Глава 29. Порог
Комната всё ещё пропитана напряжением. Лиза сидела на краю кровати, сжав пальцы в замок. Егор — рядом на полу, спиной к стене. В тишине каждый слышал, как громко дышит другой. Как будто между ними — не воздух, а натянутая до скрипа струна.
— Ты с Кириллом виделась, — резко, в никуда.
Она подняла брови.
— А ты с Алиной лежал в одной постели. Разве не так?
Он фыркнул, усмехнулся холодно.
— Она моя сестра.
— У тебя язык не отпал, когда она тебя в засос поцеловала?
Он медленно повернулся к ней, взгляд тяжёлый, как бетон.
— А у тебя совесть не зажглась, когда ты на коленях у Кирилла была? Или он сразу начал в тебя руки запускать?
Лиза покраснела — от ярости или стыда, непонятно.
— Я не собиралась с ним ничего делать. Просто хотела увидеть, как тебе. Хоть капля будет? Хоть ебучая эмоция?
Он встал. Медленно. Подошёл к ней ближе, сверху вниз.
— Эмоция? Ты хочешь эмоцию? Так вот она. — Он ткнул пальцем в грудь. — Меня выворачивало, когда я вас увидел. Потому что Кирилл — не просто левый тип, он человек, с которым я бухал, работал, которому доверял.
— И что? Я тебя меньше знаю. Но Алину — твою сестру — я видела как минимум с руками у тебя на шее и с глазами как у сучки в течке.
— Потому что она такая. — Он вскинул руки. — Она всегда такая. Я ей не дал, если тебе это интересно. Никогда не дал бы.
Она смотрела на него с прищуром. Губы дрожали — от напряжения или от слов, в которых она не хотела, но верила.
— Почему мы это делаем?
Он застыл. Вдохнул, сел обратно. Без ответа.
— Серьёзно. Зачем мы стараемся сделать друг другу больно? Всё время. Словами, поступками... ревностью.
Он выдохнул медленно.
— Потому что другого мы не умеем.
— Может, потому что другого от тебя и не ждёшь, — тихо.
Он повернулся к ней.
— То есть?
— Ну вот... Ты — Егор Крид. Ты из тех, кто делает больно. Кого боятся. Ты сам себя таким выставляешь. Ты думаешь, я смотрю и не вижу? Ты сам себя закопал под этим похуизмом.
Он склонил голову, как будто хотел сказать что-то резкое, но передумал.
— А ты, значит, идеальная? — устало. — Не играешь, не жжёшь, не провоцируешь?
Она отвела взгляд. И снова — пауза. Слишком долгая.
— Знаешь, Лиз... если бы ты тогда просто осталась, если бы не убегала от меня всё время — может, я бы не стал таким.
— А если бы ты хоть раз показал, что тебе не всё равно — я бы не искала этого в других.
Он посмотрел на неё. Медленно. И в его взгляде — как сквозь сломанное стекло — мелькнуло то, что он больше не хотел показывать.
— Вот оно как.
— Да, — она вскинула подбородок. — Мы оба по уши в этом дерьме. Только никто не признается.
Он провёл рукой по лицу. Потом заговорил уже тише.
— Я знаю, что ты боишься. Меня. Себя. Всего. И я боюсь тоже. Потому что когда ты рядом, мне тяжело держать лицо.
— Тогда зачем держишь?
Он посмотрел в потолок.
— Потому что если я не буду держать, ты уйдёшь. А если буду — может, останешься.
Она молчала. А потом сказала:
— У тебя в голове ад, Егор.
— Привыкай. — Он усмехнулся. — Добро пожаловать.