Глава 20.
— видел, и что с того? Это вы ещё как не умудрились родаков разбудить. Ты вообще, что тут забыл? Друзья на ночь не остаются, — заваливает меня вопросами этот сводный брат Лины.
— у тебя, видимо, какие-то неправильные друзья были, — хмыкаю и подхожу к столешнице, забирая кувшин с водой и наливая воды в стакан.
— это у вас с Ангелиной нездоровая дружба уже. Это называется простым словом «передружба», слыхал о таком? — Марк делает несколько шагов от окна ко мне.
Я бы мог ещё долго улыбаться, смеяться над ним, но тут он чертовски прав. Это уже совсем не смешно. Каждый раз, когда мы с Линой вот так срываемся, внутри себя я виню нас за этот поступок. Марк прав, так друзья не ведут себя. Они либо дружат, либо... ох.
Я не скрываю, я очень люблю своего Ангела, и не просто, как родную сестру, а как девушку. Я смотрю на неё, как на самую-самую девушку для меня, а провожу с ней столько времени, сколько не проводил ни с одной другой. Я влюблён в Ангела...
Но она... она не хочет любить меня по-другому. Она боится, что из-за этого нашей дружбе придёт конец, но ведь это не так! Мы бы могли быть вместе, как в самых красочных романах, самых лучших романтических фильмах! Но нет. Она не может, она не хочет. Она не любит меня так, как хотел бы этого я. И за это я на неё не обижаюсь. Пусть будет с другим, но главное, чтоб у неё всегда находилось место в сердце для меня.
— эй, приятель, ты чего завис? — Марк толкает меня локтем в бок, от чего я немного покачиваюсь.
— да, ты прав, наверное же... — пожимаю плечами и уже собираюсь вернуться в комнату, как меня останавливают позади.
— Егор, по тебе же видно невооружённым глазом, что ты от неё без ума. Так чего ты сидишь, ну... сейчас стоишь на месте? Иди и скажи ей прямо! — наталкивает меня Марк. Думает такой умный?
— ну и придурок ты, Марк, — не сдерживаю смешок. — было бы всё так просто, ничего бы этого не было. Да и не было бы нашей десятилетней дружбы. Я говорил, много говорил, признавался, но ни в какую.
— отказывает? — обречённо киваю. — ну и стерва, — шипит тот.
— эй, а вот это лишнее. Не говори так про неё. Она не виновата, что не чувствует того, что чувствую я. Так бывает, — усмехаюсь, сдерживая внутри себя громкий крик. Хочется швырнуть этот стакан в стену, чтоб осколки разлетелись по всей кухни, и возможно один бы попал прямо в центр моего сердца, куда поместилась вся любовь к Ангелине, и разбил бы его. Неужели я буду так мучиться до конца своих дней? Вот такая моя судьба. Ну а с другой стороны, кто знает, может и повезёт...
— хочешь, я с ней поговорю? — снова передо мной вылезает этот Марк.
— ты? — хмыкаю. — да она тебе даже «привет» при встрече не говорит, какие разговоры? Не строй из себя героя, я тебя умоляю.
— ну попробовать то стоит.
— ну попробуй, раз так хочется. Но хорошим этот разговор точно не получится, запомни мои слова. Спокойной ночи, — подмигиваю Марку и скрываюсь за дверями.
Когда остаюсь в пустом коридоре, рука неконтролируемо сжимает стакан с водой, зубы сжимаются, скулы дёргаются. Такое чувство, будто дует ледяной ветер в спину, так и шепчет: «неудачник, неудачник...». Встряхнув головой, захожу к Лине в комнату и закрываю дверь.
— ты долго что-то, — подмечает она.
— стакан долго не мог найти, — приподнимаю руку со стаканом чуть вверх.
— ага, и Марк тоже искал стакан, да? — подруга изгибает одну бровь. Ну вот какая. Никогда не проведёшь.
— ну тип того, — немного теряюсь, протягивая Лине стакан с водой.
— ладно уж, ложись, — усмехается Ангелина. — постарайся в следующий раз придумать причину поинтереснее.
— а у нас будет следующий раз? — тут же улыбаюсь.
— это на всякий случай, — грозит мне перед носом своим пальчиком.
* * * (Ангелина)
Следующее утро. Просыпаюсь, словно прикованная к кровати крепкими объятиями. Повернув голову вбок, сталкиваюсь со спящим Егором. Во сне, Егор крепко меня обнимает, будто боясь отпустить, так сильно сжимает свои руки вокруг моего тела. Поэтому, чтобы встать с кровати, мне приходится проделать много манипуляций, отстраняя Егора от себя.
Почувствовав ногами холодные пол, я тихо поднимаюсь с кровати и одеваюсь, потом также бесшумно выхожу в коридор.
— доброе утро, сестричка, — на кухне встречаюсь с Марком. Стоя за барной стойкой, он пьёт только что приготовленный кофе.
— доброе утро, Марк, — принципиально называю его по имени. Прохожу к столешнице и наливаю из кувшина воды. Горло сильно пересохло.
— как ты? Выспалась? — прикрывает свою ухмылку кружкой с кофе.
— да. А что, у тебя есть какие-то сомнения? — сажусь на высокий стул около барной стойки.
— не напрягайся так, я просто хочу с тобой поговорить, сестрёнка, — рука Марка касается моей, накрывая сверху. Наши взгляды встречаются, тогда я резко отдёргиваю руку и убираю её под стол.
— ты со мной никогда не разговаривал, что вдруг случилось? И вообще, не называй меня своей сестрой, если хочешь продолжить этот разговор, — отвожу взгляд в сторону. Почему дома так тихо?...
— хорошо, Ангелина, я начну, — делает глоток кофе и поднимает свой взгляд на меня. — что у вас с Егором?
— почему я должна разговаривать с тобой на эту тему? — хмыкаю, складывая руки на груди.
— потому что мне интересно узнать о твоей жизни больше. Я вполне имею на это право. Или это какой-то большой секрет? — его глаза сужаются, а он наклоняется ко мне через стол. — рассказывай, или моя мамочка узнает, чем занимается её «доченька», — тихо проговаривает перед моим лицом.
— ничего у нас с Егором. Просто крепкая дружба, ничего большего, — опускаю голову и смотрю на воду в стакане.
— по твоему, друзья могут спать вместе? И я не про крепкие объятия ночью. Думаю, ты понимаешь, о чём я, — Марк сводит брови к переносице, пристально смотрит.
— что ты несёшь, Марк? — усмехаюсь от удивления. Он сегодня ночью всё слышал и с Егором он разговаривал на кухне тоже об этом? Чё-ё-ёрт...
— Ангелин, ответь, что ты чувствуешь к Егору? — с новым вопросом наваливается на меня Марк.
— я его люблю, как друга, не больше. И он это прекрасно знает, — вздыхаю, прикусывая нижнюю губу.
— да, он это знает. Но он тебя любит не как подругу. Неужели ты этого не замечаешь? — Марк чуть повышает голос, в его глазах сверкает огонёк злости. Мне становится не по себе, по телу проходится дрожь.
Я знала, что Егор любит меня не как подругу на протяжении уже нескольких лет, но чтобы он об этом говорил другим лицам...
— я знаю это. Я замечаю его отношение ко мне. Но ничего не могу с собой поделать, если я не чувствую того же. Пожалуйста, не приставай больше ко мне с этим вопросом, — спрыгиваю со стула, убегая в свою комнату. Тихо открываю дверь и захожу. Егор ещё спит. С наполненными солью глазами я подхожу к кровати и сажусь на край со стороны Егора. Он лежит на животе, положив руки под подушку. Его тело равномерно, медленно то поднимается, то опускается. Время пролетает незаметно рядом с ним. Смахиваю слёзы и сдерживаю себя, лишь бы не прикоснуться к Егору и не погладить. Смотрю на его лицо, оно расслабленно, губы лишь немного раскрыты. Длинная чёлка падает неаккуратно на лицо.
— ну хоть бы погладила меня, чего просто сидеть то? — доносится приглушённо. От неожиданности я даже подпрыгиваю на кровати, прикладывая руку к груди, на что Егор смеётся и открывает глаза. — ну так что? Я уже почувствую твою руку на моей щеке?...