Глава 56
Пробуждение было... Не самым приятным. Я открыла глаза с восходом солнца (насколько могла судить по посветлевшему бело-серому небу) и тут же ощутила все тяготы верховой езды. Ноги едва разгибались, а спина чуть ли не скрипела от каждого лишнего движения.
Стефано уже встал. Я услышала плеск ручья и решила, что ведьмак набирает питьевую воду. Прошлой ночью она почти закончилась.
Костер догорел ночью. На его месте скопились лишь черные угольки да обожженные остатки поленьев. К тому же утренние заморозки так и норовили залезть под теплое дорожное платье. Поэтому, закутавшись в покрывало, я двинулась к Стефано. Просто чтобы проверить, действительно ли ведьмак еще здесь. Ну, и чистой воды хотелось просто невероятно.
Я обогнула несколько толстых стволов ясеня и рябины, попутно приветственно приложила руку к морде Марко (со страхом, конечно, но приложила!) и вышла на небольшой спуск. Там, окруженный мокрыми камнями и песком, стремительно пробегал глубокий широкий ручей.
Я замерла, когда мои глаза наткнулись на Стефано. Стоя по пояс в воде, мужчина обливался ледяной проточной водой. Ведьмак не заметил меня, повернувшись лицом к широкой полоске дикого леса. Зато я смогла рассмотреть его сильную спину, отточенную если не годами сражений, то явно суровой жизнью. Мокрые черные волосы Стефано зачесал назад, и несколько непослушных прядок упало ему на лицо. Тогда-то ведьмак и заметил меня.
— Доброе утро, — произнес он, привлекая мое внимание.
Я медленно перевела взгляд с чужой обнаженной спины выше, на мужское лицо. Оскалившись, улыбнулась. Уши запылали.
«Санти, надеюсь, он не решит, что я подгадывала», — пронеслась позорная мысль.
Тут же я осознала, о каких глупостях думаю. Сейчас, когда под угрозой моя жизнь, а напротив стоит ведьмак, что за руку и привел меня к опасности. Чувство вины стало только сильнее.
«Да плевать, что он подумает».
«И вообще, я не подглядывала. У него самое обычное тело. Я что ли обнаженных мужчин не видела?»
— Я уже закончил, — Стефано прервал мой внутренний спор. – Умывайся, и мы отправимся дальше.
Я молча кивнула, оставаясь на месте. Ведьмак тоже медленно кивнул и замер. Через несколько мгновений он спросил:
— Ты будешь смотреть, как я выхожу из воды?
Щеки неистово запылали. Я резко обернулась и тут же состроила гримасу. Ну, конечно! Обнажена у него не только грудь! О, Санти... Какой позор.
— В следующий раз, если захочешь посмотреть, просто скажи, а не подглядывай, — бросил Стефано вслед.
Я хотела было ответить, но позорно промолчала. Вообще-то, плевать я хотела и на его грудь, и на все, что ниже. Нагота Стефано Фарнезе – последнее, о чем я буду думать в своей жизни.
Глядя на старшего брата Фарнезе, в первую очередь я вижу именно убийцу и жестокого беспринципного ведьмака, а только потом молодого мужчину необычайно искусной красоты.
Вскоре я вновь оказалась верхом на Марко. В этот раз я залезла на лошадь сама. С большими усилиями, едва не свалившись первые три раза, но залезла. И при этом сохранила более-менее уверенное лицо. Хотя по моим неловким движениям наверняка было все ясно.
Ну, извините, что в моей крестьянской жизни не было возможностей научиться верховой езде. Могла ли я в четырнадцать лет, сидя рядом с родителями у затопленной печи, представлять, что всего через пару лет окажусь совершенно одна на пороге борделя, а в восемнадцать – собственноручно запру себя в ловушке смертельного проклятья?
Постепенно я начала привыкать к лошадиному темпу. Когда Марко мчал со всех ног, рассекая пустынные дороги и поля, я прижималась к его толстой теплой шее и пыталась подстроиться под ритм. Когда конь уставал и вышагивал неспешным шагом, и я расслаблялась, позволяя себе вытянуться и размять затекшую спину.
Второй день был не менее изнуряющим, чем первый. Каждый привал я ждала с нетерпением, мечтая, как встану на ноги или лягу на холодную землю. Каждый прием пищи стал праздником, хотя я и не привыкла к такой «первобытной» еде. Стефано взял с собой какие-никакие припасы, но преимущественно он отлавливал мелких зверьков, которых потом и преподносил в жареном виде.
«Дикость», — думала я, но от еды не отказывалась.
Тот факт, что Стефано в какой-то мере заботится обо мне, весьма угнетал. Я не была готова принимать его помощь, даже такую необходимую, но у меня не было выбора. Либо добровольно, либо под влиянием чужой магии. А чувствовать себя марионеткой в ведьминских руках я уже устала.
Тем не менее либо последние сутки я была весьма послушна, либо ведьмак перестал надо мной измываться. Он больше не применял ко мне магию.
Во время пути мы почти не разговаривали. Иногда я слышала дежурные команды, вроде «Тише» или «Ускоряемся», но наш последний разговор, такой неожиданно откровенный, остался на ночной лесной поляне. Больше мы не возвращались ни к Александру, ни к розовому турмалину.
Чем больше времени проходило в пути, тем сильнее я привыкала к Марко. Конь и сам будто смирился со скакуном на своей спине. Я помнила рассказы Александра. Марко – слабый, ничем не примечательный конь, разительно отличавшийся от своих сородичей. Ему была уготована незавидная судьба. Теперь же он вез меня в Рим, преодолевая милю за милей. Марко был сильным и стойким, послушным и понимающим. Мы стали отличной командой.
Когда время близилось к ужину, а солнце потянулось к горизонту, мы выехали на широкую песчаную дорогу. Иссохшая пожелтевшая трава скривилась, обрамляя путь, а бескрайние одинаковые леса уже не привлекали моего внимания.
Стефано объявил, что до привала осталось около сорока минут. Мужчина намеревался остановиться в близлежащей деревне, хотя привлекать лишнее внимание к наследнику семьи Фарнезе и воровке из Таранто было весьма рискованно.
Тем не менее коням нужно было хорошо отдохнуть. В конюшне их требовалось перезапрячь и накормить. Да и нам со Стефано не помешала бы пара мягких кроватей и сытный ужин, состоящий не только из мелких несчастных кроликов.
Я едва держалась в седле, не чувствуя ни затекших ног, ни ноющих рук. Спина отваливалась, а шея едва поворачивалась. Мне никогда не приходилось так плохо думать о своем возрасте, но сейчас я отчетливо ощущала себя иссохшей старухой.
Мы двигались быстро, едва не переходя на галоп, когда Стефано вдруг резко затормозил. Он дернул поводья, вынуждая своего скакуна остановиться.
Я едва поспела за Стефано. Управляться с Марко мне было в десятки раз сложнее, поэтому я неловко дернулась назад и попыталась приказать коню замереть на месте.
Сваленный толстый ствол дерева перегородил нам путь. Он лег поперек дороги, вынуждая прекратить движение.
Я, стоя за Стефано, заметила, как мужчина обернулся по сторонам. Он не спешил обходить преграду, лишь внимательно оглядывался вокруг, что-то выискивая.
— Мы можем двигаться дальше? – спросила я растерянно.
— Помолчи.
Приказ Стефано прозвучал жестко, но при этом задумчиво. Я умолкла, прислушиваясь к звенящей вокруг тишине.
Марко в нетерпении поддевал землю мощным копытом, откуда-то из лесной чащи слышалось заливистое пение птиц. Перекрикиваясь между собой, в небе пролетали стайки диких гусей. Ветер нашептывал свои неразличимые песни, играясь с кроной деревьев.
— Я не понимаю...
Выстрел. Оглушительный хлопок поставил на уши весь лес. Тут же в воздух взметнулись птицы. Марко, резко дернувшись в сторону, попытался сбросить меня на землю. Я и сама едва не вскрикнула, испуганно обернувшись в сторону взрыва.
Когда из леса выбежало несколько человек, я не успела даже рассмотреть их. Новый выстрел не заставил себя ждать. Пуля взвизгнула рядом с моим ухом. Плечо моментально засаднило. Я вскрикнула и схватилась за предплечье правой рукой. С ужасом поняла, что меня ранили.
Чья-то сильная рука схватила мою ногу. Резкий толчок – и я оказалась на пыльной дороге. Голова отскочила от земли, словно мячик. Губа треснула. Рот наполнился металлическим привкусом крови. Упав ниц, я попыталась тут же вскочить на ноги, но рваная боль оглушила. Голова пошла кругом. Я поддалась чужим рукам.
Марко отскочил в сторону. Он судорожно лягался копытами, защищаясь. Конь Стефано тоже поспешил прочь. Ведьмак резво спрыгнул из седла. К нему приблизились еще двое.
— Лучше не сопротивляйся! – послышался грубый мужской рык.
Чувствуя, как чужие руки шмонают по телу, я попыталась брыкаться. Ботинком заехала одному из нападавших прямиком в челюсть, а потом – в живот. Послышался протяжный стон.
Перевернувшись, я увернулась от грязных мужских рук. Поднялась на колени и хотела было вскочить, но не успела. Второй безликий за секунду оказался за спиной.
Он зажал мое горло предплечьем. Так сильно, что перед глазами заискрился огонь. Захрипев, я забилась всем телом. Но меня быстро схватили по рукам и ногам.
— Не двигайся, дрянь, — прошипел мне кто-то на ухо. – Иначе задушу.
Я замерла, пытаясь ухватить хоть глоток воздуха. Сердце вырывалось из груди, и кровь в жилах кипела от страха, смешанного с яростью. Все произошло так быстро, что я сама не успела понять, как очутилась связана чужими руками.
Зловонный запах чужого дыхания и кислого пота коснулся носа. Меня замутило. Я во все глаза наблюдала, как Стефано продолжает отбиваться от нападавших.
Двое мужчин. Один — широкоплечий амбал с огромным уродливым шрамом на затылке опасно размахивает ножиком перед лицом ведьмака. Второй – рыжеволосый и худощавый, подходит с другой стороны.
Стефано уворачивается от очередного выпада, резко разворачивается к рыжему и замахивается. Его кулак стремительно пролетает мимо чужой скулы. Рыжеволосый отпрыгивает назад и хищно оскаливается.
— Аристократия умеет драться! – захохотал он. – Удивительный сегодня день!
Остальные его сообщники энтузиазма от драки не испытывали. Темноволосый мужик с кривым мощным лицом, которому я заехала ногой в челюсть, сейчас злобно скалился, сжимая мои руки до хруста костей. Второй, физиономии которого я все еще не видела, продолжал отравлять меня своим дыханием.
Я оказалась бессильна. Я не могла ни то, что вырваться, даже пошевелиться. Невероятный страх скомкал легкие, выбивая из груди весь воздух. Мое тело покрылось липким потом. Я едва сдерживала дрожь.
— Просто отдайте своих лошадей и сумки, — продекламировал парень весело. – И все это закончится!
— Попробуй отнять.
Стефано продолжал вести драку. Он хищно кружил вокруг двух противников, умудряясь уворачиваться от острого ножа и игривых нападок рыжеволосого. Его черные волосы растрепались, камзол расстегнулся, обнажая белую рубашку. При этом ведьмак еще ни разу не использовал свою магию.
Переглянувшись, нападавшие вдруг сменили стратегию. Я видела, как провоцирующе обогнул Стефано хилый рыжеволосый паренек в темно-коричневом камзоле. Он выпрыгнул из-за спины ведьмака, вынуждая того резко обернуться.
Когда нож сверкнул серебряной сталью и проскользил по спине Стефано, я закричала. С губ сорвался лишь жалкий хрип. Я вновь попыталась вырваться, но голова закружилась. Меня душили слишком сильно.
Глаза Стефано почернели. Я увидела разросшуюся паутину вен на его веках и поняла, что сейчас произойдет. Ведьмак стремительно обернулся. Ладонью он ударил амбала с грудь. Тут же глубокая зияющая дыра разорвала чужое тело. Густая кровь брызнула в стороны. Она окропила песчаную землю, лицо Стефано и камзол рыжеволосого.
Лысый замер на месте. Нож выпал из его ослабевших пальцев, и вслед за оружием массивная изуродованная фигура свалилась наземь. Кровавое пятно стремительно разрослось, смешиваясь с песком.
Я лишь почувствовала облегчение от того, что тело упало лицом вниз. От одного смазанного взгляда на рваную дыру с обломанными костями ребер и месивом из кожи мне стало дурно.
— Он ведьмак, — послышалось испуганное перешептывание за спиной.
Рыжеволосый тоже опешил. Он на миг замер, неверяще глядя на мертвого напарника.
— Ты...
— Убирайтесь, — прорычал Стефано угрожающе.
От ведьмака повеяло могильным холодом. Таким, что кровь в жилах застывает, а тело повинуется первобытным инстинктам. Даже я испытала этот животный ужас, с которым сейчас воры смотрели на мага.
Стефано примерил на себя маску смерти. Он стал ее посланником. Он словно вышел из самой тьмы. От него во все стороны тянулись мрачные скользкие тени. Ведьмак, глядя на мужчин исподлобья, кровожадно скалился. Его лицо покрылось чужой кровью, побелевшие руки были сжаты в кулаки, а с них на землю капал огонь. Оранжево-красный, он сочился между сжатых пальцев и норовил вгрызться в чужую кожу.
— Черт возьми! – мужская хватка на моей шее ослабла.
Я, воспользовавшись моментом, вырвалась из чужих рук. Резко подавшись вперед, упала на землю и отползла в сторону. Боль в плече поблекла в сравнении с ужасом, что я испытывала вместе с напавшими на нас бандитами.
— Ты, — голос Стефано обрел животное рычание. Он обратился к рыжеволосому, — Жалкий отброс тринадцатого клана, решил бросить вызов мне?
— Я-я не знал! Клянусь!
Объяснения бандита не подействовали на Стефано. Он приближался к рыжеволосому, обдавая все вокруг гнилостным ядом. Он нес за собой одну лишь мучительную, кромешную тьму.
— Я убью тебя, а потом весь твой ковен. Ваших женщин и детей, я не пожалею никого. И только ты будешь виноват в смерти всего клана.
Голос Стефано раздавался отовсюду. Это было глубокое утробное рычание, от которого листва на деревьях вокруг пожухла, а песок на дороге задребезжал. Он одновременно срывался и с губ ведьмака, и рождался из пустоты.
Рыжеволосый свалился на колени. Бледный словно труп, он уставился на Стефано с благоговейным страхом. Над ним навис не просто ведьмак. Это был гнев стихии, кровожадное божество. Оно несло расплату за содеянное легкомыслие. Неизбежную, жестокую, неотвратимую расплату.
Я вжалась в землю в ожидании очередной смерти. Это было так просто – лишить человека жизни. Вырвать его сердце, оторвать голову, свернуть шею одним взмахом руки.
Двое бандитов, что стояли рядом со мной, не двигались. Их лица растянулись в гримасе ужаса, однако ноги плотно приросли к земле. Я была уверена – это дело рук Стефано. Он пригвоздил двух здоровых мужчин к дороге, даже не глядя в их сторону.
— М-мне жаль, — прошептал рыжеволосый, сгибаясь все ниже к земле.
— Передашь это своим предкам.
Когда взгляд Стефано, полный непросветной мглы и надменности, коснулся моего лица, время словно остановилось. Ведьмак заглядывал в мои широко раскрытые глаза, словно любуясь плещущимся в них страхом. Я отвечала на его взгляд с мольбой.
Лицо ведьмака оставалось беспристрастным. Я и представить не могла, что за мысли наполняли его голову. Я чувствовала тьму, пронизывающую его тело, и понимала – она тянет свои щупальца не только к бандитам. Она пытается дотянуться и до меня.
Слеза скользнула по правой щеке. Я не хотела плакать. Однако вся лавина из эмоций, что накрыла мой разум, вырвалась наружу. Меня затрясло, и поток слез стал неконтролируемым.
В этот миг Стефано моргнул. Наваждение легкой дымкой растворилось в воздухе. Черная паутина на веках медленно поблекла, возвращая ведьмаку человеческий вид. Мужчина взглянул на рыжеволосого бандита, но с небывалой осознанностью. Теперь он видел перед собой человека, а не дорожную грязь.
— Если я увижу вас еще раз, — процедил ведьмак, – Вы пожалеете, что не сдохли сегодня.
Магические узы спали. Невидимые узлы ослабли, выпуская из своих пут бандитов. Им хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя и затеряться в густом лесу. Лишь тело с разорванной грудью осталось лежать на земле. У него не осталось второго шанса.