43
Сегодняшний день с самого утра напоминает нереальную, волшебную, захватывающую дух сказку.
Леонид Петрович, мой лечащий врач, проводит осмотр, и сообщает, что всего через пару дней он сможет меня выписать.
- С сегодняшнего дня мы отменим тебе антибиотики, и, если все пойдет нормально... поедешь домой, девочка, - говорит он, и тепло мне улыбается.
Я улыбаюсь ему в ответ, а после завтрака, пользуясь тем, что Егор ненадолго уезжает по делам, беру костыли и решаю прогуляться по коридору.
Получается не слишком ловко, руки слабоваты, но я успокаиваю себя, что я недолго. Лишь чуть-чуть, чтобы мышцы заработали, получили немного нагрузки.
Постепенно добираюсь до стойки медсестры и спрашиваю у нее, сколько стоит операция и мое пребывание здесь. Девушка ныряет носом в бумаги, а потом называет сумму, которую я.... точно смогу потянуть.
Боже, я так переживала. Честно говоря, все это время я думала, мое лечение стоит намного дороже, примерно так раз так в пять, но...цифра приятно радует.
А еще нравится, что я сама, без помощи Егора, смогла проделать такое большое расстояние.
Довольная собой, я возвращаюсь в палату, и едва устраиваюсь на кровати, как входит Егор со свежим букетом в руках.
Бросает внимательный взгляд на меня, потом на лежащие рядом с кроватью костыли.
- Гуляла? - спрашивает он, и я осторожно киваю, испытывая некоторое волнение.
Боюсь, что он скажет что-то вроде зачем, почему без меня, или нечто подобное, и уже разрабатываю в уме варианты достойных ответов. Но он кивает и улыбается.
- Молодец, - говорит он, и от его слов у меня в животе сейчас же приятно щекочет. Вроде ничего особенного, но на душе Делается так тепло, легко и хорошо. -Вкусно пахнут, - говорит Егор.
Подходит к кровати, и протягивает мне цветы. Несколько видов. Очень красиво и умело составленная композиция.
Я утыкаюсь носом в нежные бутоны, и сижу так несколько секунд, стараясь не думать ни о чем.
- Еще вот, - говорит он, и протягивает мне журнал.
С замиранием сердца я пялюсь на свое фото, красующееся на обложке самого популярного у нас глянца.
Мозгом понимаю, что печатная продукция давным-давно уже не занимает столь высоких позиций, как когда-то раньше, и съемки мы проводим преимущественно для интернет-каталогов. И все же увидеть себя на обложке, это...
- Боже, даже не верится, - бормочу я.
Осторожно беру в руки журнал, разглядываю свое лицо.
- Молодец, Валь. Если честно, когда узнал, что ты пробуешься в модели, был жутко недоволен. Марта....спрашивала меня накануне, нет ли у меня знакомой, подходящей красивой девочки, и я сказал, что нет.
- Да?
- И вдруг увидел тебя в студии. Я был... удивлен.
- Почему не хотел? Думал, я не справлюсь?
- Нет, конечно, не поэтому. Не потому, что не верил в твой успех, как раз наоборот. Ты ведь нереально красива и фотогенична. Просто... Очень многие из этой профессии подсаживаются на препараты, или... спиваются в хлам. Не выдерживают либо рабочего ритма, либо периода забвения после минутной славы. Ну, знаешь, когда ты всем нужна и находишься в центре внимания, а потом вдруг бац, и тем же самым людям, да вообще никому из окружающих, больше нет до тебя никакого дела.
- У тебя с этим, кажется, нет проблем. Впрочем, про тебя и не забывают. Приглашают всегда.
- Если бы не приглашали, как-то пофиг. Это Далеко не центр моей вселенной. Надеюсь, что и не твоей.
- Я зарабатываю деньги, - пожимаю я плечами. - Стараюсь, выкладываюсь, конечно, как могу. Как поступила бы с любым делом. Не хочу никого подвести. Но...ты прав, модельный бизнес, это не центр моей вселенной тоже. Хоть очень важная, и любимая часть жизни.
- В любом случае поздравляю с победой. Ты умница, Бельчонок.
Егор присаживается ко мне на кровать, наклоняется и легонько целует меня в нос.
Сердце замирает от его близости, но он тут же отстраняется, и переводит взгляд на цветы.
- Давай поставим их в вазу, окей?
Я киваю, он забирает у меня букет и отходит.
С все еще неровно колотящемся сердцем, потому что наивно решила, будто он попытается поцеловать в губы, я откидываюсь на подушках, и снова беру в руки журнал.
Подношу к лицу, вглядываюсь в снимок внимательнее.
Ракурс очень удачный, а еще игра света и тени. Как иначе, если его делал такой профессионал, как Марта Сергеевна?
Я стою в полупрофиль, волосы треплет легкий ветерок, на лице немного грустное, но вместе с тем глубокое, мечтательное выражение.
- Помню тот день на Бали, - усмехаюсь я. - Ты стоял буквально в нескольких метрах от меня. Только приехал, и сразу эти съемки. Я так переживала. Мне нестерпимо хотелось повернуться, и проверить, смотришь ли ты на меня.
- Я смотрел, - говорит Егор.
Оставляет цветы, и возвращается к моей кровати.
- Конечно, смотрел, Бельчонок. Постоянно, и только на тебя. Ты отлично держалась, посылая в меня холодное спокойствие, в то время как я... еле сдерживался, чтобы не подойти, и не упасть к твоим ногам.
- Да? Мне казалось, всё было совсем наоборот.
Я продолжаю смотреть на снимок, бездумно вожу по нему пальцем. Вчера Ви сделала мне классный маникюр, решив, что это поднимет мне настроение. Меня до сих пор окутывает тепло ее забыты. И.... окунаться в прошлое становится немного легче.
- Я напился тогда в хлам, и да, решил избавиться от наваждения. Не получилось.
- Я тоже пыталась, - говорю я, - но...ты оказался слишком хорош в сексе.
Произношу, и поднимаю взгляд на Егора.
Это была моя попытка стать раскованнее, пошутить...Я не знаю, как он ее воспримет. Но... слова сами сорвались, прежде, чем я сумела выставить хоть какой-то фильтр.
Он... воспринимает так, как я и хочу.
Усмехается слегка, ничуть не поверив, потом проводит рукой по волосам.
- Ты мне льстишь, Бельчонок, - говорит он. - Я был... тем еще мудаком. И ты и я это знаем.
- Ты стал моим первым парнем, я впечатлилась в любом случае.
Егор подходит к кровати, опускается на колени, и подается вперед, как делал, когда я только пришла в себя.
Закидывает на меня руку, кладет голову на мой живот. Вторую руку он подсовывает мне под поясницу, и как бы обнимает.
Трется носом о футболку, и снова прижимается к животу щекой.
- Несмотря ни на что, ты лучшее, что случалось в моей жизни, - говорит он. - Но я вел себя как мудак. Не исправить.
Я лежу, боясь лишний раз вздохнуть.
- Потому что до одури ревновал. Не знаю, просто ко всему, даже к твоим мыслям не обо мне. И вместе с тем злился на то, что все это чувствую. Что ни хрена у меня не прошло. Знаешь, мне хотелось...с утра до вечера кончать в тебя. Сделать только своей, застолбить навечно. Чем больше я отталкивал, тем сильнее хотелось... Чтобы все, что только возможно, произошло у тебя со мной. И дальше...Думал, отпустит. Может, тогда... Но, как ты догадываешься...
Он поднимает лицо и чуть придвигается ко мне.
- Слишком много обо мне, не заметила? На самом деле, самое важное это то, чего хочешь ты.
Мои руки непроизвольно тянутся к его волосам, зарываюсь пальцами. Играю с прядями, то открывая его высокий лоб, то взъерошивая, и делая челку. Ему безумно идет и так, и так.
С челкой он выглядит немного проще. Если нужно снимать спортивную одежду, стилисты ее обычно оставляют, а если парфюм, или что-то из разряда элитного, то чаще всего зачесывают назад.
Мне нравятся оба варианта. Также, как я всегда принимала любое его настроение.
Егор не запрещает. Позволяет развлекаться с его волосами в свое удовольствие. В голове его слова, про то, что самое важное, это чего хочу я.
- А если я скажу, что хочу, чтобы ты ушел? - спрашиваю я.
Наверное, вопрос очень предсказуемый, но, раз уж зашла речь, я не могу его не задать.
- А ты хочешь, Бельчонок? Хочешь, чтобы я ушел?
Я не могу ответить однозначно, а потому закусываю губу.
Не знаю, как бы сложился наш диалог дальше, но, как всегда бывает в трудные минуты, на помощь мне приходит Марта Сергеевна.
На этот раз своим своевременным звонком.
- Привет, дорогая. Ты уже видела журнал «...»? - спрашивает она, как всегда без лишних предисловий, едва я принимаю вызов.
- Да, - отвечаю я, улыбаясь, и скашивая глаза на журнал, продолжающий лежать передо мной.
- Самое популярное издание страны, Валь. Это стоит отметить, не считаешь?
- Да, конечно, надо...
- Как насчет ресторана сегодня в семь? Мы с тобой, и еще несколько девочек. Нам всем не терпится поздравить тебя, дорогая.
- Мне очень хочется, но...я вынуждена отказаться,- говорю я, и вздыхаю. - Случайно повредила ногу, и теперь лежу в больнице.
- Так, что за больница? - деловито спрашивает Марта Сергеевна после небольшой паузы.
- Ничего такого, меня скоро выписывают...
Но Марта Сергеевна бесцеремонно меня перебивает.
- Что за больница, Валь, ты уже скажешь, наконец? Или мне из тебя клещами все тянуть?
Мне так неудобно, но Марта Сергеевна настаивает, и я вынуждена пообещать, что пришлю адрес сообщением в ближайшие десять минут, как только смогу его выяснить.
* * *
Дверь распахивается, и в палату...в буквальном смысле вваливается толпа.
Марта Сергеевна впереди, а за ней Соне, и не меньше десятка моих знакомых девочек моделей. Даже один парень, не помню уже его имени, но пару месяцев назад, мы снимали что-то в паре для каталога. Ээээ, Дима, или Петя. Кристи и Лены нет, и я тут же расслабляюсь.
Палата сейчас же наполняется шумом и веселым гомоном.
В руках у девчонок цветы, не такие шикарные, как дарит мне Егор, но все- таки очень приятно, что они подумали. А еще конфеты, шоколад разных видов и фрукты.
- Не желательно, но иногда, и если очень хочется, то можно, - говорит Марта Сергеевна, и все это складывается на тумбу, стоящую возле моей кровати.
- Сама не съешь, так медсестрам раздашь, они это любят, - добавляет Соня, а потом вдруг поворачивает голову, и замечает сидящего на подоконнике Егора.
Все остальные тоже его замечают и слегка примолкают.
- Тоже зашел поздравить, - говорит Егор. Соскакивает с подоконника, и идет здороваться с Мартой Сергеевной и остальными.
- Егор, рада видеть, - восклицает Марта Сергеевна, и в палате снова наступает оживление.
- Валь, ты такая молодец, - говорит Соня, присаживаясь ко мне на кровать.
- Да, мы все за тебя очень и очень рады, - подхватывает Катя.
С ней мы часто пересекались на съемках до того, как я улетела на Бали, и всегда весело, непринужденно болтали.
- Валь, как твое самочувствие? Почему никому из нас не сообщила? - спрашивает то ли Дима, то ли Петя, я пока так и не вспомнила, но одна из девчонок его одергивает.
- Ну, Петька. Тебе-то с чего она должна была позвонить? А вот кому-нибудь из нас... Валь, мы все тебя очень любим. Знали бы, что ты в больнице, навестили бы раньше.
- А для меня, - восклицает миловидная брюнетка, лицо которой я не очень помню, - ты вообще мой самый-самый кумир...
От такого повышенного внимания, и всех этих слов у меня просто голова идет кругом. А уж когда Марта Сергеевна и девочки достают шампанское и бокалы, так я и вовсе перестаю напрягаться, и полностью повинуюсь их желаниям.
Петя, пытается открыть шампанское, но у него ничего не получается. Тогда Егор перехватывает бутылку из его рук, открывает, и под радостные возгласы девчонок, бокалы начинают наполняться.
- Валя, - торжественным тоном произносит Марта Сергеевна, и сует мне в руки бокал, - хоть тебе, наверное, и нельзя пить, неважно, просто пригуби. Так вот. Мы, вся наша компания, официально поздравляем тебя с огромным прорывом и...говорим тебе, молодец! Так держать! Ура! К черту, чтоб не сглазить!
Я улыбаюсь, словно дурочка, и пока все пьют, тоже пригубляю, а сама снова думаю о том, как так могло получиться, что я решила, будто никому не нужна.
Вот сколько народу пришло меня навестить, и как все, по крайней мере часть девчонок точно, искренне за меня рады. А Марта Сергеевна...
После второй выпитой бутылки, и нескольких заглядываний в палату медсестры, все начинают собираться, а Марта Сергеевна, которая как раз выходила куда-то, а сейчас вернулась, задерживается у моей постели.
- Валь, я не стала при девочках, - произносит она негромко, а присутствие Егора ее, как видно, не смущает, - но... тебе предлагают очень выгодный контракт.
Она произносит название компании, и мои глаза округляются.
- Да-да, дорогая, это именно то, о чем ты подумала. Не стоит говорить, насколько это престижно, и сколько денег ты могла бы получить, поработав у них....хотя бы год. Но... вот только там не одни фотосессии, но и подиум, их фирменные показы. На каблуках. Я...только что поговорила с твоим лечащим врачом, и он заверил, что при должном уходе, твоя травма пройдет без последствий. Ты сможешь работать. Так что...
От волнения я не могу говорить. Марта Сергеевна присаживается ко мне, и накрывает мою руку своей.
- Не волнуйся только так сильно, Валь, ладно? Все идет в обычном рабочем порядке. Воспринимай, как должное. Тем более, это не сейчас, а через три месяца. У тебя есть возможность полностью восстановиться и морально подготовиться, настроиться. Пока что в твоей жизни есть более важные дела. Я права?
Марта Сергеевна не ждет от меня ответа.
- В общем, будем на связи, - говорит она.
Чуть сжимает мою ладонь, я ощущаю ее поддержку. Встает, и покидает палату, бросив быстрый взгляд в сторону Егора.
Я думаю, она прекрасно знает, что он не просто так забежал сюда на часок. Она всегда все видела и понимала. И каждый раз, вольно или невольно, пыталась нам помочь.
Когда палата пустеет, в ней становится непривычно и очень тихо. Но меня не пугает эта тишина. Я полулежу на кровати в привычной позе, только теперь уже со вкусом шампанского на губах. Вновь и Вновь прокручиваю в голове ошеломляющую новость, что сообщила мне Марта Сергеевна.
Я никогда не мечтала стать моделью, вообще не интересовалась данной темой, но даже я, при упоминании этого бренда всегда подбиралась и кидала заинтересованные взгляды в сторону одежды, белья, с удовольствием улавливала обрывки новостей, и даже моментами представляла, что это я иду по подиуму, словно невесомая фея, а все вокруг восхищаются и аплодируют.
Боже, если это правда, то я... В общем, это действительно очень выгодное предложение.
Перевожу взгляд на Егора и встречаюсь с его улыбкой. В его глазах спокойное тепло и радость, я бы даже сказала, гордость за меня.
- Молодец, Бельчонок, - говорит он, и салютует мне бокалом.
Как-то так получилось, что все остальные бокалы, также, как и пустые бутылки из-по шампанского, девчонки унесли, а вот наши два, все еще до половины наполненные, остались.
- За тебя, - говорит Егор.
Подходит, присаживается рядом, и мы чокаемся с ним бокалами.
- Мне уже можно пить, - говорю я. - Антибиотики отменены с сегодняшнего дня.
- Значит, пей. Если хочешь.
Быстро опрокидываю в себя содержимое и отставляю бокал в сторону. Егор выпивает содержимое своего.
Я чувствую на губах влагу, и быстро провожу по ним кончиком языка.
Я смотрю на него...Жду чего-то...сама не знаю, что... Просто у меня все лицо горит, и кончики пальцев подрагивают, и жар со стремительной скоростью распространяется по всему телу...
- Ты рада? Вижу, что рада, Бельчонок.
- Да, очень, очень рада, - отвечаю поспешно.
- Хорошо.
Мне так здорово сейчас, что даже кажется, это один из лучших дней в моей жизни.
Вот только... Егор... встает, и возвращается на свое место у окна.
Я... не знаю, что чувствую в этот момент... Каких действий ожидаю от него. Но явно не того, что он достает телефон и начинает что-то в нем просматривать.
- Гордей, - зову я тихонько, и он поворачивает голову. - Ты... Я... Мы...
Мямлю невразумительное, но тут же одергиваю себя, и призываю изъясняться хоть сколько-нибудь понятнее.
- Ты...не мог бы меня поцеловать? - выпаливаю я, собравшись с силами, а сказав, понимаю, что это то самое, чего мне нестерпимо хочется. То, чего мне так мучительно, болезненно недостает...