Глава 69
Я сидела на широкой веранде, глядя как под самым балконом снуют горожане. Кто-то везет телеги, кто-то гонит лошадей. Женщины выгуливают мелких собачек, а мужчины удерживают шляпы на своих головах и громко хохочут.
Еще позапрошлой ночью весь Рим гремел и пылал. Город праздновал Ночь тысячи лун. Сейчас же люди вернулись к своей привычной жизни, к работе, к проблемам. И никто, почти никто не вспоминал о празднике, за исключением...
— Сенсация! – последние полчаса под самым моим балконом без устали орал мальчишка в серой кепке. – Могила Рафаэля Санти была зверски осквернена в Ночь тысячи лун! Читайте у нас в газете!
Я закатила глаза.
— Тоже мне, сенсация, — буркнула недовольно.
Я лишь разбила стекло, отделявшее гроб Рафаэля от Пантеона. И к тому же ничего не взяла! Не оторвала двух птичек, свесившихся над его гробницей, не раскрыла крышку гроба, не измазала краской или еще чем похуже... Это даже осквернением назвать сложно!
Я проснулась в мягкой широкой постели часом ранее. Отогнула плотные гардины молочного цвета и вышла на балкон. Его кованные перила были обмотаны лианами и фиолетовыми бутонами цветов. В углу очутилось кресло, в котором я и засиделась.
Последние сутки, день после праздника, я почти полностью проспала. Давала знать о себе изнеможенность. В какой-то момент, открыв глаза, я совершенно растерялась. Не знала ни где я, ни что произошло прошедшей ночью. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать последние события.
Три бесконечных дня в пути, потом варварское ограбление в Пантеоне и сражение с Маркизом... Все это оставило глубокий след на моем самочувствии.
Я приложила руку к груди. Под легким белым платьем все еще темнел отпечаток его руки. Немое напоминание о жестокости ведьмака. О том, как близко он был к победе.
Во второй руке я сжимала камень. Розовый турмалин. После Ночи тысячи лун я с ним не расставалась. Ни когда шла мыться, ни когда ложилась спать. Он всегда покоился у меня в ладони. Этот камень давал мне слабое ощущение безопасности, в котором я так нуждалась.
Я оказалась совершенно сбита с толку. Мои надежды и мечты разбились вдребезги, на миллионы мелких осколков. Теперь, когда Стефано оказался в особняке, а я — совсем одна в Риме, все мои планы оказались неосуществимы.
Проклятье нависло надо мной невидимым устрашающим стражником, несмотря на магический камень, что я безустанно сжимала в ладони. Теперь розовый турмалин был бесполезен. Кто еще мог снять родовое проклятье Фарнезе? Да и кто бы на это согласился?..
Когда дверь веранды скрипнула, я встрепенулась и вскочила на ноги. Сжала в руке магический камень. Я ощетинилась, ожидая встретить перед собой врага. На деле же столкнулась с Габриэллой.
Женщина мягко улыбнулась, заметив растерянность на моем лице. Она сделала аккуратный шаг вперед и сказала:
— В этом доме тебе ничего не угрожает.
— Маркиз угрожает мне везде.
— Здесь он тебя не найдет.
— Я... Я не уверена.
— Нас защищает магический полог, который я наложила на дом. К тому же у Маркиза сейчас есть дела поважнее.
— Какие?
— Он вернется в особняк.
Я вновь опустилась на кресло. Габриэлла подошла ближе и села рядом. Ее грациозные тонкие руки были облачены в длинные рукава темно-синего цвета. Полотно платья было прочерчено золотыми линиями. Оно напоминало звездное небо.
Пышные темные волосы Габриэллы оказались забраны. Большие нежные глаза — подчеркнуты тонкими черными линиями, а чувственные губы – покрыты блеском. Словом, рядом со мной сидела женщина, принадлежащая и телом, и душой высоким сословиям. Женщина, что олицетворяла аристократическую спесь и утонченную красоту.
Я и раньше считала Габриэллу красивой. В особняке мы сталкивались нечасто, но каждый раз я замечала ее печальное изящество и чарующую привлекательность. Габриэлла была заперта в золотой клетке, истощена и всеми забыта.
Теперь же женщина расцвела. Она жила в городском доме почти в самом центре Рима. Два этажа с высокими потолками и роскошным убранством принадлежали лишь ей одной. А три горничных всегда были рядом, чтобы ей помогать.
Поймав на себе пристальный взгляд, Габриэлла словно прочитала мои мысли. Она пояснила:
— Моя жизнь во многом изменилась. И все это благодаря тому, что я вспомнила, кто такая на самом деле.
— Что с тобой случилось? – наконец решилась спросить я.
Габриэлла грустно улыбнулась. Она задумчиво вгляделась в оживленную улицу под нашими ногами и, не опуская гордо вздернутого подбородка, заговорила.
— Мне не повезло родиться с ведьминской силой. Там, откуда я родом, ведьм считали потомками тварей, что сбежали из ада.
— Мантуя? – спросила я, вспоминая рассказ Кристиана.
— Да. Я унаследовала силу матери. Неуправляемую, огромную силу. И совсем скоро о ней узнал весь город. Я едва не уничтожила его. Половина домов и улиц покрылась пеплом от огня, что охватил дороги и деревянные сараи.
Я промолчала, не в силах смотреть на Габриэллу. Однако сейчас в голосе женщины не было ни капли сожаления или грусти. Она просто излагала факты о прошлом. Все оттенки ее жизни остались позади.
— Тогда меня нашел Маркиз. Он пообещал мне и моим родителям меня спасти, обучить контролю и подарить ту жизнь, о которой мы даже и мечтать не могли. Так я оказалась в особняке Фарнезе. Сначала все на самом деле было прекрасно. Я чувствовала себя любимой и любила его. Постепенно обучалась магии и сознавала собственные способности. А когда узнала о беременности – поняла, что дальше моя жизнь станет только лучше. Мы с Маркизом ждали мальчика. Младшего наследника семьи.
— А Стефано?
— Уже тогда он был таким, каким ты его знаешь сейчас. Отрешенным, холодным, жестоким. Маркиз твердил не обращать внимания. Он рассказал о трагической смерти его прошлой жены, Лидии. И тогда я оставила попытки найти со Стефано связь. Мы стали просто соседями.
Габриэлла шумно вдохнула городской пыльный воздух и продолжила:
— Но все изменилось, когда родился Кристиан. Он оказался человеком. Разочарованием для Маркиза и для всего ведьминского рода Фарнезе. Человек не может быть наследником такой семьи, да и ее членом — тоже. Тогда Маркиз понял, что держать меня с сыном в поместье не имеет никакого смысла. Я превратилась в куклу, отдающую свои силы особняку, а Кристиан – в позабытого всеми ребенка, запертого в доме.
— Но зачем Маркизу твоя сила? – спросила я, пытаясь свыкнуться с разверзшейся в груди дырой.
— Уже несколько веков Маркиз поддерживает свою силу благодаря источникам магии. Он никогда бы не стал настолько могущественным, если бы не целые поколения ведьм, отдававших ему свои способности. Мой запас в особняке почти иссяк, и мне стоило больших трудов восстановить его хотя бы в половину. Горничные же, чистые человеческие души, поддерживают магические резервы Маркиза.
— Ты восстановила свою силу? – переспросила я недоуменно.
— Да. И во многом мне помогла госпожа Брунилда.
Я ошарашенно уставилась на Габриэллу. Подумала, что мне послышалось, но женщина лишь тихо засмеялась.
— Очень... специфичная женщина. Однако невероятно мудрая.
По описанию Габриэллы я поняла – она действительно говорила о старой дряхлой карге. Она смогла найти госпожу Брунилду.
— Как ты ее отыскала?
— Отчаявшийся человек способен на многое... Я едва добралась до Таранто, что уж говорить о Цитадели. Мои последние резервы ушли на поисковое заклинание. И если бы госпожа Брунилда решила прогнать сумасшедшую женщину, стоящую у порога Цитадели на коленях, боюсь, моя история была бы на том и кончена.
— Как она?.. – спросила я с тревогой.
— Скучает по тебе. Услышав твое имя из моих ослабших губ, она не задавала лишних вопросов. Распорядилась, чтобы ее девочки мне помогли. Потом была рядом, когда спали последние чары заклятья. Я была уверена, что сойду с ума.
— Неужели она тоже ведьма?! – пораженно произнесла я.
Если госпожа Брунилда так обыденно отнеслась к отчаявшейся ведьме на пороге Цитадели, значит, она знает о магии и колдовстве. И мерзкая дряхлая карга как никто другой походит на ведьму.
Габриэлла тихо засмеялась, прикрыв рот рукой.
— Конечно нет. Но, кажется, ее уже ничем не удивить.
— Значит все это время ты жила в Цитадели?
— Да. То еще местечко...
Я согласно кивнула. А потом заговорила о том, о чем хотела вспоминать меньше всего. О Ночи тысячи лун.
— Но как ты нашла меня? Почему помогла?
— Я обязана тебе, Мартина.
Я глупо моргнула, не улавливая смысла в словах Габриэллы. Тогда женщина мягко улыбнулась и пояснила:
— Ты освободила меня, когда я была заперта в особняке. Не только физически, когда вывела из зала для приношений или из особняка. Ты разрушила основу, лежащую в моем проклятии.
— Но как я это сделала? Я же просто человек. Разве это мне по силам?
— Ты права. Ты человек. Но в тебе хранится сила Фарнезе.
Я изумленно округлила глаза. Дернула плечом, словно скидывая с себя услышанное. Потом нахмурилась, раскрыла рот... И снова его закрыла. Слова Габриэллы одновременно вызвали сомнение и приступ нервного смеха, отвращение и недоумение.
— Не может быть.
— Иначе мое проклятие не дало бы трещину. И я бы не смогла очнуться. След от чужой силы, что тянется за тобой, я ощущаю даже сейчас.
Вдруг в сознание врезалось воспоминание. Далекое, едва забытое, совершенно бесполезное до этих пор... Тогда я впервые заговорила с Габриэллой.
— Мискузи, — я отошла на шаг назад, дальше от комода и фотографии.
Габриэлла медленно вошла в комнату и взглянула на меня с необычной осознанностью в глазах. Она будто впервые увидела меня здесь, в особняке.
— Ты наследила, — сказала женщина, осматривая мою фигуру с ног до головы.
Я обернулась по сторонам, но не заметила ни одного грязного следа или пятна. Комната была идеально убрана.
А потом похожие слова я услышала от Стефано.
Увидев Габриэллу сидящей на полу, старший брат Фарнезе подошел к ней и опустился на одно колено. Полы его коричневого фрака коснулись ковра.
Мужчина отнял руки женщины от лица и всмотрелся ей в глаза. Потом встал на ноги, обернулся и посмотрел на меня.
— Что ты сделала?
— Ничего, — я опешила от требовательного вопроса. – Синьор, я ничего...
— От тебя несет, — яростно прошипел он. – Убирайся.
— Синьор...
— Вон! — прорычал Стефано так, что окна в комнате задрожали.
Я спешно покинула покои Габриэллы. Все тело затрясло крупной дрожью. Я взглянула на свои ладони, пытаясь усмирить тремор, и нервно усмехнулась. Потом оттянула ворот черного платья и принюхалась.
«От тебя несет».
Что Стефано имел ввиду? Никакого запаха я не почувствовала. Лишь аромат чужого парфюма. Может, он поймал меня? Понял, что я использовала парфюм его матери?
Резко пришедшее осознание, словно железный кулак, ударило под дых. Я судорожно вдохнула воздух и тихо спросила:
— Откуда во мне может быть их сила?
— Я думаю, ты сама знаешь ответ.
— Нет! – я сжала розовый турмалин в руках. – Я совершенно ничего не понимаю! Магия вызывает во мне лишь отвращение и страх! Как я могу знать, откуда она во мне?
— Кровь, что течет в тебе, когда-то стала частью их крови, — терпеливо пояснила Габриэлла. – Подумай, когда это могло произойти?
— Когда Стефано принес меня в жертву? – сипло предположила я.
— Только после этого ты начала замечать странности?
Я задумчиво закусила губу. Попыталась припомнить, когда еще неведомая сила завладевала моим телом. И тут же в голове нашлось нужное воспоминание...
Когда я освободила Габриэллу из особняка, Стефано в отместку взял с меня непомерно высокую плату. Он запер меня в доме, наложив особое заклинание. И когда я осознала свою безысходность, не смогла больше сдерживать разрушительные эмоции внутри. Я набросилась на ведьмака, за что едва не лишилась зрения. Он хотел меня ослепить.
Обжигающее невидимое пламя разгорелось на моем лице. Я почувствовала, как на лбу вздулись вены. Глаза налились кровью. Невероятная боль засверлила в висках.
Мне стало так невероятно страшно, что все тело скрутило. Капли холодного пота заструились между лопаток. В ушах загудела кипящая кровь. Я зажмурилась что есть силы, сжала заледеневшие руки в кулаки и сморщилась.
Ненависть слилась со страхом, гнев — с отчаянием. Эмоции стали настолько сильны, что вырвались наружу. Меня словно разорвало на мелкие кусочки. Я закричала от боли и широко раскрыла глаза.
Стефано отбросило назад. Он проскользил ногами по полу и остановился, уперевшись носком обуви в деревянное покрытие. Медленно подняв глаза, посмотрел на меня с каким-то неожиданно пришедшим осознанием. Словно только сейчас заметил меня напротив.
— Откуда в тебе сила?.. – прошипел он. – Кто ты такая?
— Я человек! – крикнула я, оторвавшись от стены. – Человек, а не чудовище!
Но это произошло еще до того, как надо мной провели ритуал. Мою кровь не пролили на книгу заклинаний, а душу не подарили особняку. Значит я ошиблась. Уже тогда во мне была чужая сила. Возможно, она покоилась глубоко внутри меня еще до приезда в особняк...
— Вижу, ты поняла, — мягко улыбнулась Габриэлла.
Я взглянула на женщину с небывалой серьезностью и произнесла уверенно:
— Все началось с моей матери. Ее кровь стала частью силы Фарнезе. А значит и моя тоже.