Глава 68
Кровь в жилах закипела. Я стояла, сжимая во взмокшей руке турмалин, и не двигалась с места. Сердце оглушительно стучало в самых ушах.
Мы остались вдвоем. Жестокий беспринципный ведьмак и мелкая смертная девчонка. Таких, как я, Маркиз ел на завтрак. Он чистил нами зубы и вытирал об нас ноги. Ведьмак не считал меня достойной жизни.
Я знала: этот раунд обречен на провал. Маркизу едва противостоял его сын, силу которого до этого я считала сокрушительной. Стефано проиграл. Маркиз твердил, что отправил сына домой. Однако как я могла в это поверить? С тем же успехом старший ведьмак мог отправить Стефано в дом всего живого на земле – иной мир.
— Я вижу огонь в твоем слабом человеческом сердце, — вкрадчиво заговорил Маркиз, приближаясь. – Но ты – не одна из нас. Скорее, осколок чужой силы попал тебе в самую грудь.
Я хмуро наблюдала за приближающимся ведьмаком, словно за хищным коршуном. Все мое тело трясло от страха. Я не понимала, о чем он говорит.
— Рискну предположить, что именно этот огонь стал причиной всеобщего помешательства. И Кристиана, и Стефано тянет к тебе не потому, что ты особенная. Ты – магический сосуд.
«Магический сосуд»...
— На деле ты такая же, как и все люди.
Меня пригвоздило к полу. Я не могла шевельнуться. Лишь глаза судорожно бегали по острому аристократическому лицу Маркиза. Мужчина подошел ко мне почти вплотную.
— Слабая... Никчемная... И совершенно бесполезная, — вкрадчиво говорил он, рассматривая мое лицо со странным вожделением.
Маркиз смотрел не на человеческую смертную девчонку, что не представляла для него никакого интереса. Он видел перед собой очередную победу, воплощение чужой слабости, сдавшееся перед его силой. Маркиз наблюдал, как под его натиском разрушается сама жизнь. Это было ликование магии. Триумф способностей, не уступающих божественным.
Темные глаза Маркиза сверкали, на моложавом лице с редкими морщинами проглядывала задумчивость. Лишь белесые короткие волосы выдавали истинный возраст мага.
— Ты слаба. А всем слабым должно умереть.
Когда холодная рука Маркиза легла на мою грудь, чуть ниже шеи, я поняла, что оказалась на грани смерти. Тепло, сначала едва ощутимое, начало разрастаться. Я почувствовала, как обжигает кожу под платьем. Жар становился нестерпимым, он проникал не только под легкую ткань наряда, но и под самую кожу, под кости.
Маркиз сжигал мое сердце.
Я зашипела от боли. Мотнула головой, что есть силы. Попыталась сделать хоть шаг, но напрасно. Обычному человеку не разрушить магических пут.
Вместе с невыносимой болью пришел страх. Если бы не заклинание, я бы едва смогла устоять на ногах. Настолько сильно меня трясло. Камень в ладони вгрызся в кожу.
Бессилие охватило не только мое тело, но и разум. Я понимала, что ничего не стою перед могущественным ведьмаком. Он стал хозяином и меня, и моей судьбы.
«Санти!» — взмолилась я, сама не зная кому.
Я не знала, у кого просить помощи. Словно весь мир в этот короткий миг моей смерти закрыл глаза.
Я сморщилась так, что перед глазами запрыгали разноцветные фигуры. Сжала турмалин в руке, уповая на его неслыханную силу. Я чувствовала, как сердце горит и стонет, как бьется из последних сил.
Грудь сдавило невидимым прессом. Я не могла дышать, лишь судорожно билась в попытке выбраться. Пахло сгоревшей плотью, подпалившейся тканью платья.
Когда острая боль пронзила сердце, я согнулась пополам. Упала на колени, прижимая руки к груди. Сердце сжалось и ударило в последний раз.
На миг стало оглушительно тихо. И вдруг яркая необузданная сила вырвалась изнутри.
Столб света с гулом пронзил небольшой зал, откидывая Маркиза в сторону. Мужчина упал на спину и застонал от боли.
Турмалин пульсировал в руке.
Я резко подняла голову. Вскочила на ноги. Боль в сердце была невыносимой, но я терпела. Кинулась к одной из арок, из которой мы со Стефано пришли, и побежала наверх.
Подъем по невидимой черной лестнице казался бесконечным. Задыхаясь и опираясь рукой о холодную стену, я карабкалась вверх что есть силы.
Через несколько мгновений я выбралась в опустевший Пантеон. В глаза бросилась могила Рафаэля. Разбитое стекло блестело на полу. Я спрыгнула с ниши и огляделась. Огромные бронзовые двери были приоткрыты, впуская полоску ночного неба внутрь.
Я бросилась к выходу.
Воздух обжигал легкие, я дышала через силу. Глаза в панике осматривали зал. Я искала Маркиза. Знала, что он остался внизу, но ожидала его увидеть здесь. Я знала, что не сбежала.
Моя правая рука все еще была прижата к сердцу. Пульсирующая боль разливалась по всему телу.
Когда я очутилась на улице, меня окружила толпа народа. Люди продолжали праздник. Страшные события Пантеона остались в памяти тех немногих, что оказались внутри храма. Остальные же поймут, что случилось, лишь завтра. Сейчас все вокруг были поглощены в Ночь тысячи лун.
Я отвыкла от шума толпы. И сейчас пыталась услышать собственные мысли в веренице смеха, криков и чужих разговоров. В ночное небо взмывали бумажные фонарики. Сотни, тысячи огоньков осветили площадь перед Пантеоном. Они окрасили ночное небо в огненно-красные тона и выглядели как настоящие маленькие луны.
Вот почему праздник назывался «Ночью тысячи лун».
Огонь пылал и на земле, будто сама луна спустилась к людям с неба. Вновь стало невероятно жарко.
Я бросилась вперед. Толкаясь, пробираясь сквозь толпу, норовила убраться с площади. Однако далеко уйти мне не дал Маркиз.
— Глупая смертная, — засмеялся он у меня в голове. – Для своей игры ты выбрала неверного противника.
Я заозиралась по сторонам. Маркиз был везде, и нигде одновременно. Куда бы не упал мой взгляд, ведьмак каждый раз попадался мне на глаза. Я судорожно крутилась из стороны в сторону, рассматривая его силуэты повсюду.
— Смерть не обманешь.
Я была готова взвыть. Маркиз приближался ко мне со всех сторон. Вновь сердце сдавило в страхе. Я зажала уши руками. Его голос сочился ядом и болью. Я не могла его слышать.
— Ты сама завела себя в ловушку.
Я упала на колени. Вокруг сновали люди, не замечая меня. Прижавшись к коленям, зажмурилась. Начала отсчет... Через несколько секунд он окажется рядом, а потом... Потом мое сердце сгорит дотла.
Три.
Два.
Один.
Рука сомкнулась на моем плече.
Я закусила губу до крови. Вспомнила давно забытых Богов. Своих родителей. Утешила себя мыслью, что встречусь со всеми ними. И уж они-то точно восстановят справедливость. Хоть и после моей смерти.
Что скажет мне Венера, если я встречу ее на той стороне? Простит ли она мне вероломную кражу турмалина? Или решит, что я получила по заслугам?
А моя мать? Узнав о моей судьбе, что она скажет?.. Сможет ли моя семья воссоединиться в той беспечной любви, что окружала нас тогда, раньше?..
«Молю...» — я перешагнула через себя. Упала на колени перед безразличной божественной силой. Зажмурилась, выпрашивая крупицы чужой жалости.
Но ничего не произошло. Сердце продолжало оглушительно стучать в груди. Боль не притупилась, но и не стала невыносимой.
Рука потянула меня наверх.
Я выпрямилась, подняла глаза и обомлела. Передо мной стояла Габриэлла Фарнезе. Женщина сурово смотрела вперед, на Маркиза. Ее бледное платье окрасилось в янтарно-оранжевые отблески огня. Тонкие руки выглядели невероятно сильными.
Она была готова сражаться, об этом говорила сталь в ее напряженной фигуре и ярость в глазах.
— Габриэлла?.. – я не узнала свой собственный голос. Он был слабым, хриплым, безжизненным.
Карие большие глаза женщины устремились на меня. На мгновение ее ожесточенное красивое лицо смягчилось, губы тронула грустная улыбка.
— Мартина.
— Откуда ты?..
— Нам нужно уходить. Или Маркиз убьет нас обеих.
Я неверяще глядела на нее, словно наблюдала за спустившимся с небес ангелом. Белоснежное легкое платье Габриэллы обрамляло высокую статную фигуру, темные густые волосы были аккуратно заплетены. Женщина, несомненно, изменилась. И теперь явилась вновь в новом обличии.
— Габриэлла! – рык Маркиза сотряс землю. – Остановись!
Но было поздно. Вокруг нас очертился золотой сияющий круг. Ветер взвыл, трепля волосы и подолы платьев. Мир вокруг засиял, заискрился и завертелся.
Последнее, что я увидела, — стремительно приближающегося к нам Маркиза. Он вытянул руку, и стрела воздуха полетела в Габриэллу. Однако уже через мгновение площадь у Пантеона растворилась и превратилась в светлую широкую комнату. Мы сбежали от Маркиза Фарнезе.