Лидия. Глава 4
Повозка прибыла и остановилась у высокого двухэтажного особняка. Галька со скрежетом отлетела от массивных колес. Лидия оглядела поместье из маленького застекленного окошка, поражаясь тому, как золотое величие дома сплелось с его мрачностью. Кучер легко спрыгнул с козел кареты и открыл дверь.
— Мы прибыли, синьора, — проговорил он учтиво.
— Благодарю, — оторопело произнесла девушка, взялась за протянутую руку в черной перчатке и покинула карету. Последнее безопасное место в ее жизни.
Стряхнув пыль с дорожного темно-коричневого платья, девушка еще раз оглядела особняк: серый, местами потрескавшийся камень стен, высокие колонны, окна с белыми рамами, серая двускатная крыша с множеством дымоходов и треугольный фронтон с вырезанными еловыми ветками.
«Ель — символ смерти...» — невольно подумала Лидия и тут же сама поразилась мрачности своих мыслей. То ли девушку заразила серая промозглая погода, то ли так подействовала фигура Марцио, неумолимо приближающаяся из входных деревянных дверей.
— С прибытием Вас, — Марцио взял Лидию за руку и аккуратно, почти невесомо коснулся ее губами. – Как доехали?
— Без приключений, грацие, — ответила девушка, поражаясь тому, что мужчина продолжает обращаться к ней на «Вы». Даже после свадьбы.
Следом за маршалом из особняка вышла высокая худая женщина с темными волосами, забранными в аккуратный пучок. Она подошла ближе и остановилась за Марцио, сложив руки в замок и ожидая слов мужчины.
— Познакомьтесь, это домоправительница особняка. Мадам Кавелье.
— Добрый день, госпожа, — покорно проговорила женщина.
Лидия несколько мгновений рассматривала равнодушное лицо домоправительницы, словно вырезанное из кости. Оно было холодным и отчужденным, будто олицетворяло настроение особняка, да и всей природы вокруг.
— Буонджорно! Меня зовут Лидия Са... — девушка запнулась и почувствовала невероятную неловкость перед супругом. – Лидия Фарнезе.
— Она знает, — равнодушно произнес Марцио. – Мадам Кавелье руководит особняком в мое отсутствие. По всем вопросам Вы можете обращаться к ней. Также в доме живет четыре горничных. Каждая в полном Вашем распоряжении.
— Хорошо.
— Помимо прочего, здесь живут мастер, конюх и два садовника, сторож, два повара и мой личный слуга, Михей.
Лидия едва не присвистнула от удивления. Но больше ее интересовал другой вопрос:
— А из вашей семьи здесь кто-то живет?
— Нет, — отрезал Марцио. – До сих пор был я один. Но теперь это и Ваш дом.
Лидия почувствовала, как спина покрылась ледяными мурашками. Целый особняк для нее одной. Огромный штат персонала лишь для того, чтобы обслуживать только ее. Немыслимо.
— Пройдемте в дом. Я покажу Ваши покои.
— Мои покои? – Лидия поразилась.
Марцио привел жену в большую светлую комнату. Осматриваясь, девушка невольно сравнивала ее со своими покоями во Дворце. Несомненно, комната была намного меньше и не так богато обставлена: от золота не пестрило в глазах, а хрусталь и бесценные безделушки не были разбросаны по столам и полкам. Тем не менее она выглядела неплохо, даже уютно, хоть и не обжито.
— Не думала, что буду иметь свои покои, — призналась девушка, боязливо взглянув на мужа.
Марцио стоял у входа, скрестив руки на груди. Он внимательно следил за девушкой. Его темные глаза не выражали никаких эмоций, лоб был расчерчен морщинами, а губы — плотно сжаты.
Не будь Лидия знакома с этим мужчиной, решила бы, что он точно на нее за что-то сердится. Но сейчас девушка знала, что у герцога Марцио Фарнезе, маршала Неаполитанской армии, это выражение лица означает полную расслабленность.
— Я не собираюсь Вас пугать, угрожать или принуждать к близости, — проговорил мужчина. – Теперь это Ваш дом, и Вы вольны делать здесь все, что только заблагорассудится.
Лидия не смогла скрыть удивления на лице. Она облегченно выдохнула, улыбнулась, но тут же постаралась сохранить «лицо». Моргнула пару раз, медленно кивнула и произнесла с напускным равнодушием:
— Замечательно.
Стоило Марцио покинуть покои и оставить Лидию одну, как она села на кровать и уставилась в стену. В груди метались противоречивые чувства. Боль от прощания с отцом никуда не ушла, жгучая несправедливость от отсутствия выбора все еще тлела внутри, а скорбь по потерянному будущему, о котором Лидия всегда так мечтала, продолжала царапать сердце.
Но теперь, когда реальность оказалась не столь жестока, а Марцио – не столь беспринципен, девушка на секунду поверила, что новая жизнь может оказаться не такой плохой, как представлялась ранее. И огонек надежды, совсем слабый, вновь вспыхнул в груди.
Несколько часов спустя, когда Марцио так и не объявился, а сидеть в комнате стало невыносимо, Лидия решилась на отчаянный шаг. Она сама покинула покои.
Вообще-то, Лидия ожидала, что новоявленный муж не отойдет от нее ни на секунду, будет преследовать по всему особняку, убежать девушку в правильности выбора, обещать горы золота, моря любви и все то, что обычно обещают таким, как она.
Но Марцио словно было все равно на нее. Будто это его заставили жениться. И поэтому Лидию снедало любопытство. Хотя девушка не признавалась в этом даже самой себе.
Лидия вышла из комнаты в длинный коридор с темно-зелеными обоями и висящими на стенах подсвечниками с зажженными толстыми свечами. В растерянности огляделась по сторонам, совершенно не представляя, куда нужно идти.
В итоге, повинуясь интуиции, спустилась на первый этаж, скрипнула половицей лестницы и очутилась перед большим кабинетом в темно-коричневых тонах.
«Наверное, это приемная», — решила девушка и прошла внутрь.
Слева от нее оказался большой стол с раскиданными по нему шарами, у стены справа – высокие книжные шкафы, заставленные разноцветными собраниями сочинений, а впереди – кремового цвета резной камин и коричневый кожаный диван перед ним.
Пахло в кабинете огнем, табаком и чужим парфюмом. От ароматов, таких домашних и знакомых, стало в миг спокойнее. Хотя Лидия и противилась этому чувству всей душой.
Спиной к девушке, сжимая в одной руке книгу, а в другой – стакан с янтарного цвета жидкостью, сидел Марцио. Закинув ногу на ногу, он вальяжно расположился на диване.
Лидия подошла тихо, почти бесшумно. Остановилась в паре метров от мужчины, но и этого хватило, чтобы он отложил книгу в сторону и обернулся к ней.
Марцио встал, мазнул равнодушным взглядом по девушке и спросил:
— Бурбон?
Не дожидаясь ответа, взял с низкого стеклянного столика уже наполненный алкоголем бокал. Лидия медленно подошла ближе. С опасением приняла из мужских рук граненый стакан и опустилась на диван. Марцио сел рядом.
— Как Вам Ваши покои? – дежурно спросил он.
— Мне подходит, спасибо, — ответила Лидия. – Здесь... Очень необычно.
— Я купил этот особняк лишь для того, чтобы возвращаться сюда после командировок. И не планировал, что здесь будет жить кто-то еще. Поэтому, возможно, он выглядит несколько заброшенно.
— Скорее, необжито.
— Как вам угодно, — равнодушно ответил Марцио.
Чуть помолчав, Лидия вдруг не выдержала:
— Не понимаю. Объясните мне кое-что, маршал. Для чего я здесь? К чему были все те цветы, послания, слова? Зачем я Вам нужна? Ведь даже сейчас я не вижу в Вас ни капли любви, ни капли заинтересованности во мне. Будто это Вас заставили жениться на мне, но никак не иначе!
Некоторое время Марцио молчал. Задумчиво глядел на горящие в камине поленья, отбрасывающие замысловатые сполохи на его лицо. А потом ответил:
— Для Вас любовь – это громкие слова, жаждущие взгляды, настойчивое внимание. Все то, что можно заметить и ощутить физически. Такая любовь сплошь и рядом при Дворце. Знатные юноши изнемогают от желания при виде придворных дам, задаривают их подарками и обожествляют в пылких речах. И все для того, чтобы разделить с ними ложе. Для меня же любовь равна действиям. Мы с Вами разные, непохожие, совершенно несовместимые.
Лидия нахмурилась, вслушиваясь в чужой монолог. Она чувствовала, как в волнении стучит сердце.
— Я знаю, что не заслуживаю многое из того, что имею. Что не заслуживаю Вас. Но я хочу заслужить. Хочу быть тем, для кого созданы такие девушки, как Вы. А еще хочу, чтобы Вы не скрывали свою суть.
Марцио согнул левую руку в локте, разжал кулак, и тут же, стремительно и неумолимо, к его пальцам понеслось пламя из камина. Огонек, отделившись, запылал над мужской рукой.
Лидия невольно вздрогнула. Она не привыкла видеть магию такой: допустимой, обыденной. А Марцио лишь наслаждался огнем, что танцевал на его руке.
— Здесь Вы можете быть той, кто есть на самом деле.
В сомнениях помедлив, Лидия повторила движение мужа. Согнула руку, со всех сил сосредоточилась. Она никогда не училась использовать свои способности, предпочитая их подавлять и скрывать, да и сами силы были весьма посредственны. Именно поэтому огонь в камине сначала лишь едва заметно задрожал, а потом, выскочив из топки, подпалил коричневый ковер.
Лидия вскрикнула, прикрыв рот рукой. Она резко обернулась к Марцио, ожидая осуждения, но заметила на его лице мягкую улыбку. Оторопев, девушка едва не раскрыла рот.
Мужчина легко погасил нежеланные искры. Он легким движением руки передал Лидии огонь. Заплясав на тонких женских ладошках, пламя лишь грело их, задорно двигаясь в природном танце.
Завороженная, девушка улыбнулась волшебству. Будто раньше никогда не встречала магии. Лишь когда руки устали, она сжала их в кулаки, и пламя тут же исчезло. Посмотрев на Марцио, Лидия проговорила тихо:
— Хорошо, маршал. Я все поняла. Может, перейдем на ты?