Глава 30
— Мискузи, — я отошла на шаг назад, дальше от комода и фотографии.
Габриэлла медленно вошла в комнату и взглянула на меня с необычной осознанностью в глазах. Она будто впервые увидела меня здесь, в особняке.
— Ты наследила, — сказала женщина, осматривая мою фигуру с ног до головы.
Я обернулась по сторонам, но не заметила ни одного грязного следа или пятна. Комната была идеально убрана.
— Если пожелаете, я могу уйти.
— Ты знаешь, кто на фотографии? — вновь заговорила женщина, оглядываясь в сторону комода.
У Габриэллы оказался очень тихий, но нежный голос. От него веяло усталостью и слабостью, но от этого он становился не менее притягательным.
— Вы и ваш муж, синьор Маркиз, — ответила, кротко опустив глаза в пол. Мне стало неловко от того, что меня застукали за просмотром чужих фотографий.
— А ребенок? — Габриэлла спросила с такой интонацией, словно сама не помнит.
— Я не знаю... Синьор Стефано или Кристиан?
Габриэлла отвела задумчивый взгляд в сторону. Несколько мгновений она молчала, рассматривая фотографию, а потом заговорила вновь.
— Мне никогда не стать такой же, как она...
Женщина вдруг обхватила плечи руками и медленно осела на пол, поджав под себя колени. Ее полупрозрачное платье обрамило ноги белыми волнами. Густые каштановые волосы накрыли лицо растрепавшимися прядками.
Я опасливо приблизилась к Габриэлле. Женщина вновь не смотрела на меня. Она будто упала в пропасть собственных мыслей, утонула в пучине разума.
— Вам не хорошо? Позвать кого-нибудь?
Вдруг Габриэлла схватила меня за руку. Она сжала тонкие бледные пальцы на моем запястье и всмотрелась в мои глаза с таким отчаянием, какого я прежде никогда не видела.
— Разве ты не видишь? Не видишь, насколько она лучше меня?
— Кто? — я едва удержала себя от того, чтобы вырвать руку из женской хватки или вскрикнуть. Силой воли заставила себя стоять на месте.
— Она... Она... Лидия.
— Про кого Вы говорите?
— Его первая любовь... Мать Стефано.
Я опешила от слов Габриэллы. Женщина отпустила мою руку и замолчала.
— Стефано и Кристиан не родные братья? — вдруг прокралась в голову догадка.
— Кристиану никогда не стать таким, как Стефано. Он слаб, он истощен, он пуст.
Я огляделась по сторонам. Может, все же стоит позвать кого-то на помощь? Слова Габриэллы лишены смысла. Она сама не понимает, что говорит. Будто не может удержать поток мыслей в голове.
— Синьора Фарнезе? — я боязливо окликнула женщину. — Вам нужна помощь?
— Он меня не подпустит... к себе... — не обращая на меня никакого внимания, Габриэлла закрыла руками лицо и осталась сидеть на коленях.
Я отступила назад, к двери, не зная, что делать. Страх сжал горло в тиски, ладони покрылись холодным потом. Я всего-навсего горничная, тень в этом особняке. И я точно не должна была видеть то, что сейчас происходило с Габриэллой. Что мне нужно сделать? Позвать на помощь, что-то ей сказать, выслушать? Кажется, ни один из этих вариантов мне не подходит. Но и остаться в комнате я не могу.
Я открыла дверь и выскочила в коридор. Пустой полумрак разрезало оранжевое свечение ламп, все двери были плотно закрыты. Красный ворсистый ковер пустовал. И только со стороны лестницы слышались чужие приглушенные голоса.
Стоило мне выбежать к лестнице, как я заметила две мужские фигуры, спускающиеся на первый этаж. Но, стоило мне в неуверенности остановиться, как мужчины обернулись. На меня с пренебрежением взглянул Стефано и с равнодушием — Михей.
— Синьор... — переборов себя, я обратилась к хозяину. — Синьоре Габриэлле нехорошо.
Стефано окинул меня с ног до головы взглядом, значение которого было мне совершенно непонятно. Он нахмурил густые черные брови и двинулся в мою сторону.
— Михей, поговорим позже. Ты свободен.
Слуга, совершенно незаинтересованный, развернулся и ушел в другую сторону. Стефано, поравнявшись со мной, посмотрел на меня сверху-вниз. От его требовательного жесткого взгляда моя спина покрылась мурашками, а ноги едва не подкосились. Он вызывал во мне животный страх. Такой, когда хочется бежать без оглядки или зажмурить глаза и спрятаться под одеялом.
Я пропустила мужчину в коридор и, чуть помедлив, последовала за ним. Пришлось едва не бегом догонять Стефано, настолько у него был широкий шаг.
Увидев Габриэллу сидящей на полу, старший брат Фарнезе подошел к ней и опустился на одно колено. Полы его коричневого фрака коснулись ковра.
Мужчина отнял руки женщины от лица и всмотрелся ей в глаза. Потом встал на ноги, обернулся и посмотрел на меня.
— Что ты сделала?
— Ничего, — я опешила от требовательного вопроса. — Синьор, я ничего...
— От тебя несет, — яростно прошипел он. — Убирайся.
— Синьор...
— Вон! — прорычал Стефано так, что окна в комнате задрожали.
Мужской отчетливый крик подействовал отрезвляюще. Уже через секунду я стояла в коридоре за закрытой дверью покоев Габриэллы. Тележка с тряпками и средствами осталась в комнате, как и все мое самообладание.
Все тело затрясло крупной дрожью. Я взглянула на свои ладони, пытаясь усмирить тремор, и нервно усмехнулась. Потом оттянула ворот черного платья и принюхалась.
«От тебя несет».
Что Стефано имел ввиду? Никакого запаха я не почувствовала. Лишь аромат чужого парфюма. Может, он поймал меня? Понял, что я использовала парфюм его матери?
Но что в этом такого?
В прочем, это меня сейчас мало волнует. Рык старшего брата Фарнезе, его полный ярости взгляд и острая сжатая челюсть настолько ярко отпечатались перед глазами, что тошнота подкатила к горлу, а все тело заныло, словно меня раздавили ботинком. Хотелось лишь одного — убраться отсюда подальше и как можно дольше не встречаться с семьей Фарнезе.