Глава 24. Перебор
Телефон Лизы зазвонил в тот момент, когда она стояла в ванной и плескала холодной водой лицо. Звонок — незнакомый номер. Ответила по инерции.
— Алло?
— Лиза? Привет. Это Алина. Та, что вчера была в постели с “твоим” Егором.
Сердце дернулось. Губы побелели.
— Чего тебе?
— Просто хотела, чтобы ты знала: он всё ещё мужчина. И, в отличие от тебя, я умею обращаться с такими. Не ною, не устраиваю истерики, не бегаю с глазами жертвы.
Пауза.
— Он не трахал тебя, да? Знаешь почему? Потому что не хотел. Потому что ты ему отвратительна в таком состоянии. Поломанная. Сломанная. Ты — не вызов. Ты — груз. И он устал.
— Заткнись, — тихо. Голос у Лизы дрожал. — Просто заткнись.
— Я бы посоветовала тебе отползти. Уйти красиво. Пока ты ещё хоть каплю гордости сохранила.
Лиза сбросила вызов. Телефон выскользнул из рук и упал в раковину.
***
Егор услышал об этом вечером. Случайно. Лиза пришла — холодная, собранная, ни слова. Просто выдала: «Твоя Алина мне звонила». И ушла в комнату, не оборачиваясь.
Он не понял сразу. А потом — всё схлопнулось в голове.
Набрал Алину. Она ответила с привычной ленцой:
— О, ты вспомнил, что у тебя есть телефон?
— Что ты сказала Лизе?
— Хм? А, она уже нажаловалась? Я всего лишь...
— Что ты ей сказала, сука?
Она замолчала на секунду. Затем:
— Только правду. Кто-то должен был её опустить на землю.
Он резко сбросил звонок, схватил ключи и поехал.
***
Она открыла дверь с самодовольной улыбкой. Но встретила не того Егора, с которым вчера лежала на кровати.
— Привет, Егор...
Он влетел в квартиру как ураган, хлопнул дверью так, что стены задрожали. Алина едва успела отступить.
— Ты совсем ебнулась?
— Прости?
Он схватил её за локоть, резко прижал к стене. Рядом — не на ней. Но близко. Глаза жгли.
— У нас с тобой НИ-ЧЕ-ГО не было. Ни любви, ни отношений. Никакой “мы”. Запомни это. Навсегда.
— Ты...
— Ты что, решила, что можешь лезть в мои отношения? Туда, где тебя никогда не было и не будет?
Она молчала, но он уже не останавливался.
— Ты вообще понимаешь, что несёшь? — его голос всё крепче наливался гневом, низким, режущим.
— Я просто хотела ей открыть глаза... — Алина попыталась заговорить, но слова превратились в жалкую отмазку.
Егор медленно подошёл ближе, прижал её взглядом к полу.
— Открыть глаза? Ты? Ты, блядь, решила, что имеешь право говорить ей хоть что-то?
Она подняла подбородок, будто собираясь огрызнуться — но он резко вскинул руку. Не ударил. Просто поднял. Чётко, быстро. Достаточно высоко, чтобы она инстинктивно отшатнулась, вжалась в стену, затаила дыхание.
— Попробуй ещё раз сказать её имя. Только попробуй, — прошипел он.
В этом движении не было реального намерения ударить — но было предупреждение. Угроза. Холодная, жёсткая, от которой по телу Алины побежали мурашки. Страх подкатил к горлу, мешая выдохнуть.
Он отступил. Губы сжаты в линию, пальцы всё ещё напряжены, будто с трудом сдерживал себя.
— Ты не заслуживаешь даже её имени во рту. Стерва.