Глава 30.
— будешь чай? — становится у плиты и достаёт из верхнего шкафа две кружки. Выглядит она слишком спокойно, что даже поначалу пугает меня. Я знаю, что нет причины для беспокойства, но предчувствие меня дёргает за нервы.
— давай. Чёрный, без сахара, — хрипло отвечаю я.
— без сахара? — с удивлением в глазах поворачивается ко мне. — ты же всегда пьёшь чай с сахаром.
— не хочется сегодня что-то, — смотрю в окно. Погода сегодня оставляла желать лучшего. Шёл сильный ливень, а иногда и сверкала гроза. Деревья склонялись к земле из-за сильного ветра.
— держи, — Ангелина поставила на стол две чашки с горячим чаем и сама села за стол. Смотрела на меня, как будто видит первый и последний раз, да ещё и с таким глубоким, нежным взглядом.
— всё хорошо? — решил я аккуратно поинтересоваться. Девушка лишь кивнула.
— ты хотел срочно поговорить со мной о чём-то. Я тебя готова слушать, — говорит Ангелина и делает глоток чая.
— да... — задумчиво произношу я, смотря на девушку. — как ты? Мы давно не виделись, — хриплым от волнения голосом говорю я.
— Егор, мы не виделись всего лишь три дня, — смеётся Ангел. От её смеха я тоже немного улыбаюсь. — у меня всё хорошо, можешь не переживать, — её голос дрожит. Сегодня Ангелина скрывает от меня свой взгляд. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Её взгляд устремлён на кружку чая, потом на свои ногти.
— Лина, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо прошу, беря подругу за руку. Тяжело поднимает свою голову и смотрит.
— у тебя, как всегда, руки такие горячие, — проговаривает она, а голубые глаза начинают блестеть от подступающей солёной жидкости.
— а у тебя холодные, не как всегда.
— знаешь, Егор, — облизывает свои губы, делая паузу. — я поняла, что вот здесь, — обводит взглядом кухню. — в этом мире не существует настоящей любви.
— почему? — не сразу догадываюсь о мыслях Лины.
— ты любишь — тебя предают, ты только готов признаться, а к тебе уже ничего не чувствуют. Или я не успеваю за потоком этих чувств, или... — тяжело вздыхает. Из-за того, что нас разделяет всего лишь какой-то метр, я чувствую всю ту боль, которую испытывает мой Ангел. Снова становится тяжело.
— или тебе нужно отключится от всех и дать время всё переосмыслить. Ангел, ведь если бы было всё просто в жизни, было бы не интересно, — поднимаюсь со своего стула и опускаюсь на колени перед моей девочкой.
— я не хочу жить в таком мире. Мне не нравятся эти приключения и бесконечные трудности. Разве мы не заслужили того «Прекрасного далёка», о котором мечтали всё детство? — смотрит на меня своими голубыми сапфирами, затягивает в этот омут.
Мне остаётся лишь покачать отрицательно головой, поджав губы.
— скоро всё будет хорошо, Ангел. Я чувствую, что скоро ты будешь счастлива, нужно лишь немного подождать, — кладу руки на колени Лины, легонько поглаживаю и сжимаю. Знаю, ей это нравится. —прекрасного далёка не бывает, — позволяю одинокой слезе оставить свой след на моей щеке. — оно очень жестоко...
— просто помолчи, Егор, — слёзы Ангелины падают на мои руки и оставляют там ожоги. Нет, не сегодня. Сегодня не лучший день говорить о глубоких чувствах. Не могу понять, что происходит с Ангелиной. Она как будто закрывается с каждым днём всё сильнее. Она медленно ломается. Моя девочка тонет в болоте, которое держит в себе все её страхи и трудности. Где найти то самое исцеляющее лекарство, которое ей так необходимо? ГДЕ ОНО?!
— Егор, уходи, — после нескольких минут тишины между нами, тихо говорит мне Ангелина. — сегодня не время для важных разговоров. Потом.
— потом это когда? — поднимаю голову с колен Лины.
— потом...
На пороге квартиры я крепко обнимаю подругу, она меня тоже. Всхлипывает мне в плечо.
— мы надолго не прощаемся, — запускаю свои пальцы сквозь её тёмно-русые волосы. Быстро, но аккуратно провожу рукой и оставляю ладонь на пояснице.
— конечно не надолго, Егор. Уже скучаю по тебе, — отстраняется от меня и смотрит в мои глаза, прикусывая губу.
— спасибо тебе за этот вечер, за это лето... — говорит она тихим голосом.
— лето ещё не закончилось.
— скоро закончится. Иди, Егор, — кладёт руку на моё плечо и провожает меня из квартиры.
Выйдя на улицу, я нахожу взглядом лавочку и сажусь на неё, хватаясь руками за волосы, оттягивая. Не могу уйти, не могу уехать. Не отпускает меня сегодня Ангел, тянет ужасно к себе, но не даёт быть рядом. Сижу под окнами дома, считая минуты. Мимо меня проходят люди, заходят в подъезд. Среди них и взрослые, и парочки, и детишки. Смотрю на всех с лёгкой улыбкой. Кто-то мне машет рукой, а я в ответ.
Проходит минут сорок. С неба начинает капать дождь, поэтому приходится зайти а подъезд, переждать. Мысли начинают давить сильнее, от того что я к Ангелу ещё ближе. Да к чёрту всё! Я не уйду от неё, пока не скажу всё, до последнего слова, которое крутится у меня в голове!
Возвращаюсь в квартиру. К чёрту все принципы, сколько можно так бегать туда-сюда? Что мне мешает сказать: «Ангел, я люблю тебя!»? – Ничего. Пусть я снова получу отказ, но тогда разговор построится по-другому.
Дверь в квартиру остаётся открытой, не закрыла значит? Хорошо, что ещё вернулся, а то мало всяких ходит, шатается по подъездам.
В квартире тихо, даже слишком тихо. Эта тишина начинает давить на меня сразу же, как я захожу. За сорок минут ничего не изменилось, кажется: пара кроссовок на месте, дверь на кухню так и приоткрыта, дует небольшой сквозняк. Захлопываю дверь, и этот хлопок эхом раздаётся мне в голове. Вот так дела.
— Ангел! Я всё же вернулся! Я не могу откладывать никакие разговоры на завтра, послезавтра. Ты должна мне ответить на мой вопрос сегодня же! Сейчас же! Я слишком долго тянул, — скидываю кроссовки и прохожу в комнату к Лине. Тихо приоткрываю дверь в надежде увидеть там мою девочку, но там оказывается пусто. — Лина, ты где? — усмехаюсь и выхожу из комнаты. Прохожусь по всем комнатам квартиры, но везде пусто. На кухне так и стоит недопитый нами чай.
Прислушиваюсь. Из ванной доносится шум воды. Подхожу. Открываю дверь в ванную комнату. Затаив дыхание, заглядываю внутрь. И то, что я вижу в ванной комнате, врезается мне острыми ножами во всё тело. Голова начинает кружиться с бешеной скоростью, меня отшатывает к другой стене, ком в горле не даёт проронить ни звука.
— Ангел! — еле как произношу единственное слово, моё любимое, и подбегаю к ванне.
Моя девочка лежит прямо в ванной, вся бледная, губы синие, волосы падают на лицо, в одной руке она держит кухонный нож, а на запястье второй руки в глаза врезаются вскрытые вены, из которых кровь стекает по рукам. Рядом валяется полупустая банка из под таблеток...
— Ангелина! Чёрт, ты меня слышишь? — прикладываю два пальца к шее и нащупываю пульс. Ну же! Ну! Она должна быть жива! Лина! — чувствую пульс, очень слабый медленный.
Тук...............тук...