Не кради у ведьм

1761 год

В огромном светлом зале со стеклянными потолками и стенами из кремового цвета лепнины стоял такой шум, что вся округа знала о празднике. Гранитный настил пола дрожал от ног сотен пар, кружащихся в бесконечных танцах.

Одно произведение вытекало в другое, классические мотивы сменялись на бодрые взвизги скрипки, фортепьяно подыгрывало флейте, но ни на секунду не затихало. Дирижер ни на миг не прекращал вычерчивать палочкой музыкальные заклинания, понятные лишь его свите.

Столы на хрустальных ножках, ломящиеся от обилия закусок, напитков в граненых бокалах и шоколадных фигур, привлекали гостей богатством деликатесов.

Переливы чужих голосов, смеха и миллионов тем для разговоров соединялись в единую беспорядочную, но прекрасную какофонию высшего общества.

Хотя, будь здесь и гробовая тишина, вся Италия была бы в курсе – Королевский Дворец празднует. Сегодня день рождения у негласной принцессы страны.

На мраморном возвышении, устав от танцев и дежурных разговоров, наполненных сплошным вежливым подхалимством и любезным лицемерием, на золотом троне сидел Король.

Весьма средних лет мужчина с волосами, про которые правильнее было бы сказать, что темные пряди затронули белесую седину, с уставшими, но блестящими в наслаждении глазами, наблюдал за праздником со стороны.

На нем был белоснежный костюм с золотой тесьмой и множеством кармашков. Эполеты с гербом Италии были нашиты на плечи лишь для красоты, но никто никогда не упоминал об этом. Костюм был сшит под военный манер, но надевался Королем лишь на праздники.

Рядом с Королем, по левую руку, на золотом, но менее шикарном троне сидел мужчина. В скромном темном костюме с разноцветной орденской планкой, он расслабленно глядел перед собой.

Мужчина был моложе на десяток лет, с темными волосами и такого же цвета глазами. Высокий и поджарый, он был намного стройнее Короля. Но и его лицо не пощадило время: кожа была исчерчена глубокими морщинами.

— Она прекрасна, — промолвил вдруг Король, глядя в глубину зала.

Мужчина проследовал взглядом за правителем и заметил в танцующей толпе свою дочь. Пропустивший бокальчик другой красного вина, Король расчувствовался:

— Был бы я на тридцать лет моложе...

Мужчина в темном костюме глухо рассмеялся:

— О нет, — протянул он. – Моя дочь не будет связана с Королевством. И это даже не моя прихоть, она сама не согласится ни за какие богатства.

— Я знаю, Людовик, — Король повел плечом. – При первой же удобной возможности я бы выдал ее за своего младшего. Но только из уважения к тебе, мой Советник, никогда не сделаю этого.

Никогда при Дворе Неаполитанского Королевства не было принято, чтобы государственный Советник сидел рядом с Королем, чтобы переговаривался и шутил с ним, чтобы имел наглость возражать и спорить. И лишь Людовику все это было дозволено. Он был слишком важен, слишком близок для Короля.

На некоторое время мужчины умолкли. Оба наблюдали за молодой рыжеволосой девушкой в пышном ярко-желтом платье. Вокруг нее все танцевали в парах, держались за руки, крутили пируэты, и лишь она одна развлекалась в одиночку. Не потому, что ее никто не приглашал. Нет, из желающих в этом зале выстроилась бы очередь на все Королевство. Девушка сама этого не хотела. Ей было весело и так, даже одной.

В какой-то момент, заметив отцовский взгляд, она остановилась и вытянула вверх тонкую руку. Задорно засмеявшись, помахала мужчине, а потом вновь затерялась в толпе.

— Двадцать лет... Не могу поверить, — задумчиво проговорил мужчина. – Еще недавно я держал ее, годовалую, у себя на руках. Поражался тому, как она мала.

— Не успеешь оглянуться, как она сможет поднять на руки тебя, — поддержал Король. – Сначала мы сетуем на их баловство, а теперь, что без их шалостей нам слишком одиноко.

Когда именинница выбилась из толпы и подошла к возвышению, оба, и Людовик, и Король, стерли со своих лиц печальную ностальгию, обратив все внимание к девушке.

— Отец, Его Величество, — она опустила изумрудные большие глаза в пол, — Сколько можно сидеть? Неужели вам совсем не весело?

— Еще как весело, Лидия, — ответил Людовик, поднявшись со своего места. – Но мы люди уже немолодые, так танцевать, как ты, не можем.

Лидия, закрыв рот бледной ладошкой, тихо засмеялась.

— Не нужно хоронить себя раньше времени.

— Не могу представить, о чем говорит твой отец, моя милая, — заговорил Король. – Я лично никуда не собираюсь.

Людовик притворно всплеснул руками.

— Ну что вы, в самом деле. Совсем не о том я говорю.

Лидия переглянулась с Королем, хитро улыбаясь. Мужчина, смеясь одними глазами, вокруг которых тут же собрались паутинки морщин, покачал головой.

— Твоими размышлениями о вечном, Людовик, следует поделиться с синьором Марселем. Он тебя поддержит.

— О-о, дядюшка Марсель точно поддержит разговоры о тщетности бытия, — рассмеялась Лидия, наблюдая за угрюмым выражением на лице отца.

Когда из толпы гостей выбился мужчина в длинном черном плаще, Людовик и Король смеяться перестали. Оба натянули на лица маски равнодушного спокойствия и встретили человека молчаливым приветствием. Лишь Лидия продолжала улыбаться, наблюдая за отцом.

— Его Величество, — мужчина с черными волосами, глубоким задумчивым взглядом и острыми чертами лица склонил голову в приветствии, — Советник, приветствую вас.

— Здравствуйте, Марцио, — Людовик дежурно улыбнулся и пожал руку собеседнику.

— Не представите нас с вашей дочерью?

— Конечно, — Людовик указал рукой в сторону дочери. – Лидия, моя единственная и любимая дочь. Герцог Марцио Фарнезе, — рука указала на мужчину, — Маршал Неаполитанского Королевства.

— Синьорина Лидия, — мужчина, чуть выше девушки, мягко улыбнулся, хотя острота его лица не сгладилась. – Рад лично с Вами познакомиться. И принести свои поздравления. Вы великолепно выглядите.

— Благодарю, — Лидия, в отличие от незнакомца, ответила на дежурные любезности весьма искренне.

Она оглядела Марцио с головы до ног: темные глаза, резкие точеные скулы, черный длинный костюм, трость с золотым набалдашником в виде змеиной головы, черные лакированные ботинки.

Герцог Марцио был привлекателен. Мужественный, с отточенной осанкой и плавными движениями, он вынуждал чужие взгляды задерживаться на его фигуре. Но именно такие люди никогда Лидию не привлекали. В своем окружении девушка всегда ценила открытость, честность и жизнелюбие.

– У вас красивая трость, — заметила девушка.

— Ручная работа, — ответил Марцио с нескрываемой гордостью, наглаживая капюшон кобры. – Таких всего две во всем мире.

Лидия натянула на лицо улыбку, изо всех сил стараясь быть вежливой. Маршал Королевства – глава армии – весьма высокая должность. С таким человеком нужно быть обходительной, даже если от одного его вида все тело пронзает мурашками, а от голоса сердце начинает биться чаще. И, увы, далеко не от трепетных приятных чувств.

Марцио с первых секунд показался Лидии властным аристократом, а от разговора с ним в груди все похолодело от тревоги. Он не был похож ни на ее друзей, ни на кавалеров.

— Прошу прощения, но вынуждена вас оставить, — девушка опустила голову. – Приятного отдыха.

Марцио, равнодушно взглянув на девушку, молча кивнул. А Лидия поспешила туда, где поскорее сможет согреться, — в центр зала.