Глава 21.
— знаешь, что я поняла? — накручиваю прядь волос на пальцы, выглядывая в окно из комнаты Егора.
Сегодня с самого утра ужасная погода. Моросит дождь, дует сильный ветер, небо затянуло тёмными густыми тучами. Настроение не было с самого начала дня, была какая-то лёгкая грусть, чуть-чуть усталости. Ночью опять снились ужасные сны, а на утро болело сердце, да так, что пришлось выпить таблетки.
— что же? — Егор подходит ко мне сзади и обнимает, ставя свой подбородок на моё плечо.
— то что я изменила своему парню с тобой. Причём я была трезвая и сама этого захотела.
Позади меня усмехается Егор и отстраняется от меня. Я вопросительно смотрю на него, но он лишь качает головой. Смотрит на меня, как на дурочку. А в смысле? Я разве сказала что-то глупое?
— что ты так на меня смотришь? — морщусь, отпуская свои волосы. Отхожу от окна и сажусь на кровать, ожидая ответа от Егора
— Лин, ты до сих пор считаешь Давида своим парнем? После всего, что он сделал? Ты серьёзно? — громко усмехается и садится передо мной в кресло, опираясь локтями на свои колени.
— да. Мы с ним ведь не разговаривали больше, не выяснили отношения.
— Ангелина, я не позволю тебе подойти к нему даже на пушечный выстрел! Тебе мало было? — у Егора догорает последнее терпение. Он не может больше сдерживать свои эмоции, когда наш разговор заходит о Давиде.
— Егор, ну тогда, глупая я запрыгнула в машину. А если я приглашу его на встречу в кафе, то среди людей он меня и пальцем не тронет, — улыбаюсь, пожимая плечами.
— Ангел, ты сумасшедшая. Тебе неужели не страшно? Я могу пойти с тобой? — поднимается с кресла и опускается передо мной на корточки.
— нет и нет. Я не маленькая, Егор. Могу постоять за себя, — отрицательно мотаю головой в разные стороны.
— в наручниках тоже сможешь постоять за себя?
— Егор, прекрати, — вспомнив тот ужасный день, внутри у меня всё скручивается и сжимается. Зажмуриваюсь, лишь бы только не думать о той комнате.
— раз ты так говоришь, значит ты уже договорилась с ним о встрече? — уверенно киваю, смотря на Егора. — Лина-а-а...
— Егор, я буду осторожна.
Я сказала Егору, куда я поеду и куда потом буду держать маршрут. Он меня заставил сказать всю информацию о нашей встрече, но пообещал, что останется дома и будет ждать моего звонка.
Подъехав к кафе, я осмотрелась. Около входа никого не было, поэтому я зашла внутрь, где меня поприветствовал администратор, и прошла в зал. Заняла свободный столик на двоих у окна и стала ждать.
* * * (Егор)
Я был бы полным идиотом, если бы отпустил самовольно Лину на встречу к тому извращенцу. Пока она докладывала мне куда поедет, как долго планирует с ним говорить и куда поедет после, я молча кивал, а сам уже продумывал план, как поеду следом за ней.
Так, когда она зашла в кафе, я остался на улице, накинув капюшон от чёрной худи на голову. Смотрел то направо, то налево, высматривал среди потока людей Давида.
Идёт. Идёт, но не один. С какой-то дамой. Разговаривают о чём-то, смеются, а уже около входа обнимаются и прощаются. Руки сжимаются в кулак в карманах худи. Значит та ещё тварь. Я знал, что он не так прост, одной комнатой в стиле бдсм он не отделается, у него есть ещё тёмные стороны. Например, как измена или... просто использование Ангелины, как ненужную вещицу для прикрытия.
— какая встреча, — подхожу сзади, заставляя его обернуться. — нужно поговорить.
— Егор? — хмыкает тот. — какая встреча. Очень неожиданно. Но я вроде договаривался встретиться с твоей подружкой. Разве нет?
— да. И она уже ждёт тебя в этом уютном кафе, — киваю в сторону здания.
— ну тогда мне пора. Моя девушка меня уже ждёт, — разворачивается и уже делает шаг вперёд, но я быстро его останавливаю, хватаясь за плечо.
— стоять, разговор серьёзный. Ты так просто не отделаешься. А Лина подождёт, она терпеливая, — смотрю на Давида. Сначала его губы растягиваются в улыбку, а потом искривляются в ухмылку, не предвещающую ничего хорошего.
— постарайся побыстрее, — прячет руки по карманам и ждёт начало разговора.
— ладно, — хмыкаю, отводя взгляд в сторону на мусорку. — что тебе нужно от Ангелины? — поджав губы, спрашиваю я.
— хах, — усмехается. — ну ты смешной конечно. Что мне от неё нужно? Мне она нужна вся... без остатка, телом и душой, — наклоняется корпусом вперёд, говоря мне это прямо в лицо. Морщусь от столь близкого контакта. От него несёт каким-то неопределённым запахом и сигаретами.
— тогда кто это была за девушка рядом с тобой? Вот вы попрощались только что!
— это... а-а, тебе какое дело? Это вообще тебя не касается! — грубит Давид.
— ну я так и думал, — расслабленно отхожу от Давида, а когда он разворачивается за ворот свитера и прижимаю к стене здания.
— эй, ты чего? — обеспокоенно спрашивает Давид, пытаясь вырваться из хватки, но я сжимаю руку на его шее сильнее, тогда он начинает кашлять.
— какого ты так обращаешься с Гелей? Она тебе верит, она любит тебя! А ты? Как ты можешь с ней так поступать? — за воротник поднимаю парня вверх.
— это не твоё дело, что у нас там с Ангелиной. Она – моя девушка, и верить она в любом случае будет мне.
— ты ошибаешься. Если у неё встанет выбор между мной и тобой, то она без сомнений выберет меня! — продолжаю сжимать шею Давиду. — я сделаю всё, чтобы она открыла глаза на то, какой ты. Тебе ведь она не нужна? Да?
— да что ты сделаешь, — Давид даже в такой ситуации продолжает улыбаться мне в глаза. Как же я его ненавижу. — я сам с ней разберусь. Не лезь ни в своё дело. Если ты так хочешь заботиться о девушке, найди какую-нибудь проститутку, трахай и ухаживай. Хороший вариант, да?
— для тебя может и да, поэтому не ввязывай в свои грязные дела мою подругу. Я не позволю тебе так обращаться с Ангелиной. Она мне очень дорога, чтобы смотреть на то, как ты над ней издеваешься. Я не позволю. Никому не позволю причинить Ангелине боль.
В ответ на мои слова Давид смеётся злостным смехом. Смотрит на меня, как на идиота.
— ревнуешь? — усмехается.
— безумно, — отвечаю, стиснув зубы.
— расслабься, она любит меня, а не тебя. И никогда тебя не полюбит. Подумай, если за столько лет она не выбрала тебя, значит ты попросту её недостоин, — хмыкает, смотря мне в глаза.
Слова Давида, как и слова Марка стреляю в самое сердце. Где-то глубоко, на подсознании у меня была та мысль, что сейчас озвучил Давид. Но я не хотел в это верить. Это глупость. Пока я задумываюсь об этом, не замечаю, как Давид поднимает свой кулак и ударяет меня в лицо. Теряюсь в пространстве, отходя назад. Давид оглядывается и спокойно заходит в кафе.
Подставляю руку к носу, на ней отпечатывается кровь. Нос ужасно болит, а от этой боли кружится голова. Опускаюсь на землю и, опираясь на стену здания, сажусь, стараясь не потерять сознание. Чёрт...