Глава 32
Командная игра всегда казалась мне непозволительной роскошью. Привыкшая решать проблемы в одиночку, я действовала лишь из своих интересов, учитывала только собственные потребности, поступала так, как считала лучшим для себя.
Теперь же мои мысли заняло не только собственное спасение, но и судьба Кристиана. Прошлым вечером я дала слабину. Превратилась в беззащитную маленькую девочку, какой была до особняка, до Цитадели.
Я позволила своим страхам возыметь надо мной, поддалась искушению хоть на пару мгновений расслабиться, уткнуться в чужую грудь и почувствовать себя в безопасности, позволить другому человеку управлять моей судьбой.
Конечно, позже, несмотря на приятную тяжесть в животе от воспоминаний о минувшем вечере, я тысячу раз отругала себя, осудила за совершенно неуместные чувства. Но от этого слабее они не стали. Возможно, я и совершила ошибку. Но почему она настолько приятная?
Кристиан – человек. Такой же, как и я. И мужчина тоже страдает от сумасшествия семьи Фарнезе. Только, в отличие от меня, он всю жизнь провел в стане врага. С самого детства наблюдал за произволом отца, старшего брата и трех старух-ведьм. Рос в магическом опасном мире, но при этом остался собой, не потерял человечность. И теперь, когда мы вместе, возможно, у нас получится добиться большего.
— Бруно! – голос Кавелье спустил меня с небес на землю. Я тут же пришла в чувства и обернулась назад.
Женщина вышла ко мне из бильярдной и поймала у самого входа в технический коридор.
— Ты закончила работу?
— Си, мадам.
— Замечательно. Парой часов ранее в особняк прибыл синьор Маркиз. Ему нужна помощь горничной. Поднимись в его покои.
Я едва сдержалась от того, чтобы сморщить лицо. Лишь судорожно выдохнула и произнесла кроткое:
— Хорошо, мадам.
«Черт, Фортуна!»
Тяжело сказать, кто из семьи Фарнезе пробуждает во мне больше всего страха. Все они вселяют тревогу одним своим видом, но по-настоящему я столкнулась лишь с силой трех старух и Стефано. Маркиз же словно темная лошадка, что не проявляется без необходимости, но при этом не уступает в могуществе своей семье.
Он с самого начала казался мне опасным человеком. Высокий, со статной осанкой и высокомерием во взгляде, мужчина даже без слов демонстрировал свое положение. А теперь, когда я знаю о его истинной сущности, Маркиз вселяет в меня еще больший трепет, чем ранее.
Тем не менее я послушно поднялась на второй этаж и кротко постучалась в деревянную дверь, чтобы услышать холодное «Войдите» и пройти внутрь.
Маркиз Фарнезе вышел из створчатых дверей кабинета. Он поправил коричневый пиджак и взглянул мне прямо в глаза.
— Я уж думал, никого не дождусь.
— Мискузи, синьор.
— Разбери чемодан с моими вещами, — мужчина кивнул на ящик у кровати. – Я буду в кабинете.
Несмотря на резкость высказываний, голос Маркиза оказался предельно спокоен. Все такой же гипнотически успокаивающий, каким я его помню.
— Хорошо, синьор.
Маркиз без лишних пустых слов и фраз вновь скрылся в своем кабинете, а я подошла к коричневому чемодану, больше похожему на сундук с сокровищами, и щелкнула замочками.
Комната Маркиза намного больше остальных в доме. Высокая двуспальная кровать с черным постельным бельем педантично заправлена, по середине комнаты стоит деревянный покрытый лаком столик с кипой бумаг и книг. Рядом – два стула с мягкой коричневой обивкой. Несколько настенных светильников освещают вазы и золотые подсвечники, стоящие на тумбах. Высокие окна в пол сокрыты за темно-коричневыми гардинами с золотой отделкой под самым потолком. Между окнами в стену вделан резной камин кремового цвета, а над ним висит картина.
Маркиз в черном приталенном костюме и с такими же чернильными волосами замер, гордо выпрямившись, Стефано, совсем еще юноша, стоит рядом, и... Кажется, это Лидия.
Я несколько мгновений смотрю на рыжеволосую красавицу, улыбающуюся мне с портрета. Ее пышное платье изумрудного цвета выглядит совсем не пошло, скорее наоборот, величественно-скромно. Но при этом в гордом взгляде нет ни капли стыда или кроткости. Девушка женственно сложила руки на животе, подняла острый подбородок и по-хозяйски улыбнулась.
Стефано, совсем еще молодой, удивительно похож на отца острыми чертами лица и угольного цвета волосами. Но в его прямом вызывающем взгляде читаются повадки матери. Тонкая юношеская фигура явно досталась ему от Лидии.
Раскладывая вещи на кровать, я невольно задумалась о Габриэлле. Она оказалась полной противоположностью своей предшественницы: темные каштановые волосы, большие оленьи глаза с потухшим взглядом, скованные движения, тихий уставший голос... От нее веет слабостью, от Лидии – властью.
Даже предположить трудно, почему Маркиз выбрал таких разных женщин себе в жены. Может, у них есть что-то общее?..
Я вздрогнула и обернулась, когда дверь в комнату отворилась с оглушительным в тишине щелчком. Не отходя от шкафа и не опуская вытянутых рук с вешалок, я посмотрела на вошедшего внутрь Стефано и едва смогла побороть дрожь в груди.
Мужчина в темно-синем костюме с укороченным пиджаком безразлично мазнул по мне взглядом и прошел мимо, в кабинет. Тут же я услышала его глубокий тембр, от спокойствия которого кровь в жилах заледенела.
— Ты вернулся, отец. Как прошло?
— Добрый день, Стефано. Пройди внутрь.
Мужчина скрылся в чужом кабинете, и двери за ним съехались, скрывая темный силуэт от чужих глаз.
Я обернулась обратно к шкафу, пытаясь вновь вникнуть в работу, но чужие костюмы и деревянные вешалки в миг потеряли для меня всякий интерес. Уже через секунду я оказалась у самых дверей и жадно вслушалась в приглушенные голоса.
— Не скажу, что все замечательно. Три деревни на грани разорения. Крестьяне либо умирают, либо уезжают. Им нужны деньги.
— Удивительно, — язвительно ответил Стефано. – Чего им не хватает?
— Того же, что и всегда: хлеба и зрелищ.
— Что будешь делать?
— Ничего нового. Если бы мне при каждых проблемах помогали Высшие силы, боюсь, меня бы здесь не было. Так и они должны справляться сами. А если нет... Что ж, жаль.
Я сжала губы в тонкую линию, чувствуя, как внутри вскипает злость. Вот как он рассуждает о своих крестьянах, о живых людях, о маленьких детях из деревень? Плевать, что будет. Справятся – отлично, не справятся – ну и пусть. Их жизни ведь ничего не стоят. Прямо как моя. Прямо как жизнь Патриции и ее семьи.
— Что же, это не столь важно. Расскажи лучше, как дела в особняке.
— Все идет своим чередом. Как и всегда, — холодно ответил Стефано.
— А Жаклин?
— Ты уже в курсе?
— Амбра сказала, что не чувствует ее.
— Я подозреваю, что она потеряла помолвочное кольцо.
— Ты спрашивал ее?
— Да. Она не признается. Говорит, что боится испортить, поэтому не носит.
— Глупая девчонка, — фыркнул Маркиз презрительно. – Ты использовал ищейку?
— Да. Заклинания ничего не дают.
Я почувствовала, как сердце в груди забилось в десять раз быстрее, стоило мне услышать из уст Стефано слово «заклинание». Сейчас он лично признал собственные магические способности. Я не спятила и ничего не надумала, теперь уж точно.
— Куда она могла его деть... — задумался Маркиз. – Значит так, свадьбу нужно отложить. Пока мы не подавим ее волю, Жаклин слишком опасна. Нам нужна красивая обертка, а не новая хозяйка Фарнезе.
— Как мы будем действовать теперь?
— Подари ей другое украшение. Пускай, бусы или браслет. Амбра наложит новое заклятье, сильнее прошлого. У нас не так много времени.
— Значит, мы рискнем?
— Ее жизнь не так важна. Жаклин сильная, но не единственная. Либо она справится, либо найдем тебе новую невесту.
За дверью послышалось копошение. Я на ватных ногах отскочила как можно дальше и замерла у шкафа, словно и не слышала только что этот ужасный разговор.
Никто из кабинета не вышел, но его двери отворились. Я отвернулась, пытаясь скрыть накатившую бледность. Дрожащими руками оказалось неимоверно трудно развешивать одежду, но я приложила все усилия, лишь бы мой страх остался незамеченным.
О чем они говорили? Помолвочное кольцо Жаклин, что я украла, заклинание, подавление воли, новое украшение и более сильная магия... Что все это значит? Почему они так говорят о Жаклин, что почти стала частью их семьи?
Неужели я невольно спасла девушку, что так портит мне жизнь последние полтора месяца? И что было бы с ней, если бы кольцо осталось на ее пальце?
Значит, из Жаклин хотят сделать куклу, удобную для семьи Фарнезе... Но что в ней такого? Почему она сильна? Тоже ведьма?..
Теперь, когда кольцо безвозвратно утеряно, свадьба откладывается, а Жаклин получает отсрочку. Стоит ли мне рассказать ей об опасности? Или позволить своим врагам, Маркизу и Стефано, избавиться от той, что мешает и мне? Почему я должна ей помогать? Возможно, без Жаклин будет легче. Но как скоро она перестанет представлять опасность?
— Вы закончили, — голос Маркиза послышался так неожиданно, что я едва не вздрогнула.
Повернулась к мужчине с натянутой улыбкой.
— Си, синьор.
— Тогда Вы свободны, — Маркиз осмотрел меня холодным взглядом с ног до головы.
Я на негнущихся ногах прошла к двери, взялась за ручку и уже хотела было выйти, как вдруг властный голос меня остановил.
— Секунду.
— Да? – я обернулась к мужчине лицом.
— Передайте Кавелье, чтобы зашла ко мне в кабинет.
После этих слов Маркиз вновь скрылся в дверях кабинета, а я, совершенно опустошенная, покинула его покои.