18 глава
-Доченька, будешь кушать? – спрашивает мама.
-Нет, спасибо, - я улыбаюсь, поворачиваясь к ней лицом.
Она гладит меня по голове и целует в лоб. Я приподнимаюсь и обнимаю её, чувствую тепло родного человека. Как же я её люблю, несмотря ни на что люблю, и всегда буду любить.
Мы так и засыпаем вместе. Я чувствую себя ребёнком, которого впервые за столько лет пригрели, приласкали. Я помню, когда я была маленькой, я часто спала с мамой, потому что никак не могла уснуть без неё.
***
Этот Новый год ужасно странный. С восьми вечера я всё сидела и следила за часовой стрелкой, которая медленно ползла к двенадцати, но всё не достигала числа. Мне хотелось поскорее закончить этот год. Он был тяжёлым, очень тяжёлым, возможно, в будущем я буду с гордостью его вспоминать, хваля себя за бесстрашное преодоление трудностей. Но проблемы всегда нам кажутся лёгкими, когда они уже разрешились, а сейчас для меня весь этот год одна проблема, и отнюдь она не кажется лёгкой.
Мама всё суетилась, боясь не успеть написать и сжечь записку с заветным желанием. А я ничего не писала. У меня огромное количество мечт, но, к сожалению, ни одно новогоднее чудо не в силах осуществить ни одну мою мечту, всё лишь в моих руках, впрочем, как и всегда.
Когда я перестала верить в чудо? Когда я вдруг так повзрослела? Я смотрю на маму и вижу в её глазах надежду, вижу веру в чудо. Я же смотрю на это чудо так же, как атеист на веру: скептично и немного насмешливо.
Когда тебе приходиться справляться самому со всеми трудностями, без посторонней помощи, когда ты вдруг понимаешь, что не прилетит фея и не решит твоих проблем, когда ты начинаешь сам принимать решения, и всё зависит только от тебя, именно тогда вера в чудеса пропадает. Сложно во взрослом мире сохранить веру в чудо, но ещё сложнее сохранить веру в человечность. Ты перестаёшь обижаться на фею, что не прилетела, проходит и разочарование за невоплощённые причудливые детские мечты, но разочарование и боль от человеческих поступков не проходит также быстро, а, бывает, и вовсе не проходит.
Как только пробили куранты и мы с мамой обменялись поздравлениями, я оставляю её, уходя в свою комнату, для того чтобы позвонить Кириллу. Несмотря ни на что он всё ещё остаётся первым человеком, чей голос я бы хотела услышать в новом году.
Долгие гудки, я уже собираюсь сбросить, как вдруг трубу кто-то поднимает. Я слышу только лишь дыхание.
-Алло, Кир?
-Кто ты, чёрт возьми, такая? – после продолжительного молчания, раздаётся резкий, переходящий на крик голос. Я почему-то теряюсь и сразу же сбрасываю.
Мне становится так неприятно. Я всё это время волновалась, звонила ему, а он не отвечал. Он отлично знал, что я точно позвоню ему и в новый год, чтобы поздравить, но он не счёл нужным даже просто ответить мне, просто не убирать далеко телефон. Мне становится обидно и за его родителей, которые так ждут его на праздник, а он тем временем вручает свой телефон никому не известной девушке, совершенно пропадая из зоны доступа.
Я ставлю его выше всех людей в своей жизни, а он не может просто ответить на звонок.
После неудавшегося разговора с Кириллом, я звоню Антону. Мы говорим не долго, торопливо поздравив меня, не дослушав моих поздравлений до конца, он сбрасывает, ссылаясь на то, что ему нужно идти.
Ещё около часа я провожу с мамой за праздничным столом, а после просто ложусь спать. Новый год, как оказалось, не всегда весёлый праздник. Я рада, что провела его с мамой, но осадок от разговора с той девушкой и поздравления Антона остался.
Дойдя до самого интересного момента во сне, меня вдруг выдёргивают из вселенной, в которую я так охотно сбежала ещё около часа назад.
-М? – отзываюсь я на попытки меня растолкать, всё ещё удерживая сюжет сна, надеясь через пару секунд к нему вернуться.
-Вставай, малая. Праздник в самом разгаре, а ты спать легла.
-Отстань, Кир, - мямлю я, ещё не до конца осознавая, что только что произошло. И как только до меня доходит тот факт, что рядом со мной, пытаясь разбудить меня, сидит Кирилл, сон окончательно меня покидает. Я поворачиваюсь к нему лицом, убеждаясь, что это он. – Кирилл?
-Привет, солнце, - говорит он, улыбаясь, и я кидаюсь ему на шею, забывая обо всех обидах, ссорах. Всё это было так давно и осталось где-то в далёкой, призрачной Москве. Нам, конечно, всё равно придётся поговорить, но сейчас я просто рада его видеть.
Я сильнее прижимаюсь к нему, Кирилл пахнет праздником: мандаринами, шоколадом, шампанским и немного сигаретами. У него холодные руки, так что я вздрагиваю, когда он дотрагивается до моего плеча, обнимая.
-Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, высвобождаясь из его самых тёплых в мире, даже несмотря на холодные руки, объятий.
-А я смотрю: ты скучала, - смеётся Кирилл. – Одевайся. Помнишь же, как мы раньше праздновали Новый год?
Я вспоминаю, как мы ближе к трём часам ночи шли в единственное на всю округу кафе, в это время, там уже почти не оставалось людей, к четырём утра все уже расходились. Мы заказывали кофе, чтобы согреться, и какое-то пирожное, на что хватало денег, и это для нас был самый настоящий праздничный стол. Мы могли просидеть в кафе до шести утра, растягивая удовольствие, а после пойти домой (тогда я ещё жила у Кирилла) и спать до часа дня, проснувшись пойти на каток и провести там весь оставшийся день. На третий день каникул мама Кирилла всегда пекла печенье. Зимние каникулы всегда были моим любимым временем. Я даже лето так не любила.
Я улыбаюсь Кириллу, тут же вскакивая с кровати, нахожу подходящую одежду и выхожу из комнаты, буквально чувствуя спиной, как Кирилл закатывает глаза. Вернувшись, нахожу его, лежащим на кровати, что-то сосредоточенно рассматривающим на потолке.
-Готова? – не дожидаясь ответа, Кирилл хватает меня за руку.
В прихожей он натягивает на меня шапку, заботливо укутывая в шарф, натягивая его мне по самые глаза. Любезно обменивается с мамой поздравлениями, пока я продолжаю одеваться. Он кажется мне сверхъестественно добрым и заботливым. В эту минуту в голову врывается голос, молчавший с тех самых пор, когда мы с Кириллом виделись последний раз. «Кто та девушка, что ответила на звонок? И не она ли на него так повлияла?»
-Нажаловалась маме на меня, да? – смеясь, спрашивает Кирилл, когда мы уже оказываемся на улице.
-Ничего я не жаловалась, - сам виноват. Да и к тому же я больше не знала к кому пойти.
-Я тебя обижал? – останавливаясь напротив меня, прямо посреди улицы, неожиданно серьёзно спрашивает Кирилл, натягивая мне на уши шапку, и так и оставляя свои руки на моём лице.
Я подняла на него глаза, он ждал этого, безнадёжно ловя мой взгляд, пытаясь разглядеть в нём ответ. Его зрачки были расширены, радужка казалась тоненьким тёмным серо-голубым ободком. Но я никогда не видела одновременно столь тёмных глаз и столь светлого взгляда.
Какое-то неведомое до сих пор чувство переполняет меня, и я отвожу взгляд. Смотрю на фонарь, стоящий позади Кирилла. Снег не идёт, но я усиленно вглядываюсь в сверкающий от холода воздух, чувствуя, как начинает покалывать щёки. Я снова смотрю на Кирилла и вдруг думаю, а вдруг чудо, от которого мы ждём чего-то сверхъестественного, совсем рядом, и оно гораздо проще, но от этого не менее значимое.
-Нет, - просто отвечаю я, смотря на друга и тихо улыбаясь.
-Но ты плакала из-за меня, - говорит он, и я чувствую, как он злится на самого себя.
-Я обижалась, но ты меня не обижал. Это совсем разные вещи. Я часто обижалась на надуманные ситуации. Как ты тогда сказал: прощала и попрекала тебя этим. Я слишком преувеличивала. Прости.
-Я не хочу, чтобы ты взрослела. Ты ведёшь себя совсем как взрослая. Обижайся на меня по несуществующим причинам, веди себя глупо, только не становись слишком взрослой, просто оставайся ребёнком, - он снова поправляет мои выбившиеся из-под шапки волосы, продолжая. - Когда мы ещё жили в этом городе, ты так верила во все эти миры, что мы создавали. Я боюсь, что ты забудешь, потому что я забываю. Не хочу, но забываю. Один из нас должен продолжать верить.
-Я люблю тебя, Кир,- растроганная его речью, я прижалась к нему, промямлив эти слова будто самой себе, но он точно их расслышал.
-А теперь пойдём, я угощу тебя самым вкусным пирожным, которой только подают в местном ресторане, - сказал Кирилл напыщенно важным тоном, беря меня под руку.
Я только рассмеялась. Этот «ресторан» с трудом тянет даже на кафе.
Смеясь и шутя, мы с важным видом дошли до местного «ресторана». В моей голове крутились только две мысли: как же я скучала по вот такому Кириллу, и как же я его люблю.