20 глава
Я просыпаюсь среди ночи от того, что у меня совершенно пересохло в горле, настолько, что, вдыхая, я начинала хрипеть. Но зайдя на кухню, я застаю там Кирилла, склонившегося над огрызком листа. Что-то на нём старательно выписывая, он не сразу меня замечает, а когда это всё-таки случается, он переворачивает его чистой стороной, пряча от меня свою оголённую душу. Мне кажется: именно в эти минуты он особенно уязвим. Я замечаю его учащённое дыхание, сжатые в тонкую линию губы, горящие глаза и напрягающиеся скулы, и моё сердце почему-то тоже начинает биться чаще. Раньше мы часто сталкивались по ночам на кухне: я часто бродила, по началу, из-за кошмаров, а потом это вошло в привычку: вставать хотя бы раз за ночь, иногда мне просто хотелось застать его вот так сидящего за кухонным столом. Не знаю почему, но он всегда писал именно на кухне, хотя у него есть письменный стол в комнате. Странно, что живя в Москве, я ни разу не видела, чтобы он писал, хотя вставала среди ночи и не раз.
Я выпиваю стакан воды, кидаю взгляд на Кирилла, он всё также сидит, рассматривая лист, будто нужные слова сами на нём появятся, хотя, конечно, в его голове они уже подобраны, и он старательно пытается их удержать. Он ждёт, пока я уйду, и я ухожу.
Я ложусь в кровать, совершенно забывая про сон. Мысль одна за другой накрывают меня, будто волны, сбивая с ног. Я подхожу к окну, нарастающее в груди чувство теснит грудь, но у этого чувства нет имени, по крайней мере, я не знаю, как его зовут. Десять минут я бездумно – отчаянно отрицая любую мысль – смотрю в окно. Но когда чувство без названия перерастает в тоску, от которой ком к горлу подходит, мне становится совершенно невыносимо. Волны мыслей ломают последнюю стену, мною выстроенную, разливаясь холодным океаном в моей голове, от чего кровь начинает пульсировать в висках.
Хорошо, я ничего не понимаю. Я только знаю, что у Кирилла, кажется, появилась девушка, которую он полюбил, которой сейчас на кухне посвящает стихи. А я безумно боюсь, что в его жизни появится кто-то, кто станет важнее, чем я.
Не знаю зачем, я прокрадываюсь в комнату к Кириллу. Он сидит на кровати, окутанный темнотой, уперев взгляд в дверь, через которую я только что вошла. С минуту я сомневаюсь, не стоит ли мне выйти? Но всё-таки сажусь рядом с ним.
-Кирилл, - тихо говорю я, но среди тишины, кажется, будто я кричу. Он поворачивается ко мне, его глаза блестят, но я продолжаю ничего не понимать. Не хочу больше пытаться что-то прочесть или догадаться, пусть скажет, что он чувствует, - Ты любишь меня?
-Конечно, малая, ты мне как сестра, - говорит он, с минуту помедлив, и улыбается.
-Хорошо, спокойной ночи, - я выдавливаю улыбку, зная, что он не может её видеть. И с этой натянутой улыбкой, которая прожигает мне лицо, я шагаю ровно до своей комнаты.
Я падаю на кровать, тихо плача. Насколько же я отвратительна. Я не думаю о Кирилле. Я думаю об Антоне. Он уверен, что я люблю его, и я была в этом уверена.
Но я не знала ни черта о любви ровно до этой ночи.
***
На следующее утро я просыпаюсь с тяжёлой головой, после признания своих чувств очень сложно от них отречься. Да я и не собираюсь этого делать. Только вот меня воротит от самой себя. Я как будто поигралась с чужими чувствами.
Но ведь я, правда, была уверена, что влюблена в Антона. Я не знала, каково это - влюбиться. В одном я была права, когда это случилось, я поняла сразу. Но почему не раньше? Наверно, потому что только под страхом потерять человека, мы открываем для себя истинную глубину чувств.
Мне страшно выходить из комнаты, потому что я знаю, что больше никогда не смогу смотреть на него как на друга. Однако я всё-таки набираюсь смелости и выхожу.
Я вижу Кирилла, сидящего за столом, жующего бутерброд, смотря в телефон.
-Доброе утро, - говорю я, садясь напротив. Днём всё гораздо легче, вчера ночью меня практически разрывало от чувств, сейчас немного ноет где-то в груди, и сердце тяжело опускается.
-Привет,- Кирилл на секунду поднимает на меня взгляд, улыбаясь, и снова возвращается к телефону.
Я наливаю себе чай, тихо отхлёбываю, боясь каждого своего действия и бездействия. Тишина. Тишина. Тишина. Боже. Она страшит меня больше всего. Раньше просто молчать с Кириллом было чем-то обыденным. Теперь я веду себя как глупая влюблённая девчонка. Я и есть глупая влюбленная девчонка. Я настолько изматываю себя глупыми переживаниями, что к концу завтрака мне хочется просто сказать ему, что я люблю его. Но я этого не делаю. И не сделаю. Он не любит меня той любовью, которой люблю его я.
Я не хочу терять, по крайней мере, друга.
-Чем займёмся сегодня? – спрашивает Кирилл, наконец, откладывая телефон.
-Не знаю, - я пожимаю плечами, вглядываясь в его лицо. У меня такое ощущение, будто я только начинаю его узнавать. Теперь я смотрю на него другими глазами. Теперь я вижу больше. Прекрасные светло—серые глаза, бегающие по стенам за моей спиной, светлые волосы, несколько прядей, спадающих на лицо, которые так и хочется поправить, ярко выраженные скулы, которые становятся ещё более отчётливыми, когда он говорит. Я разглядываю его лицо, пока он говорит, совершенно не слушая его, так что когда он щёлкает у меня перед носом, я, наконец, возвращаюсь в реальность, фокусируясь на его глазах, хотя мне хочется продолжить разглядывать его губы.
-Ты чего? – он поднимает бровь и на его губах вырисовывается усмешка, так что я, забыв про недавно открывшиеся чувства, хочу его ударить.
-Задумалась. Так что ты там говорил? – он закатывает глаза, снова провоцируя меня.
-Вкратце: пойдём на каток?
-И об этом ты десять минут болтал?
-Предавался воспоминаниям, сам с собой, - говорит он, корча недовольную гримасу. Я показываю язык, вставая и убирая со стола чашки. Кирилл закатывает глаза, одновременно улыбаясь.
-Кстати, а как же та девушка, с которой ты хотел меня познакомить?- спрашиваю я, и у меня такое чувство будто я сама смеюсь над своими чувствами.
-Вечером. После катка, она приезжает часов в пять. Я встречу её. Ты, наверно, не пойдёшь?
-Нет, - это лучший вариант, не хочу видеть, как она кинется ему на шею, да и, в общем-то, я не хочу её видеть.
-Тогда подождёшь нас здесь.
Эти слова будто дают мне пощёчину, заставляя, наконец, очнуться. Он говорит о себе и этой девушке, как о чём-то едином. Он не просто играется с ней, он приведёт её домой, познакомит с родителям, он буквально вводит её в свою жизнь. А я отхожу на второй план. И я бы была счастлива за друга, если бы он для меня оставался всё ещё всего лишь другом.
_______________________________________________________________________________
Итак, насколько вы шокированы по шкале от 1 до 10. Я на 9,5. Я просто села, написала главу, перечитала её и такая: "Какого чёрта я сделала?". Я собиралась держать её чувства в секрете до последнего, но мой мозг сегодня решил иначе)Я не знаю, что теперь делать)))))
P.S. Ах, да с Новым годом, ребятки.) Я вас люблю)