Неженка наша!|Слово пацана

---

Мы встали. Я первая прямиком направилась в душ, стараясь смыть с себя не только следы ночи, но и налипшее чувство уязвимости. Горячая вода обжигала кожу, но не могла прогнать холодок тревоги, засевший где-то глубоко внутри. Я быстро оделась в просторные спортивные штаны и футболку — мой домашний доспех, и вышла на кухню.

Атмосфера в столовой была гулкой от разговоров, но стоило мне переступить порог, как наступила мертвая тишина. Все взгляды — Кощея, Вадима, Турбо, Марата, Колика — уставились на меня, сканируя с ног до головы. Я почувствовала себя экспонатом в музее. Особенно пристально они всматривались в мою шею.

— А Зима-то не ахуел? — ледяным тоном спросил Вадим, отставив чашку с кофе.

Прежде чем я успела ответить, за моей спиной послышались шаги.
—Не ахуел, не переживай, — раздался спокойный голос Зимы. Он встал рядом, и в свете утра засосы и укусы на его шее выглядели еще вызывающее.

— А мне кажется, все-таки ахуел, — прорычал Турбо, сжимая кулаки.

Кощей и Вадим синхронно поднялись из-за стола. Их лица были гранитными. Воздух накалился до предела, запахло порохом.

— Беги в мою комнату. Закройся там, — тихо, почти без движения губ, прошептала я Зиме.

Он метнул быстрый взгляд на старших, потом на меня, кивнул и буквально ринулся вон из кухни. Кощей и Вадим, не сговариваясь, рванули за ним.

Я тяжело вздохнула и опустилась на свой стул.
—Надь, что случилось вчера? — спросил Турбо, его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

Я уставилась в стол, собирая мысли в кучу.
—В вино подсыпали афродизиак. Мне стало плохо. Очень. — Я постаралась говорить максимально отстраненно, как докладчик.

В этот момент Кощей и Вадим вернулись, их лица были мрачны. Они не смогли догнать Зиму или просто не стали ломать дверь.
—А дальше что? Не знаешь, кто был? — спросил Кощей, подходя ко мне так близко, что я почувствовала исходящее от него напряжение. Его пальцы впились в спинку моего стула, и дерево с треском поддалось.

— Нет, не знаю. Я с Царём разговаривала, походу, тогда и подсыпали. А дальше... какой-то незнакомый парень. Супер, чей-то, скорее всего. Вывел меня из VIP-комнаты, а когда я начала шататься, схватил как мешок с картошкой и попытался куда-то утащить. — Я зажмурилась, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то деталь, но там был только туман и волны жара.

— Пиздец! — крикнул Турбо, с силой ударив кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули. — Ты помнишь, как он выглядел?

— Нет, — выдохнула я, открывая глаза. — Сознание плыло. Вообще ничего не помню.

— Сука! — это было уже не восклицание, а низкий, звериный рык.

Я встала, отодвигая от себя чашку. Пора было брать ситуацию в свои руки.
—Так, ладно. Истерика нам не поможет. Надо сначала с Царём поговорить насчёт убийства и камеры посмотреть в VIP-зале.

— Какого убийства?! — взвизгнул Марат, глаза у него стали круглыми.

Я на секунду замялась.
—А... я кажется, его убила. Нож в шею ему воткнула.

Наступила пауза, а потом кухня взорвалась одобрительными возгласами.
—Ай, молодец! — громогласно крикнул Кощей, и его лицо впервые за утро расплылось в ухмылке.
—Умница, ну наша! — подхватил Колик.
—Во даешь! — с восторгом сказал Турбо, и его злость мгновенно сменилась гордостью.

Я невольно улыбнулась. Их реакция была предсказуемой и... согревающей.
—Я — к Царю. А вы, — я обвела взглядом Кощея, Вадима и Колика, — сходите к Зверю, проведайте его. Если что, звоните.

Получив кивки, я вышла из кухни и направилась в свою комнату. Дернула ручку — дверь была заперта.
—Открывай, Зима. Я это, — сказала я, постучав.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось хмурое лицо Зимы. Я проскользнула внутрь. За мной попытался войти Марат.
—Надь, а мне что делать-то? К Зверю я не хочу, можно с тобой? — попросился он.

— Марат, выйди из комнаты, — резко сказал Зима. — Я с Надей поговорить хочу.
—Ой, знаю я, как вы «разговариваете», — фыркнул Марат, указывая пальцем на нашу шею. — Вон вся в засосах!

Ответом ему стал легкий, но меткий подзатыльник от Зимы. Марат, ворча, ретировался.

Зима закрыл дверь и повернулся ко мне.
—Надь, тебе звонили.
—Кто?
—Мир какой-то.

Я начала рыться в вещах, ища телефон.
—Да, спасибо. Сейчас перезвоню ему.
—Я... трубку поднял, — тихо сказал он. — Прости.

Я замерла и медленно обернулась.
—Зачем?
—Он звонил и звонил. Я хотел сказать, что ты пока занята, но первый начал говорить он.
—Ладно. Что сказал?
—Что отчёты о продажах в порядке и клиенты — чисто твои. Больше ничего.

Я с силой выдохнула, сжимая телефон в руке.
—Блять.Плохо.

В комнате повисло тяжелое молчание.
—Надь... — Зима сделал неуверенный шаг ко мне. — У тебя бизнес... с наркотой связан?

Я посмотрела на него и почувствовала, как по мне проходит волна странной грусти. Разрушать его иллюзии было мучительно.
—Да, Вахит. А ты откуда думал, у меня такие деньги? Откуда машины, квартира? С неба что ли? — я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от его возможного осуждения.

Он покачал головой, его брови сдвинулись.
—Всего ожидал. Но не этого. Явно не этого. — Он помолчал, глядя на меня с новой, непривычной серьезностью. — А ты сама... употребляешь?

В его голосе была такая отчаянная надежда, что мне стало больно.
—Нет, Зима. Я не занимаюсь хуйней такой. Я... просто продаю.

На его лице отразилось безмерное облегчение.
—Слава богу... — он прошептал и вдруг быстро закрыл расстояние между нами, обняв меня. — Спасибо.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как каменею внутри. Ему было важно только это. Не то, что я торгую смертью, а то, что я сама не употребляю. Это была странная, уродливая мораль, но в его мире она имела смысл.
—Прости, — тихо сказала я, уткнувшись лицом в его плечо. — Но мне передали этот бизнес. Я должна была его вести и поддерживать.

Он ничего не ответил, лишь крепче прижал меня к себе. Его молчание было красноречивее любых слов.

---

Через полчаса я была готова к выходу. Облачившись в свой «боевой» костюм — черные брюки, жилетка и кожаный пиджак, — я вышла в коридор. Старшие — Кощей, Вадим и Колик — уже уехали к Зверю. Меня ждала «мелкотня»: Турбо, Зима и Марат, нарядившиеся в привезенные накануне костюмы, но все равно сохранявшие вид озорных пацанов.

Мы снова приехали в «Эдем». Днем бар выглядел иначе — пусто, прибрано, пахло моющими средствами. Я сунула Турбо в руку пачку купюр.
—На, развлекайтесь. Только чтобы к моему возвращению были на ногах. И чтоб ни с кем не подрались.
—Ага, — ухмыльнулся Турбо, уже оценивающе глядя на бар. — Не дергайся. Если что кричи.

Зима поймал мой взгляд, и в его глазах читалась тревога.
—Осторожно, — коротко бросил он.

Я кивнула и направилась вглубь зала. Охранники, уже знакомые, молча пропустили меня в VIP-зону.

Царь ждал один. Он сидел за тем же столом, наливая себе коньяк. Увидев меня, он жестом пригласил сесть.
—Бес. Рад, что вы приехали. Утро добрым не задалось, я слышал.

Я опустилась в кресло напротив, положив сумочку на колени.
—Не задалось, Царь. Поэтому давайте без прелюдий. Вчера, после нашего разговора, мне подсыпали в бокал. Сильнодействующий афродизиак. Пока я пыталась прийти в себя, ваш гость, — я сделала ударение на слове, — молодой человек, попытался вынести меня из зала. В процессе я была вынуждена его нейтрализовать. Насколько я понимаю, он мертв.

Царь не моргнул глазом. Он медленно потягивал коньяк, его взгляд был тяжелым и изучающим.
—«Нейтрализовать» — это сильно сказано. Мне доложили, что вы ему горло пропороли. Изящно. — Он поставил бокал. — Вы правы, он был гостем. Но не моим. Он был в свите «Стервятника». Новый игрок, недавно появился. Претендует на пару моих районов.

— «Стервятник»? — я приподняла бровь. — Не слышала.
—Мало кто слышал. Действует из тени. Как и тот, кто напал на вашего человека, Розу. Совпадение? Не думаю.

— Вы считаете, это один и тот же человек? «Стервятник» и есть «Хитрый»?
—Возможно. Или они работают в тандеме. Этот молодчик, которого вы убили, был одним из его суперов. Звали Димка. Безбашенный пацан. «Стервятник» его на побегушках держал.

— И что, он действовал по своей инициативе? Или это был приказ?
—Приказ? — Царь усмехнулся. — Нет. Скорее... инициатива. «Стервятник» любит чужими руками жар загребать. Димка, видимо, решил, что сможет взять Беса голыми руками и заслужить похвалу. Дурная голова.

— А камеры? — спросила я. — В зале ведь есть наблюдение.

Царь покачал головой, и его лицо впервые стало серьезным.
—Вот тут начинается самое интересное. Запись за тот вечер... исчезла. Стерта. Кто-то поработал качественно. Мои техники ничего восстановить не могут.

Ледяная рука сжала мое сердце. Это была не случайность. Это был продуманный план.
—Значит, кто-то внутри помогал. Кто-то из ваших людей.

— Или из ваших, — парировал он. — Не забывайте, вас тоже окружают люди. Вопрос доверия, Бес, — самый сложный в нашем деле.

Мы смотрели друг на друга через стол, два хищника, оценивающие степень опасности.
—Что вы предлагаете? — наконец спросила я.

— Я предлагаю союз, — просто сказал Царь. — «Стервятник» бросает вызов нам обоим. Он покушается на ваших людей и использует мою территорию для своих грязных делишек. Я предоставлю вам всю информацию, что будет у меня о нем. Мои каналы, моих осведомителей. Вы же... вы действуете. У вас для этого есть и решимость, и ресурсы. Мы найдем этого «Стервятника» и «Хитрого », если это не один человек, и покажем всей Москве, что бывает, когда на нас охотятся.

Это был больше, чем я могла надеяться. Доступ к сети Царя был равен ключу от половины тайн города.
—Вы получите мою поддержку в ответ, — сказала я, поднимаясь. — Полную и безоговорочную. На ваших условиях.

— На наших условиях, — поправил он меня и протянул руку.

Наше рукопожатие было крепким и долгим. В нем скрепилась не просто сделка, а новый порядок сил в московском подполье.

Выйдя из VIP-зоны, я направилась к бару. Картина, открывшаяся моим глазам, была предсказуемой. Турбо, Зима и Марат сидели за столиком, окруженные пустыми рюмками. Турбо что-то громко рассказывал, жестикулируя, Марат хохотал, а Зима, облокотившись на стойку бара, смотрел на них с усталой ухмылкой. Увидев меня, он поднял бровь, словно говоря: «Ну, я же предупреждал».

Я подошла к ним, выхватила у Турбо из рук его стопку и залпом опрокинула ее. Горьковатый вкус водки обжег горло, но приглушил внутреннюю дрожь от только что состоявшегося разговора.
—Поехали, — коротко бросила я. — Здесь делать больше нечего.

Они, немного пошатываясь, послушно поплелись за мной. В машине царило веселое, пьяное возбуждение. Они пересказывали какие-то глупые истории, смеялись, и их смех был таким заразительным, что я не выдержала и рассмеялась вместе с ними. Напряжение последних дней и часов требовало выхода.

Вернувшись в квартиру, мы обнаружили, что старшие еще не вернулись. Это было как зеленый свет. Турбо тут же нашел бар и достал несколько бутылок — виски, водку, что-то еще. Мы устроились в гостиной. Один тост следовал за другим. За удачную сделку. За мертвого ублюдка. За Москву. За Казань. Мир начал медленно плыть, края стали мягкими и нечеткими.

Именно в этот момент дверь открылась, и на пороге возникли Кощей, Вадим и Колик. Они замерли, осматривая нашу веселую компанию. На их лицах было выражение крайнего неодобрения.

— Вы совсем охренели? — первым нарушил молчание Вадим. Его голос был как удар бича. — Сейчас полдень! Ты, — он ткнул пальцем в меня, — только что вела переговоры с Царем, а теперь пьяная в стельку с этой молодежью!

— А ты что, наш папаша? — с пьяной дерзостью огрызнулся Турбо.

Кощей, не говоря ни слова, подошел к бару, собрал все бутылки и с грохотом унес их на кухню.
—Все. Разборки окончены. Расходимся по спальням. Выспаться. — его приказ не обсуждался.

Марат и Турбо, покорные, как дети, поплелись в гостевую. Зима, бросив на меня многозначительный взгляд, последовал за ними. Я сделала вид, что подчиняюсь, и пошла в свою спальню. Но сон не шел. Голова гудела, тело требовало продолжения.

Я приоткрыла дверь и высунула нос в коридор. Из гостевой доносился храп. И тут я увидела, как на цыпочках, с грацией слона, из своей комнаты крадется Марат. Мы столкнулись взглядами и одновременно ухмыльнулись.

— На кухню? — прошептал он.
—Ага, — кивнула я.

Мы, как два заговорщика, поползли по коридору. Но наша вылазка закончилась, едва успев начаться. Дверь на кухню была приоткрыта, и оттуда доносились приглушенные голоса и звон бокалов. Мы заглянули внутрь.

За кухонным островом сидели наши «старшаки». Кощей, Вадим и Колик. Перед ними стояли те самые бутылки, что Кощей конфисковал. Они не шумели, не смеялись. Они просто тихо пили, о чем-то разговаривая.

Увидев нас, они замолчали. Вадим тяжело вздохнул.
—Ну вот, эпидемия, — проворчал он.

Кощей посмотрел на нас, и в его глазах, к моему удивлению, мелькнуло не раздражение, а усталая снисходительность.
—Что, не спится? — спросил он.

— Не спится, — честно призналась я, входя на кухню. Марат робко последовал за мной.

— Присоединяйтесь, — неожиданно сказал Колик и достал еще два бокала.

Мы сели. Атмосфера была странной — не веселой, как у нас, а скорее меланхоличной. Они говорили о старых временах, о Казани, о каких-то давно минувших разборках. Мы с Маратом молча слушали, потягивая виски. Алкоголь ударил в голову с новой силой, и мир окончательно потерял четкие очертания.

Вдруг Турбо, которого мы считали спящим, ввалился на кухню, пошатываясь.
—Ага! Попались! — прокричал он. — Сами бухаете, а нас спать отправили!

После этого все пошло по нарастающей. Кто-то предложил поиграть в какую-то дурацкую игру. Кто-то начал напевать старую песню. Насмешки, смех, глупые шутки — все смешалось в один веселый, безумный хаос. В какой-то момент Вадим, обычно такой сдержанный, рассказал дурацкий анекдот, и мы все валялись со смеху. Потом Турбо и Марат устроили импровизированные гонки на четвереньках по коридору.

И вот, в разгар этого безобразия, все почему-то сговорились и хором навешали щелбанов Кощею. Он сидел, пытаясь сохранить серьезность, но под натиском всеобщего веселья его каменное лицо финально дрогнуло, и он рассмеялся — громко, заразительно, по-настоящему.

Я смотрела на них — на этих взрослых, опасных мужчин, которые дурачились, как мальчишки, и на этих пацанов, которые старались им подражать. И в этот момент, пьяная, уставшая, но невероятно счастливая, я поняла, что это и есть моя настоящая семья. Со всеми ее недостатками, опасностями и абсурдом. И ничто — ни «Стервятник», ни «Хитрый», ни вся московская мафия — не могло отнять это у меня.