Глава 45
Ни за что!
Никогда в жизни я не позволю этому высокомерному аристократишке, беспринципному убийце и жестокому тирану меня спасать!
Мне не нужны чужие подачки, великодушные уступки и услуги, за которые я не смогу расплатиться всю оставшуюся жизнь!
Я сбежала из коридора, полная ярости. Не только на Стефано, чьи одолжения мне не понадобятся, даже если я буду умирать в муках. Кристиан разочаровал меня намного сильнее. Вот уж не ожидала, что услышу такую просьбу от него!
Зная о моем отношении к семье Фарнезе, к магии и самому Стефано, он все равно решил обратиться к ведьмаку за помощью. Он попросил спасения у того, кто и привел меня к смерти за руку.
О чем он думал?!
Стефано стал моим кошмаром с первой нашей встречи. Он обличил все изъяны аристократии, держал меня в вечном страхе, потом заколдовал и оставил в ожидании мучительной гибели. Он издевался надо мной во снах, поджидал в реальности, окрашивал каждую нашу встречу пеплом и вкусом крови во рту. А сейчас согласился помочь?..
Этого не может быть. Где-то здесь зарыт подвох. Кристиан уверен, что брат ему поможет. Почему? Лишь потому что Стефано задолжал услугу или потому что младший брат все еще не потерял веру в родственные узы?
Кристиан потерял голову, забыл о кровавом прошлом старшего брата. Но я помню все. И не позволю такому человеку хоть пальцем ко мне прикоснуться. Лучше я умру, чем приму от него помощь. Тем более, если на деле она окажется совсем не благородным одолжением. Стефано никогда не делает что-либо бескорыстно. У каждого его поступка есть последствия.
Погрузившись в немую ярость, воспылавшую внутри, я спустилась на первый этаж, собралась было выбежать из дома, но вспомнила, что оставила амулет Кристиану. Последние несколько дней у меня и мыслей о прогулке не было, так что я и не просила магическую безделушку обратно.
Тогда мне пришлось найти укрытие в особняке. Я зашла в бильярдную, убедилась, что она пуста, и укрылась в тени кожаного дивана. Напротив него стоял резной камин, давно потухший. Обожжённые поленья все еще лежали в очаге, но огонь давно уже не разводили.
Я села на пол, прижав к груди колени. Откинулась спиной на сиденье и закрыла лицо руками.
«Как ты мог, Кристиан?..» — подумала вновь, но уже не с яростью, а лишь с отчаянием. – «Ты ведь предал меня».
Мы с Кристианом были вместе. Нас объединяла ненависть к семье Фарнезе, отличие от всего остального мира. Мы оба были потеряны и никому не нужны, оба оказались лишними среди окружающих. У нас была общая цель.
А теперь... Он все это предал, смял и выкинул все наши планы. Он обратился к тому, кого еще вчера мы считали общим врагом.
Мокрые дорожки обожгли щеки. Я сморщилась, пытаясь остановить поток слез. Ладонями растерла влагу и огляделась по сторонам, убеждаясь, что никто не видит нежеланной слабости.
Вдруг я заметила деревянную тумбу, подпирающую кожаный диван. На серебряном подносе стоял стеклянный штоф с янтарной жидкостью, рядом – два граненных бокала.
Чуть призадумавшись, я вдруг встала на ноги, взяла бутыль и стакан. Вернулась на место и перелила жидкость в чашу.
«Что я делаю?» — задумалась на секунду, принюхиваясь к алкоголю.
Пахло, честно говоря, ужасно. Аромат дерева, мускуса и ванили смешался с едкостью спирта. Учитывая, что я никогда в жизни еще не пробовала крепкий алкоголь, последствия могли быть не самыми приятными. Но почему-то именно сейчас возможность показалась весьма удачной.
Я часто слышала разговоры прожженных любителей выпить о чудных свойствах алкоголя, от сословий чуть богаче узнавала, что отличный способ забыться – пара стопок вот такого напитка.
А мне сейчас как никогда раньше нужно забыться.
Поэтому я сделала глоток. Жадный, жаждущий глоток алкоголя. И тут же зашлась кашлем.
«Ну и гадость!» — подумала, едва не вернув все содержимое в бокал.
Горло обожгло, словно я выпила жидкое пламя, но никак не что-то приятное и расслабляющее. Я сморщилась и отставила стакан в сторону. Задумалась, как люди это пьют. И решила, что проблема все-таки во мне. Раз остальных все устраивает, значит, алкоголь и вправду обладает каким-то свойством, мне неизвестным.
Несколько минут в бильярдной сохранялась гнетущая тишина. Я глядела прямо перед собой, одновременно думая обо всем и ни о чем. Странная пустота в голове смешивалась с вереницей абстрактных мыслей.
Когда в камине вдруг блеснула искра, я вздрогнула. Резко подняла глаза на очаг и ошарашенно наблюдала за тем, как из пустоты рождается огонь. Сначала совсем слабый, он стремительно разросся и перепрыгнул с одного поленья на остальные. В миг тело обдало жаром.
— Удивлена?
Голос Жаклин показался мне острым ножом, проскользившим по ушам. Я резко обернулась в сторону дверей и тут же почувствовала головокружение. Попыталась совладать с собой, но мысли стали какими-то ватными.
— О, Санта Мария... — насмешливо проговорила девушка, приблизившись. – Ты распиваешь виски Маркиза Фарнезе?
— Не твое дело, — медленно ответила я, отвернувшись к огню. – Как ты это сделала?
— Ровно также, как и это, — Жаклин вдруг опустилась на пол рядом со мной.
Девушка согнула руку перед собой, и над ее тонкими бледными пальцами тут же заплясали всполохи искр. Я с недоверием глядела на это представление.
— Как прекрасна может быть смерть, — прошептала Жаклин задумчиво.
Девушка сидела на полу, поджав под себя колени. Она не боялась ни запачкать белоснежное легкое платье, ни прожечь в нем дыру своими фокусами. Ее светлые волосы были распущенны и водопадом спускались на грудь. Тонкие руки оказались спрятаны в полупрозрачных рукавах.
— Магия прекрасна, — саркастично протянула я. – Может, для вас, больных на голову, так и есть.
Жаклин удивленно усмехнулась, глядя на меня во все глаза. Она перевела взгляд на мой бокал, почти не опустевший, и засмеялась.
— Ребенок попробовал виски. Не говори, что пьешь в первый раз.
— У крестьян не так много времени на веселье, — вновь огрызнулась я.
— Потому что крестьяне нужны лишь для службы таким, как мы, — Жаклин вдруг забрала бокал и сделала несколько небольших глотков.
Девушка прикрыла глаза, смакуя напиток. Я внимательно наблюдала за ее лицом: ни один мускул не дрогнул, губы расслабленно растянулись в улыбке, ресницы чуть задрожали, а грудь мерно поднялась от глубокого вдоха. Жаклин, явно привыкшая к крепкому алкоголю, наслаждалась его вкусом.
— Ты видишь во мне только крестьянку? – спросила вдруг я, не в силах больше наблюдать за чужим наслаждением.
— Сейчас не только, — огорошила меня девушка. – Еще я вижу кусок мяса, который вскоре прокормит мою семью.
Я резко схватила Жаклин за волосы и притянула ближе к себе. Руки едва слушались, поэтому хватка вышла неудачной. Но Жаклин не стала отпираться. Она послушно замерла в паре сантиметров от моего лица, хитро улыбаясь. Ее зелено-серые глаза блестели от всполохов огня, бледная кожа сияла, лицо оказалось совершенно расслаблено – ни единой морщинки.
— Какая же ты тварь... — процедила я, вглядываясь в ее аристократично-высокомерное лицо. – Еще и совершенно глупая. Я уже тысячу раз пожалела о том нашем разговоре. Но ты и не послушала меня. Отличная зверушка для Фарнезе
Я отпустила Жаклин, и девушка медленно отстранилась, приглаживая волосы. Она продолжала улыбаться.
— Глупая здесь далеко не я. Твое невежество так умилительно, ведь ты никогда не поймешь нас.
— Ведьм? – выплюнула я.
— Аристократов.
Я шумно выдохнула раскаленный воздух. Даже сейчас Жаклин не преминула возможностью напомнить о моем положении, наступить на меня каблуком своих туфель и в очередной раз показать свое превосходство.
— Ты правда думаешь, что он любит тебя?
— Конечно нет, — Жаклин расслабленно повела плечом. – Он не умеет любить. А мне это и не нужно.
— Значит ты все еще здесь только из-за положения Фарнезе? Готова терпеть всю эту грязь, жить рука об руку со смертью лишь ради известной фамилии и бессметных богатств?
— И не сомневайся.
— Ты... сумасшедшая, — едва промолвила я. – Не глупая. Просто больная.
— Меня больше интересует, почему не бежишь ты. Теперь, когда так много знаешь, — сказала вдруг Жаклин.
— Не твое дело.
— Я посмотрю, ты вовсе перестала прятать свои зубки, — рассмеялась девушка. – Кусайся, пока можешь. Скоро твои клычки обломают.
— Я хотя бы не стану чужой ручной зверушкой, — я покосилась на ожерелье, что почему-то вновь оказалось на груди Жаклин.
Я отчетливо помнила, как девушка сорвала его со своей шеи. Она разорвала заколдованные бусы, уничтожая связь с семьей Фарнезе. А теперь надела их вновь.
Или это вовсе не то ожерелье...
— Твоя игра сведет тебя в могилу, — прошептала с неожиданно пришедшим осознанием.
— В мире сильных и властных выживают лишь хитрецы, — ответила Жаклин, глядя на пламя. – Водить за нос – навык сейчас необходимый. Советую и тебе ему обучиться.
Совсем скоро Жаклин ушла. Мы больше не разговаривали, лишь сидели рядом, наблюдая за танцующими языками огня. Я была напряжена всем телом, то и дело посматривая на профиль Жаклин. Девушка же расслабленно откинулась на сиденье дивана, задумавшись о чем-то своем. Видимо, продумывала дальнейшие планы по выживанию в особняке Фарнезе. Кому-кому, а ей точно нельзя терять хватку. Иначе быстро превратится в новую Габриэллу.
Вскоре решила уйти и я. Когда последняя искра в камине потухла, а головокружение отступило, попыталась встать. С трудом, но заставила ватное тело держаться ровно.
«Вот же черт побрал...» — подумала с раздражением. – «Чтоб я еще хоть раз...»
Я не закончила мысль, потому что направила все силы на ровную походку. Сделала несколько шагов, убедилась, что могу идти, и отправилась в свою комнату.
Впереди еще ждало испытание лестницей, но я совершенно об этом не думала. Все мысли занимала дорога до дверного проема.
За всеми этими хлопотами я и не заметила, что алкоголь достиг желаемой цели – я отвлеклась от тревог и гнетущих мыслей. Забыла о Стефано, Кристиане и даже о Жаклин, переключившись на мысли куда более насущные – об удачном возвращении в свою комнату.