чтобы не застонать. - Давай сделаем маленькое исключение из нашего нового правила: «Не сбрасывать при тебе звонок, потому что ты ревнивица»? Сделаем вид, что не слышим, – обдает жарким дыханием ложбинку груди, с наслаждением задерживается в откровенном декольте, рисуя узоры языком на покрытой мурашками коже. - Прошу.
- Вдруг что-то важное, - промычав невнятно, запрокидываю голову, открываясь для голодных поцелуев. Зарываюсь пальчиками в его волосы на затылке.
- Скорее, очередная хрень, которая нам помешает, - пока Даня нашептывает это мне гипнотическим голосом, за прикрытой дверью раздается грохот. Видимо, телефон от вибрации съехал с тумбочки и разбился об пол. Зато заткнулся, наконец. - Самая важная для меня здесь ты.
Схлестнувшись взглядами, цепко впиваемся друг в друга. Пространство между нашими телами вспыхивает. Глаза горят порочным огнем у обоих. Все понятно без слов, но…
Мы слишком долго молчали, что привело к роковой ошибке: мы отдалились друг от друга. Почти разучились любить, а вместо этого безжалостно сыпали напропалую обвинениями. Хватит! Больше никогда.
- Кстати, я солгала тогда, - произношу, скромно опустив ресницы, а сама тем временем подбираю юбку и перекидываю ногу так, чтобы оседлать мужа. – Совпало, - смотрю ему прямо в глаза, явственно ощущая, как сильно он меня хочет. Впрочем, так же, как и я его.
Не понимаю, как нам удавалось сдерживаться все эти дни врозь? Как мы выжили и не взорвались?
- О чем ты? – хрипло уточняет он, сжимая ладони на моей талии. Расфокусированный взгляд кружит по мне, буквально пожирая каждый сантиметр тела. Дыхание тяжелое, сбивчивое, ноздри раздуваются, как у огнедышащего дракона, решившего съесть свою принцессу.
- О приеме у семейного психолога, который оказался с сексуальными наклонностями, - хихикаю с придыханием, чуть приподнимаюсь на коленях и убираю полотенце с его бедер. Жарко, будто меня усадили на раскаленную печь.
- Хм… И? – опускает обе пятерни на мои ягодицы, врезается пальцами через тонкую ткань в подкачанные на фитнесе мышцы, резко толкает на себя, так что упираюсь четко в пах.
- М-м-кхм, - издаю невнятные звуки, покрываясь румянцем от очередной мощной волны возбуждения. – И-и-и… - тяну, просунув ладони между нашими телами. Очерчиваю кубики пресса, ныряю ниже. – Помнишь вопрос о предпочтительных позах? Ты тогда рассказал мне, что тебе нравится, а я ответила, будто наши желания не совпадают, - наклоняю голову, распускаю волосы - и они струятся водопадом, щекоча его плечи и грудь и заслоняя наши лица, словно кисейные шторы. – Я солгала, - нежно целую мужа.
- Та-ак, - аккуратно толкается подо мной, но и этого хватает, чтобы я застонала в предвкушении. – С этого места давай подробнее, - лукаво ухмыляется.
Оставив в покое мои бедра, переключается на грудь. Спускает с плеч бретельки сарафана, освобождает кружево белья, надетого специально для соблазнения едва не потерянного мужа.
- Ох, какой же дурой я была… - случайно выпаливаю вслух, когда Даня подцепляет пальцами застежку.
- Продолжай, - хмыкает с добрым смешком.
- Мне тоже необходим зрительный контакт в процессе, - серьезно признаюсь, обхватив его щеки подрагивающими ладошками. Целую в лоб, скулы, губы. Жадно, горячо, с любовью. – Подойдет любая поза, когда я вижу тебя. Терпеть не могу по-собачьи, даже название идиотское, - фыркаю неожиданно для самой себя и отворачиваюсь, зажмурившись от накатившего стыда.
- Я запомню, - смеется муж над самым ухом. Облизнув раковину, стискивает зубами мочку, вынуждая меня ахнуть.
Не успеваю опомниться, как ловкие пальцы расстегивают молнию на боку сарафана, дергают легкую ткань вниз, и она повисает на локтях, как смятая тряпка.
- И да, ты прав, иногда мне нравится руководить, - вещаю на автомате, как будто меня напоили сывороткой правды. Влили лошадиную дозу. – Но не постоянно, а под настроение.
- На что же настроена моя Валькирия сейчас? – откидывается на спинку диванчика и увлекает меня за собой. Устраиваюсь на нем удобнее, упираясь руками в каменные плечи. Прильнув грудью к его торсу, прогибаюсь в пояснице и потираюсь, как кошка под валерьянкой.
- Любить тебя и быть любимой, - бесхитростно шепчу, обнимая мужа за шею.
Данила замирает на секунду, словно записывает момент на подкорку, любуется мной, легко улыбается, заправляя часть волос мне за ухо, но непослушные пряди вновь выбиваются из копны и падают на его лицо.
- Заказ принят, любимая, - по-мужски ставит точку. Последнее слово остается за ним. Однако мне все равно, ведь он заканчивает беседу желанным, обезоруживающим поцелуем. Охотно отвечаю, вкладывая всю свою накопившуюся страсть.
Гормоны бушуют внутри меня, а срывается с цепи вдруг он, как бешеный зверь. Рявкнув, одним движением наполняет меня собой. Сплетаемся в единое целое. Инь и янь. Такие разные, но дополняем друг друга. Две противоположности, но только вместе можем быть по-настоящему счастливы.
Позволяю ему любить меня, исступленно и властно. Сегодня хочу быть ведомой. Отпускаю себя – и взрываюсь ярче, чем когда-либо. Мэт довольно рычит, получая удовлетворение от моих криков. Сумасшедший.
- Я так тебя люблю, - с трудом выдавливаю из себя, уткнувшись носом в его влажную шею. Сил совсем не осталось. Гормоны расслабленно закуривают, эмоции успокаиваются после дикой пляски, мозг клонит в сон. Однако мы с мужем сохраняем нашу сладкую связь. Слишком хорошо и вкусно - просто сидеть вот так вместе и целоваться. – Я бы точно умерла без тебя, - плотно сжимаю колени на его талии.
- Я уже один раз умер… Когда увидел твое заявление на развод, - муж ни на секунду не прекращает целовать меня, будто не может мной насытиться. – Не делай больше так.
- Обещаю, - томно выдыхаю, чувствуя умиротворение. Затихаем. Даже молчать вместе приятно. Наконец-то мы на одной волне.
Нежусь в руках любимого под убаюкивающий шум дождя за окном и украдкой прокручиваю обручальное кольцо на пальце. Придется что-нибудь придумать с несостоявшимся разводом.