Глава 38. Обещание, кинжал и кот
- Я люблю тебя, Хякки, и буду рядом всегда.
- Не давай поспешных обещаний. Никогда не знаешь, когда более новые сильные чувства постучатся в твой дом...
***
Первое, о чем подумала Фурия, перед тем как открыть глаза - ей очень тяжело дышать. Горло жгло, было больно глотать, казалось, что слизистая носа полностью сгорела, пока холодный воздух Юга проходил через верхние дыхательные пути в легкие. Грудная клетка хаотично поднималась и опускалась под красной накидкой в сумраках ночи, на белом лбу выступили капли пота.
Чужие ледяные пальцы дотронулись до обожженных рук, отчего Фурия открыла глаза и резко перевернулась на здоровый бок. Локти утопали в песке и сухой траве. Мелкие камни перекатывались под телом Халле, заставляя усерднее дышать обожженной гортанью, вглядываться в сумрак ночи и еле заметные звезды на широком небосводе. Кто-то сидел рядом с ней, по левую сторону, и тихо хмыкнул, скрещивая руки. Халле резко обернулась и застыла, пораженная увиденным.
Кантил сидел, поджав ноги, и криво улыбался. Его длинные черные волосы были собраны в высокий хвост алой лентой, правда несколько прядок свисали на лицо, а кончики были сожжены. На смугловатой щеке сверкал пепел в редких отблесках звезд. Он был гол до пояса, четкий рельеф мышц и широкие плечи очерчивал тусклый свет небес, Фурия впервые увидела татуировки жасмина на его правой руке, тянущиеся от кисти к плечу и ключице, хотя раньше этого не было, когда они в первый и последний раз занимались любовью. После этих воспоминаний Халле возненавидела Кантила и себя еще больше, мысленно утопая в океане самобичевания и стыда.
Но что было странно - в ее ногах лежал белый кот с оторванным ухом и тяжело сопел. От него пахло гарью, кровью и он медленно и мучительно умирал. Розовый нос и несколько усов дрожали, а крохотные лапы сокращались от молчаливой боли, происходившей внутри щуплого тела.
Халле не стала задавать вопросы ухмыляющемуся Кантилу, хотя ей было важно узнать, что произошло после того, когда Бао решила выйти на свет; почему они оказались здесь, среди моря песка и камней; почему на ней почти нет одежды - но задыхающийся белый хот без уха был важнее всего.
Она наклонилась вниз, несмотря на боль в животе, аккуратно взяла тощее тело кота и положила его к себе на колени, трогая и пытаясь понять, как ему помочь.
- Может, для начала узнаешь, как мы здесь оказались и почему ты все еще жива, хотя я мог и не спасать тебя? - вкрадчиво и с некой ленью в голосе спросил Кантил, убирая черные прядки волос назад, но внезапно встретил рассерженный взгляд Фурии и осекся. Она была зла. Халле была в бешенстве.
- Что здесь делает этот кот и почему он умирает? - напряжение и нарастающая агрессия затапливали Фурию вместе с болью в горле и легких. Ее трясущиеся пальцы надавливали на грудную клетку кота в попытке спасти.
Кантил откинулся назад и с удивлением посмотрел на нее.
- То есть в первую очередь тебя волнует какой-то кот?...
- Откуда он здесь, серый ублюдок?
- Эй, успокойся. Это долгая история, начну, пожалуй, с того, что ты упала в небесный огонь и надо было срочно что-то делать, но перед этим моя бывшая жена решила немного побуянить и показать всем, какая она не такая, решив убить мою любовницу Серру, к которой, кстати, я был равнодушен, но секс с тобой был намного лучше, за это точно могу...
Фурия набросилась на него в порыве злости и повалила на землю, тяжело дыша. Кантил оказался плотно прижат к горячему песку, над ним возвышалась Фурия с отрезанными короткими волосами, которые щекотали ему лицо. Теперь он мог точно сказать, что ему больше нравились тихие и спокойные девушки, которые не показывают свой характер и не загоняют его в угол, в данном случае - не прижимают к земле и не грозят золотым кинжалом. Клинок касался его шеи в попытке запугать, но Кантил словно знал на подсознательном уровне, что любое неверное слово - и она перережет ему горло, особенно после всего, что произошло.
Фурия смотрела на него светло-карими глазами, в которых была спрятана глубокая душевная боль и страх за что-то или кого-то, Кантил чувствовала тепло ее тела, сухую шершавую кожу и холодный кинжал на шее. Он будто видел ее первый раз за все это время, вглядывался своими черно-красными глазами и не узнавал. Короткие светлые волосы, которые он лично отрезал, чтобы спасти от небесного огня сделали черты лица Халле еще более острыми и тонкими.
- Заткнись, сукин ты сын, - каждое слово давалось ей слишком тяжело, она задыхалась от холодного воздуха в ночном Юге. - Я слишком многого натерпелась, чтобы выслушивать твои тупые фразы в данных обстоятельствах. Думаешь, мне было приятно узнать на площади Боли, что я была всего лишь очередной женщиной в твоих глазах? Как ты сказал тогда? "Я всего лишь переспал с ней один раз"? Ты низок, мерзок и неприятен, как и все другие Божества, включая твою Баолинь. - Слезы показались в уголках глаз, но Фурия смогла взять себя в руки. - Если бы не обещание Луне, то меня здесь не было бы, и я никогда не столкнулась бы с такой двуличной тварью, как ты и другие подобные тебе. Ни ты, ни Луна, ни даже Бао - не достойны называться Богами и Небесными созданиями. Но при этом ваша чертова жизнь оказывается дороже моей и даже этого кота... Я хочу тебя убить, но обещала Луне, что сдержу обещание, которое не хотела давать, хотя у меня даже не было выбора. В который раз вся моя жизнь оказывается неудачной борьбой за еще худший конец! И я ничего не могу изменить... Абсолютно ничего...
Фурия зарыдала, больше не в силах сдерживаться. Столько всего произошло в ее жизни за такой короткий промежуток времени, но при этом ничего хорошего - одни испытания на прочность. Она отбросила клинок в сторону и оставила Кантила одного, он продолжал лежать, смотреть на ее дрожащую спину и не мог подобрать нужных слов, чтобы исправить ситуацию.
Он никогда не задумывался о том, почему именно она оказалась здесь. Слова о его матери и странном обещании вызвали интерес, но Кантил не мог задать вопрос в лоб, так как состояние Фурии было на грани жизни и смерти – он понимал, что выжить в огне было невозможно, учитывая ее человеческую природу. Ему было плевать на ее чувства до сегодняшнего вечера и этого эмоционального монолога.
Кантил совершенно не знал Халле.
Он не понимал, что делать дальше.
- Я спас тебе жизнь... – неуверенно начал он, но Фурия перебила его.
- Лучше бы ты этого не делал.
Между ними повисла напряженная тишина, которая смешивалась с западным ветром. Кантил медленно приподнялся с песка и задумался. Он впервые в жизни спас человека, хотя понимал, что если умрет Фурия, то погибнет и Бао - для него это был бы, пожалуй, самый лучший вариант, но тогда его что-то заставило броситься в небесный огонь и вытащить Халле. Он смотрел, как короткие волосы развеваются, как плавно колыхаются выгоревшие прядки, и слышал, как текут слезы и капают на сухую кожу.
Кантил подобрал свой красный халат с черными полосами по краям и накинул на плечи Фурии. Он не был груб и с ней, и, почему-то, хотел быть честным, как никогда.
- Прости меня, если сможешь, за те слова на площади Боли. Я сказал так, не потому что мне было наплевать, хотя и знаю тебя несколько дней. Дело в Серре, - он подбирал каждое слово, ощущая вложенный смысл и искренность. - Она так или иначе, но убила бы тебя, или это сделал бы я рано или поздно. Мы оказались с тобой в странных обстоятельствах и мне хочется, чтобы ты не считала меня серым ублюдком, хотя во мне мало хорошего, - Кантил криво ухмыльнулся. - Как я и сказал ранее - ты упала в небесный огонь, который вызвала Баолинь. Мне пришлось тебя срочно вытаскивать, но повреждения были слишком огромны, поэтому пришлось прибегнуть к одной старой доброй привычке...
Фурия напряглась, смутно ощущая, что словосочетание "старая добрая привычка" было совершенно иным по смыслу. Она приподняла заплаканные глаза и прямо посмотрела на Кантила, который ждал вопроса, чтобы продолжить.
- Говори дальше. Почему замолчал? - грубо спросила Халле, сжимая пальцами края красного халата. Она была готова расцарапать ему лицо, лишь бы не видеть его жалостливый взгляд.
- Ну, не хочу показаться слишком добрым, как ты и сказала - я серый ублюдок, но твое состояние было крайне тяжелым, так что один из обрядов воскрешения был очень даже кстати, - он покосился на задыхающегося кота и резко замолчал.
До Фурии, словно во сне, доходил смысл сказанных слов и этот легкий незаметный взгляд на умирающее животное. По телу прошла дрожь страха.
- Продолжай.
- При жизни на Небе у меня было три основных дара: изменение облика, способность вызывать Бурю и воскрешение на крови. Именно к последнему я прибегнул, но для этого ритуала нужно было взять тело более сильного человека, коим стал Хант Дер-Ан-Кей, капитан Отряда Черных, тот самый мужчина, который рядом с тобой ожидал казни...
- Что?...
Кантил встал с песка и подошел к умирающему коту, который дышал все медленней.
- Суть ритуала состояла в том, чтобы вытащить духовную основу из сильного тела и влить ее в более слабое. Человеческое естество строится на трех основаниях: Сердце, отвечающее за эмоции и чувства, Души, которая поддерживает жизнь, и молчаливого Духа, связывающего первые два звена воедино. В твоем случае Баолинь нарушила связь, чтобы полностью сместить истинное "я", называемое Фурией Халле, в угоду собственным амбициям, ну и, конечно, чтобы убить Серру. По законам Небес Душа не имеет никакого права являть свой истинный облик, так как возможен разрыв Сердца. - Кантил повернулся к ней и тихо произнес: - на самом деле ты была мертва больше двух часов, за это время произошел некроз в мягких тканях, что требовало более радикального решения. Хант Дер-Ан-Кей при жизни был крепким мужчиной, так что после изъятия Духа его Душа приобрела немного другой вид, чтобы минимизировать последствия моих действий.
- Он умрет вот так?
- Да! - улыбнулся Кантил. - Главное, что ты жива, а все остальное...
- Верни его Дух обратно.
- Нет, это невозможно.
Фурия смотрела на него большими глазами и в ее голове не укладывалась информация обо всем том, что рассказал ей Кантил. Она перевела взгляд на кота, немного поколебалась, но мысленно приняла решение, от которого не могла отказаться. Поднялась с песка, взяла на руки умирающего белого кота и подошла к Кантилу вплотную. От такой резкости он слегка попятился. Она начинала пугать его гораздо больше, чем Серра и Бао при жизни. Халле была непоколебима в своих принципах.
- Ты должен его спасти. Я готова заключить с тобой Договор или что-то подобное, только помоги ему выжить, - Халле говорила уверенно, хотя ее голос сорвался на последних словах.
- О, нет. Спасибо. Откажусь. Такими вещами я не занимаюсь, да и предложить тебе нечего: ни здоровья, ни богатства, а то, что мне нужно, ты дать мне не сможешь.
- Хорошо, тогда скажи мне, чего ты хочешь, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы выполнить свою часть сделки.
Кантил напрягся.
- Прежде чем что-то обещать, надо думать о последствиях. Может, я и выгляжу как ленивый ублюдок, которому нет дела до многих обстоятельств, но ты не в состоянии дать мне то, чего желает мое каменное сердце. Никто не может мне этого дать.
- А если я скажу, что обещала Луне спасти тебя на Выступе Журавля и наша встреча не случайна - ты согласишься заключить со мной еще один Договор? Я больше ничего не теряю. Вся моя жизнь - давно проиграна в карты у Судьбы.
- Что за обещание ты дала моей лживой матери?
- Сначала ты спасаешь кота, а после поговорим.
- Сначала мы заключим новый Договор, а после я спасу твоего облезлого кота.
- Хорошо. Я прошу тебя спасти Ханта Дер-Ан-Кейя и вернуть ему хотя бы часть Духа, чтобы он выжил.
- Глупая затея, ты могла запросить больше, чем жизнь капитан Отряда Черных в облике грязного кота. Ну да ладно.
- Чего ты хочешь?
Он долго молчал, всматриваясь в черную тонкую нить на горизонте. Звезды над их головами раскрыли глаза, внимая каждому движению.
- Ты останешься рядом со мной, пока не истечет мой срок жизни. Ты не сможешь меня бросить, оставить или сбежать. Ты никогда меня не предашь и не подставишь. Ты не соврешь и не воткнешь мне нож в спину. Ты никогда не полюбишь другого и не отдашь свое сердце кому-либо.
- Что ты несешь? – Фурия похолодела и отшатнулась, прижимая умирающего Ханта к забинтованной груди. Ей казалось все это бредом, глупым потоком слов бессмертного Небесного создания. - Я человек, который не проживет и одной трети всей твоей жизни, мне осталось не больше месяца, если только не меньше, из-за обещания твоей матери. Но ты просишь меня быть рядом чуть ли не навсегда, хотя прекрасно знаешь, что это невозможно... Зачем тебе вечный слуга в виде меня?
Кантил не смотрел на нее, он вглядывался в созвездие Ориона и нависающего над ним Тельца, размышлял о событиях прошлого и их последствиях, затем прочистил горло и тихо произнес:
- На Небесах крепкие узы дружбы и преданности называются шэнли, с их помощью Боги никогда не остаются одинокими, они заключают их ради личной выгоды в первую очередь, а также чтобы обезопасить себя от других Божеств и их влияния... В моем же случае... Я... Хочу попробовать вернуть одного важного для меня человека, а для этого мне нужен тот, в ком я полностью могу быть уверен. - Кантил поднял на напряженную Фурию свои красные глаза и прошептал: - У меня нет друзей и просить тебя добровольно стать мне соратником в общем деле совершенно бесполезно. Я не прошу меня любить - это недостигаемая высота, мне нужна лишь помощь и верный спутник во время нашего общего пути в самые глубины Мрака...
- Кантил, - она прочистила горло, чувствуя боль и пустоту внутри, - я согласна. Если таково твое условие, то сделаю все, что в моих силах. Но есть одно "но". У меня в запасе всего десять дней, чтобы выполнить свою часть сделки с Луной... Иначе я стану Духом. Форалан.
Фурия перестала дышать. Кантил долго думал, прежде чем ответить.
- Так вот что за обещание. Теперь мне все ясно.
Он сел на песок и провел пальцами по горячим крупицам. Ветер развевал его длинные волосы, а красная лента сверкала на фоне ярких звезд. Все тело было напряжено, Халле видела, как сильно изменилось его выражение лица с задумчивого на пристально-напряженное. Она ловила каждый его вдох, лишь бы услышать выход из данной ситуации. Фурия понимала, что виновата в том, что произошло с Луной; сейчас же вновь загнала себя в угол, вписавшись в бесконечную пытку быть с Кантилом до самого конца...
Кот в руках почти перестал дышать.
- Когда отец выжигал мне крылья, то сказал, что никогда меня не любил. - Кантил водил красным ногтем по песку, вырисовывая буквы "Х" и "Р". - Моя мать не лучше его, а даже хуже. Я принимаю твою часть Договора и сверху добавлю еще один пункт со своей стороны - сделать все возможное, что в моих силах, лишь бы ты не стала Форалан. Преданность на Небесах превыше всего.
Халле опустилась на колени, вглядываясь в его лицо. Еще никогда в жизни она не ощущала такого внутреннего диссонанса и благодарности. Здесь были излишни слова.
- Заключим Договор.
Он мягко взял ее ладонь, перевернул тыльной стороной и провел острым ногтем по тонкой коже, затем сделал все то же самое себе и скрепил священные узы кровью.
-Теперь ты официально моя шэнли. Я спасу твоего кота, а затем мы отправимся на Выступ Журавля, чтобы снять лживые узы обязательства; после, когда разберемся со всеми отягощающими неприятностями, ты будешь служить мне верой и правдой, помогая в одном важном деле. Фурия Халле, отныне и навсегда серый ублюдок твой самый близкий друг, предлагаю скрепить дружбу мизинчиками!
Кантил широко улыбнулся, пряча страх внутри за будущее Халле, которой осталось всего десять дней. Он знал, что играет пустыми картами с Богами, понимал, что вероятность ее спасения близка к нулю, но призрак мертвой Хякки в небесном огне и просьба спасти Фурию заставляла эгоистичного Серого дракона Ветра и Бури идти на самый край пропасти за тонкой нитью синего цвета, значения которой он не знал.