Глава 54
Я зашла в конюшню на негнущихся ногах. В ноздри тут же ударили запахи сена, навоза и... лошадей. От последних у меня кровь в жилах застыла.
Стефано, не замечая моего побледневшего лица, прошел внутрь. Он рассматривал лошадей в стойлах, выбирая себе скакуна. Я же замерла у самого входа, чувствуя, как комок желчи застрял в горле. От напряжения меня замутило.
— С-сколько нам ехать до Рима? – спросила сипло.
— Три дня, — кинул Стефано, не оборачиваясь. – Но у нас будет много остановок. Эти лошади не привыкли к долгой езде, — чуть помедлив, мужчина скосился на меня и добавил. – Да и ты тоже.
Я пропустила колкость мимо ушей, потому что все мои мысли облепил страх. Я еще не увидела ни одной лошади, но уже чувствовала неимоверное желание сбежать.
— Мы не можем отправиться на поезде?
— Конечно. Еще пожелания? Быть может, предложить Вам Первый класс? – едко усмехнулся ведьмак. – Это не увлекательное путешествие в Рим, если ты не поняла. Выбирай лошадь.
Я была готова расплакаться от безвыходности! Казалось бы, так глупо бояться лошадей сейчас, когда рядом стоит ведьмак, что может убить меня одним взглядом, но я не могла побороть в себе сковывающий душу страх.
На негнущихся ногах я сделала шаг вперед, потом еще один и еще, пока не дошла до первого стойла. Из него на меня уставился Марко.
Конь приветливо потянулся вперед, высунув морду наружу. Заметив его толстые губы, желтые крепкие зубы и огромные глаза, я резко отскочила в сторону, едва не закричав. Сердце заметалось в груди, руки похолодели, и я не могла даже вдохнуть от накатившей истерики.
— Не могу! Я не могу! — запричитала, впечатавшись в стену напротив стойла.
Стефано обернулся ко мне и, заломив бровь, наблюдал за истерикой. Он молчал, скрестив руки на груди, и лишь смотрел, как у меня по щекам текут раскаленные слезы, а руки позорно трясутся.
— Вот так дела, — протянул он злорадно. – Наша знаменитая шпионка из Цитадели боится лошадей?
— Э-это еще с детства!
Стефано подошел к стойлу Марко. Брякнул железный засов, и ворота отворились. Мужчина позволил коню выйти из своих деревянных покоев, засыпанных сеном.
— Кажется, ты нравишься ему, — мужчина с нескрываемой усмешкой наблюдал, как Марко приближался ко мне, а я вжималась в стену все сильнее и сильнее.
Конь надвигался на меня, словно посланник смерти. Я не могла смотреть на него, чувствуя, как внутри все раздирает от ужаса. Ноги подкосились, и я сползла на землю, зарывшись лицом в руках.
— Убери его, убери! – я пыталась кричать, но на деле выходил лишь сдавленный шепот.
Все мое тело нещадно трясло. Я шептала что-то неразличимое сквозь всхлипы и стоны, совершенно не думая, как выгляжу со стороны. Мне давно не было настолько страшно. Я не могла совладать с собой, позволив приступу дикого страха управлять телом. Он подавил всякий здравый смысл.
Когда моего плеча что-то дотронулось, я закричала. Резко подняла голову и увидела перед собой Стефано, сидящего на корточках. Марко вновь оказался в загоне.
Ведьмак серьезно смотрел на меня. Усмешка, с которой он выпустил коня, пропала, а темные глаза перестали лукаво блестеть.
— Мартина. Прекрати.
Я вновь всхлипнула и мокрыми от слез глазами уставилась на Стефано. Только сейчас стыд обжег щеки. Только сейчас я поняла, как глупо выгляжу.
— Это просто смешно. Бояться лошадей.
— Куда уж мне! – я нервно огрызнулась, утирая щеки. – Вам, ведьмам, не понять, каково это – чего-то бояться.
Чуть помедлив, Стефано ответил вдруг:
— В детстве я тоже боялся.
— ...Чего?
— Собак, как ни странно.
— Но это было в детстве.
— Неважно. Мой отец преподал мне хороший урок, — Стефано заговорил тихо и явно нехотя, но я не могла оторвать от него пытливых глаз. – У одного деревенского мальчишки была собака. Огромная страшная тварь с желтыми клыками и грязной свалявшейся шерстью. Я всегда избегал ее, а мальчик потешался над моим страхом.
«Ровно как ты сейчас над моим», — подумала я невольно.
— Все кончилось тем, что парень натравил ее на меня. Просто чтобы посмеяться со своими друзьями. Пес оставил мне пару шрамов, сохранившихся до сих пор.
— И что потом?.. – я спросила невольно, хоть и противилась этому разговору. Мне должно быть плевать.
— Мой отец сказал тогда: «Месть — лучшее лекарство». Вскоре тот парень вернулся домой и увидел пустую будку, залитую кровью.
— Санти... Ты убил ее?
— Мой отец хотел этого. Но я не смог. Увел ее в лес и ушел, а через пару часов она сама вернулась домой. После этого меня не трогали. В прочем, со мной и общаться перестали.
— И чья была кровь? — спросила я, хотя понимала, что вопрос совершенно неуместный.
— Я говорю это к тому, что нужно уметь встречать свой страх лицом к лицу. Я прошел с этой собакой рука об руку несколько милей, все думая о том, как она едва меня не загрызла. А потом, когда она повиляла мне хвостом и уткнулась мокрым носом в колено, я понял, что боялся не ее. Я боялся монстра у себя в голове. Так вот и ты боишься не эту лошадь. А лишь страшное воспоминание из детства.
Стефано поднялся на ноги и отошел в сторону. Я осталась сидеть на грязном полу, приходя в себя. Что это было? Что за историю я сейчас услышала? И почему Стефано решил мне ее рассказать?..
Что-то во мне переломилось от этих слов. Я медленно поднялась на ноги и вновь взглянула на Марко. Конь пережевывал сено, зажатое между массивными зубами, совершенно не обращая на меня внимания. Я вспомнила коня, принадлежавшего моему отцу, и заметила сотни различий.
Та кобыла была тощей и хромой, несуразной, со спутанной гривой и хвостом... Она глядела на меня с животной злобой. Марко же, ухоженный и чистый, с пытливым взглядом. Он был совершенно другим.
— Я... Я возьму Марко, — проговорила с напускной уверенностью.
Стефано лишь кивнул.
Все же помогать ведьмаку запрягать лошадей я не решилась, предпочитая наблюдать за процессом со стороны. В любом случае, я и не умела этого делать, поэтому скорее мешалась бы.
Когда в конюшню зашел Александр, я напряглась. Но юноша, заметив старшего брата Фарнезе, испугался не меньше моего.
— Д-добрый день, господин, — проговорил он, во все глаза наблюдая за Стефано. – Вы решили прогуляться верхом?
Ведьмак равнодушно посмотрел на Александра и, словно никого не заметив, продолжил свое занятие. Одна лошадь уже была готова и стояла поодаль, оставался лишь Марко.
Конюх взглянул на меня и слабо улыбнулся. Он подошел ко мне ближе, так, что его непослушные светлые волосы едва не пощекотали мне ноздри, и прошептал:
— Мы можем выйти?
— Конечно, — я опешила, но не подала виду.
Скосившись на занятого Стефано, двинулась за юношей на улицу. Александр остановился у корыта с водой. Мальчик, переминаясь с ноги на ногу, упрямо молчал, хотя явно хотел что-то сказать. Он лишь теребил серую, протертую до дыр майку.
Я с необъяснимым сочувствием смотрела на потуги конюха. Слабо улыбнувшись, заговорила первой:
— Что-то случилось, Александр?
Мальчик поднял голову, и его глаза-блюдца сверкнули.
— Как Вы себя чувствуете?
— Хорошо. А что-то не так?
— Я... — юноша тяжело выдохнул, подбирая слова. – Я хотел спросить о том пророчестве...
В голове что-то щелкнуло.
— Пророчестве?
— Да... Вы тогда так скоро убежали, что я совсем ничего не понял... Но все ведь хорошо?
— Как посмотреть, — проговорила я с сомнением. – Все же я хотела уточнить, где ты его нашел.
— Я же говорил... — Александр нервно заозирался по сторонам. – Здесь, за конюшней.
— Ты можешь показать это место?
Светловолосый мальчик промолчал. Он нервно заломил тонкие бледные пальцы и вдруг с отчаянием посмотрел на меня:
— Простите меня! Пожалуйста!
— За что? – я удивленно наблюдала, как большие щенячьи глаза наполняются слезами.
— Я... Я не знал, что это настолько опасно!.. Мадам Кавелье дала мне поручение и... И я правда не знал, что написано на свитке... Но она сказала, что накажет меня за непослушание... А ее наказания – это!..
— Подожди, — я попыталась прервать поток бессвязных мыслей.
Схватив юношу за руки, я приблизила свое лицо к его глазам и внимательно всмотрелась в них.
— О чем ты говоришь? Кавелье дала тебе тот пергамент?
— Да! Но я правда не знал...
— И почему ты извиняешься сейчас?
— Я услышал, как она говорила... Она ждала вашей смерти, синьорина.
Я отпустила руки Александра, побледневшего словно снег, и отошла на шаг назад. Кажется, мне и самой стало не по себе.
Вот, значит, откуда так вовремя взялось пророчество. Его передала Александру мадам Кавелье. Она ведь угрожала мне...
— Теперь ты заложница особняка Фарнезе, — Кавелье встала из-за стола и подошла ближе. Она посмотрела на меня сверху-вниз. – На месте синьора Стефано я бы уже стерла тебя в порошок. Но он медлит. Дает тебе второй шанс. Знай, что я – не Стефано Фарнезе. И если ты попадешься мне... Впрочем, несчастные случаи бывают довольно часто. Ты меня поняла?
Домоправительница, видимо, решив, что интриг внутри семьи Фарнезе не хватает, решила сплести свою собственную паутину лжи. Умелая паучиха, она подстроила козни, пользуясь чужой наивностью. Кавелье решила поймать меня в свою ловушку, и лишь случай упас меня от этой смертельной клетки.
— Я не...
— Теперь все встало на свои места, — не успела я договорить, как за спиной послышался стальной голос Стефано.
Мужчина вывел за собой запряженных лошадей и подошел к нам. Он сверху-вниз глядел на Александра.
— Я не мог понять, кто же откопал древнее пророчество и так удачно подкинул его горничной. Теперь же нашел ручную крысу Кавелье.
На юноше не было лица. Он сжался, глядя на ведьмака с детским наивным страхом. Стефано же смотрел безразлично, но с привычным стальным блеском в глазах.
— Кто дал тебе право действовать за спиной хозяев? – жесткий холодный вопрос.
— Мне очень жаль... Но я боялся... У меня не было...
— Оставь эти речи для Кавелье, — ведьмак махнул рукой. – Мне плевать на твои извинения.
Я, нахмурившись, наблюдала за тем, как Стефано измывается над конюхом. Он одним своим видом внушал в мальчика вселенский страх, знал это и пользовался чужими чувствами. Стефано безжалостно мучил своего слугу.
— Ст...
Я не успела договорить. Не успела вмешаться. Голос ведьмака прорезал воздух вокруг нас:
— Здесь нет места своеволию. Здесь нет места лжи своим хозяевам. Поэтому отправляйся туда, откуда пришел. В преисподнюю.
Руки Стефано проскользили по плечам Александра. Ведьмак ударил конюха, и тут же яркий свет выбился из мальчишеской груди.
— Санти!.. – я закричала, но умолкла на полуслове.
Глядя, как яркий свет бьет ключом из груди юноши, я не могла выдавить из себя ни звука. Александр растворялся в воздухе.
Мальчик залился светом. Как восходящее солнце, озерные блики, звездное сияние. Его юношеская красота словно обрела форму, изливаясь неконтролируемым потоком сияния. Неумолимо Александр превращался в яркий солнечный блеск. Юноша неверяще взглянул на свои освещенные руки, а потом поднял глаза на меня.
Эти глаза навсегда останутся в моей памяти. Потерянные, испуганные детские глаза. Широко раскрытые, они глядели на меня с громким вопросом: «Почему?». А я не могла ответить. Я смотрела на Александра, не в силах ему помочь.
На какой-то миг взгляд конюха стал таким же, как и у его лошадей. Полный безграничного доверия, детской наивности и непонимания. Он смотрел на мир вокруг так, словно видел его в первый раз. А на меня – как на свою единственную хозяйку.
Он исчез на моих глазах. Александр смотрел на меня, молча моля о прощении. Он до последнего не понимал, что же происходит. А потом от него не осталось ничего. Пустое место.
Кони за нашими спинами яростно заржали. Марко вскочил на задние копыта и безудержно закричал. Я же так и замерла, вытянув вперед руки, обращенные к Александру. На широко раскрытых глазах выступили слезы.
Я ведь даже не успела сказать ему, что не злюсь...
— Мы отправляемся, — голос Стефано привел в чувства.
— Что ты наделал?! – закричала я, резко обернувшись.
Мои пальцы сжались в кулаки. Я бросилась на ведьмака.
— Что ты наделал?! – повторяла вновь и вновь.
Мои руки со всех сил били по груди Стефано. Я судорожно ударяла мужчину, пытаясь достучаться до его гнилого сердца.
— Как ты мог?! Он ни в чем не виноват!
— Мне не нужны слуги, действующие за моей спиной, — безразлично ответил мужчина.
Стефано резко перехватил мои руки и вынудил остановиться. Его жесткий голос почти что резал меня.
— Кавелье ждет та же участь, если она не прекратит.
— Мне плевать на Кавелье! – прокричала я. – Он был ребенком! Просто ребенком! Как ты мог?!
— Садись на коня, — процедил Стефано, теряя терпение. Он сжал мои руки так сильно, что из глаз брызнули слезы.
— Я никуда не поеду. Я лучше сдохну, чем поеду с тобой, мерзкий убийца
Я попыталась вырваться. Ничего не вышло. Стефано даже не шелохнулся.
— Как ты меня достала, — устало произнес он, и в следующую секунду я послушно двинулась к лошади.
Стефано вновь заколдовал меня. Я подошла к Марко, что тревожно наблюдал за нами, схватилась за поводья, поставила ногу в стремя и подпрыгнула.
— Прекрати!
Телом, может, я и слушалась Стефано, но мой разум остался кристально чист. Это было похоже на пытку. Я слепо подчинялась его приказам, хотя внутри все горело от ненависти. И я ничего не могла сделать. Меня словно вытолкнули из собственного тела.
— Прекрати колдовать! Отпусти меня!
Стефано молча залез на свою лошадь. Он пнул ее и двинулся вперед. Марко пошел следом.
— Я тебя ненавижу! – кричала я, при этом смирно сидя на коне. – Санти, как же я ненавижу тебя!
— Если ты не заткнешься, я сам закрою тебе рот, — проговорил Стефано, не оборачиваясь.
— Да пошел ты! Ведьмовское отродье! Чертов убийца!
Я резко замолчала. И больше не смогла заговорить. Мы поехали в Рим молча.