Кантил. Небесные хроники.

Жасмин цветет лишь раз в год, но его цветы сохраняются в душе на многие десятилетия. Это мой любимый цветок.

Когда-нибудь и я найду свой жасмин, который буду вдыхать целую Вечность.

***

За все свои двадцать пять лет Фурия никогда не была так сильно благодарна кому-то, как в ту минуту, когда кот задышал в руках Кантила. Этот грязный комок из серой шерсти с тонкими белыми лапами в первую же минуту своего "воскрешения" оцарапал Кантила, оставив три царапины на лице, и прокусил руку до самой крови. Посреди холодной пустыни с редкими сорными травами стоял рев оскорбленного Серого дракона Ветра и Бури и счастливый визг Фурии, смешанный с шипением некогда грозного Ханта Дер-Ан-Кейя.

- Ты смог, - проговорила Фурия, склоняясь к взбешенному Ханту, который пытался накинуться на Кантила во второй раз. Она успела вовремя его поймать и захватить в мягкие объятия, прежде чем острые когти пронзили бы руку спасителя.

Первые несколько секунд он пытался вырваться, злобно мяукая, но когда его голова повернулась в сторону Халле, то попытки вырваться стали ослабевать. Он смотрел на нее во все свои синие глаза и сердцебиение внутри тощего грязного тела постепенно приходило в норму. Он вспомнил ее лицо на площади Боли.

- Ненавижу кошек! - прошипел Кантил, вставая с песка и завязывая волосы алой лентой. Кровь текла по его щеке, оставляя рубиновые разводы. - И надо же из всех животных выбрать кошачью форму...

- Кантил, он мурлычет...

- Еще бы он не... Что?!

- Смотри, - ответила Фурия, демонстрируя укорочение строптивого зверя. Хант взирал только на нее и громче грома мурлыкал, утыкаясь в ее щеку носом и касаясь лапами, будто обнимал за лицо.

От этого зрелища Кантилу стало плохо.

- Эй, кошак, ты брось это дело. Хватит. Может, ты и выглядишь как мерзкое животное, вот только человек внутри тебя не умер... Да хватит я сказал! - Кантил подошел к Фурии, чтобы отнять Ханта, но та лишь крепче прижала его к себе и теперь они оба взирали на него с укором и враждебностью.

- Не трогай его, - пригрозила Фурия, а Хант лишь теснее прижался к ней и стал лизать руки, хитро смотря на Кантила своими огромными синими глазами.

«Ты слышал, что она сказала, отвали от меня,» - промурлыкал Хант в голове Кантила.

- Вот засранец!... Отдай его мне!

- Нет, Кантил. Он мой.

- Вообще-то, моя драгоценная Халле, - с издевкой начал Кантил, ближе подходя к ней и почти соприкасаясь с ней лбом в густом мраке Юга, - это я его спас и принадлежать он должен мне, как и ты. Я бы отдал его тебе, мне не жаль, - он слишком близко приблизился, и его запах, такой укутывающий и мягкий, заставил сердце Фурии биться быстрее. Она попятилась назад, прижимая Ханта к груди. - Вот только его поведение заставляет меня сделать то, что я обычно делаю с кошками. Он не просто кот, Фурия. И он не принадлежит тебе, как бы сильно ты этого не хотела. Хант не сможет пойти с нами дальше. Прости, но придется оставить его здесь. От кошек слишком много проблем, он будет лишь мешать. - На этот раз его голос смягчился, горькие нотки слегка качнули струны ветра и растворились в вечности.

«Я лучше проведу время с ней, чем умру здесь вот так. Она хотя бы не как ты».

Кантил смерил его взглядом, но ничего не сказал. Хант сильнее прижался к Халле, словно прося оставить его рядом.

Фурия смотрела на прекрасное лицо Кантила, которое из угрожающего так быстро изменилось на печальное. Где-то глубоко внутри себя она была действительно благодарна ему за те немногие вещи, что он успел для нее сделать. Несмотря на их необычную первую встречу и последующие события - он так и не навредил ей, хотя и обещал убить. Кантил противоречил сам себе, и она не до конца понимала его. Даже сейчас, стоя здесь и чувствуя всей кожей его присутствие, она не хотела грубить. Да, он нанес ей шрам на сердце своими словами на площади Боли, подверг пыткам со стороны Серры, и все его чувства оказались ложью и обманом. Но всегда было то самое "но", которое мешало Фурии разорвать все связи с Кантилом и забыть его, как бы сильно она не была зла.

Это не было любовью. Они оба понимали, что одиноки и находятся по одну сторону реки. Если Фурия хотела выжить, то именно Кантил мог бы ей в этом помочь. Она не хотела начинать общий путь на Выступ Журавля таким образом.

Иногда, чтобы пойти дальше, следует отступить назад на один шаг и сломить гордость.

- Кантил, выслушай меня, -начала Фурия, пряча взгляд и гладя Ханта по грязной голове. Он быстро успокоился и внимал каждому ее слову. - Ты единственный, кто хоть как-то пытается мне помочь, даже если и преследуешь свои цели, которые мне не ясны. Я не хочу с тобой ругаться. Ты спас меня и я... благодарна тебе за это, - она подняла на него взгляд и увидела, как сильно расширились его зрачки от удивления. - Также ты пошел мне навстречу и заключил со мной Договор, тем самым спас Ханта. Знаю, что слишком многого прошу, но это будет моя последняя просьба - пожалуйста, отдай мне его. Я...

- Зачем он тебе нужен? - тихо спросил Кантил, внимательно осматривая Фурию, словно размышлял о чем-то важном. Его красная лента в волосах сверкала, как красная река во мгле.

«Я могу быть полезным. Конечно, пока не знаю каким образом, но думаю, что привыкну к образу кота».

- Затем, потому что не могу оставить его здесь. Он не выживет один.

- Какая же ты все-таки...

- Да, ты прав, - быстро оборвала его Фурия. - Я самая настоящая дура.

«Вовсе нет. Если бы не ты, то я бы давно расцарапал ему лицо».

- Я не это хотел сказать, Халле. Ты слишком человечна, это выводит меня из равновесия... - он посмотрел на Ханта, свернувшегося калачиком на руках Фурии и прошептал в темное небо, усыпанное тусклыми звездами: - Ладно. Мы возьмем его с собой, но с одним условием - он не будет к тебе лезть и провоцировать меня. По дороге к Выступу Журавля зайдем в одно местечко, где купим ему ошейник и отдохнем, тебе надо восстановиться, а пока...

Он не успел договорить, так как Фурия дотронулась до его руки холодными пальцами и проговорила несколько фраз, которые он запомнит навсегда:

- Я никогда не забуду все то добро, что ты для меня сделал. Кантил, я согласна идти с тобой рука об руку до самого конца, пока Вечность не перестанет существовать. Я обещаю, что никогда не предам тебя и не брошу. Клянусь своим сердцем, единственным, что у меня осталось в этой жизни.

***

Маленькие огни за горизонтом с каждым шагом становились все отчетливей. Фурия видела красные точки света, которые сливались с золотыми вкраплениями на черно-фиолетовом покрывале ночи. Дышать стало теперь не так трудно, как было ранее, когда гортань обжигало ледяным чистым ветром. Может, дело было в том, что Хант на руках согревал своим присутствием, а его громкое мурчание разливалось в груди теплом. Она гладила его по грязно-белой шерсти, ощущая мягкость, дотрагивалась до рваного уха и аккуратно касалась рваных краев. Было в этом что-то, что создавало между ними особую, только им двоим ясную, атмосферу.

Халле смотрела на Ханта и не могла до конца поверить, что именно этот кот когда-то был героем из сказок, отважным воином и самым желанным мужчиной. От этих мыслей стало смешно, и она еле сдержала смешок. Кантил повернулся в ее сторону, но ничего не сказал.

Что касается самого Кантила... Фурия вздохнула, торопливо идя следом и таща за собой полы длинного халата, которые прикрывали ее израненное тело. Даже в темноте она видела черные пятна на голых стопах, израненные руки и красные полосы на теле, вероятно, места ожогов. Как и сказал Кантил, перед тем как отправиться в долгий путь, с ее телом произойдут метаморфозы, а какие именно - он и сам не знал. Все будет зависеть исключительно от самой Халле и ее стойкости. Его черные волосы развевались на ветру, а красная лента манила.

Фурия не знала, как дальше сложится ее жизнь. Ведь всегда была вероятность того, что ее просто обманут. Небесам она не верила, да и Кантил был довольно сложной фигурой, которую она не понимала до конца. Рядом с ним Халле ощущала себя двояко: с одной стороны доверяла или хотела доверять, с другой - было нечто, что отталкивало, заставляло остерегаться каждого слова, действия. Но всякий раз, когда Халле ловила легкий печальный взгляд, то видела целое море невысказанных чувств, из-за чего отступала назад, так как понимала, что не сможет выплыть, если окунется с головой в его прошлое. Она не знала о нем ровным счетом ничего, а вся та информация, которую внушили ей в детстве, сейчас казалась лишь бессмысленным потоком слов.

Перед ней шло Небесное создание, о котором так никто и не смог сказать правды. Его знали все, и его не знал никто.

В горле встал комок невысказанных вопросов. Фурия вдруг поняла, что если сейчас она не начнет с ним разговор, то никогда больше не решится на подобное. Она сама навязалась на Договор с ним, тем самым, неосознанно, но став ближе, чем кто-либо за многие годы. Это ее шанс понять Кантила и попытаться разобраться в том, что, собственно, произошло много веков назад.

И, как и раньше, она не верила в рассказанную легенду о нем.

- Кантил, - Фурия прочистила горло, делая вид, что смотрит на ночное небо, а не на его спину впереди. - Так как нам пришлось стать чуточку ближе, то, думаю, стоит получше узнать друг друга. Путь до Выступа Журавля тоже не близкий, да и молчать все эти дни тоже дело такое...

Халле замолчала, стеснение сдавило грудь, и она не смогла подобрать нужных слов, чтобы продолжить свой неловкий монолог. Кантил криво улыбнулся, но она не заметила этого.

- Какое же? Меня вполне устраивает то, что ты занята своим котом и не мешаешь мне думать, - он слегка повернулся в ее сторону и - о, Небеса! - Кантил мог отдать свою левую руку на растерзание самому Солнцу, ведь Халле покраснела, а ее глаза округлились. Вот уж чего Серый дракон точно не ожидал увидеть, так это проявление... неловкости?

Кантил улыбнулся еще шире, теперь уже не скрывая своего хорошего настроения.

- Я думал, что ты умеешь только злиться. Признаться, поражен до глубины души.

- Мне лишь хотелось... впрочем, неважно.

-Так, Халле, тут ты заинтриговала. Я жажду услышать истинную причину такого поведения, - он продолжал идти, спиной ощущая смену эмоций: от желания врезать ему ногой, до полного унижения. Фурия была смешной в такой момент и выглядела более живой.

Она замолчала.

- Халле, да скажи уже, что...

Фурия обежала его сзади и посмотрела в упор. Тонкие выгоревшие прядки придавали острым чертам лица некий особый шарм, который других бы девушек сделал менее привлекательней. Она не была красивой, высокой, стройной; на ее тощем теле халат свисал длинными волнами и казалось, что Халле утопает в нем. Но была в ней гордость, которая восхищала Кантила и заставляла внимательно слушать каждое слово. Хант в ее длинных пальцах перестал мурчать.

- Я хотела получше узнать того, от кого моя жизнь теперь целиком и полностью зависит. У людей принято не просто знакомиться, но и рассказывать друг другу личное, если обе стороны хотят поддерживать хорошие отношения.

- Ты, наверное, забыла, что я один из Небесных созданий. У нас такое не принято.

- Но мы же стали шэнли, по-человечески друзьями, и собираемся идти рука об руку так далеко...

- На Небесах, если ты заметила, моя маленькая Халле, нет определения "друзья". Шэнли - есть. Друзей - нет. Причем шэнли означает "взаимовыгодная сделка", если говорить грубо. Ты мне, а я тебе. Тут есть какие-то еще сложности, которые мне стоит прояснить?

Фурия гневно посмотрела на него, сжала губы. Кантил демонстративно выгнул бровь, молча бросая вызов.

- Да, есть. Я не согласна с этим.

- Гнилые Небеса! За что вы мне послали эту женщину?

- Да я не прошу у тебя многое! Всего лишь рассказать о себе, так как идти рядом с Серым драконом, о котором никто ничего совершенно не знает, выбивает из равновесия. Пожалуйста, расскажи мне о своем прошлом.

- Не хочу.

- Я хочу.

- А я нет.

- Сейчас обижусь на тебя.

- Манипуляция?

Фурия не смогла выдержать этот взгляд, который был наполнен смехом и издевками. Она хотела не просто протянуть ему руку взаимопомощи, получше узнать того, кто спас ее дважды. Неужели Кантил не понимал, как много значат разговоры? Халле в который раз убедилась, что Боги и Небесные создания лишены человечности, эмпатии. Для него вечная привязка на крови была такой легкой сделкой, когда для нее - вся жизнь.

- Ты действительно не понимаешь, чего я на самом деле от тебя хочу? - в ее глазах он увидел печаль и воспоминания из своей прошлой жизни. Точно также вела себя Хякки, когда они впервые встретились. - Если для тебя совершенно не важно, с кем ты идешь и какое прошлое тянется за этим человеком, то тогда мне больше нечего добавить.

Фурия отвернулась, распрямила плечи, выдохнула и пошла вперед. Красные волны струились следом, разливаясь звуками прошлого, в котором Кантил начинал задыхаться.

Хант повернулся в его сторону и из-за плеча Фурии произнес: "Она всего лишь хотела тебя понять, ублюдок, а теперь идет и плачет. Был бы я человеком, то не оставил бы на тебе живого места". Он отвернулся, напоследок сверкнув синими глазами, и стал еще громче мурлыкать, дотрагиваясь кончиком розового носа до щеки Халле.

Картины прошлого стали возникать одна за другой, яростно напоминая о себе. О том, что он так тщетно пытался похоронить за стеной гордыни, высокомерия, шуток и колких замечаний. Кантил никогда не был таким, но время, этот жестокий Дух, о котором знают все, не щадит никого. Он дотронулся до того места, где должно было быть сердце, но ничего не почувствовал.

Каково это ощущать себя по-настоящему живым?

Если сейчас Фурия уйдет, то он просто утонет в потоке прошлого.

Если сейчас же не протянет в ответ свою руку, то больше никогда не сможет вернуться назад.

Прошлое никогда его не отпускало. Он жил вместе с ним в настоящем, как в железной клетке, всегда пренебрегая будущим. Для него мир и время остановились еще в Год Падения и Порока. И Кантил с каждым веком терял себя все больше, совершенно не понимая, что еще несколько столетий и прошлое уничтожит его.

Если она уйдет...

- Когда я впервые увидел этот мир, то моим первым словом было имя Баолинь. Это стало моей первой непоколебимой истиной, - проговорил Кантил, всматриваясь в застывшую фигурку Фурии. Она медленно повернулась в его сторону. На ее бледных щеках он увидел слезы, которые Хант бережно слизывал шершавым языком. - Я был последним из Небесных созданий. Здесь легенда не соврала. Вот только меня не зря называют самым лживым из всех.

Он пристально смотрел на Халле, мысленно борясь с самим собой. Он только что впервые за многие века вновь вступал на ту же самую тропу, имя которой доверие. Ему было страшно.

- Ты настолько сильно хочешь услышать историю о самом лживом Небесном создании?

Фурия помедлила, но твердо кивнула.

- Тогда позволь растянуть свой рассказ на все время нашего пути. Обещаю, что расскажу тебе все, что знаю. Ты станешь второй, кто узнает меня настоящего. Вот только после возненавидишь так же сильно, как и многие,- на последних словах Кантил не смог скрыть горечь и печаль.

- Что бы ты мне не рассказал, я не уйду и не предам. Обещаю, -прошептала Фурия. Свет звезд дотронулся до ее выгоревших прядок.

Они смотрели друг на друга, пока ветер сильнее натягивал между ними нить синего цвета, которую никто не видел.