Глава 27
Луизу встретили на шумной улице и провели до самых дверей роскошного здания почти в самом центре города. Мужчина, сопровождавший ее ушёл не сказ ни слова, и она осталась одна в пустом холле. Подойдя к стойке, Луиза нажала на колокольчик. Тишину разрезал звонок. Появилась милая девушка младше ее лет на пять. Луиза сразу отметила, как дорого та была одета, особенно для той, кто принимает посетителей. Девушка вежливо ей объяснила куда пройти и что там ее ожидает еще один проводник. Идя по плохо освещенному коридору, Луиза уже начинала изрядно злиться такой конспирации.
Она пришла в ужас получив письмо от Льюиса, но он как она помнила особо не скрывался, а тут ее ждал лабиринт. Миновав очередной коридор, она оказалась в светлой комнате набитой будуарной мебелью и, по ее мнению, вполне могла остаться здесь. После особняка, в котором они встречались последний год, это помещение было невероятно роскошным и чистым. Однако ее провели к заднему выходу и усадили в карету. Тогда она решила, что здесь ее и будет ждать Льюис, к тому же это место было не самым странных из тех, где они виделись. Но и здесь она ошиблась. Ее отвезли в какую-то глушь и сказали выйти напротив одноэтажного раскидистого дома. Она чудом не испачкала свои роскошные туфли из крокодиловой кожи и поправив красный шёлк платья, поспешила в указанном направлении. Никогда в жизни Луиза не согласилась бы хотя бы ещё на одну встречу с этим мужчиной, исключая ту в которой она насладиться цветом его крови на своих руках. Однако она знала, что ему известно, где Ролан и эта информация ее соблазнила.
Луиза хотела мстить.
****
Льюиса она узнала моментально. Мужчина вышел к ней из-за ширмы поправляя мокрые волосы и улыбаясь. Только с сауны – поняла она. Не зол. Уже хорошо.
Промурлыкав слова приветствия Луиза продолжала следить за ним. После их последней встречи прошло много времени и многое изменилось. Ему сказали, что она мертва и наверняка даже показали тело. Она же навсегда открестилась от ночей похожих на эту.
Когда мужчина наконец подошёл к ней, Луиза уже была готова к любому раскладу. Как и много ночей до этого. Ей не нужно было гадать, что говорить и как. В этом плане с Льюисом было просто, особенно спустя столько лет. Она знала его лучше его самого. В любом случае ей так казалось. Но в одном сомнений у неё не было, он был рад ее видеть.
Ее смерть расстроила мужчину. Так, бывало, расстраивает нас смерть любимого питомца, в которого мы вкладываем душу. Однако Льюис переживал эмоции иначе. Ее смерть привела его не в пучину отчаянья и боли как хотелось бы Луизе, а прямиком в яму, кишащую ядовитыми змеями чье имя ярость. В этом и крылась одна из причин, почему Луиза ожидала от этой ночи худшего.
- Ты ничуть не изменилась, - произнёс Льюис скептически оглядев ее.
От этого наглого взгляда захотелось прикрыться, но Луиза лишь улыбнулась. Ей впору было бы заявить, что он постарел. Только вот он выглядел ровно так же, как и три года назад. Угольные волосы, чуть пробитые сединой. Рубашка и брюки сидят идеально. Часы блестят на запястье. Живой взгляд.
- Я так скучала по тебе, - сказала Луиза, подводя пальцами по пуговицам на его рубашке. Она наблюдала за его реакцией. Мужчина и бровью не повёл. – Боялась, что ты злишься или обижен. Написала, как только позволили.
- Я не злюсь, - ответил он. – Ты не принадлежишь сама себе и даже мне ты не принадлежишь, - он отвёл ее руку. – И всё-таки ты пришла.
- Потому что скучала, - Луиза сжала его пальцы. – Мне пришлось уйти. Госпожа потребовала такого исхода для меня, и я подчинилась. Но сейчас я здесь, ведь единственный кому я хочу подчиняться это ты.
Луиза с надеждой заглянула ему в глаза и ей показалась что нашла в них отклик. Нужно было чтобы он верил в то, что она скучала. Видел тоску в ее глазах. Желание и боль. Лишь ее эмоциональность могла заставить мужчину вновь верить ей. Вновь говорить. Но это оказалось сложнее чем она предполагала. Однако Луиза не сдавалась. Она говорила пока тот позволял ей говорить. Улыбалась, когда видела, что это нужно. Во всю льстила ему. Даже смахнула слезу. И вот его броня сломалась.
Так ей показалось.
Льюис грубо схватил ее за подбородок, и она умолкла, распахнув глаза от неожиданности.
- Моя милая убийца, - прошептал он.
«Милая.»
Одно короткое слово и ее охватила волна ужаса и тошноты. Играть с огнём всегда весело пока он не обжигает тебя, а для Луизы пришло время прыгать в костёр. Ей захотелось уйти от него, хлопнуть дверью, но она лишь судорожно вздохнула.
Льюис убрал волосы с ее щеки и поцеловал бархатную кожу.
- Я тоже скучал по тебе. – Он обхватил ладонью ее шею. Сдавил. Не слишком сильно чтобы убить, но достаточно чтобы дышать стало трудно. – Скажи, чего ты хочешь. – Он ослабил хватку. – Скажи.
Луиза тонула в воспоминаниях и в ужасе, который годами подновляла, но заставила себя раскрыть рот.
- Не заставляй меня делать свою работу, - выдохнула она. – Мой приход громче любых слов.
Он усмехнулся.
Теперь она полностью готова.
Луиза прикрыла глаза, когда пощёчина заставила ее содрогнуться. С трудом устояла на ногах.
Вот и все. Игра начинается.
То, от чего она бежала эти три года нагнало ее в этом доме по ее собственной воле. Как и раньше, она здесь, убежденная, что в первую очередь это было нужно ей. Поэтому ее взгляд всегда так неподдельно светился похотью, а руки оставались нежны и не разу не поддались соблазну выхватить нож, терзающий ее плоть или остановить руку, наносящую очередной удар.
- Улыбнись мне, - попросил Льюис и Луиза показала свои окровавленные зубы. – Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
Ещё бы. Луиза проклинала его за это.
Невидимой вспышкой ее рука поднялась вверх. Замерла на горячей коже его лица.
- Улыбнись, - вновь попросил Льюис.
И Луиза делает то, что он просит, но ее улыбка теряется в поцелуе, пока ее руки расстёгивают рубашку.
Льюис больно дергает ее за волосы, и она отстраняется. Замечает новые шрамы на его груди. Улыбается этому.
Он ослабляет хватку. Снова целует. Руки мужчины замирают у неё под платьем, на бархатной коже ног, и он удивленно снимает его в одно движение. Красный шёлк падает на пол. Луиза смотрит Льюису в глаза и уже знает, что он скажет и решает опередить его вопрос:
- Я безоружна Льюис, - улыбается она, проводя рукой по груди. – Почему ты так удивлён? Я шла на встречу к мужчине, а не к зверю.
- И всё-таки ты очень любила свои ножи, - усмехнулся он.
- Больше нет, - ответила Луиза, проглатывая комок в горле. – Но думаю если ты захочешь моей крови, то сымпровизируешь.
- Безусловно, - Льюис встал к ней вплотную. – Только прошу, не опускай взгляд, - он коснулся ее щеки. – Я хочу все видеть.
Луза сдержала смешок. Все знают, что Льюис Морэнтэ не просит. Он всегда просто берет, в худшем случае приказывает. Так будет и сейчас. Его рука в блестящих часах бросает на пол ремень. А Луиза, наблюдая за тем, как он снимает рубашку лишь надеется, что он ее не убьет. Пускай завтра останутся порезы, будут болеть кости, да даже муки сотрясения ничто, главное быть в состоянии разговаривать, когда он закончит. Ей нужна информация и для этого она станет кем угодно и пойдёт на что угодно.
Одного взгляда мужчины ей хватает чтобы понять, чего он хочет. Но Льюис словно опасается, что за несколько лет она растеряла свою проницательность или забыла его привычки. Да уж, такое не забудешь.
- На колени, - говорит он.
И Луиза выполняет. Продолжает смотреть ему в глаза, в которых читается любовь и нежность, словно в них отражается ее взгляд. Но когда она видит, как Льюис вычерчивает руну, ее собственные глаза расширяются от ужаса. Внизу позвоночника пылает боль, и Луиза скручивается на полу, заглушая вопль своими коленями.
Она не знает, что именно сделала Льюис, но, к ее радости, боль отступает и она разгибается. Тяжело, измученно дышит. Ее кожа покрылась капельками пота. Внезапно стало холодно, словно ее тело наконец поняло, что абсолютно наго.
Коснувшись своей спины, Луиза не чувствует крови или открытой раны, но неприятный запах быстро подсказывает в чем дело. Руна ее не резала, а жгла.
- Ты такая красивая, - сказал Льюис и протягивает ей руку.
Луиза принимает ее и опираясь поднимается с колен. Во взгляде Льюиса больше нет нежности, только вожделение. Его пальцы касаются ее ключиц. Груди. Живота. И он отходит. Поднимает ремень и связывает ей руки. Так начинается главная часть. Луиза старается не паниковать. Все закончится быстрее чем кажется. Всегда, все заканчивается быстрее чем кажется. Но также и самое худшее ещё впереди. Когда Льюис отворачивается Луиза бросает беглый взгляд по комнате, пытаясь найти что не заметила. Но здесь все чисто. Просто спальня. Просто стены и кровать, до которой они никогда не дойдут.
Льюис берет пиджак и достаёт с него флакон, и девушка без труда догадывается что это наркотики.
- Выпьешь, - говорит он.
Теперь она паникует. Прежде Льюис не заставлял ее пить. Ему нравилось, что ее стремления чисты, также, как и рассудок. Святые, Луиза не сдерживает панику, когда тот подносит к ее губам флакон.
- Зачем? – спрашивает она.
- В качестве извинений за задержку.
- Это неправильно.
- Неужели?
Льюис усмехается и раздосадовано поджимает губы, но флакон не убирает.
- Пей, - говорит он.
На ее чаше весов стоит месть и новая зависимость, это то, с чем Луиза никак не думала столкнуться сегодня. Ей следовало поступить так, она решила, как только увидела флакон. Изобразить несчастный случай и разбить его или же попытаться переубедить Льюиса, но и то и другое долго и может навредить ее планам.
Луиза делает глоток.
Горько.
Приторно.
Мерзко.
Пустой флакон хрустит в руках мужчины и осколки падают на пол. А те, что остались в его руке режут ее нежную шею.
Хлопок.
Луиза замирает. И даже ее кровь на несколько секунд замедляет ток.
Красные струйки текут по ее кожи. Паника в сердце. Все мутнеет. Двери моментально отрезвляют ее. Кто-то вошёл. Она смотрит на вход. Пытается сосредоточиться, но резкость появляется не сразу.
Сегодня ее не застанет серый рассвет.
В дверях стоит Коул с коробкой в руках. Руки девушки трясутся, когда она касается собственной шеи. Переводит взгляд на Льюиса. Понимает, что ночь будет очень длинной и дорогой, но она справится. Справится. Всегда справлялась.
Что такое трёхлетний перерыв?
Ничто.
Луиза глубоко вдыхает и улыбается.
- Пополнение, - вздыхает она, имитируя восторг.
- У меня для тебя подарок Луиза, – говорит мужчина.
Девушка изображает предвкушение, но, когда в его руках оказывается большая изумрудная коробка, она искренне удивляется, радуется, входит в экстаз. Это совсем не похоже на обычные украшения или платья. Луиза подходит к Льюису и берет коробку, та оказывается необычайно тяжелой, и она опускает ее на пол. Развязывает черные атласные ленты. Девушка откладывает их встопорщится и, прежде чем открыть поднимает взгляд на мужчину. Он ухмыляется. Коул стоит возле него серьёзный и суровый.
Луиза поднимает крышку, и та с неприятным звуком падает на пол. Девушка замирает. Ровно дышать удаётся ещё с секунду, а благодарно улыбнуться у неё и вовсе не выходит. В коробке была голова ее отца. Льюис же наблюдает за ней, за тем, как она встаёт с колен, как заправляет волосы за уши. Луиза не слышит, о чем он говорит ей. Не слышит, что он говорит Коулу. В ее ушах стоит безумный звон, ноги подкашиваются и вот она грань. Луиза не выдержит этого. Она могла выдержать что угодно, но не это. Окончательно обессилив, она падает на пол и в ее голове одна единственная мысль – она следующая. Но у судьбы другие планы. Слух постепенно возвращается. Наркотики дают о себе знать. Пошевелиться сложно. Тяжело даже просто дышать. А может она задыхается от рук на своей шее? Ножа под рёбрами? Нет.
Луиза слышит разговор. Слишком далеко чтобы полностью разобрать слова, но по обрывкам она понимает, что говорят о ее семье. Перед ее глазами встаёт голова отца. Стеклянные глаза и кровь вокруг рта. Вспышки заменяют эту картинку воспоминаниями из прошлого. Головоломки. Дни рождения. Вся жизнь. И где-то среди этой жизни голоса, а следом и понимание... Из-за Льюиса погибла вся ее семья, а Коул принёс не одну коробку, а три. За ним вошли еще двое, на которых она внимание не обратила. Вся ее семья была мертва, а она в судорогах захлёбывалась на полу в собственной рвоте и нечего не могла сделать. Льюис умён. Наркотики сильные. Моргать сложно. Темно.