Глава 36
В зале было промозгло и темно. И я, и Габриэлла были в тонких белых платьях. Только мое было ночное, а ее — прогулочное. Я едва различала лицо женщины и ее дрожащие руки. Наши голоса, отскакивая от потолочных сводов, звенели эхом.
— Кто ты?.. – прошептала Габриэлла, опасливо остановившись поодаль.
Я сделала шаг вперед, и женщина тут же оступилась. В ее больших оленьих глазах плескался неподдельный страх.
— Вы не узнаете меня, синьора? – произнесла я также тихо.
— Нет, — растерянно ответила Габриэлла. – Кто ты?
— Я ваша горничная, Розалинда, — вытянув руки вперед, я сделала несколько медленных шагов вперед.
— Где мой ребенок? – вдруг спросила женщина. – Ты знаешь, где мой ребенок?
— Кристиан?
— Да, да, Кристиан, так я хотела назвать его, — Габриэлла огляделась вокруг. – Я должна была вот-вот родить, но... — Женщина приложила руки к плоскому животу. – Где мой мальчик?..
Я замерла на месте. О чем говорит Габриэлла? Кристиану уже больше двадцати лет... Почему она говорит о родах? Неужели не помнит, как родила его? Неужели не узнавала его все то время, пока они жили под одной крышей?
— Что вы помните, синьора? – спросила я аккуратно. – Какие ваши последние воспоминания?
— Полгода назад я вышла замуж, — растерянно проговорила женщина, не глядя на меня. – Маркиз был так рад, узнав, что я беременна... Но что он скажет теперь? Где он?
— Синьора... — я перевела дух, силясь произнести хоть слово. – Кристиану уже больше двадцати лет.
— Что?..
Габриэлла, заламывая руки, огляделась вокруг. Она открыла рот, но не смогла ответить. Бледный лоб покрылся испариной.
— Не может такого быть, — прохрипела женщина. – Еще вчера я была беременна... Санти...
— Боюсь, что во всем виноват ваш муж.
— Что происходит?.. – голос Габриэллы сорвался. Она обхватила свое тело руками. – Где Кристиан?
— Вы ведьма? – вдруг спросила я. Слишком громко, чем следовало бы.
Габриэлла замерла на месте. Ее темные глаза медленно осмотрели мое лицо. Рот скривился в гримасе.
— Я не... Я не колдовала уже несколько лет... — мокрые дорожки заструились по впалым щекам. – Пожалуйста, не говори никому. Они убьют меня. Они убьют. Маркиз обещал меня защитить. Но где он? Где мой ребенок?!
— Синьора... — я подошла еще ближе. – Я никому не скажу. Но боюсь, что ваш муж не сможет вас защитить.
— Почему? – Габриэлла завороженно наблюдала за мной.
— Снимите кольцо, — произнесла я, кивнув на левую руку женщины. – Оно ведь обручальное?
— Да...
Я говорила раньше, чем успевала сама все понять. Стертые воспоминания, болезненный вид, магические способности, заклинания, что лежали на украшениях...
История Жаклин не стала новой для семьи Фарнезе. Она была лишь повторением событий, случившихся с Габриэллой. Невестку Фарнезе ждала та же судьба, что сейчас происходила с матерью Кристиана.
— Вам нужно бежать. Маркиз использовал Вас все эти годы. Он подчинил Вас.
— О чем ты? Куда? Я не могу... — растерянность в голосе Габриэллы ощущалась физически. Последние годы женщина не могла вспомнить даже собственное имя, а сейчас ей нужно было за несколько секунд принять судьбоносное решение.
— Куда угодно! – вскрикнула я. – Иначе вы умрете здесь!
— Я не уйду без своего сына. Я должна поговорить с Маркизом!
— И что Вы хотите услышать? Он врал Вам все это время, держал взаперти, как игрушку!
— Неправда! – Габриэлла упрямо закачала головой, словно пытаясь уклониться от моих слов. – Он не мог так поступить.
— Тогда почему Вы ничего не помните? Почему не можете найти своего сына? Почему заперты в этом подвале?!
— Я... не знаю, —прошептала Габриэлла, подавленно опустив глаза в пол.
— Снимите это чертово кольцо! – я схватила женщину за руку.
Золотое колечко легко соскочило с тонкого пальца. Стоило ему выскочить из моих рук и с глухим стуком коснуться пола, как что-то ударило меня в грудь.
Резкий удар выбил из легких весь воздух. Перед глазами заискрились золотые волны. Я зажмурилась и попыталась вскрикнуть, но лишь захрипела.
Столкнувшись спиной с каменным холодным полом, я тут же перевернулась на бок и поджала колени к груди, пытаясь справиться с оглушающей болью, от которой кровь в груди словно вскипела.
Несколько мучительно болезненных секунд растянулись до бесконечности. Гул в ушах заглушал мысли. Я резко раскрыла глаза и встретилась взглядами с шокированной Габриэллой.
— Это я сделала?! – вскрикнула она ошарашенно. – Санти! Прости меня!
Женщина почти что подлетела ко мне и опустилась на колени. Я едва могла разглядеть ее силуэт среди черных мушек, летающих перед глазами.
— Все это время он сдерживал Вашу силу... — прошептала я сквозь боль. – Думаю, он поглощал ее... Вы стали его марионеткой.
— Но он любил меня...
— Не так сильно, как Лидию.
— Лидию? – переспросила Габриэлла ошарашенно. – Что ты знаешь о ней?
— Только то, что ее портрет все еще висит в его покоях.
Габриэлла промолчала. Она опустила глаза в пол, и я заметила лишь одну слезинку, капнувшую на пол с ее глаз.
— Вам нужно бежать, — повторила я, пытаясь встать. Тут же зажмурилась от еще одного приступа жгучей боли в груди.
— Мне некуда бежать...
— Главное подальше отсюда, — я села, прижав руки к телу. – Я Вам помогу.
Габриэлла, растерянно озираясь по сторонам, помогла мне встать. Я взяла ее за руку и тут же почувствовала облегчение. Словно женщина забрала часть моей боли.
Несмотря на дикий страх, что я ощущала, находясь рядом с ведьмой, мы двинулись к выходу из тайного зала. Габриэлла плелась следом, не поспевая за моими стремительными шагами. А я тянула ее вперед так сильно, как только могла.
«Почему я ей помогаю?» — кричал внутренний голос. – «Она чуть не убила меня!»
От каждого нового шага грудь ныла все сильнее, но я не останавливалась. Габриэлла стала личным сосудом Маркиза Фарнезе. Когда-то она была его любящей женой и матерью его ребенка. Но малыш Кристиан оказался слабым, никчемным человечишкой. А Габриэлла вскоре превратилась в куклу, почти не покидающую свои покои. Неужели она этого заслуживает?
Совсем скоро мы оказались за дверьми особняка. Холодный ветер забрался под полы ночного платья, и мурашки тут же побежали по оголенной коже. На чистом небе блестели и переливались мириады звезд, окружая лунный полумесяц. Широкая пыльная дорога, едва освещаясь, уходила далеко вперед.
Габриэлла замерла на месте. Она ошарашенно глядела по сторонам, прислушиваясь к скрежету кузнечиков и ночному щебету птиц. Ее густые темные волосы поддались порывам ветра.
— Я так давно не выходила на улицу... — прошептала вдруг она. – Словно сотни лет была заперта в клетке.
— Так и есть, — ответила я, вновь потащив женщину следом. – Но скоро все изменится.
Габриэлла поспешила следом за мной, все больше просыпаясь от долгого сна. Она бежала рядом и не сводила с меня пытливых глаз.
— Почему ты мне помогаешь? – спросила она.
— Сама не знаю, — гневно прошептала я. – Магия – это зло. Все вы – зло. От вас только одно несчастье.
— Это так, — ответила Габриэлла чуть погодя.
— Вы убили мою мать, Мими, скоро погибнет Стелла. А я, возможно, буду следующей, – гневно и сбивчиво продолжала я, не глядя на женщину. – Вы сломали мне жизнь. Но я не такая, как вы. Я человек. И это мое преимущество.
Через несколько минут, когда легкие уже сводили болезненные спазмы, а ноги подгибались, мы очутились у запертого высокого забора. Я схватилась за холодные черные прутья и дернула их на себя, но толстая цепь не позволила воротам отвориться.
— Доберитесь до Таранто, — сбивчиво зашептала я, пытаясь распутать цепь. – Найдите госпожу Брунилду. Скажите, что вас послала Мартина Инганнаморте. Она поможет.
— Кто такая Брунилда? – спросила Габриэлла, стоя поодаль и обнимая себя руками. – О какой Мартине ты говоришь?
— Мартина – это я! – в отчаянии дернув цепь, прорычала я.
— Что вы делаете, мадмуазель? – послышался мужской грубый голос за спиной.
Мы с Габриэллой одновременно обернулись к будке смотрителя. Сторож, выйдя из тени, поспешил к нам. Он чуть прихрамывал на левую ногу, отчего выглядел несуразно.
— Не подходите! – крикнула я, отскочив от ворот и закрыв за своей спиной Габриэллу.
— Кто дал вам право уводить из поместья синьору Фарнезе? – сторож злобно оскалился. Его маленькие глазки заблестели в лунном свете.
— Кто дал вам право держать ее взаперти? – я сделала несколько шагов назад, ближе к кованным воротам. – Не подходите!
Сторож проигнорировал мой крик. В считанные секунды он оказался рядом. Его толстые грубые руки сжали мое запястье, вывернув его в сторону. Я вскрикнула от боли и попыталась вывернуться. На мгновение у меня получилось освободиться от чужого захвата, но сторож тут же схватил меня за волосы, потянув обратно.
Я со всей силы наступила мужчине на ногу, но он словно и не заметил удара. Его руки лишь с большей силой прижали мою спину к его телу.
— Еще не поздно отказаться от своей глупой идеи, мадемуазель, — прорычал он, тяжело дыша. – Мы вернем вас в особняк в целости и сохранности.
— И убьете там же! – вскрикнула я, забрыкавшись.
Нечеловеческая сила пухлого старого сторожа меня обескуражила. Его грубые руки сомкнулись у меня на шее, сдавливая тонкую кожу. Тут же перед глазами заискрились разноцветные огни, а я закряхтела, лишившись спасительного кислорода.
— Тогда придется решить вопрос по-другому, увы, — слова мужчины я различила где-то на грани сознания.
— Кур демания! – голос Габриэллы послышался словно из-под толщи воды.
Однако в следующее мгновение руки сторожа разомкнулись. Я тут же согнулась надвое, жадно вдыхая раскаленный воздух. И только через секунду до меня дошло, что женщина колдовала.
Я ошарашенно взглянула на Габриэллу. Но она была также шокирована, как я. Сторож, тяжело дыша, лежал поодаль. Женщина отбросила его на несколько метров.
— Вы спасли меня! – сказала я неверяще.
— Как я... — женщина недоговорила, задумчиво рассматривая свои ладони, а я, не теряя ни секунды, вновь бросилась к черным воротам.
— Вы можете сломать цепь? – спросила я, натянув холодную сталь.
— Не знаю... — Габриэлла нахмурилась растерянно. – Я попробую.
— Пожалуйста, быстрее! – прошептала я, то и дело оборачиваясь на сбитого с ног сторожа.
Габриэлла его не убила – это точно. Значит в любой момент смотритель вновь может подняться на ноги и схватить меня. И вряд ли у женщины второй раз получится провернуть свой магический фокус.
— Дериано ми крацио, — сбивчиво проговорила Габриэлла.
Кованное железо тут же зашипело и покраснело. Я резко отпустила его, почувствовав обжигающую боль в ладонях. Одно из звеньев цепи, раскалившись до предела, медленно стекло вниз по железным прутьям забора.
— Санта грацие... — прошептала я. Габриэлла также изумленно смотрела на цепь.
Я схватила остатки стальных звеньев, намереваясь их распутать. Однако в следующее мгновение все мое тело поразила судорога.
— Я повелеваю тебе остановиться, — властный мужской приказ парализовал мое тело. Не в силах обернуться, я лишь вслушивалась в холодный голос Стефано Фарнезе.