Глава 43
Я проснулась с восходом солнца. Первые утренние лучи пробежали по моему лицу, ласково поглаживая нежную кожу. Я резко открыла глаза и тут же поднялась на ноги. Пора.
Умылась, почистила зубы и села напротив зеркала, стоящего на туалетном столике. Взяла деревянный гребень и прикоснулась им к волосам. Медленными, выверенными движениями принялась расчесывать пряди.
В зеркало на меня смотрела девушка, совершенно мне незнакомая. Нет, короткие темные волосы и непослушная челка, спадающая на глаза, шрам на лбу, карие глаза с густыми ресницами и даже вздернутый нос – все осталось прежним.
Но я уже не знаю, кому принадлежит это лицо. Мартине Инганнаморте из Таранто, сироте и воровке, или Розалинде Бруно, двадцатитрехлетней замужней женщине с ребенком и бедной семьей в Монтемезоле?
Или кому-то третьему?.. Девушке с ожесточенным подозрительным взглядом, нервной крадущейся походкой и резкими движениями? Я, несомненно, изменилась за эти месяцы. Особняк Фарнезе изменил меня. И кем теперь мне себя считать?
— Кристиан, — я заговорила тихо и неуверенно, всем нутром опасаясь услышать отрицательный вердикт. – О чем ты думаешь?
Мужчина медленно оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на меня. В его стальных глазах я рассмотрела плескающееся сомнение.
— Кристиан?..
— Я думаю, ты права, — наконец проговорил он.
Слова Кристиана столкнули камень с моей души. Я судорожно вдохнула ледяной воздух и попыталась улыбнуться. Получился лишь нервный оскал.
— Значит нам нужно сжечь книгу?
— Не беспокойся об этом, — Кристиан скрутил бумагу и встал с кровати. – Я сожгу ее дотла.
— Мы сожжем, — возразила я и тоже встала.
— Это слишком опасно.
— Не только для меня.
Я попыталась забрать из рук Кристиана пророчество, но он ловко увернулся и вскинул руку вверх. Несколько тщетных попыток – и я сдалась, не в силах допрыгнуть до заветного пергамента.
— Безопаснее будет сделать это кому-то одному. И точно не тебе.
— Ты опять это делаешь! – обида внутри неприятно выпустила коготки. – Пытаешься защитить меня.
— Разве это плохо?
— Да, плохо! Мне не нужна защита, Кристиан. Я всю жизнь справлялась сама!
Кристиан заглянул мне в глаза, но встретился лишь со стеной сопротивления. Он тяжело вздохнул и взъерошил волосы.
— Я не могу иначе. Я должен защищать тех, кого люблю.
Сказанные слова словно окатили меня ледяной водой. Я на мгновение замерла, пытаясь переварить услышанное. Потом опустила глаза в пол, почувствовав, как колючий стыд тлеет на щеках.
— Ты...
— Я не смог защитить Габриэллу. Но с тобой эту ошибку не повторю.
— Не повторишь, Кристиан, — в один момент я вытянула руку вперед и ловко вырвала из ослабевшей руки мужчины пророчество. – Потому что сейчас мы вместе.
Кристиан усмехнулся и качнул головой. Он сдался под моим напором, перестал спорить.
Я надела свое голубое платье и расправила складки на подоле. Невольно ужаснулась тому, как оно на мне висит. Пару недель назад меня смущала теснота одежды, теперь же я, сбросив пару лишних килограмм, едва не выпадала из нее.
В заплетенные в косу волосы я вставила мамину заколку. Кольцо Жаклин осталось лежать под подушкой. Теперь оно мне не нужно и никогда больше не пригодится. Неважно, найдет его Инес или нет, теперь она мне не страшна.
Последний раз взглянув на себя в зеркало, я попыталась ободряюще улыбнуться. Но вытянутые губы резко контрастировали с глазами, блестящими в тревоге. Они выдавали меня с потрохами.
Тихо закрыв дверь комнаты, я двинулась вперед по пустующему коридору, и лишь неслышное эхо собственных шагов преследовало меня.
— Сейчас мы никуда не пойдем, — огорошил меня Кристиан. – Вся моя семья дома, и каждый из них почувствует, если ты зайдешь в... зал.
Мужчина шумно выдохнул. Белоснежная рубашка на его спине очертилась пятном крови.
— Пожалуйста, не говори об этом, — я испуганно схватила его за руку.
— Нам нужно говорить об этом.
Вдруг мои руки взметнулись к шее. Я ловко развязала веревочку, и амулет воли спал с моей груди.
— Надень его, — протянула подвеску Кристиану.
— Тебе он нужнее.
— Сейчас мне нет необходимости выходить на улицу. Зато тебе станет легче.
Кристиан послушно забрал медальон и повязал его вокруг своей шеи. Тут же мужчина с облегчением выдохнул.
— Раны не затянутся, но боль притупилась. Спасибо.
Я слабо улыбнулась. И почему не додумалась до этого раньше? Мое желание выходить из особняка не идет ни в какое сравнение с болью, что испытывает Кристиан при каждом нашем разговоре. Ведь больше мы почти ничего не обсуждаем.
— Что нам теперь делать? – спросила я, наблюдая за тем, как Кристиан меняет рубашку.
Мужчина встал ко мне спиной, окровавленная ткань спала с его плеч. Я едва подавила вскрик и закрыла рот ладонью. Спина, вдоль и поперек исчерченная глубокими порезами и шрамами, тяжело вздымалась от каждого рваного вдоха.
Я молча прошла мимо Кристиана под его удивленный взгляд. В ванной комнате схватила первое попавшееся полотенце, намочила его холодной водой и вернулась к мужчине. Грустно улыбнувшись, он повернулся ко мне спиной, позволяя смыть густую кровь.
— Через несколько дней брат с отцом уедут в Рим, — заговорил Кристиан.
Я едва вслушивалась в слова мужчины, как завороженная рассматривая широкую спину, выпирающие звенья позвонка, напряженные мышцы.
— Тогда мы и спустимся в подвал.
Я аккуратно коснулась кончиками пальцев оголенной мужской спины, и Кристиан резко обернулся. Он усмехнулся, заглядывая в мои мутные глаза.
— Ты вообще слушаешь меня?
— П-пытаюсь, — просипела я, не поднимая глаз.
Рука Кристиана скользнула от моей шеи к лицу, легла на щеку и притянула ближе к себе. Мужчина поцеловал меня, так жадно, словно долгие годы не имел такой возможности. Я ответила на поцелуй, от которого голова тут же пошла кругом. Низ живота скрутило, и я еще ближе прижалась к Кристиану. Его руки сомкнулись на моей талии, скользя по ней вверх-вниз.
Когда щеки запылали от страсти, а легкие – от недостатка воздуха, я отстранилась и шумно вдохнула. Кристиан, всматриваясь в мое лицо, сделал тоже самое.
— Так о чем ты говорил?.. – спросила я, смущенно улыбнувшись.
Идти далеко не нужно. Зеленый коридор с мигающими торшерами и мягким красным ковром провел меня к лестнице. Спрятавшись в тени, я аккуратно выглянула вниз.
В дорожном кремовом костюме у входа стоит Стефано. Рядом, у стены, держит коричневый чемодан Михей. Из бильярдной вдруг выходит Маркиз и, помогая себе тростью, подходит к сыну. О чем-то переговариваясь, мужчины совершенно меня не замечают.
Когда из технического коридора появляется Кавелье, Маркиз громко ее приветствует.
— Надеюсь, за эти два дня ты не сожжешь дом дотла, — шутливо произносит мужчина.
— Вы не в первый раз отправляетесь в поездку, — сухо заметила домоправительница.
— Сейчас все иначе, — ответил Маркиз.
С улицы кто-то постучал. Михей отворил дверь, и на пороге появился Александр.
— Экипаж подан, синьор, — отчитался юноша, склонив голову.
— Замечательно, — Маркиз довольно кивнул. – Михей, загрузи багаж в повозку. Стефано, ты все сделал?
— Все, отец.
— Тогда выдвигаемся.
Александр послушно отступил назад, выпуская своих хозяев. Вдруг юноша поднял глаза наверх и тут же заметил меня. В миг я очутилась за стеной, прижавшись к холодным обоям и затерявшись в тени. Сердце глухо застучало в ушах.
Когда входная дверь хлопнула, а стук каблуков Кавелье затих, я вышла из укрытия и поспешила к Кристиану, что уже ждал меня в своей комнате.
— Сделаем все утром. Когда особняк будет спать, — вновь заговорил Кристиан, уже в новой рубашке и не так близко ко мне.
— Я думала, мы пойдем ночью, — возразила.
— Раньше ночная тьма была твоим союзником, но теперь она – серьезный враг. Только ночью тебя там и ждут.
Я молча согласилась. Действительно, все мои вылазки проходили под покровом ночи, когда горничные только засыпали. Но именно в это время семья Фарнезе бодрствовала и выжидала.
Не стуча и не прислушиваясь, я тихо отворила дверь в комнату Кристиана и прокралась внутрь. Двуспальная кровать оказалась застелена, окна – настежь раскрыты, а на рабочем столе одиноко блестел позолоченный подсвечник с потухшими, почти полностью сгоревшими свечами.
«Неужели он не спал?» — подумалось мне. Хотя и я едва смогла сомкнуть глаза, проворочавшись почти всю ночь.
Кристиан вышел из ванной комнаты, сжимая в руках полотенце. С его темных волос на ночную рубашку стекали капли воды, а на лице появилась удивленная улыбка.
— Ты рано.
— Не могла больше лежать в кровати, — ответила, смущенно улыбнувшись. – Маркиз и Стефано только что уехали.
— Значит ты готова?
— Если ты готов.
Кристиан уверенно хмыкнул.
— Дай мне пару минут.
Пока Кристиан собирался, я сидела на его кровати, глядя на нежно-голубое небо, выглядывающее в окно. В голове была какая-то блаженная пустота. Хотя руки и потряхивало в мандраже, а по спине то и дело пробегали табуны мурашек, страх, что до этого ни на секунду не покидал моей груди, сейчас растворился. Я смогла вдохнуть полной грудью и расслабить плечи, откинуться на изголовье кровати и просто закрыть глаза.
— Я готов.
Голос Кристиана вывел меня из транса. Я открыла глаза и поднялась с кровати. Мужчина поправил воротник темно-синей рубашки, заправленной в черные брюки.
— Чем мы подожжем книгу? – спросила я, не заметив в руках Кристиана ни керосина, ни свечей, ни даже спичек.
— Вот этим, — мужчину выудил из кармана брюк квадратную металлическую зажигалку.
— Ты серьезно? – я нервно усмехнулась. – Зажигалка?
— Это не простая зажигалка.
Кристиан чиркнул кремнием, и голубой огонь вырвался наружу. Переливаясь, он заплясал в вычурном танце.
— Она заколдована. Никогда не кончается и поджигает все, что нужно ее владельцу.
— Ты пользуешься магией чаще, чем я могла себе представить, — заметила я с сомнением.
— Я живу среди магов и колдунов всю свою жизнь. Какие-то их привычки передались и мне.
Через пару минут мы покинули комнату Кристиана. Держась рядом друг с другом, беззвучно ступили по пустому коридору к лестнице.
Когда я перешагнула третью снизу ступень, а под весом Кристиана она предательски скрипнула, мужчина усмехнулся.
— Ты весьма наблюдательна.
Я лишь улыбнулась на это замечание.
Кристиан отыскал механизм, скрытый за плотной тканью гардин, и отворил вход в подземелье. Замерев над винтовой лестницей, мы взглянули друг на друга.
— Готов? – спросила шепотом.
— Если ты готова, — парировал Кристиан, и мы одновременно ступили на холодный камень.
В гробовой тишине, взявшись за руки, мы медленно спускались вниз. И чем глубже уводила нас лестница, тем тревожнее становилось на душе. Оказавшись у самого входа в потайной зал, я едва поборола тошнотворное головокружение.
Кристиан вошел первым, я – за ним. В темном зале, как всегда, горели толстые свечи, раскиданные по каменному полу. Их воск расплавленными лужами окропил камень.
Мы с Кристианом заметили постамент с книгой почти сразу, но оба не решались тут же к нему подойти. В нос ударил запах промозглой сырости, и я поморщилась. В оглушительной тишине шаги Кристиана раздались эхом.
Мужчина подошел к постаменту и некоторое время просто смотрел на книгу заклинаний. Я последовала его примеру.
Толстая красная обложка с золотыми вставками отливала кровью. Несколько слов на непонятном языке бросились в глаза. Кристиан протянул руку к книге и раскрыл ее. Перелистал несколько старых пожелтевших страниц, исчерченных рисунками, графиками и миллионами слов, совершенно мне незнакомых.
Я не могла оторвать глаз от книги, от ее содержания. Тревога, такая жгучая, что живот сводило в спазмах, отпечаталась клеймом. Чувствуя невероятную злобу, я еще и трепетала от зловещего могущества, исходившего от писаний. Эта книга была одновременно и проклятием, несущим смерть, и великой силой.
Кристиан медленно выудил из кармана зажигалку. Чиркнул кремний.
Я сделала шаг назад, чувствуя, как от волнения подкашиваются ноги. Мужчина перевел сосредоточенный взгляд на меня. Счет шел на секунды.
— Вот и пришел конец их кровавой истории, — проговорил он с нескрываемой ненавистью. В стальных глазах блеснуло голубое пламя.
Я шумно сглотнула. Сжала похолодевшие руки в кулаки. Пламя медленно приближалось к бумаге. Кристиан, несмотря на все желание покончить со своей семьей, медлил. Он едва справлялся с внутренними терзаниями.
— Кристиан... — я хотела было предложить сделать все сама, но замолчала на полуслове. Губы обожгло чем-то теплым, в нос ударил резкий металлический запах.
Я медленно коснулась лица кончиками пальцев и размазала по нему кровь. Кровь из носа.
Кристиан резко обернулся ко мне. Его бледное лицо растянулось в удивлении, густые брови свелись к переносице.
— Розалинда?..
Огонь зажигалки с щелком угас. Мужчина в миг оказался рядом, придержав меня за плечи. Слабость, невероятная слабость накатила на меня волной.
— У меня кровь, — прошептала неверяще. – Кровь из носа. Кажется, я перенервничала.
Кристиан схватил меня за левую руку. Он, крепко стиснув запястье, всмотрелся в мою ладонь. Его глаза бегали по моей коже, не в силах оторваться от нее. Мужские губы приоткрылись, но слова так и остались на кончике языка.
Я нервно вырвала руку из чужой хватки. Резко повернула ладонь к себе и обомлела.
Глубокий порез, покрывшийся коркой крови, зиял на коже. След от приношения. Метка, предваряющая смерть.