44
Егор смотрит так, что выбивает дух. Как бывало только до моего прыжка с моста.
Он всегда так смотрит, пронзительно, проникая взглядом под самую кожу и еще чуть-чуть, немного дальше, глубже. Будто знает меня много лучше, чем знаю себя я сама.
Вот и сейчас... от его взгляда я вспыхиваю, начинаю волноваться, и будто загораюсь изнутри яркими мигающими лампочками. Он поднимается со стула и медленно приближается ко мне.
Я замираю, чуть дыша, но все же приказываю себе немного, хоть самую малость расслабиться, сбросить напряжение.
Делаю вдох и выдох, поудобнее устраиваюсь на подушке.
Наблюдаю за его приближением, практически не отрывая глаз.
В конце концов, это я захотела. Так или иначе, я сама его прошу.
Он буквально не отходит от моей постели. Он искренне поздравлял меня со всеми вместе.
Я целовалась с ним в прошлой жизни, а в этой он сказал мне столько приятных слов и столько сделал, что мне нестерпимо хочется попробовать, почувствовать его снова.
И потом... он ведь, по-прежнему, очень привлекательный внешне. Все в нем сбивает с серьезного настроя, и заставляет думать о близости. Ухмылка, жесты, походка. На него даже медсестры постарше засматриваются, не говоря о молоденьких. Даже Ви он, кажется, очень нравится. Хотя мы все знаем, как она глубоко и надолго влипла в его брата. И тем не менее...
Нет, ничего особенного или странного в том, что я хочу снова ощутить его губы на своих.
Егор подходит и присаживается на мою кровать.
Губы трогает легкая полуулыбка, от которой мое сердце начинает биться стремительнее.
Обычно в такие моменты я не выдерживала, терялась, отводила взгляд, и, конечно же, во все лицо краснела. Сейчас я принимаю спокойно, потому что не критично, пусть думает, что угодно. Я так решила, и своих причин я объяснять не обязана.
Егор берет мою ладонь в свою, подносит ее к губам, и, все еще не сводя с меня взгляда, медленно, и очень чувствительно целует.
Я улавливаю, как все же розовеют мои щеки.
Он поглаживает кожу подушечками пальцев, а я в нетерпении облизываю губы, потому что очень хочу большего.
Дверь открывается, и к нам заглядывает медсестра.
— Девочки-мальчики, процедуры. Валюш, Витаминная капельница напоследок. Леонид Петрович сообщил, тебя скоро выписывают, произносит она непринужденным тоном, и полностью перемещается в палату.
Включает дополнительный свет, и я немного тушуюсь.
Как я могла забыть, что мы находимся в больнице? А если бы медсестра открыла дверь прямо во время поцелуя?
Но Егор как ни в чем не бывало продолжает сидеть на моей постели, транслируя в окружающее пространство полное спокойствие. Будто это в порядке вещей, что он находится на моей кровати и держит меня за руку.
Медсестра со своей стороны не выказывает ни капли недовольства.
Она бросает быстрый взгляд на наши сплетенные пальцы, и, как ни в чем не бывало. продолжает подготавливать капельницу.
Только когда все готово, Егор поднимается с постели, и снова возвращается на стул.
В этот раз на ночь Егор не остается. Уезжает домой, чему я очень рада.
Шампанское выветривается быстро, а с ним и непреодолимое желание совершать безумные глупости.
Он появляется только на следующий день, и я...
Я больше не предпринимаю попыток снова с ним сблизиться.
Он по-прежнему рядом, но мы в основном или молчим, или болтаем о каких-то пустяках. О погоде, или выборе блюд на обед. Немного обсуждаем предложение Марты Сергеевны и особенности работы на бренд.
Егор предлагает, пока есть время, погуглить удачные и не очень показы, почитать интервью с моделями, чтобы лучше проникнуться спецификой работы, и я следую его совету. Вставляю в уши наушники, и просматриваю всю, имеющуюся в интернете информацию. Настраиваю себя на полное, безоговорочное выздоровление.
* * *
- Я...не хочу. Не сяду в коляску, — произношу я с несвойственной мне решительностью. — Нет, Ви. Я...постараюсь дойти сама.
День выписки, и сестра уговаривает меня усесться в кресло, чтобы она смогла довезти меня до стоянки. Но я отрицательно мотаю головой.
— Валь...
— Нет.
Я не помню, каким образом я сюда попала. На носилках, или Егор нес меня на руках, что я совсем не исключаю, потому что в какие-то моменты он точно нес, я уловила это отчетливо.
— Все, что угодно, только не коляска.
Хватит и того, что меня возили в ней на осмотры и процедуры.
— Боже мой, Валюш.
Виола закатывает глаза, а Егор, который только вернулся в палату приваливается к данному косяку, и скрещивает руки на груди.
— Отказывается садиться, — жалуется ему сестра.
— Ей просто хочется, чтобы я понес ее на руках, — говорит Егор с усмешкой. — Но боится в этом признаться.
— Вовсе нет, — вспыхиваю я.
Злюсь, потому что Ви с Егором переглядываются. Мне кажется, они понимают друг друга без слов.
— Ты ошибаешься, — утверждаю я.
И я действительно не хочу.
Мало того, что я сама по себе вся на нервах, когда он берет меня на руки, еще и Леонид Петрович при выписке упомянул, что Егор после аварии лежал в этой же больнице и находился у него под наблюдением. И у него самого проблемы с ногой, и ему противопоказаны сильные нагрузки. Теперь мне неудобно вдвойне, я ведь снова об этом не подозревала.
— Я...дойду, — упрямо говорю я, и тянусь за костылями.
Настроена никому не уступать.
— Ладно, ладно, — идет на попятную сестра, а я поднимаюсь, и начинаю неспешное движение.
Пока мы доходим до конца коридора, и там еще раз прощаемся с персоналом. Пока ждем лифт, пока едем, и снова идем.
Медленно, в моем темпе. Ви с одной стороны, а Егор с другой.
От непривычно сильного напряжения, мои руки подрагивают, а лицо покрывается испариной. Я вижу, что Егор это тоже замечает, но ничего мне не говорит.
Я...благодарна ему. Мне важно чувствовать хоть какую-то самостоятельность. Не хочу быть обязанной. Не хочу, но все равно чувствую... Когда я расплачивалась за услуги больницы, меня не покидала мысль, что-то здесь не так.
Не может операция и лечение в такой клинике стоить столь маленьких денег.
Но мне озвучили сумму совершенно определенно, а потом выдали чек. Егор в этот момент немного отошел, и тупо пялился куда-то в стену.
Я...мне осталось надеяться, что он не приложил руку и ничего не подтасовано.
Договорились, что он отвезет меня домой, а Ви...едет за нами в своей машине. Я попросила ее сопровождать, она сказала, что и сама собиралась предложить.
— У тебя там, наверное, такой слой пыли, — говорит она шутливо. — Помогу прибраться.
— Егор, скажи честно, ты....ты оплатил мое лечение? — спрашиваю я, едва мы садимся в машину.
Он ничего не говорит, молча выруливает со стоянки.
— Егор...,- зову я снова.
Мне не нравится, что он не отвечает.
— Ты сама его оплачивала, только что, — произносит он, наконец.
— Да...но...
— Лучше подумай, как будешь справляться дальше, — перебивает Егор. — Мы можем нанять тебе помощницу.
— Я...пока что не думала об этом. Как-нибудь справлюсь. Еду буду заказывать по интернету. В общем-то, нормально. Дополнительно никого не нужно.
— Хорошо. Но если передумаешь, дай знать. Я...помогу.
— Хорошо. Спасибо большое, — благодарю его.
Всю оставшуюся дорогу до моего дома мы молчим. Я опускаю вниз стекло, и лицо обдувает прохладный ветерок. Жмурюсь от удовольствия, смотрю в окно, впиваясь жадным взглядом в пролетающие мимо улицы, дома, людей.
Соскучилась. За время, проведенное в палате, так отвыкла. И тянет поскорее все восполнить.
— Если хочешь, на днях прокатимся в парк, или на набережную, — бросает Егор небрежным тоном.
Я улыбаюсь, и согласно киваю.
— Хочу. Если, у тебя не будет других планов.
— Договорились.
Я улыбаюсь шире, а Егор тормозит на светофоре.
Какая-то девушка с остановки смотрит на капот. Потом переводит взгляд на Егора, а следом на улыбающуюся меня.
На ее лице так много всего читается. Жадность, с какой она пожирает глазами дорогой автомобиль. Заинтересованность, едва ее взгляд перемещается за мою спину. Недовольство и зависть, когда скользит по мне. А еще острое, болезненное сожаление.
Точно такое, какое охватывало недавно и саму меня, когда я думала, что все у нас потеряно. За исключением, разве что, машины. Меня всегда интересовал только сам Егор.
И...мы не расстаемся с ним совсем. Мы договорились поехать с ним на прогулку.
Мы паркуемся у моего дома, и Егор с Ви, которая лихо заезжает на парковку сразу следом за нами, снова помогают мне во всем. Выйти, подать костыли, донести вещи.
Я чувствую себя окруженной заботой и защитой.
— Не хочешь остаться на чай? — спрашиваю я у Егора и он согласно кивает.
— Я протру пыль, быстренько вымою полы, и поеду, — сквозь шум воды доносится из ванной голос Ви. — Дальше сами.
— Виол, не стоит, — начинаю я, останавливаясь в дверях.
— Что не стоит? Или ты будешь этим заниматься, прыгая на одной ноге? А может Егору прикажешь мыть у тебя полы, а?
— Ви!
— Он, конечно, сделает, — говорит она, и понижает голос на пару тонов. — Все, что ни попросишь, Валь. На случай, если ты не замечаешь. Вот вообще все, что угодно, имей в виду. Но думаю, все же не стоит так злоупотреблять.
— Он... просто помогает мне. Между нами ничего нет. Все кончено.
Говорю, а сама вспоминаю, как просила его меня поцеловать.
Хорошо, что тогда нам помешали. Хорошо.
— Да-да, я знаю, не стоит повторяться, — говорит Ви. — Где у тебя тут моющие средства?
Мне кажется, она просто желает переменить тему, и я с радостью ее поддерживаю.
— Я поставил чайник, — говорит Егор, едва я появляюсь в кухне.
Она небольшая, но уютная. Места совсем мало еще из-за того, что в углу примостился небольшой двухместный диванчик.
Я ковыляю к нему, сажусь, и отставляю костыли.
— Спасибо, Егор. Мышцы так болят, с непривычки.
— Ничего, привыкнешь. Заодно немного подкачаешься.
— Думаешь, надо? — неосознанно провоцирую его, прежде, чем успеваю стушеваться.
— Ну... — тянет он, и склоняет голову на бок, будто раздумывает.
— Мне кажется, я итак отлично выгляжу, — заявляю я.
Улыбаюсь, и закидываю ногу на ногу.
Ну и что, что гипс. Он видел меня в гораздо более плачевном состоянии. Он... видел меня в любом состоянии, и это его не отпугнуло.
— Отлично, — улыбается он. — Гораздо лучше, чем, когда хмуришься.
Мне нравится, что мы с ним разговариваем. Больше, чем за весь период знакомства, и даже если ни о чем, это тоже нравится, это очень приятно.
— С едой у тебя тут туго, — говорит Егор, заглядывая в холодильник. — Закажем что- нибудь?
— Да, давай.
Егорподходит, и садится рядом со мной. Его близость делает меня чуточку пьяной, слегка навеселе.
Мы достаем телефоны, и открываем сайт интернет магазина.
Время пролетает незаметно.
Егор принимает доставку, раскладывает все продукты по местам. Ви заканчивает уборку.
Мы все вместе едим салаты из контейнеров, пьем чай, после чего сестра прощается, собирается, и в две минуты исчезает за порогом. Я иду в душ.
Я не прогоняю Егора, жду, когда он сам решит, что ему пора уходить. Возможно он уже уехал, пока я не меньше часа возилась, изворачивалась, чтобы не намочить больную ногу.
Но, когда я неуклюже вываливаюсь из ванной, освеженная, с распущенными по плечам влажными волосами, и вместе с тем ужасно неповоротливая из-за костылей, то нахожу его в комнате.
Развалился на моей кровати поверх покрывала, одна рука подпирает голову, во второй пульт от телевизора.
Он смотрит какой-то фильм. Кажется, что расслаблен.
Выключает звук.
Переводит на меня взгляд, но я не могу понять, о чем он сейчас думает. Мысли его я по-прежнему читать не научилась.
Сама же...
Я могу сделать все, что угодно.
Сказать ему, чтобы уезжал. Мне кажется, он не станет спорить. Поднимется с кровати, попрощается со мной, может даже чмокнет в нос, и уедет.
Спросить, почему он до сих пор этого не сделал. Но вместо этого я...
Ничего не говорю.
Добираюсь до кровати, сажусь на нее, откладываю костыли, и поворачиваюсь к нему.
— Подвинься, — прошу я, а когда он чуть сдвигается, ложусь рядом с ним. — Что за фильм?
— Погони. Не знаю точно, включил первое попавшееся. В общем, ничего особенного. Если хочешь, выберем что-то на твой вкус.
— Нормально, можешь снимать с паузы, — говорю я, но Егор не спешит это делать.
Прокручивает пульт в пальцах, о чем-то думает.
— Эй, — дергаю я его, и Егор включает звук.
Он прав, ничего особенного. Погони, перестрелки. Но рядом с ним я бы смотрела что угодно, все равно я совсем не думаю о фильме.
— Хочу снова немного выпить, — говорю я. — Шампанского, а лучше вина. У меня есть. На кухне, в правом верхнем шкафчике. Ты.... не мог бы принести?
Чуть поворачиваю голову, ловлю его взгляд.
Егор откидывает пульт, поворачивается на бок лицом ко мне, подпирает голову ладонью.
— Что? — вырывается у меня. — Ты так пристально смотришь. Хочу расслабиться немного. Эмм, отметить приезд домой. Если ты отказываешься, я сама встану и возьму.
Он усмехается слегка, вздыхает и поднимается с кровати.
— Лежи. Я принесу.
Отворачивается, и идет по направлению к выходу.
— Не думай, что я снова попрошу того же, что и в больнице, — говорю я, останавливая его у самого выхода. — Этого не будет. Я... просто хочу немного расслабиться.
— Я понял, Бельчонок, не волнуйся, — говорит он, и скрывается за дверью.
Но своим ответом почему-то вызывает совершенно противоположенное чувство.
Я вспыхиваю, и начинаю волноваться очень сильно.