Глава 58
Примерно через сорок минут мы приблизились к деревне. Колубро. Небольшое поселение в четырех часах от Рима. Это была наша последняя остановка.
У самого въезда в деревню мы спешились и пошли пешком. Стефано вел меня по узким улочкам с двухэтажными каменными домиками. Какие-то из них были новыми и выглядели лучше остальных: с выложенной двускатной крышей и крепким дымоходом, другие – обветшали и угрожающе нависали над нами.
Я замечала редкие лица, выглядывающие из окон или сидящие на скамьях у самых домов. Однако не могла рассмотреть никого детально: деревня освещалась лишь из окон чужих домов. Пылающие камины и свечи отбрасывали блики и указывали нам путь.
Мы прошли почти всю деревню. Через пятнадцать минут Стефано вывел меня к ее другому концу. Там, на отшибе, оказался еще один дом. Огороженный забором с каменными подпорками, он приглашающе мигал окнами.
— Мы пришли, — проговорил Стефано.
Он взял под уздцы Марко и повел обеих лошадей в загон. Я тем временем пыталась разглядеть маленький деревенский особняк. Двухэтажный сарай, куда Стефано завел коней, сросся с основной частью дома. В одной части он также высился несколькими этажами, а где-то – спустился до одного.
Вдоль стены сарая стояла телега, набитая сеном. Рядом растянулись веревки для белья. На них, чуть раскачиваясь, сохли тряпки. Несколько деревьев склонились над плешивым газончиком и накрывали собой входную дверь.
Стефано вернулся из сарая, прошел к двери и постучал. Я подошла к ведьмаку. Через минуту внутри послышалось копошение. Чьи-то маленькие босые ноги пробежали к двери, брякнул засов, и деревянная дверь медленно отворилась.
У входа стоял ребенок. Маленькая девочка в простом домашнем платье серого цвета. У нее были длинные темные волосы, раскосые глаза и небольшой носик. Девочка удивленно смотрела то на меня, то на Стефано. Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, сзади послышался женский строгий голос:
— Агата! Ты что, негодница, открыла дверь незнакомцам?
— Мама! – вскрикнула девочка, отвернувшись от нас. – Это не незнакомцы!..
— Господин Фарнезе!
Женщина, вышедшая из глубины дома, быстро переменилась в лице. Сталь тут же исчезла из ее тона, а губы растянулись в улыбке.
— Вы приехали!
— Здравствуй, Аврора, — произнес Стефано сдержанно.
Женщина в льняном светло-сером платье с коричневым передником приглашающе махнула рукой. У нее были темные волосы, забранные в тугую косу, и молодые черты лица. Автора, несомненно, была красива. Но это была деревенская, неотточенная красота. По женщине было видно: день изо дня она трудится не покладая рук, наравне с мужчинами.
— Агата, — обратилась она к дочери. – Сходи лучше позови бабушку. Она будет рада.
Девочка, мельком взглянув на меня, помчалась к лестнице в конце коридора. Она стремительно взбежала по ней на второй этаж, и ее голосок постепенно затих. Аврора же провела нас в скромную столовую.
Я оборачивалась по сторонам, рассматривая убранство дома. Узкий темный коридор был пронизан дверными проемами. Столовая оказалась небольшой комнатой с единственным окном и большой белой печью.
Женщина усадила нас за деревянный стол и поставила на него чугунный подсвечник с подоконника. Три свечи слабо освещали кухню, поэтому хозяйка зажгла еще парочку.
Дом был небогатым, но ухоженным и добротным. Здесь не было электричества и водопровода, к которым я так привыкла в особняке Фарнезе, однако дом не вызывал ощущения бедности. Скорее, он был далек от городской суеты и вместе с тем хранил в себе деревенский уют.
— Мы совсем не ожидали увидеть Вас так скоро, — заговорила Аврора вновь.
У женщины были резкие сильные движения, с которыми она скоро накрывала на стол. Ее голос был с едва заметной хрипотцой, но от этого не менее женственный.
— Вы проездом к нам?
— Да. Мы держим путь в Рим, — ответил Стефано.
Сидя рядом со мной, мужчина стянул с себя черный грязный камзол. Только сейчас я заметила длинную полосу на его спине. Кровавый след тянулся от самой шеи до поясницы. Аккуратный, он выглядел так, словно его нарисовали здесь. Но я знала его истинную природу. И от открывшегося вида мне стало не по себе.
Аврора поставила на стол стеклянный кувшин с молоком и только сейчас осознанно взглянула на меня. Она виновато ойкнула.
— Как невежливо с моей стороны! Мискузи, синьорина, я совсем не представилась!
— Это Мартина Инганнаморте, — сухо произнес Стефано. – Моя служанка.
— Служанка? – переспросила женщина удивленно. – Я уж было подумала, что...
— А это Аврора Руссо.
Объясняющего пояснения не последовало, поэтому я лишь скромно улыбнулась и произнесла:
— Приятно познакомиться.
Женщина улыбнулась в ответ и произнесла:
— Стол, конечно, скромный. Но завтра я приготовлю еще чего-нибудь. Угощайтесь!
— Ничего не нужно, — Стефано взял графин с молоком и разлил его по стаканам. – Завтра мы уже уедем.
— Но как же так? – изумилась женщина. – Погостите хоть пару дней!
— У нас нет времени. Мы едем в Рим по неотложным делам.
«Неотложные дела», — подумала я с совершенно неуместной иронией. – «Отличное описание смертельного заклятья, лежащего на мне».
— Аврора, прекрати приставать к гостям.
Слева послышался женский скрипучий голос. Я обернулась и заметила в дверном проеме женщину. Высокая, лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и лицом, прочерченным морщинами. Она глядела хмуро, но ее темные глаза смеялись.
— Стефано! – проговорила она нежно и прошла в кухню. – Я очень рада, что, стоило мне постареть, как ты стал навещать нас чаще.
Мужчина поднялся из-за стола. Он обнял женщину в темно-синем скромном платье так, что его огромная рана была видна лишь мне, и помог ей сесть за стол напротив меня.
— Я уверен, вы проживете еще не один десяток.
— Не хотелось бы мне этого, — фыркнула женщина весело. – Эти обормоты сводят меня с ума.
Я скосилась на дверь. За ней, выглядывая, на нас пялились две пары глаз. Одни – Агатины – я узнала сразу. А вот вторые, мальчишеские, были мне незнакомы.
— Быстро спать! – прикрикнула женщина. – А то завтра отправлю доить коров.
Угроза подействовала. Дети тут же скрылись за стеной. Послышались громкие быстрые шаги и скрип лестницы. Дети сбежали.
— Агата уже совсем взрослая, — проговорил Стефано. – Совсем недавно она даже говорить не умела.
— Недавно! – засмеялась Аврора, нарезая овощи у печи. – Просто Вы, господин, не так часто к нам приезжаете.
— Ты знаешь, почему, — ответил Стефано спокойно.
— Знаю.
Седовласая женщина посмотрела на меня. У нее были такие же темные раскосые глаза, как у Авроры и Агаты. Видимо, это были бабушка, мать и дочь. Целая семья.
— Мартина, – повторила она мое имя. – Посвященная Марсом... Дочь бога войны.
Я слабо улыбнулась. Отец тоже всегда мне об этом говорил.
— Меня зовут Люция Орси, — представилась женщина.
Медленно, но между женщинами и Стефано завязался разговор. Я слушала, попутно набивая живот пирогом. Мне не приходилось принимать участие в тихих перешептываниях или смеяться вместе с женщинами. Я была наблюдателем, что поражался каждый раз, когда слышал голос Стефано. Такой необычно спокойный, но не равнодушный. Глубокий и при этом мягкий.
— Нам пришлось полностью перестраивать сарай, — рассказывала Люция про недавний циклон. – Спасибо за рабочих, что ты прислал. Без них мы бы не управились и ко Второму пришествию.
— Рано или поздно это нужно было сделать.
Стефано размышлял о таких повседневных вещах, что я с трудом его узнавала. Где же этот беспощадный расчетливый ведьмак, все речи которого завязаны на смерти, муках и всепоглощающем страхе? Кто сейчас сидит рядом со мной и обсуждает починку черепичной крыши?
Я смотрела на двух женщин перед собой и пыталась угадать, кто они. Жила эта семья небогато, но и не сетовала на бедность. Их дом был лучше тех, что я видела, пока мы сюда добирались. У них был домашний скот, каменная печь и хорошая одежда.
Они не бедняки, но и не аристократы. Обычные крестьяне, живущие в самой обычной деревне в самом обычном доме. Так что же их связывает со Стефано Фарнезе? Почему они говорят с ним так спокойно и открыто? Почему не бегут в страхе, не бросаются в ноги и не молят о пощаде? Знают ли они, кто Стефано на самом деле? А если знают, то почему не боятся?..
Вопросы не покидали моей головы до самого конца позднего ужина. Однако ответов на них получить мне было не суждено. Когда я едва подавила зевоту и устало сгорбилась, Стефано прекратил разговор.
— Уложите Мартину и сами отправляйтесь спать. Уже поздно.
— Конечно, — согласилась Аврора и встала из-за стола.
Женщина отвела меня на второй этаж. Там оказались спальные комнаты. Одна из них – гостевая – предназначалась мне. Аврора поставила на деревянный добротный комод подсвечник с тремя свечами и выудила с одной из полок домашнее платье.
Я оглядывала скромную маленькую комнату. Каменные стены серого цвета были украшены рисунками. Совсем неказистые и смешные, они выглядели так, будто их днями напролет рисовал ребенок. Небольшая деревянная кровать у стенки была аккуратно заправлена. Окно в стене напротив – завешано плотной коричневой тканью.
— Наверное, после особняка господина Фарнезе наши покои вряд ли тебя устроят, — заговорила Аврора. – Но чем богаты...
— Все замечательно, — ответила я, улыбаясь. – У вас прекрасный дом.
— И все это благодаря господину Фарнезе, — кивнула женщина.
Я не решилась спросить, что женщина имеет ввиду. Все-таки, для нее я – простая служанка Стефано. И вряд ли у меня есть право голоса. Тем не менее она добавила:
— Тебе повезло с таким прекрасным хозяином. Ты должна быть ему благодарна.
Я промолчала. Не смогла выдавить из себя лживое согласие. Стефано Фарнезе я была благодарна лишь за самые ужасные и трагичные события моей жизни. Все началось еще с моей матери, а закончилось на мне.
Только из-за его семьи я оказалась в Цитадели, только из-за них я переживала чужие смерти раз за разом. Только из-за Стефано я оказалась перед широко раскрытыми дверьми покоев смерти, а теперь и здесь, в этой комнате. Неужели человек, что стал кошмаром для меня, может быть благодетелем для этой семьи?
— Вода уже нагрета. На первом этаже есть туалетная комната. Прими ванну и ложись спать, — проговорила женщина перед тем, как уйти.
— Спасибо... — я осталась в маленькой спальной комнате одна