Я выиграл
Я лежал в кровати, глядя в потолок. Свет в спальне я не выключал - просто не мог. Знаешь, бывает такое чувство, когда тишина слишком громкая? Вот и у меня сейчас было именно так.
На тумбочке лежал пригласительный, присланный Элис. Завтра - модный показ. Завтра - день, когда я снова увижу её не случайно, а осознанно.
Я повернулся на бок, сжал подушку и начал прокручивать варианты в голове.
Что я скажу? Как себя поведу? Подойти в начале или в конце?
Поймать взгляд в толпе или попытаться остаться в тени?
Дать понять, что я всё ещё здесь... или наоборот, показать, что уважаю её решение?
Один сценарий сменял другой. В одном - я веду себя холодно и уверенно. В другом - подхожу с лёгкой улыбкой, будто ничего не произошло.
А в третьем - просто молча смотрю на неё из зала, чтобы она почувствовала: я рядом. Всегда рядом.
Я закрыл глаза, но мысли не отпускали.
А если она уйдёт с кем-то после показа?
А если... она вообще не захочет даже взглянуть в мою сторону?
Нет. Не думай об этом. Завтра у тебя есть шанс. Один. И ты должен использовать его, Кайл.
Без нервов. Без сцен.
Будь лучшей версией себя, чёрт побери.
Я перевернулся на спину, вздохнул глубоко и прошептал в тишину:
- Завтра всё изменится. Или закончится навсегда.
И только тогда, спустя час, уснул.
Но даже во сне я искал её.
---
Тэйт.
Сегодня был важный день. Даже не просто важный - долгожданный, выстраданный, вымечтанный.
Мой показ.
Моя коллекция.
Моё сердце, разложенное по ниткам, вырезам, строчкам.
Я стояла у большого зеркала в закулисье и поправляла волосы. Макияж уже был готов, Элис суетилась с планшетом, проверяя список гостей, а я просто... дышала.
Старалась дышать.
Платья, костюмы, цвета - всё было о нём.
О Кайле.
О взглядах, прикосновениях, песнях, поездках, кофе на рассвете и жарких поцелуях в прихожей.
Я назвала эту коллекцию "Noir Soul".
Чёрная душа.
Нет, не потому что он - тьма. А потому что после него внутри стало слишком темно.
Каждая модель в этой линейке - это я.
Я, когда плачу.
Я, когда улыбаюсь, будто ничего не болит.
Я, когда пытаюсь забыть.
Элис подошла ко мне, положила руку на плечо и тихо спросила:
- Ты готова?
Я кивнула.
- Да. Пусть этот показ будет в память... о нас. Если мы правда всё.
Я знала, он где-то в городе.
Может, он даже увидит показ.
Может, случайно, может, специально. Но не важно.
Сегодня - я. Сегодня - мой голос. Сегодня - моя история, рассказанная через ткань.
И даже если он больше никогда не вернётся,
пусть хотя бы увидит,
как я всё ещё люблю...
но не возвращаюсь.
До начала оставалось всего два часа. Казалось бы, время ещё есть... но я знала, что оно пролетит, как миг.
Я в последний раз прошлась по подиуму - мысленно, конечно - и проверила всё до мелочей.
Модели уже были в здании. Они репетировали проход, отрабатывали развороты, жесты.
Костюмы висели в строгом порядке - каждая вешалка с моим почерком, с моими комментариями на бирках.
Украшения аккуратно разложены, по отдельным коробкам, по образам.
Даже туфли - выстроены, как солдаты.
Элис, как обычно, держала всё под контролем. Она вела себя строго, но я видела, как она искоса следит за мной. Переживает. Знает, что за фасадом уверенности - ураган.
- Ты уверена, что не хочешь воды с лимоном? - спросила она, мельком заглянув в планшет.
- Хочу просто тишины, - выдохнула я.
Я тихо ушла в гримёрку, прикрыла за собой дверь и наконец позволила себе выдохнуть по-настоящему.
Это была моя личная крепость - мягкий свет, большое зеркало, кресло и аромат лаванды, который я привезла с дачи. Я всегда ставила в уголке маленький аромадиффузор. Успокаивает.
Села перед зеркалом.
Моё отражение смотрело на меня сдержанно.
Никаких слёз.
Никаких эмоций.
Просто женщина, у которой сегодня должен получиться идеальный показ.
Я ещё раз открыла ноутбук, просмотрела лукбук, финальный порядок выхода моделей, добавила маленькое замечание в образ №6 - чёрное полупрозрачное платье должно было «дышать» легче, попросила отпарить его заново.
Закрыла ноутбук.
Положила голову на спинку кресла и закрыла глаза на пару минут.
Показ будет сильным.
Даже если внутри - я разбита.
🌟Ведь сильные женщины умеют вышивать боль золотыми нитями, так?
---
Кайл.
Я стоял у входа в зал. Всё вокруг было похоже на кино: вспышки камер, суета, организаторы что-то кричали в рации, модели мелькали в коридоре, визажисты носились с кисточками и пудрой.
Но я не чувствовал ничего.
Кроме одного - она там.
Я уже был внутри, но всё ещё не знал, как себя вести.
Спрятаться где-то в тени, чтоб просто увидеть её, не мешая, не навязываясь? Или дать понять, что я не исчез, что я всё ещё рядом...
И тогда я принял, наверное, самое честное решение за последние месяцы:
Я просто буду собой.
Не прятаться. Но и не привлекать лишнего внимания.
Просто быть.
Я не пришёл с целью делать шоу.
Сегодня сцена принадлежит ей.
Эта коллекция - её душа, её голос, её сердце, пусть и со шрамами.
Моё дело - быть рядом. Просто быть, на случай, если ей это нужно. Даже если она об этом не знает.
Я занял место ближе к концу первого ряда. Не самое на виду, но и не в углу.
Люди в зале начали рассаживаться. Камеры, свет, музыка, первые аккорды саундтрека.
И тогда я увидел её - за кулисами, на секунду мелькнувшую в проёме, в белом платье .
Она махнула кому-то рукой - как всегда, деловая, сосредоточенная, невозмутимая.
Но я знал: под этой маской - шторм.
Я сидел с прямой спиной, руки сцеплены между коленей. Я не смотрел по сторонам. Только вперёд. Только на подиум.
Я был здесь ради неё. И пусть даже она меня не замечала - я всё равно чувствовал, как в груди потихоньку тает лёд.
Начался показ. Свет потух, заиграла музыка - необычный трек, смесь электронного звучания с живыми струнными. Такой могла выбрать только она. В этом было всё: вкус, стиль, дерзость... и боль. Та самая, которую мы теперь знали оба.
На подиум вышла первая модель.
Я едва не задержал дыхание.
Я знал этот образ.
Этот пиджак она рисовала прямо у меня на коленях, пока я пробовал аккорды на гитаре. Помню, как она спорила сама с собой - добавить ли золотую фурнитуру или оставить матовый чёрный. Я тогда просто обнял её за талию и сказал: «Ты уже сделала лучшее. Просто не мешай ему быть таким». Она усмехнулась и пошла шить.
За ним вышел следующий образ.
И снова - знакомый. Мы вместе подбирали ткань, спорили о длине, я говорил, что она слишком короткая, а она говорила: «Значит, ты не понимаешь моду, милый».
Я, может, и не понимал моду, но я понимал её. И знал, что в каждой строчке, в каждом шве, в каждом изгибе этих костюмов - кусочки меня. Нас.
Именно поэтому они были такими сильными.
Модель за моделью - как главы нашей истории.
Вот образ, вдохновлённый нашей поездкой в Берген, где она промокла под дождём и ругалась, что я не взял зонт.
Вот тот, где на рубашке вышиты нотные строчки - мои ноты. Те, что я играл ей ночью перед Евровидением.
Я не знал, смотрит ли она в зал. Видит ли меня.
Но я знал одно:
я вижу её.
Во всём.
В каждом элементе этой коллекции.
Я наклонился чуть вперёд, положив локти на колени.
Я чувствовал, как щемит в груди.
Потому что понимал: это не просто показ.
Это прощание.
Или...
Может быть, последний шанс.
Я не заметил, как затаил дыхание.
Модели выходили одна за другой, под аплодисменты зала, и я ловил на себе взгляды некоторых из зрителей - кто-то, видимо, узнал меня, но сейчас мне было всё равно.
Я смотрел только на неё.
И вот...
Зал замер.
Звучал завершающий аккорд трека, прожекторы переместились к началу подиума.
Она вышла.
Тэйт.
В белом лаконичном платье, с идеальной осанкой и тем самым взглядом, который мог прожечь насквозь.
Модельной походкой, уверенной и сильной, она прошлась до середины подиума, встала под прожектор.
Публика взорвалась аплодисментами, но она подняла руку, прося тишины.
Микрофон уже был у неё в руке.
И голос, хоть и твёрдый, дрожал тонкой эмоцией:
- Спасибо вам всем за этот вечер. Эта коллекция... она о любви. О той любви, которая вдохновляет, поднимает с колен и даже когда исчезает - остаётся внутри нас.
Я смотрел и не верил своим ушам.
Это звучало слишком... лично.
- Да, может быть, она заканчивается. Или делает вид, что заканчивается. Но всё равно... - она сделала паузу, её глаза заметно метались по залу - ...она остаётся. Потому что любовь спасает. И мир. И душу. Даже когда больно.
Её взгляд упал на меня.
Ровно. Я это почувствовал телом, не глазами.
Наши глаза встретились.
И в тот момент её губы дрогнули. Её знаменитая идеальная дизайнерская улыбка... на секунду сломалась.
Как будто кто-то случайно выключил свет внутри.
Я увидел настоящую её. Уставшую. Тоскующую. Всё ещё чувствующую.
Она сделала вдох. И продолжила:
- Берегите тех, кого любите. Не дожидайтесь момента, когда уже поздно. Любите. Любите. И ещё раз... любите.
Зал аплодировал стоя.
Но я не слышал ничего.
Только её голос, который всё ещё звучал у меня в ушах, как эхо.
Она всё ещё любила. Я видел это. Я знал.
А значит - ещё не всё потеряно.
Когда свет погас, и зал взорвался овациями, я больше не мог стоять на месте.
Она ушла за кулисы. И я пошёл за ней.
Неважно, охрана, дресс-код, статус - я был Кайл Алессандро, и я шёл к Тэйт. Не как певец. Как человек, который всё ещё её любит.
За кулисами было хаосно: визажисты, ассистенты, модели вперемешку с журналистами и вспышками камер.
Но я видел её.
Она шла по коридору с гордо поднятой головой, пока кто-то из команды не подбежал с букетом и бутылкой шампанского.
Она кивнула, поблагодарила, и повернулась... ко мне.
Мы стояли лицом к лицу.
Тэйт первой нарушила тишину.
- Ты пробрался за кулисы? Поздравляю. Остался только космос, в который ты ещё не вломился.
Я слегка улыбнулся, но в её глазах было... усталое напряжение.
- Мне нужно было тебя увидеть. Услышать.
- Ты услышал. - её голос был ровный. Почти слишком. - Иди домой, Кайл. Тебе понравилось шоу - отлично. Миссия выполнена.
Я не мог уйти.
Просто не мог.
- Знаешь, ты вышла в зал и разбила меня ещё раз.
- Отлично. Ты это заслужил. - она кивнула и хотела развернуться, но я шагнул ближе.
- Тэйт, послушай. Я знаю, ты сильная. Я знаю, ты сейчас в броне. Но ты сказала на сцене про любовь. Я почувствовал каждое слово.
Она тихо выдохнула.
- Это была коллекция. Это - образ. Это не про тебя.
- Нет. Это про нас. Я знаю. Ты смотрела прямо на меня. Твоя улыбка дрогнула. Я видел.
Она не ответила.
Лишь опустила глаза.
- Скажи мне честно. - я почти прошептал. - Я ещё есть в твоём сердце? Хоть чуть-чуть?
Она молчала. Но её пальцы сжались в кулак.
Я знал этот жест.
- Если ты уйдёшь сейчас, Кайл... - наконец прошептала она, - больше не возвращайся. Я слишком много раз собирала себя после тебя.
Я сделал шаг ближе.
- Тогда скажи: останься - и я останусь. Уйди - и я исчезну.
Молчание.
Шум за кулисами - как фон. Как другой мир.
И вдруг...
Её отвлекли.
К ней подошли два дизайнера, кажется, французы - я узнал одного по интервью в журнале. Потом ещё двое - важные, напыщенные, с акцентами и визитками. Кто-то попросил фото. Кто-то вручал букет. Кто-то говорил: "Ваш стиль вдохновляет!"
Она взяла себя в руки и снова стала Тэйт Гомес - уверенной, спокойной, величественной.
Я стоял в тени.
Больше я был не нужен.
Я... пошёл обратно в зал.
Медленно. Как в тумане.
Каждый шаг казался неправильным, но я знал - она выбрала работу.
Она выбрала дело.
Выбрала успех.
А не меня.
И это был её выбор.
Я вышел на улицу. Лондон встретил меня прохладой и шумом.
Ветер трепал мои волосы, куртка пахла её духами, которые ещё витали в воздухе за кулисами.
Я шёл и думал.
Но...
У меня был план.
План, который она точно не сможет проигнорировать.
План, который заставит её вспомнить всё, даже если она пытается забыть.
Нет, это не песня.
Не цветы.
Не слёзы.
Это кое-что другое.
И я расскажу об этом чуть позже.
---
Я уже была свободна.
Фото - сделаны. Интервью - даны. Цветы - вручены. Улыбки - выжаты до последней капли.
Этот вечер закончился.
И слава Богу.
Я незаметно огляделась.
Кайла нигде не было.
Исчез. Испарился, как всегда - как сквозняк из прошлого. Я пыталась себя убедить, что мне всё равно. Что так даже лучше.
Но всё равно...
Я искала его взглядом.
Ноль.
Ну и катись тогда.
Я выпрямилась, как будто мне вручали «Оскар», и уверенно вышла к входу. Поймала первое попавшееся такси - блестящее, как из рекламы, и села внутрь.
Открыла телефон, глянула сториз, новости, всё подряд - лишь бы не думать.
- Бейкер-стрит, дом тридцать четыре, - сказала я.
Таксист только молча кивнул и поехал. Ни "добрый вечер", ни "поздравляю с показом", ни "вы шикарно выглядели".
Прекрасно.
Идеально.
Мир, в котором все молчат. Даже водитель.
Я откинулась на сиденье, скрестила руки и уставилась в окно.
Лондон проносился мимо огнями, лицами, окнами кафе.
А я думала - он ушёл просто так?
Ушёл и не сказал ни слова.
Опять.
Словно мы никогда и не были друг у друга целым миром.
Но знаешь, Кайл...
Ты был прав только в одном.
Я действительно ещё не знаю, что с тобой делать.
И это пугает.
Я заметила, что дорога какая-то... не та.
За окнами были совсем другие улицы, не те, что обычно мелькают по пути домой. Ни знакомого магазина на углу, ни кофейни с зелёной вывеской.
Одни узкие переулки, фонари редкие, машины почти не попадались.
Я прищурилась и, чуть наклонившись вперёд, спросила:
- Эм... извините, а почему мы едем не по трассе?
Водитель, не отрываясь от дороги, хрипло пробормотал:
- На шоссе пробка. Час стоять будем. Так быстрее.
Я всмотрелась в зеркало заднего вида.
Он был в кепке, лицо скрыто тенью. Ничего необычного... вроде.
Но что-то внутри укололо. Еле заметно, но ощутимо.
- Ну... ладно. Пусть так, - сказала я, и попыталась отвлечься, снова уткнувшись в телефон.
Но, как назло, сеть пропала.
Провела пальцем вверх - пустота. Ни одной палочки. Wi-Fi не подключается.
Прекрасно.
Окно слегка запотело от моего дыхания, и я пальцем машинально нарисовала маленькое сердечко.
Потом тут же стерла.
«Вот и романтика, - подумала я. - Сердечко на запотевшем стекле в подозрительном такси где-то на окраине Лондона. Очень символично».
Я украдкой взглянула на дверь. Блокировка горела красным.
Не параной. Всё нормально.
Водитель молчал. Только хрипло дышал и иногда что-то бормотал себе под нос, еле слышно.
Может, просто устал. Может - правда просто пробка. А может...
Я слегка напряглась.
Но даже если что-то пойдёт не так - я уже не та наивная Тэйт.
Со мной шутки плохи.
Машина резко остановилась. Я посмотрела в окно - это был вовсе не мой отель.
Это был какой-то элитный район, где дома будто из журналов. Мраморные фасады, аккуратные кусты, сверкающие подъезды с электронными кодами и камерой на каждом углу.
Никаких следов моего мира.
Я сразу потянулась к дверной ручке - закрыто.
Сердце участилось.
- Чёрт, Тэйт... что за...
И тут водитель - тот самый с хриплым голосом - вышел первым.
Я замерла.
Через несколько секунд он обошёл машину и открыл мне дверь.
Протянул руку.
Я не двинулась.
- Вы что, издеваетесь?! - я в панике смотрела на него. - Куда вы меня привезли?
Он ничего не сказал. Просто стоял спокойно, с кепкой на глазах.
Я медленно, очень медленно, с внутренней паникой, вышла.
Дыхание сбилось.
Он аккуратно снял кепку.
Тень исчезла с его лица.
Кайл.
Я остолбенела.
- Ты с ума сошёл?! - выдохнула я. - Ты... ты что, устроил спектакль с такси?!
Он молчал.
Глядел на меня своими глазами. Теми самыми.
В которых теперь не было ни ухмылки, ни дерзости.
Только тишина. Только ожидание.
- Ты что, совсем? - я снова заговорила, уже злее. - Ты решил меня напугать? Кого ты просил? Что это вообще было?
- Я знал, что если просто позвоню - ты не приедешь, - сказал он тихо. - А мне нужно было, чтобы ты просто... пришла. Хоть на минуту. Без защиты. Без камеры. Без света. Просто ты. И я.
Я смотрела на него, на его лицо, на то, как он слегка прищурился от света фонаря.
И как будто в нём снова мелькнул тот самый Кайл.
Которого я любила.
- Ты сошёл с ума, - прошептала я.
- Наверное, - спокойно ответил он. - Но только по тебе.
Я сделал шаг ближе, стараясь не спугнуть, но голос дрожал:
- Давай зайдём ко мне. Просто поговорим. Без наездов, без драмы... пожалуйста.
Она скрестила руки на груди. Её поза - броня, голос - острый как лезвие:
- Нет. Хватит этих твоих «поговорим». Я больше не поведусь. Все твои «просто зайдём» заканчиваются тем, что ты путаешь мне голову. Давай сейчас. Здесь. Говори, что хотел.
Моё терпение лопнуло.
Внутри что-то сорвалось с цепи.
Я впервые за всё это время - взорвался.
- Да твою ж мать, Тэйт! Ты вообще слышишь себя?! - крикнул я, чувствуя, как сдавливает грудную клетку. - Я прошу всего лишь поговорить! Без этих холодных выпадов, без театра! Просто выслушай меня, хоть раз, чёрт возьми!
Она вздрогнула.
Я видел, как это на неё подействовало. Как она замерла, как в глазах мелькнуло что-то, что я раньше не видел. Шок. Уязвимость. Растерянность.
Ни словечка. Только тишина.
Её дыхание стало резче.
И я понял - сейчас всё решается.
Медленно, едва слышно, она выдохнула:
- ...Ладно. Только... быстро.
Я почувствовал, как напряжение в груди на секунду отступило.
Не победа.
Но первый шаг.
Она согласилась.
Я кивнул.
Повернулся и направился к двери.
Она шла за мной, и я чувствовал: этот момент может всё изменить. Или уничтожить окончательно.
---
Мы молча поднялись в квартиру. Ни слова в лифте. Ни одного взгляда. Только гул напряжения между нами, будто электричество в воздухе - сухое, колючее, на грани искры.
Я открыл дверь, и мы вошли. Светлый холл, мраморные полы, мягкий свет от ламп. Белые стены, стеклянный стол в гостиной, аромат её любимого ванильного диффузора. Я не убирал его специально. Просто... он был как напоминание.
Тэйт огляделась. Быстро, поверхностно, без интереса. Она не хотела снова чувствовать себя здесь. Её взгляд скользнул по лестнице на второй этаж, потом на плед, небрежно брошенный на диван, и остановился на кофейном столике с нашими старыми фото в рамке. Видимо, я забыл убрать.
Я прошёл к кухонной стойке, налил себе воды, отпил глоток и глубоко вдохнул.
- Садись, - кивнул я на диван. - Или стой... как хочешь.
Она села. Прямо, жёстко. Колени вместе, руки на коленях. Не расслаблялась. Вся в защите.
Я облокотился о край кухни. Пытался собраться. Мысли путались.
Что сказать первым? С чего начать?
Нельзя ошибиться. Ни одного резкого слова. Никакой жалости. Только честность.
- Спасибо, что зашла, - тихо начал я, почти шёпотом. - Я понимаю, как это сложно. И что ты могла уйти. Но ты здесь. Значит, часть тебя всё ещё... слушает.
Она ничего не сказала. Только чуть приподняла подбородок. Ждала. Внимательно. Подозрительно. Не верила ни одному слову заранее.
Я сделал вдох. Стиснул пальцы.
Пора. Начинать.
---
Я посмотрел на неё прямо. Ни улыбки, ни игры в эмоции. Только один вопрос:
- Ты хочешь попробовать всё заново или нет?
Тэйт резко встала. Взгляд - острый, как нож. Голос холодный, с вызовом:
- А ты хочешь, чтобы я просто снова растаяла, да? Нет, Кайл. Если ты действительно хочешь что-то начать, сначала извинись. За всё. За каждый укол. За ложь. За то, что не сказал о контракте. За то, что заставил меня чувствовать себя ненужной.
Я прищурился. В груди будто что-то застряло.
- Ты серьёзно?.. - выдохнул я. - Тэйт, я всё это время только этим и занимаюсь - извиняюсь. Перед тобой, перед собой. Я бегаю за тобой как идиот. Я стоял под дождём у клуба. Я дрался из-за тебя. Я смотрел, как ты разговариваешь с другими. Я просто... молчал, потому что не хотел потерять даже это. И ты этого не видела? Или не хотела видеть?
- Нет, Кайл, - перебила она резко. - Ты извинялся тогда, когда тебе было удобно. Когда ты уже всё сделал - а потом хлопал глазами, надеясь, что я тебя прощу. Это не извинения. Это - попытка выйти сухим.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Мне захотелось кричать. Но я сдержался. Только шагнул ближе, понизив голос:
- Тогда скажи: что ещё я должен сделать? Станцевать на коленях? Написать песню? Исчезнуть?
Она смотрела на меня. Гордо. Больно. В её глазах был огонь - тот самый, в который я когда-то влюбился. Но теперь этот огонь жёг меня.
- Я не прошу невозможного, Кайл. Я прошу, чтобы ты впервые посмотрел на всё глазами не Кайла Алессандро, а мужчины, который обидел. А потом - понял это. И не словами. А действиями. Ты хочешь второго шанса? Докажи.
Я отвёл взгляд. Тяжело дышал. Мне казалось, я сейчас просто упаду - от напряжения, от боли, от безысходности.
Она подошла ближе. Говорила тихо:
- Ты был моей слабостью. Моей силой. Моим счастьем. И моей болью. Ты хочешь вернуть всё? Тогда перестань думать, что ты уже сделал достаточно.
И замолчала.
Я стоял в тишине. Комната будто задохнулась. Всё внутри сжалось.
Вот она, правда. В лицо.
Теперь выбор - за мной.
Я смотрел на неё - на эту стальную женщину, которая когда-то была моей, а теперь будто стояла по другую сторону фронта.
И вдруг - в этот напряжённый момент, полный искр и гнева, я сказал, чуть прищурившись, с полуулыбкой, с тем самым опасным тоном, который она всегда считала моей игрой:
- Ты хочешь, чтобы я тебя переубедил?
Она ничего не ответила.
Но в её взгляде - в этих карих глазах, в этой дрожи ресниц, в том, как чуть дернулся уголок губ - читался один-единственный ответ.
Да.
И я не стал ждать. Не дал ей передумать. Не дал себе испугаться.
Я шагнул вперёд и резко притянул её. Без слов. Без вопросов. Просто поцеловал.
Не нежно. Не аккуратно. А так, как целуют, когда в груди больше нет места боли. Когда любовь и злость смешиваются в огне, и ты уже не можешь сказать, где одно заканчивается, а другое начинается.
Это был поцелуй на грани. В нём было всё: тоска по ней, ненависть к себе, сожаление, вина, голод, желание, бешеная жажда хоть на секунду вернуть то, что казалось потерянным навсегда.
Она сначала застыла. Как будто боролась. Как будто ненавидела себя за то, что отвечает. Но потом - её пальцы вцепились в мою кожаную куртку, и я понял: она больше не борется.
Мы оба больше не боремся.
На секунду весь мир исчез. Не было квартиры. Не было Лондона. Не было боли.
Только я и она.
И только этот поцелуй.
Я медленно провёл пальцами по её талии, ощущая, как тонкая ткань белоснежного платья поддаётся движению моих рук. Её дыхание участилось, но она не отводила взгляда - всё в её лице говорило: «я готова». Без слов. Без сомнений.
Моя рубашка исчезла с меня под её руками - уверенными, торопливыми, словно она столько времени ждала именно этого. Я подхватил её на руки, и в её взгляде не было ни страха, ни колебаний. Только она и я. Только этот миг.
Я внёс её в спальню, в пространство, где стены были свидетелями моей тишины, одиночества, мыслей о ней. А теперь - стали свидетелями возвращения того, что было потеряно.
Она отдалась мне - не телом, а доверием. Сердцем. Вздохами, которыми сливалась с моими. Я чувствовал, как сейчас между нами больше, чем страсть. Больше, чем привычка. Больше, чем просто желание.
Я вёл. Я направлял. И в этот момент она не спорила, не отбивалась - впервые за долгое время Тэйт позволила себе быть не сильной, а любимой.
И я понял: сейчас - мы снова одно целое.
---
На утро я проснулся самым счастливым человеком на свете. Мой план сработал. Да, Кайл, ты гений - прошептал я себе в мыслях. Я знал, на какие слабые места Тэйт надавить, и теперь она рядом.
Она лежала в моих объятиях, её дыхание было спокойным, а лицо - умиротворённым. Наконец-то. Наконец-то мы были вместе, без масок, без страхов, без прошлых обид.
Я осторожно провёл рукой по её волосам, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с её. Этот миг - словно новый старт. Новый шанс для нас.
Я улыбнулся и прошептал:
- Доброе утро, Тэйт.
И знал, что теперь всё может быть иначе.
Наконец-то.
Я чувствовал, как тепло её тела рядом со мной - такой близкий и такой желанный. И вот Тэйт медленно открывает глаза.
Первый её взгляд - недовольный, будто она проснулась слишком рано и ещё не решила, стоит ли прощать меня за «этот мой план».
Я повернулся к ней с лукавой улыбкой - такой, что говорит: «Ну, вот я и победил, милашка».
- Доброе утро, красавица, - прошептал я, проводя пальцем по её щеке и чуть наклонившись ближе. - Ты выглядишь так, словно хотела меня ударить подушкой, но боишься...
Она слегка прищурилась, и в её глазах засветился вызов:
- С чего ты взял, что я не могу это сделать?
- Я знаю, - улыбнулся я шире и чуть наклонил голову. - Но ведь у меня есть все шансы увернуться. А может, я и хочу, чтобы ты попробовала.
Она покачала головой, но уголки губ дрогнули в улыбке.
- Сегодня ты в ударе, - тихо сказала она.
Я усмехнулся, обнял её за плечи и прошептал:
- Так что, готова провести этот день с твоим вечным «гением»? Я обещаю - скучно не будет.
Она вздохнула, но позволила себе прижаться ближе.
- Ну, если обещаешь, что это не очередной план, - пробормотала она с лёгкой усмешкой.
Я улыбнулся и прошептал на ухо:
- План уже не нужен. Теперь всё по-настоящему.
Мы лежали в этом моменте, полном обещаний и желаний, и я знал - это только начало.