Раздеться до правды

Она не спросила, можно ли остаться на ночь. Просто вошла, стянула куртку, молча прошла в спальню и села на кровать, сжав в руках телефон. Лицо было бледным. Егор только посмотрел на неё, ничего не говоря — просто закрыл дверь и прислонился к косяку, наблюдая.

— Ты не обязан... — начала она.

— Заткнись, Лиз. — Он сказал это почти спокойно. И подошёл ближе. — Иди сюда.

Она легла на бок, спиной к нему. Он сел рядом. Несколько секунд просто смотрел на её затылок. Потом лег рядом. Протянул руку — и осторожно провёл пальцами по позвоночнику, под тонкой тканью кофты.

— Ты вся жёсткая. Как будто сейчас сбежишь.

— А ты не думай, что я останусь, если начнёшь вести себя как обычно. — Голос без эмоций, но не колкий. Просто констатация.

Он молчал. Потом наклонился и уткнулся лицом в её шею. Не с жаждой. Не с голодом. Просто коснулся губами — один раз. Второй.

— Страшно? — тихо спросил.

Она кивнула.

— Почему?

— Потому что я не понимаю, что у тебя в голове. Потому что... это ты. — Она обернулась. — И я всё ещё не разобралась, опасен ты для меня или нет.

Он посмотрел ей в глаза. В этот раз — не как хищник. А как человек, которому впервые в жизни кто-то нужен по-настоящему.

— А Кирилл? — спросил вдруг. — У вас было?

— Что? — Лиза нахмурилась. — Никогда. Я даже думать об этом не хочу.

Он выдохнул, будто снимая с себя груз. Потянулся и медленно, будто с опаской, провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, поверх ткани. Лиза вздрогнула, но не отстранилась.

— Я не спешу. Если скажешь "нет", остановлюсь. — Голос стал хриплым. — Но ты сама пришла. Значит, что-то хочешь.

Она не ответила. Просто потянулась к нему, и он накрыл её губы поцелуем. Медленно, без насилия. В этот раз — с чувством, от которого в горле встал ком.

Он уложил её на спину, медленно стянул с неё кофту. Не рвал. Не торопился. Его ладони были горячими, взгляд — не прожигающим, а тёплым, будто впервые смотрел на неё не как на объект желания, а как на то, что боялся потерять.

Когда его рука скользнула под её бельё, он замер.

— Лиза, — прошептал. — Ты вся зажата. Ты не хочешь?

— Я... хочу. Просто... — Она сжала простыню. — Всё нормально.

Он не поверил. Продолжил, медленно, нежно, но чувствовал — она не расслабляется. Всё тело было натянутой струной.

— Больно, да? — спросил тихо, почти у самого её уха.

— Нет. То есть... — она чуть отвернулась. — Немного. Всё хорошо.

Он замер. Потом услышал совсем тихо:

— Больно.

Он отдёрнул руку. Сел. Провёл рукой по лицу, сдерживая раздражение не на неё — на ситуацию. На себя.

— Почему ты сразу не сказала? — спросил жёстко, но не грубо.

— Я не хотела, чтобы ты остановился, — прошептала.

— Да ты серьёзно, Лиз? — Он поднялся, шагнул к двери, потом вернулся. — Скажи так ещё раз — сам уйду к чёрту.

Она смотрела на него с прикусанной губой. Он тяжело выдохнул, вернулся на кровать. Опять накрыл её телом — только теперь медленно, целуя грудь, живот, пах.

— Лежи. Не трогай. Я сам.

И больше не прикасался пальцами. Только губами, языком, медленно, терпеливо. Никаких рывков, никаких приказов. Просто её дыхание, дрожь в ногах и тёплая рука, которая легла ему в волосы, почти машинально.

После она лежала, прикрыв глаза. Он сел рядом, налил себе виски, отпил — и притянул её к себе на колени. Сел, обняв, пока она не начала вырываться.

— Хватит, Егор. Я не...

— Тсс. — Он уткнулся носом в её висок. — Просто посиди.

— Ты опять думаешь, что я вещь?

— Нет. Думаю, что ты моя, — сказал он глухо. И вдруг прошептал: — Я тебя люблю.

Она замерла.

Он выдохнул.

— Завтра забуду, скорее всего. Но сегодня — да. Люблю.

И отпустил. Просто дал ей встать, если захочет. А сам допил остатки виски и закрыл глаза, прижимая лоб к её плечу.