3
Месяц спустя, воздух в Барселоне был густым от жары и нетерпения. Испепеляющее испанское солнце, разительно отличавшееся от прохладного норвежского бриза, проникало сквозь открытые жалюзи ложи прессы на знаменитом «Камп Ноу». Аврора Фрейя сидела, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине. Она почти не обращала внимания на дискомфорт, всё её внимание было приковано к полю, где вскоре должен был развернуться один из самых важных матчей сезона.
Сегодняшнее задание было особенно волнующим – она освещала игру, в которой Кайло Алессандро должен был показать себя во всей красе. И, к её собственному недовольству, она ждала этого с необъяснимым, почти раздражающим предвкушением.
После их столкновения в Осло, той ночи в отеле, между ними установилась странная, почти невидимая связь. Их общение свелось к редким, но всегда интригующим сообщениям, полным скрытых смыслов и тонкого флирта, который Кайло использовал как оружие. Это была невидимая нить, натянутая между ними через всю Европу. Аврора пыталась убедить себя, что это просто профессиональный интерес, что она лишь наблюдает за интересным феноменом футбольного мира, но каждый раз, когда её телефон вибрировал с его именем на экране, сердце пропускало удар, а привычная неприязнь смешивалась с чем-то новым, почти тревожным.
Он бесил её своей самоуверенностью, но она не могла отрицать, что он её завораживал.
Когда Кайло вышел на поле, весь стадион взорвался оглушительным ревом. Тысячи голосов слились в единый хор приветствия, и Аврора почувствовала, как по её коже бегут мурашки – не от восторга, а от мощи этого звука. Он был в своей стихии, двигался грациозно и уверенно, его взгляд был сосредоточен только на мяче. Его кожа блестела от пота под ярким солнцем, мышцы напрягались под формой, демонстрируя невероятную выносливость. Аврора ловила каждое его движение, каждый пас, каждый финт. Она поймала себя на мысли, что наблюдает за ним не только как журналист, выискивающий детали для отчета..
Напряжение игры, его энергия, его сосредоточенность – всё это делало его невероятно притягательным, почти гипнотизирующим.
Кайло играл великолепно, забив два гола, которые обеспечили победу его команде в самый последний момент. После финального свистка взорвался ликованием, болельщики на трибунах встали, скандируя его имя. И Аврора знала, что следующим пунктом программы будет празднование, которое обещало быть не менее бурным, чем сам матч. Она чувствовала, что это её шанс, единственная возможность подобраться к нему ближе, выйти за рамки холодной переписки, хоть она и ненавидела саму мысль об этом, но мысль выискивать информацию для скандальной статьи, тоже грела кошелёк.
Вечеринка по случаю победы проходила в одном из самых модных и эксклюзивных клубов Барселоны, куда попасть можно было только по специальным приглашениям. Музыка гремела так, что вибрировала грудная клетка, басы сотрясали пол, шампанское лилось рекой, а воздух был пропитан запахом дорогих духов, табачного дыма и всеобщей эйфории.
Аврора оказалась там по приглашению своего редактора, и это было для неё одновременно и работой, и личным испытанием. Шансом увидеть его снова, но уже в совершенно другой обстановке, где правила могли быть более размытыми, а её профессиональная неприязнь могла быть подвергнута ещё большим испытаниям.
Она стояла у бара, потягивая коктейль, стараясь выглядеть абсолютно неприступной, и наблюдала за танцующими фигурами в мерцающем свете стробоскопов. Кайло был в центре внимания, окруженный толпой болельщиков, товарищей по команде и, конечно же, множеством красивых женщин, которые не сводили с него глаз, смеясь над его шутками, касаясь его руки. Он смеялся, позировал для фотографий, непринужденно общался. Время от времени он искоса поглядывал в её сторону, и эти мимолетные, почти незаметные взгляды заставляли её сердце биться всё быстрее, предвещая что-то неизбежное. И это предвкушение раздражало её ещё сильнее.
Наконец, когда вечеринка была в самом разгаре, и толпа вокруг Кайло немного поредела, он двинулся. Медленно, целенаправленно, словно хищник, выбирающий свою добычу. Его глаза, которые она видела такими сосредоточенными на поле, теперь были наполнены другим огнем – хищным, дразнящим. Он шел прямо к ней, не обращая внимания на других, и Аврора чувствовала, как по её телу разливается жар – не от волнения, а от жгучего предвкушения очередного столкновения.
— Мисс Фрейя, — его голос был низким и хриплым, едва слышным сквозь грохот музыки, которая, казалось, специально усилилась, чтобы заглушить все слова. Он склонился ближе, чтобы она могла его услышать, его дыхание опалило её ухо. — Или, как я предпочитаю, Аврора. Я надеялся, что вы появитесь.
— А я, Кайло, надеялась избежать вашего общества, — огрызнулась она, стараясь, чтобы её голос звучал максимально холодно, но дрожь в нём выдавала её. — У меня есть работа.
— Конечно, — его губы изогнулись в легкой, почти хищной улыбке. Его пальцы едва заметно коснулись её руки на стойке бара, посылая электрический разряд по всему телу. — И ваша работа, я уверен, будет гораздо более продуктивной, если вы уйдёте от всего этого шума. Не так ли?
Она не ответила, лишь бросила на него злой взгляд. Слова были лишними. Она лишь кивнула, её взгляд был прикован к его глазам. Он взял её за руку, его пальцы слегка сжали её ладонь, и повел через толпу, мимо взглядов, мимо любопытных шепотов и вспышек камер, которые могли быть везде.
Они прошли через несколько залов, миновали танцпол, пока не оказались в полутёмном коридоре, ведущем к служебным помещениям. Воздух был прохладнее, наполненный запахом старой пыли и свежей краски, и запахом его кожи, который неожиданно оказался таким притягательным.
Он остановился, прижав её к холодной стене. Его тело было горячим и сильным, его дыхание опаляло её лицо. Аврора почувствовала, как у неё подкашиваются колени, но не от желания, а от злости на саму себя за эту слабость. Запах его кожи, смешанный с ароматом дорогого парфюма, опьянял, и это её невероятно раздражало.
— Теперь, — прошептал он, его глаза были тёмными, полными желания, почти нетерпения. В его голосе звучала едва уловимая насмешка. — Никаких вопросов.
И он поцеловал её. Нежно сначала, словно пробуя её вкус, а затем с неистовой, голодной страстью, которая захлестнула её с головой. Аврора пыталась сопротивляться, но её тело подвело её. Она ответила ему с такой же жадностью, её руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Она впервые теряла контроль, полностью отдаваясь этому моменту, проклиная себя за это. Его губы были мягкими, требовательными, его язык скользнул по её, и она издала тихий стон, который растворился в его поцелуе. Вкус шампанского и мяты.
Поцелуй углублялся, становясь все более откровенным, грани разумного стирались. Его руки скользнули по её талии, прижимая её еще плотнее к его телу. Аврора чувствовала каждый контур его сильного тела, напряжение его мышц, биение его сердца, которое отдавалось эхом в её собственной груди. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих.
— Мой номер, — прошептала она, когда он оторвался от её губ, переводя дыхание. Её голос был хриплым от желания, и она ненавидела себя за это.
Его глаза вспыхнули. Он снова взял её за руку, его пальцы переплелись с её, и они почти бегом, словно преследуемые невидимой силой, направились к лифту. Поднимаясь в номер, они не отводили друг от друга глаз, их взгляды были полны нетерпения и предвкушения. Каждый этаж казался вечностью.
Дверь номера захлопнулась за ними с мягким щелчком, отрезая их от всего мира. Воздух здесь был наэлектризован, тяжелый от невысказанного желания. Кайло прижал её к двери, его губы снова нашли её, поцелуй был глубоким, собственническим, почти требовательным. Его руки скользнули под её платье, его пальцы касались её кожи, вызывая мурашки. Она чувствовала его горячую, сильную руку на своей талии, затем на бедре, поднимаясь выше, к краю её чулок.
— Ты сводишь меня с ума, Аврора, — прошептал он, его голос был низким и хриплым от желания, когда он отрывался от её губ, чтобы целовать её шею, ключицы, плечи.
Она застонала его имя, её пальцы зарылись в его волосы, слегка дергая. Он был таким сильным, таким доминирующим, но в его движениях была неожиданная нежность, трепет, который она не ожидала от такой звезды, как он. Он не торопился, позволяя каждой ласке, каждому прикосновению разжечь пламя между ними до предела. Его губы скользнули к её груди, и она выгнулась, отдаваясь его прикосновениям. Её тело горело, отвечая на каждое его движение, и эта полная потеря контроля бесила её до глубины души.
Аврора едва дышала, полностью отдавшись моменту, который ещё несколько часов назад казался абсолютно невозможным. Она, независимая и собранная журналистка, сейчас дрожала в объятиях мужчины, которого, как она убеждала себя, ненавидела. Каждая его ласка, каждый поцелуй разбивал эту иллюзию, но она отчаянно цеплялась за неё. Ненависть боролась с обжигающей, всепоглощающей страстью.
Кайло отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. Взгляд был темным, полным необузданного желания, но в то же время в нем читалось что-то, чего она не ожидала — почтительность, трепет, и это только усиливало её замешательство.
— Ты… невероятна, Аврора, — прошептал он, его голос был низким и хриплым. Его большие ладони скользнули по её спине, опустились на бедра, притягивая её ещё плотнее. Она почувствовала твердость его тела сквозь тонкую ткань платья.
Она застонала в ответ, её пальцы зарылись глубже в его волосы, слегка дёргая их. Кайло издал низкий рык, и этот звук заставил её тело откликнуться новым, острым желанием. Он снова поцеловал её, этот раз глубже, требуя от неё полной отдачи. Аврора чувствовала, как её ноги подкашиваются, и если бы не его сильные руки, поддерживающие её, она бы просто упала.
Он начал медленно отступать от двери, не отрывая губ от её, ведя её за собой. Аврора не сопротивлялась, позволяя ему направлять себя. Они прошли через небольшую прихожую, затем оказались в спальне. Здесь было чуть темнее, лишь мягкий свет ночного города проникал сквозь большие окна.
Кайло остановился у кровати.
Её сердце колотилось в груди как сумасшедшее, барабаня по рёбрам. Он оторвался от её губ, лишь чтобы жадно поцеловать её шею, спускаясь ниже к ключицам, оставляя горящие следы. Его руки скользнули к молнии на её платье, и она почувствовала, как ткань медленно расходится. Прохладный воздух коснулся её кожи, вызывая мурашки.
Платье соскользнуло с её плеч, обнажая кружевное белье, а затем упало на пол мягким шелковым облаком. Аврора стояла перед ним, её тело дрожало от смеси страха и предвкушения. Она подняла взгляд, встретившись с его глазами. В них было столько обожания, что у неё перехватило дыхание. Он смотрел на неё, словно она была самым прекрасным произведением искусства.
— Ты ещё красивее, чем я представлял, — прошептал он, этот комплимент заставил её сердце сжаться.
Руки Кайло медленно скользнули по её талии, затем вверх, к изгибам её груди. Он не торопился, каждое прикосновение было нежным, но властным, заставляя её чувствовать себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Его большие, сильные пальцы легко очерчивали контуры её белья, и она выгнулась, отдаваясь его ласкам. Кайло застонал в ответ, дыхание участилось.
Затем он потянулся к своей рубашке. Ловким движением расстегнул пуговицы, обнажая широкую, мускулистую грудь. Аврора невольно залюбовалась рельефом его мышц, идеальным телом спортсмена. На его коже не было ни единого изъяна. Он сбросил рубашку на пол, а затем потянулся к ремню своих брюк.
В номере остались только они двое. Кайло медленно, шаг за шагом, придвинулся ближе, пока их тела не соприкоснулись. И тут, в момент Аврора осознала, что теряет контроль.
Внезапно, словно ледяной душ, на неё обрушилось осознание.
Она, Аврора Фрейя, позволяла этому самодовольному футболисту, которого она терпеть не могла, так легко взять над собой верх?
Позволяла ему разрушить всю её профессиональную репутацию, все её принципы? Ненависть, которую она так тщательно взращивала, вновь вспыхнула с новой силой.
Она резко оттолкнула его от себя. Не сильно, но достаточно неожиданно, чтобы Кайло отшатнулся на шаг назад, его глаза расширились от удивления.
— Нет..— выдохнула она, её голос дрожал от смеси страха, злости и разочарования в самой себе. — Я не могу.
Лицо Кайло мгновенно изменилось. От предвкушения не осталось и следа. Его глаза потемнели, в них появилась боль, затем быстро сменившаяся холодным непониманием и даже обидой.
— Что? Что случилось? — его голос был тихим.
Аврора отступила от него, её руки обхватили себя, словно пытаясь защититься от его взгляда, от своей собственной слабости.
— Я… я не могу этого делать, — она покачала головой, её глаза покраснели. — Это неправильно. Это… это разрушит всё. Мою работу, мою репутацию. Ты звезда, Кайло! А я журналистка..Этого не должно быть.
Она чувствовала себя ужасно, но слова сами вырывались из неё. Это была защитная реакция, отчаянная попытка вернуть контроль, пока не стало слишком поздно.
Кайло смотрел на неё, его лицо было непроницаемым. В его глазах читалась смесь недоверия и растущего гнева. Казалось, он не мог поверить, что она оттолкнула
— Разрушит? — его голос стал ледяным. — Разве ты не этого хотела? Разве не за этим пришла на вечеринку? Разве не ты так внимательно смотрела на меня весь матч? Не надо притворяться, Аврора.Я тебя не понимаю, почему ты пошла со мной в номер, м?
Его слова ударили её, как пощёчина. Это была правда, но слышать её от него было невыносимо.
— Нет! — она почти закричала. — Ты не понимаешь! Я… я не могу!
Она развернулась, схватила первое попавшееся платье с пола и прижала к себе, закрывая наготу. Аврора чувствовала себя голой не только физически, но и эмоционально, это было ужасно.
Кайло сделал шаг к ней, но остановился, увидев её решимость.Он выглядел растерянным, чего Аврора никогда бы от него не ожидала.
На секунду в комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Затем Кайло медленно, с болью в глазах, склонил голову. Он ничего не сказал. Просто развернулся, подошел к своей одежде, лежавшей на стуле, и начал одеваться, его движения были резкими и отрывистыми.
Аврора наблюдала за ним, чувствуя, как её сердце разрывается от противоречивых эмоций. Она сделала это. Она оттолкнула его. Это было правильно, но почему тогда так больно? Он застегнул рубашку, даже не взглянув на неё.
Когда он подошел к двери, Аврора, сама того не желая, произнесла его имя.
— Кайло…
Он остановился, но не обернулся. Его спина была напряжена.
— Удачи в твоей «работе», мисс Фрейя, извини эсли сделал тебе больно — произнес он холодным, отстраненным голосом, в котором не было ни тени тепла, ни намека на ту страсть, что только что бушевала между ними. Это было возвращение к начальной точке, к тому отчуждению, с которого всё начиналось.
Дверь тихо, но окончательно закрылась за ним. Аврора осталась одна в номере, дрожащая, в полутьме, с платьем в руках, чувствуя себя опустошенной. Она сделала то, что должна была. Но почему ей казалось, что она только что потеряла нечто гораздо более важное? Ненависть к нему, к ситуации, к себе самой вновь затопила её.
Кайло будет немного говнюком) и гг тоже не отстаёт)