2
Холодная норвежская ночь, пронизанная кристальной свежестью, опустилась на Осло, но Аврора Фрейя почти не чувствовала её. В её мыслях до сих пор отдавалось эхом напряжение прошедшей пресс-конференции, каждый колкий ответ Кайла Алессандро, каждый его пронзительный взгляд. Он был высокомерным, самодовольным, и его отточенные манеры только усиливали её раздражение.
Она сидела в своём номере отеля, ноутбук открыт, но курсор мигал на пустой странице, отказываясь двигаться. Как она могла писать объективный отчёт о футболе, когда её собственный мир только что пережил ощутимое, хоть и крайне неприятное, столкновение с одним из его самых ярких представителей?
Слова Кайло звучали в её голове снова и снова, словно вызов, который она никак не могла проигнорировать. Это было не просто флиртом, не обычной игрой в кошки-мышки, к которой она привыкла от знаменитых спортсменов. Нет, это было прямое оскорбление, намёк на то, что он видит её насквозь и считает лишь очередной наивной журналисткой, которую можно легко манипулировать. Аврора, обычно такая собранная, хладнокровная и профессиональная, чувствовала себя странно взвинченной, почти досаждаемой его наглостью. Её привычная броня, которую она тщательно выстраивала годами, казалась под угрозой, и это злило её ещё больше.
Время шло. Часы на стене показывали позднее время, желудок урчал, напоминая о себе. Она решила спуститься в ресторан отеля в надежде, что лёгкий ужин и смена обстановки помогут ей привести мысли в порядок и восстановить профессиональную дистанцию. Отель, который она выбрала, был одним из самых респектабельных в Осло, известный своей уединённостью и безупречным сервисом. Именно поэтому Аврора никак не ожидала, что судьба вновь сведёт её с Кайло так скоро, да ещё и в такой непринуждённой, но от этого ещё более раздражающей обстановке.
Когда она вошла в элегантно оформленный зал ресторана, её окутал приглушённый свет и мягкие ноты джазовой музыки, доносящиеся откуда-то издалека. Она выбрала столик в самом дальнем углу, откуда открывался панорамный вид на мерцающий огнями ночной город.
Только она достала меню, чтобы ознакомиться с вечерним предложением, как её взгляд случайно скользнул по залу. И тут её сердце неприятно сжалось.
За большим круглым столом у окна, в самом центре зала, сидел он. Кайло Алессандро был без своей официальной формы, в обычной, но явно дорогой и идеально сидящей одежде: тёмно-синем кашемировом свитере и чёрных брюках. Выглядел он совершенно непринуждённо, расслабленно, но от этого его самоуверенность казалась ещё более вопиющей. Его смех, глубокий и заразительный, эхом отдавался в зале, когда он обменивался шутками с несколькими товарищами по команде. Он казался абсолютно своим в этой непринуждённой обстановке, и Аврора не могла оторвать от него глаз, хоть и с оттенком неприязни.
Она почувствовала, как по её телу пробежал жар, но это был скорее жар раздражения, чем волнения. Сердце заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди от досады. Она замерла, пытаясь стать максимально незаметной, почти раствориться в тени, но это было бесполезно. Словно по наитию, Кайло поднял голову. Его взгляд, до этого сиявший весельем, скользнул по залу и мгновенно остановился на ней. Его улыбка медленно, но верно исчезла с лица, а глаза стали серьёзными, почти вызывающими. Он что-то сказал своим друзьям, кивнув в её сторону, и несколько любопытных взглядов устремились к Авроре. Она почувствовала себя пойманной, словно муха, случайно залетевшая в паутину. Её щеки вспыхнули, предательски выдавая её возмущение.
Через несколько мгновений один из игроков, рослый, широкоплечий защитник, с которым Аврора пару раз пересекалась на интервью, отделился от столика Кайло и направился к ней.
— Аврора, привет! — он улыбнулся, и его голос был дружелюбным, но в нём чувствовалась некоторая настороженность, словно он выполнял не совсем приятную миссию. — Кайло интересуется, почему такая… э-э… увлечённая своей работой девушка сидит в одиночестве в таком прекрасном месте? Не хочешь присоединиться к нам?
Аврора на секунду заколебалась. Принять приглашение означало бы полностью выйти за рамки профессиональных отношений, пересечь ту самую грань, о которой они говорили на обучении. Но отказаться? Отказаться было бы проявлением слабости, и она не собиралась давать ему такое удовлетворение.
— Спасибо, Кристоф, это очень мило, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и отстранённо, хотя внутри всё кипело от раздражения. — Но я здесь по работе. И, если честно, не горю желанием тратить своё время на пустую болтовню, да и отвлекать вас не хочу.
— Ты не отвлечёшь, — раздался низкий, бархатный голос прямо за её спиной.
Аврора вздрогнула, ощутив его неожиданную близость. Кайло подошёл незаметно, его присутствие было таким мощным, что воздух вокруг него словно загустел, наполняясь тонким, свежим ароматом его одеколона. Он был без той публичной улыбки, что показывал на пресс-конференции. Его взгляд был сосредоточен только на ней, пронзительным и требовательным, и в нём плясали чертики вызова.
— Наоборот. Твои вопросы сегодня были… по-своему интересными. Присоединяйся. Уверен, нам есть о чём поспорить.
Аврора сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и медленно, но решительно поднялась. Она не собиралась уступать ему ни на дюйм.
— Хорошо, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и даже с вызовом, хотя внутри всё равно всё трепетало. — Только на двадцать минут. У меня завтра ранний вылет, и, в отличие от некоторых, мне нужно работать, а не расслабляться.
Кайло лишь усмехнулся, его губы изогнулись в лёгкой, почти хищной улыбке, которая, казалось, говорила: "Я тебя раскусил". Он повел рукой, приглашая её к своему столу. Его глаза, словно два глубоких северных озера, не отпускали её. Она прошла за ним, чувствуя, как все взгляды в ресторане прикованы к ним.
Ужин начался в большой компании, и Аврора, сидя за столом Кайло, чувствовала себя не в своей тарелке. Она старалась держаться отстранённо, отвечая на вопросы сухо и профессионально. Но Кайло умело, почти незаметно, переводил разговор на более личные темы, а его товарищи по команде, кажется, уловили невысказанный намёк. Один за другим они находили предлоги, чтобы удалиться, оставляя Кайло и Аврору вдвоем. Аврора понимала, что это было частью его игры, и это её невероятно раздражало.
Наедине Кайло оказался не таким высокомерным, как она предполагала, но его самодовольство всё равно просвечивало. Напротив, он был внимательным слушателем, но его вопросы были умны и проницательны, словно он пытался её "расколоть", и это ещё больше злило Аврору, потому что она не могла отрицать его притягательности.
Он задавал вопросы о её работе, о том, как она выбирает темы, как относится к критике, к популярности. Каждый раз, когда она отвечала, его взгляд был слишком внимательным, слишком проникающим. И это было почти невыносимо.
Они говорили о футболе, конечно, но и о жизни за его пределами. О путешествиях, о детстве, о мечтах и страхах. Он рассказал ей о давлении, которое он испытывает как футбольная звезда, о моментах одиночества, о своих амбициях за пределами поля. Аврора слушала, очарованная его откровенностью, но в то же время испытывала глубокое недоверие. Это была его тактика? Она поймала себя на мысли, что ей не хочется, чтобы этот вечер заканчивался, и эта мысль её пугала. Напряжение между ними нарастало с каждой минутой, проходя путь от взаимного раздражения к чему-то более сложному.
В какой-то момент, когда Аврора поднимала бокал с водой, чтобы сделать глоток, Кайло тоже потянулся за своим бокалом. Его пальцы, совершенно случайно, или же нет, легко, почти невесомо, коснулись её запястья. Всего лишь легкое касание, едва заметное для посторонних глаз, но по её руке пробежал электрический разряд, мгновенно распространившись по всему телу. Она почувствовала жар, поднимающийся по венам, и лёгкий трепет, который невозможно было сдержать. Она на мгновение замерла, задержав дыхание, и их взгляды встретились. Аврора тут же отдёрнула руку, словно прикоснулась к огню.
Вечер затягивался. Музыка в ресторане стихла до еле слышимого фона, создавая интимную, почти заговорщицкую атмосферу.
— Ну что, мисс Фрейя, — проговорил Кайло, его голос стал чуть тише, словно он наслаждался этой близостью. — Ваши двадцать минут давно истекли. И, кажется, вы не очень торопитесь к своему раннему вылету.
— Я заметила, — ответила Аврора, её голос был слишком мягким, чтобы оставаться просто журналисткой, и это её бесило. Её профессиональная броня дала трещину.
— Значит, вы не торопитесь? — он подался вперёд, положив локти на стол, и его глаза буквально поглощали её, изучая каждую реакцию.
— Возможно.
Он медленно поднялся, его движение было плавным и сильным, словно у хищника, который наконец решился на бросок. Его мощная фигура нависла над ней.
— Тогда, может быть, я провожу тебя до номера?
Аврора лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её тело словно перестало ей подчиняться, повинуясь лишь его воле. Ей хотелось, чтобы он проводил её до номера, и это было самым ненавистным чувством, которое она испытывала.
Путь до её комнаты был коротким, но казался бесконечным. Тишина в коридоре отеля была наполнена невысказанными желаниями, невысказанными словами, которые витали между ними. Она чувствовала его дыхание у себя за спиной, его близость обволакивала, заставляя голову кружиться. Каждый его шаг казался медленным, выверенным. Когда они остановились у её двери, Аврора повернулась к нему.
Его глаза были тёмными, полными предвкушения. Он поднял руку, и кончики пальцев легко коснулись её щеки, затем скользнули вниз к подбородку, слегка приподнимая его. Её губы едва дрогнули, предвкушая поцелуй. Она чувствовала его тёплое дыхание на своём лице.
Их взгляды встретились. Ещё одно движение, ещё одно касание, и они оба упали бы в эту бездну желания, которая так долго нарастала между ними, несмотря на их взаимную неприязнь. Аврора затаила дыхание, ожидая, что он сделает следующий шаг, что он склонится и наконец поцелует её. Тело напряглось в ожидании, каждый нерв был натянут до предела.
Но Кайло лишь медленно убрал руку. Его взгляд скользнул по её губам, затем задержался на глазах, словно изучая её реакцию, проверяя её пределы. В его глазах читалась сложная смесь желания, контроля и чего-то ещё, что она не могла разгадать. Возможно, он просто хотел посмотреть, как сильно он может её дразнить, прежде чем она сломается.
— Доброй ночи, Аврора, — прошептал он, и в его голосе прозвучало столько невысказанного, столько обещаний, что у неё закружилась голова.
Он улыбнулся своей фирменной, слегка надменной улыбкой, в которой Аврора видела лишь подтверждение его самодовольства.
Затем он развернулся и медленно пошёл по коридору, не оглядываясь. Его широкие плечи скрылись за углом.
Аврора стояла у своей двери, чувствуя, как её щеки пылают, а сердце колотится, как сумасшедшее. Он ушёл. Эта ночь, кажется, была лишь разминкой.