Глава 81
Я не собиралась послушно исполнять команды Жаклин. Однако, несмотря на все доводы рассудка, в следующее мгновение зашла в ее комнату
и даже сама закрыла дверь. Возможно, во мне сказывалось изнеможение после трудного...монолога, а, быть может, я уже устала всего бояться и всем не доверять. Вряд ли Жаклин могла сделать мне больнее, чем уже было.
Горделиво выпрямившись, Жаклин прошла вглубь своей комнаты. Она мазнула глазами по своему отражению в зеркале, поправила закрученные светлые волосы и коснулась стены у туалетного столика. Ее тонкие бледные пальцы пригладили уродливую трещину, пролегшую по камню от самого потолка. Раньше ее здесь точно не было.
— Старье, — нежно протянула она, вглядываясь в тонкую лощину. – Особняк сдает позиции.
Я хотела было, как и раньше, промолчать, позволяя взять Жаклин «бразды правления» и управлять нашим разговором. Но в следующую секунду заговорила сама. Осторожно, с подозрением и сталью в голосе:
— Что ты хочешь мне предложить?
Жаклин обернулась ко мне и с хитрой улыбкой взглянула на мое лицо.
— Во-первых, хочу отдать должное за такое громкое возвращение. Горничные мечутся в панике, Кавелье сжирает саму себя из нетерпения, а Маркиз упивается собственным величием, совершенно не обращая внимания ни на меня, ни на тебя, ни на твою странную команду.
— А во-вторых?
— А во-вторых, хочу спросить о твоей исповеди младшему братику. Неужели ты вправду так убиваешься по нему?
Я поджала губы.
— Не твое дело.
Жаклин хмыкнула и намотала на палец прядь блондинистых волос. Она села на кровать и пригладила складки легкого домашнего платья.
— Значит убиваешься. Но почему именно Кристиан?
— Что?
— Тебе не кажется, что его старший брат больше подходит на роль страстного любовника? –девушка хитро улыбнулась. – Такого, что кровь в жилах кипит, а ноги сами раздвигаются от желания?
Я вспыхнула как спичка. Жаклин тихо засмеялась.
— Невинное дитя... Ты влюбилась в героя из сказки, однако сказок с плохим концом в мире предостаточно. И, боюсь, вас с Кристианом ждет именно такое печальное завершение.
— О чем ты говоришь? – вспыхнула я. – Ты ничего не знаешь о нас!
— Я знаю много и даже больше, — равнодушно ответила Жаклин. – И потому даю тебе отличный совет.
— Бросить Кристиана? – оторопело произнесла я. – Таков твой совет?
— Нет же, глупое дитя. Я говорю тебе выбрать не Кристиана, не Стефано, а себя. Сделать выбор в свою пользу.
Я ошеломленно глядела на Жаклин.
— Ну, а если захочешь поразвлечься, то лучше выбрать для этой цели Стефано, — усмехнулась девушка, облизнув полные розовые губки. – Я знаю, о чем говорю.
— Если ты позвала меня обсуждать своих любовников, то, боюсь, такая помощь мне не требуется! – вспылила я.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оказаться подле двери и схватить позолоченную ручку. Однако открыть дверь я не смогла. Жаклин не позволила.
— Прекрати колдовать! – сказала я, отпуская ручку и гневно оборачиваясь к невестке Фарнезе.
— Как я могу перестать пользоваться своим приятным преимуществом? – промурлыкала Жаклин довольно, но в следующее мгновение наконец посерьезнела. Она перестала притворяться. – Хорошо. Я расскажу, что к чему. А дальше ты сама решай.
Я медленно кивнула и вновь вернулась в центр комнаты, где до этого стояла. Тогда Жаклин заговорила медленно и вкрадчиво.
— Не хочу это признавать, но я тебе должна. Ты когда-то спасла мне жизнь, помнишь? – девушка указала на жемчужное ожерелье на своей шее. – Не волнуйся, это лишь искусно подделанная копия с магическим ореолом. Все вокруг думают, что эти бусы медленно превращают меня в ручную зверушку, а я умело играю свою роль. Однако мне не нужна фамилия Фарнезе, если я не смогу пользоваться ею в своих целях. Понимаешь меня?
Я опять кивнула, хотя слова Жаклин вызывали внутри меня волны отвращения. Меня тошнило от ее расчетливости и холодной смекалки.
— Славно. Тогда ты поймешь и то, что я сама хочу если не уничтожить Маркиза, то хотя бы притупить его необъятную силу. Ну, и прижать каблуком его самодовольную рожу.
От неожиданности высказываний я фыркнула. Жаклин тоже улыбнулась, внимательно разглядывая свои ровно постриженные ногти.
— Я не собираюсь нарушать твое странное трио с братьями Фарнезе. Но с удовольствием помогу.
— Как? – наконец подала голос я.
— Я знаю, что ты способна на многое, — призналась девушка нехотя. – Я заметила это еще в первую нашу встречу, однако списала твои таланты всего-то на уверенность во взгляде. Сейчас я понимаю, что сила внутри тебя способна на куда более серьезные вещи, нежели на жалкий шпионаж и слежку.
Я едва не улыбнулась самодовольно. Жаклин впервые говорила мне что-то настолько приятное, хоть и с привычной желчью в голосе.
— Не радуйся раньше времени, — хмыкнула она. – Я не хвалю тебя, а лишь указываю на сильные стороны. Как я уже сказала, ты на многое способна, но при этом твои человеческие глаза видят лишь то, что способны заметить другие люди. Я же предлагаю тебе один из талантов ведьм.
Я невольно отшатнулась. Жаклин заметила перемены в моем лице
— Да-да, я знаю, что ты нас всех ненавидишь, — девушка равнодушно повела плечом. — У тебя есть на это полное право. Однако помни, что и внутри тебя есть магия. Ты не ведьма в привычном понимании этого слова, но определенная часть твоей души нам принадлежит... Так что не отворачивайся от того, что и так хранится внутри тебя.
— Что же ты предлагаешь? – хрипло спросила я.
— Меня научили одному заклинанию, — начала Жаклин медленно. – Оно позволит тебе быть там, где тебя нет, и видеть то, что от тебя хотят скрыть. Это довольно сложная магия, но думаю, мне хватит на нее сил.
— Это магия малумов? – произнесла я неуверенно, вспоминая рассказ Кристиана о запретном колдовстве.
— Что? – искренне изумилась Жаклин. – Кто рассказал тебе про малумов? Нет же. Я никогда не испорчу себе жизнь этой грязной магией. Ведь тогда обратного пути у меня не будет.
— Но ведь Маркиз малум?
— Не сомневаюсь. И не завидую. Его ждет весьма незавидная участь после смерти. Малумы платят очень высокую цену за силу, которую получают.
— А Стефано?
— Он не малум. Стефано часто заходит далеко, но он никогда не перешагнет черту. Он знает о последствиях.
Я ощутила необъяснимое облегчение от этих слов. Почему-то мне стало в тысячу раз спокойнее от мысли, что Стефано не был тем загадочным, страшным малумом, обреченным на ужасную судьбу. Хотя сейчас у него и не было сил.
Однако этот разговор привел меня на мысли куда более страшные. Если Стефано обладал ужасающей силой, будучи обычным ведьмаком, то малум Маркиз... Обратившись к запретной магии, насколько сильным он стал? И есть ли у обычного человека или даже у магического сосуда шанс его победить?
— Так что? – спросила Жаклин, закинув ногу на ногу. – Ты согласна?
Каждый раз, когда я слышала о магии, я чувствовала лишь отторжение и страх. Я не могла принять даже те осколки силы Фарнезе, что очутились во мне. Моя суть стала моим врагом. Даже предложение Габриэллы вылечить меня с помощью магии когда-то вызывало во мне приступ отвращения.
Мое знакомство с магией обнажило многие страшные вещи колдовского мира. Я видела лишь безмерную жестокость, смерть и сплошные страдания. Магия привнесла в мою жизнь ужасные события, которые тянулись одной сплошной вереницей уже долгие месяцы. Поэтому я всегда относилась к ней с подозрением и страхом. Ведь только такой я и знала магию.
Но сейчас многое изменилось. Я научилась принимать помощь, верить тем, кого опасалась, и различать в людях ложь и правду. Я изменилась. И поняла, что магия, которая пугала меня все это время, может стать как кошмарной смертью, так и опасным оружием. Все зависит лишь от того, как я ее буду использовать.
И сейчас я могу либо отказаться и вжаться в угол, дрожа от одной мысли о колдовстве, либо взять в свои руки неведомую силу, которая до этого была доступна каждому, но только не мне, и превратить ее в свой меч. Сделать ее орудием мести и правосудия. Я могла наконец обернуть свою магическую сущность в мою пользу.
— Я согласна, — произнесла уверенно. – Делай, что нужно.
Жаклин довольно кивнула. Она ждала от меня этих слов и явно не разочаровалась.
— Тогда присаживайся, — девушка похлопала по кровати рядом с собой. – И приготовься к приключению.
Я послушно опустилась на кровать. Вспомнила, как меня лечила Габриэлла в своем особняке, и уже хотела было повернуться к Жаклин спиной, но она меня остановила.
— Мне нужна твоя грудь, — произнесла она. – Твое сердце.
— Уж не остановить ли его ты собралась? – саркастично произнесла я, борясь с напряжением.
— Даже если бы очень хотела, у меня не хватило бы сил, — фыркнула она. – А еще ты слишком миловидная, чтобы умереть так глупо. Тебе больше пошла бы смерть в схватке с Маркизом, нежели в кровати со мной. Не думаешь?
— Ну, спасибо, — нервно усмехнулась я. Общаться с Жаклин так иронично и едко становилось все страннее и страннее.
Жаклин расстегнула пуговицы моей формы. Только сейчас, отогнув ткань, она заметила едва различимый темный след от руки Маркиза.
— Это он сделал? – спросила она тихо.
— Он хотел сжечь мое сердце.
— Ублюдок, — выплюнула Жаклин злобно. – Маркиз всегда выбирал изощренные способы убийства.
— Поэтому мне немного некомфортно подпускать тебя к моей груди.
Санти... Сарказм на сарказме. Ирония на иронии. От повисшего в воздухе напряжения мой язык выдавал одну «искрометную шутку» за другой. Я поражалась самой себе. Зато Жаклин посерьезнела.
— Спасибо, — произнесла она вдруг, — Что доверилась мне. Ты не пожалеешь.
— Надеюсь, — ответила, поражаясь такой перемене в поведении Жаклин. Никогда бы не подумала, что она способна на искреннюю помощь и сочувствие.
Без лишних слов и долгих прелюдий Жаклин начала колдовство. Ее холодная маленькая рука легла на мою грудь, совсем рядом с отпечатком, оставленным Маркизом. Однако ни тепла, ни тем более обжигающего пламени я не почувствовала. Лишь мерное биение сердца.
— Ридекано лире мацо де риафо...
Голос Жаклин разливался по комнате мощной, сильной рекой. Ее сладкий тон уверенно произносил слово за словом, погружаясь все глубже в магическую силу.
Я глядела на мягкие розовые губы, не в силах оторвать от них глаз. Глаза Жаклин медленно прикрыла, и лишь длинные черные ресницы подрагивали от каждого нового слова.
Я следила за магическим процессом, как завороженная, не в силах перестать вслушиваться в запретные слова или глядеть на красивое сосредоточенное лицо Жаклин. Сейчас я видела ее другой.
Не избалованной самовлюбленной аристократкой, не легкомысленной молоденькой невесткой, но сильной ведьмой, ожесточенной соперницей Маркиза.
И даже если Жаклин подчинялась собственным корыстным целям, если стремилась к богатствам и независимости, она все равно помогала мне. И я эту помощь охотно принимала.
Какое-то время ничего не происходило. Жаклин продолжала начитывать заклинание, словно выученный стих. Слово за словом, предложение за предложением, и я уже начала забываться, как вдруг...
Как вдруг мир вокруг вздрогнул и размазался, словно невысохшие краски на холсте. Жаклин медленно открыла глаза и с таким же напряжением, как и я, огляделась вокруг.
Комната девушки плавно, но неизбежно претерпевала метаморфозы. Медленно ее бледные стены превращались в темные, окруженные резными шкафами с книгами. Окна сменялись на непроницаемые коричневые гардины. А туалетный столик с зеркалом превращался в оружейную стойку.
Жаклин медленно поднялась с исчезающей кровати и потянула меня за собой.
Когда в центре комнаты из ниоткуда вырос большой квадратный стол с потрепанной старой картой Королевства, я поняла, где мы очутились. Это был кабинет Маркиза Фарнезе.
И когда я заметила самого Маркиза, восседающего на массивном деревянном стуле, внутри меня все покрылось толстым слоем льда. Я было отпрянула назад, но Жаклин меня остановила.
— Он нас не видит.
Тогда я замерла. Я и сама едва видела Маркиза сквозь мутную, дрожащую пелену магии. Все вокруг выглядело так, словно я обрела сознание в собственном сне, и сейчас пыталась свыкнуться с рябеющей мыльной картинкой.
Маркиз что-то говорил. Но мы его не слышали.
— Это мой первый раз, — призналась Жаклин. – Так что магии нужно время.
Я не ответила. Все мое внимание было сосредоточено на противоположном конце стола. Там, облокотившись руками о деревянную поверхность, стоял Стефано и хмуро глядел на своего отца.
— Я смотрю, мы вовремя, — едко усмехнулась Жаклин, а потом мы услышали голоса.