Встреча взглядами
Клуб «The Hideout» оказался спрятан в одной из узких улочек Шордича — модного, немного дерзкого района Лондона, где искусство смешивается с неоном, а витрины магазинов напоминают выставки современных художников.
Перед входом уже выстроилась небольшая очередь — блестящие платья, массивные ботинки, кожаные куртки и пульсирующий бас, пробивающийся сквозь стены. Но мне не пришлось ждать.
Я знал охранника — когда ты артист, пусть и не в своей стране, связи работают. Один взгляд, короткий кивок — и я уже внутри.
Запах алкоголя, сладких духов и дорогих сигарет обволакивал пространство. Свет то резко вспыхивал, то уходил в глухой полумрак, пока музыка разрывала воздух.
Я снял капюшон, стараясь не привлекать лишнего внимания, и начал сканировать помещение. Где-то здесь была она.
У бара — нет. У сцены — нет. Я уже начинал терять надежду, как вдруг… я увидел Элис. Она смеялась и махнула кому-то за её спиной. Я повернулся — и моё сердце сделало кульбит.
Тэйт.
Она стояла к нам боком, разговаривала с каким-то парнем в костюме. У неё была тёмный корсет с бортовыми красками и чорная кожанка .И чорная юбка с вырезом.
Такая яркая. Такая настоящая. Такая… моя.
Я не знал, что делать. Подойти сразу? Подождать момента? Или просто постоять в стороне и… смотреть?
Он ей что-то рассказывал. Видно, что старался произвести впечатление — активно жестикулировал, наклонялся ближе, улыбался. А она… слушала. Заинтересованно кивала, что-то отвечала, смеялась. Тот самый лёгкий, искренний смех, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание.
Я стоял в толпе, почти сливаясь с ней, но внутри всё горело.
Ревность.
Она будто не замечала, что её кто-то наблюдает. Или… делала вид. Я знал каждое движение её плеч, знала, когда она фальшиво улыбается, а когда — действительно увлечена разговором. И сейчас… её глаза сверкали.
Неужели ей и вправду интересно с этим типом? Кто он вообще? Какой-то очередной «творческий» с лоском и самоуверенностью? Или просто симпатичный, внимательный и… рядом, в отличие от меня?
Я уже хотел двинуться — подойти, вмешаться, заявить о себе, пусть даже тупо поздороваться. Но сдержал себя. Сделал глубокий вдох.
> Ты не для драки сюда пришёл. Ты хотел увидеть её. Хотел услышать. Хотел почувствовать хоть на секунду, что она рядом.
Я остался в тени, наблюдая. И вдруг — её взгляд скользнул по залу, и… остановился на мне.
Всё, как в замедленной съёмке. Сначала удивление. Потом… узнавание. И наконец — что-то, чего я так боялся: боль.
Я смотрел на неё сквозь движущуюся толпу — через танцующих людей, вспышки света, чужие плечи, движения рук с бокалами. Она стояла у барной стойки, всё такая же ослепительная, будто вышла из модной фотосессии. Холодная, резкая, красивая.
Я начал медленно идти вперёд.
Шаг.
Ещё шаг.
Кажется, даже сердце отбивало ритм музыки — слишком громко, слишком больно.
Она видела меня. Я знал это точно. Она бросила тот самый быстрый взгляд — боковой, ничего не выражающий. Такой, каким смотрят на официанта в ресторане: вроде и увидела, а вроде и нет.
Но она не остановилась.
Продолжила смеяться, кивать, даже коснулась руки того парня, когда он что-то показывал на экране телефона. Я почувствовал, как внутри меня всё сжимается. Меня будто вытирали из её пространства. Как будто я — тень. Ненужная. Прошлое.
> Она что, издевается надо мной?..
Я подошёл уже почти вплотную. Стоял буквально в трёх шагах. Она всё ещё делала вид, что меня здесь нет.
И тогда я заговорил.
— Привет, Тэйт.
Она повернула голову, медленно, как в фильмах. В глазах — ничего. Пусто. Холод.
— О, привет, Кайл, — сказала она, словно мы случайно столкнулись в кофейне.
— Ты тут тоже? — голос ровный, слишком нейтральный, будто мы чужие.
Я сглотнул. Сердце билось в горле.
— Я… да. Просто увидел сторис. Узнал клуб. Подумал, может, заглянуть.
Она кивнула.
Парень рядом, кажется, понял, что тут намечается что-то серьёзное, сделал шаг назад, но не ушёл — наблюдал с интересом.
Тэйт посмотрела на меня снова.
— Что ж, Лондон тесный. Вечер обещает быть… насыщенным, — сказала она, а потом отпила из бокала.
Вот теперь я понял, что эта игра будет не по моим правилам.
Она вдруг резко повернулась к тому парню, тронула его за плечо:
— Эй, только не уходи, хорошо? Сейчас будет весело.
Парень чуть улыбнулся и кивнул, будто заранее знал, что я ему не понравлюсь.
— Кто это вообще? — спросил я, хмурясь, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
Тэйт подняла брови и медленно повернулась ко мне:
— А тебя с каких это пор волнует? — в голосе лёд и язва.
— Я просто спросил.
— Он — известный дизайнер, — специально подчеркнула она. — Один из тех, кто, в отличие от некоторых, умеет не только петь под фанеру, но и говорить честно в лицо.
Я молча стоял, чувствуя, как слова бьют под дых. Придурок. Вот кто я сейчас.
Перед ней. Перед этим типом. Перед всем клубом.
— Приятно, что ты меня всё ещё упоминаешь, — выдавил я, — даже в таком ключе.
Тэйт сделала шаг ближе. Лицо почти вплотную. От неё пахло её духами… теми самыми, которые я обожал. Сердце дёрнулось.
— Приятно? — прошептала она. — Ты не представляешь, как сильно мне НЕ приятно всё это время. Особенно — после того, как ты уехал, ничего не объяснив. И хотел, чтобы я поняла всё сама.
Она выпрямилась и добавила, уже вслух:
— Так что не притворяйся, будто имеешь право спрашивать меня, с кем я разговариваю.
И вернулась к разговору с дизайнером, оставив меня стоять, как дурака.
---
Я не ушёл. Хотел, но не смог. Ждал, пока она немного отвлечётся, пока закончится смех с тем дизайнером, пока отведёт взгляд. И когда она пошла в сторону бара — взял себя в руки и подошёл. Осторожно, но уверенно.
— Тэйт, — тихо сказал я, — можно поговорить? Только ты и я. Пару минут. Пожалуйста.
Она обернулась, в глазах — усталость и что-то колючее, как иглы.
— Только если ты не собираешься снова ничего не объяснять, — отрезала она. — И держи дистанцию.
— Хорошо. — Я отступил на полшага, поднял руки в знак мира. — Не буду подходить ближе. Но мне правда нужно сказать это. Не потому что я хочу вернуть тебя силой. Не потому что не могу без тебя дышать… хотя и это тоже. Просто… ты должна знать.
Она скрестила руки на груди, молчала. Я продолжил:
— Я в Лондоне. Шесть месяцев. Контракт, звукозапись, продвижение. Всё это должно было быть началом чего-то большого. Для меня. Для карьеры.
Но я уехал без тебя. Без объяснений. Потому что испугался. Я боялся, что ты не поддержишь, что обидишься, что уйдёшь.
Она только усмехнулась.
— А получилось в точности наоборот, Кайл.
— Я знаю. — Я сглотнул. — Я идиот. Но я не хотел, чтобы ты узнала об этом от кого-то другого. Я просто не знал, как тебе сказать. Как объяснить, что я хочу и тебя, и это… всё сразу.
Ты — не просто моя девушка. Ты мой человек. Моя музыка. Моя вдохновляющая боль и единственное счастье.
И я не ждал, что ты простишь. Я просто хотел сказать, что...
Я всё ещё люблю тебя. Не уехал от тебя. Уехал — ради нас. Хотел создать что-то, чем ты бы гордилась.
Она стояла, молча. Ни жеста, ни слова. Только взгляд. Тот самый, от которого у меня сжималось всё внутри.
— Спасибо, — сказала она наконец. — За честность. Хоть и очень позднюю.
— Я всё ещё здесь. Не уехал из твоей жизни окончательно.
Я рядом. Если когда-нибудь захочешь поговорить — я всегда подниму трубку. Даже если между нами океаны. Даже если ты меня ненавидишь.
Тэйт ничего не ответила. Просто развернулась и ушла обратно к Элис.
Но перед тем как полностью исчезнуть в толпе, на долю секунды она остановилась… и обернулась.
Именно в этот момент я понял — всё ещё не конец.
---
Музыка гремела, свет мигал, люди смеялись и танцевали. Я всё ещё стоял у барной стойки, пытаясь переварить разговор с Тэйт. Она снова была рядом с Элис, пила коктейль, улыбалась. Я знал эту улыбку — натянутая, фальшивая. Для всех — кроме меня.
И тут появился он.
Какой-то тип, высокий, в рубашке, явно слишком самоуверенный для своей внешности. Он подошёл к ним, что-то сказал — возможно, шутку. Элис проигнорировала, а Тэйт сделала вежливую полуулыбку. Но он не ушёл.
Он продолжил. Подсел ближе. Слишком близко.
А потом…
Он взял её за талию. Грубо, будто имел на это право.
Мир будто стукнул меня током.
Внутри всё взорвалось — злость, боль, ревность.
Но главная мысль, как молот: "Тварь. Тебе не жить."
Я увидел, как Тэйт попыталась отступить. Она отодвинулась, но тот придурок лишь приблизился. Его рука всё ещё была на ней, а ей это явно не нравилось.
Всё. Хватит.
Я швырнул свой стакан на стойку, прошёл сквозь толпу как буря, подлетел к нему — и вмазал.
Одним чётким ударом. В челюсть. С хрустом.
Он отлетел назад, шатаясь и матерясь, но мне было плевать. Я даже не смотрел на него.
— Пусть знает, как лапать чужое, — пронеслось в голове.
Тэйт стояла в ступоре. Не закричала. Не бросилась ко мне. Просто уставилась. Даже Элис замерла с бокалом в руке.
А я…
Развернулся и ушёл как ураган.
Без слов. Без объяснений.
Мне хватило на сегодня. На эту неделю. На всю эту боль.
Пусть теперь все думают, что хотят. Я поступил как мужчина.
---
Тэйт.
Я стояла, как вкопанная. Музыка шумела, люди смеялись, кто-то толкал меня локтем в попытке пройти мимо — а я не слышала ничего. Только своё дыхание.
И его уходящие шаги.
Кайл.
Он просто вмазал тому парню, как будто это был уличный бандит, а не очередной навязчивый фанат, и ушёл. Даже не посмотрел назад.
Как ураган. Как всегда.
Элис догнала меня через минуту, в глазах — смесь паники и удивления.
— Ты в порядке? Он тебя не тронул?
— Я… всё нормально, — ответила я, но голос дрожал. — Только… Кайл…
Я не знала, что чувствовать.
Гнев? Радость? Страх?
Я же сама ушла из этих отношений. Я сказала — пауза.
Я пыталась строить дальше карьеру, забыть, выдохнуть…
А он появляется в самом центре Лондона, как буря, как наваждение, как…
Как любовь, которую я до сих пор чувствую.
Я села на мягкий пуф в углу клуба, сжала в руках бокал, но не пила.
В голове — каша.
В груди — пустота.
И всё, что я могла повторять себе:
— Почему он делает всё вот так? Почему всегда по-своему?
А потом, спустя пару минут, когда пульс начал успокаиваться, я взглянула в сторону выхода. Его уже не было.
И мне стало так… больно, будто он только что снова ушёл из моей жизни.
---
Я зашёл в квартиру, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по стенам. Сбросил куртку прямо на пол, прошёл на кухню и достал из морозилки пакет со льдом. Приложил к покрасневшим костяшкам.
Боль была резкой, но привычной. Гораздо легче вынести, чем ту, что творилась внутри.
Сел на диван. Тишина. Только тиканье часов.
И перед глазами снова она.
Тэйт. С её взглядом. Тем самым…
Презрение, разочарование, обида.
Я видел это всё в её глазах. Даже когда молчала.
Особенно когда молчала.
— Придурок, — пробормотал я себе. — Не удар, не ревность… Это всё уже неважно.
Важно только одно — она больше не моя.
Но тут же внутри что-то загорелось. Сначала искра, потом целое пламя.
Нет. Я не сдамся.
Она может злиться, кричать, не отвечать, игнорировать —
но я не отступлю.
Я верну её. Раз и навсегда.
Как бы трудно ни было. Как бы далеко она ни отдалилась.
Я верну её.
Не потому, что скучаю.
А потому что она — моё всё.
---
Утро.
Свет пробивался сквозь плотные шторы, но я не спешил вставать.
Лежал, уставившись в потолок.
В голове — хаос.
Я не знал, как завоевать её обратно.
Потому что Тэйт — это не просто девушка.
Это — вулкан в платье от кутюр. Это стихия, у которой всегда свои правила.
Это женщина, которая сначала насмешит тебя, потом разнесёт в клочья, а потом ещё и заставит скучать по себе так, что ты захлебнёшься собственным воздухом.
Я вздохнул.
Сильнее и сложнее её — не существует.
И всё бы ничего, если бы я понимал, что делать дальше.
Потому что с Тэйт нельзя просто сказать "извини, я был дурак, начнём с начала" — она укусит, скажет "ага, так я и поверила", и уйдёт, оставив за собой запах духов и грохот каблуков.
Как её вернуть?
Цветы? Ха, она скорее на них чихнёт.
Подарки? Скажет — не продавайся, Алессандро.
Письмо? Тоже нет. Она в 18 лет уже старше меня по эмоциональной зрелости лет на десять.
И всё же…
Я должен попробовать.
Не потому что соскучился. Не потому что болит.
А потому что люблю её, чёрт возьми.
Я встал. Принял душ.
Посмотрел на себя в зеркало — уставший, но злой и решительный.
— Ладно, Тэйт. Ты загадка? Что ж.
Я буду разгадывать тебя всю оставшуюся жизнь, если придётся.
---
Ладно.
На сегодня у меня есть дело — не менее важное, чем разбираться в том, как всё так быстро пошло под откос.
Студия. Работа. Музыка. Мой якорь.
Я встал с кровати, потянулся и тихо выдохнул.
Кулаки ещё немного ныли после вчерашнего, но я их проигнорировал.
Надел свою серую футболку, ту самую, которую она когда-то назвала «обнимательной».
Наверх — чёрную куртку.
Кольца — по привычке.
Ушёл, не завтракая. Аппетит пропал ещё тогда, когда она сказала, что хочет паузу.
Вышел в город. Лондон шумел. Люди жили, спешили, смеялись, влюблялись.
А я просто шёл.
Как будто без цели. Хотя она была.
В студии меня ждал Андреас.
Он кивнул, молча — мы давно работали вместе, понимали друг друга без слов.
Я включился в процесс: бит, аккорды, накидал строчки в блокнот.
Но всё, что выходило — это она.
Её глаза, её голос, её злость, её гордость, её шутки, её тишина.
Каждая строчка, будто шрам.
Каждая рифма, будто признание.
Я смотрел в экран, и у меня внутри всё кричало:
> "Если бы я мог вернуть тот вечер…
Если бы не молчал, не боялся…
Если бы рассказал тогда, когда было нужно…"
— У тебя сегодня какой-то исповедальный вайб, — сказал Андреас, когда я зачитал демку.
Я хмыкнул.
— Просто… мозги вываливаются на бумагу.
Он ничего не ответил. Лишь включил запись снова.
А я стоял у микрофона и будто кричал в никуда.
Она не отвечает.
Она там, в городе, в этом же Лондоне. А между нами — километры, которых не видно на карте.
И я понял.
Никакая музыка меня не спасёт.
Пока я не верну её — я не верну себя.
---
После студии я, как обычно, зашёл в ту самую кофейню, где всегда брал кофе. Бариста уже узнавал меня издалека и встретил приветственной улыбкой.
— Как обычно? — спросил он, протягивая стакан с дымящимся эспрессо. Тэйт любит это кофе и я полюбил.
— Да, спасибо, — кивнул я, крепко схватил кофе и стал искать своё место.
Взгляд инстинктивно скользнул по залу, и я направился к последнему свободному столику у окна — моему убежищу. Там можно было спрятаться от мира, отключиться от мыслей.
Но как только я развернулся, чтобы сесть, встретил её взгляд.
Она сидела прямо посередине зала. Лицо немного скрывала от света, но глаза горели. Тэйт. Одна. В этом людном месте, словно специально выбрала это место, чтобы никто не мешал.
Я взглянул на неё, и в моих глазах отразилась вся та боль, что копилась внутри — мягкая и беззащитная, как у котёнка, которого она когда-то кормила и защищала.
Внутри всё сжалось. Кажется, мир вокруг замедлился.
Я повернулся и направился к последнему столику, пытаясь скрыть свои эмоции.
Но тут произошло нечто неожиданное.
Бариста, заметив моё замешательство, тихо подошёл и сказал:
— Ты знаешь, что она тоже твой кофе заказала? Только не эспрессо, а латте с ванилью. Говорит, что ждёт кого-то.
Я повернул голову обратно к ней, но она уже посмотрела в сторону двери, будто ждала именно меня.
Сердце начало биться быстрее.
— Пожалуй, — подумал я — сегодня будет разговор, который мы давно откладывали.
Она подошла ко мне, держа стакан с латте. Не улыбалась. В её глазах — холод и усталость.
— Вот твой латте, — сказала ровно, протягивая мне стакан.
Я взял его, удивлённо посмотрел.
— Ты не пьёшь такую гадость? — спросил тихо.
— Нет, — коротко ответила она, — я предпочитаю крепкий и горький. Как твой эспрессо.
Я посмотрел на свой стакан и подвинул его к ней.
— Меняемся? — предложил.
Она кивнула, не отводя взгляда.
— Ладно, — ответила сухо, — только не жди, что это значит, что у нас всё хорошо.
Я взял глоток из её стакана — слишком сладко и ванильно, не моё.
— Горький и крепкий, — пробормотал я, — как и ты.
Она фыркнула.
— Не сравнивай меня с кофе. Ты всегда умел всё испортить.
— Вот именно поэтому я хочу поговорить. Потому что всё испортил.
Она скрестила руки.
— Тогда скажи, почему ты молчал, когда это было важно? Почему просто уехал и не дал ни слова?
— Боялся. Боялся потерять тебя. Я думал, если скажу, ты уйдёшь.
— Вот и ушла, — резко сказала она.
— Я не хотел. Я хотел защитить нас.
— Защищал по-своему. Отстраняясь. Лжёшь и прячешься.
— Я готов быть честным. Сейчас. Слушай меня.
Она долго смотрела на меня, в её взгляде смесь сомнения и боли.
— Тогда начни, — сказала наконец.
— Чтобы не превращать это в бесконечную перепалку в шумном кафе, — сказал я, — предлагаю пойти ко мне домой. Там спокойно, сможем нормально поговорить.
Она хмыкнула и покачала головой.
— Больше не поведусь на твои уловки, Кайл. — Голос был твёрдым и холодным. — Мы решим этот вопрос здесь и сейчас. Не потом, не когда тебе будет удобно. Прямо здесь, среди людей.
Я вздохнул, чувствуя, как напряжение накаляется. Вокруг — гул разговоров, звуки посуды, но для нас двоих всё будто замерло.
— Ладно, — сказал я тихо, — говори.
Она уперлась в меня взглядом, который мог пробить бетон.
— Почему ты уехал и не сказал ничего? Почему заставил меня гадать, ждать, ломать голову? Почему я должна верить, что ты не сбежишь снова?
Я молчал, слова застряли в горле.
— Это не просто контракт, — прошёлся она взглядом по мне. — Это побег. От меня. От нас.
Я наконец взял себя в руки.
— Я боялся. Боялся, что потеряю тебя, если всё расскажу. Но теперь понимаю — потерял уже, просто сам того не хотел видеть.
— Значит, потерял, — сухо сказала она. — И нам теперь решать, как дальше жить с этим.
Я почувствовал, как всё внутри меня сжимается, и сказал тихо, почти шёпотом, но с такой искренностью, что дрожь прошлась по коже:
— Ты всё ещё любишь меня?
Она отвела взгляд. Молчала.
Молча.
Потом выдохнула и сказала:
— Не знаю.
Это было как нож под рёбра. Не в ярости, не в обиде. Просто — боль. Глухая, прямая, до самой глубины.
Я опустил взгляд, поставил стакан с кофе на стол и на мгновение закрыл глаза. Подумал, что, может, стоит просто уйти. Исчезнуть. Сдаться.
Но потом снова поднял глаза:
— Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни... или попробовать всё заново?
Она снова посмотрела на меня, и я знал, что этот взгляд не принесёт облегчения. И правда.
— Не знаю, Кайл. Правда. Я устала. Я запуталась.
Я замер, сжав кулаки под столом, потом резко выдохнул и уже на грани срыва сказал громче, чем хотел:
— А кто знает?! Объясни мне, Тэйт! Кто знает?! Я готов ради тебя на всё, ты слышишь?! Всё, что угодно! Просто... просто дай шанс. Один. Последний. Дай мне тебя вернуть. Пожалуйста.
Она молча смотрела на меня. В её глазах не было злости — только грусть. И внутренняя война.
Она молчала.
Долго.
Слишком долго.
Я ждал. Каждый её вдох, каждый взгляд в сторону — как отсчёт моего терпения. И всё же — я не перебивал. Думал, что если она просто скажет «да», пусть даже шёпотом — этого хватит.
Но она подняла глаза и произнесла тихо:
— Я подумаю.
Пауза.
Глухой стук в груди. Как будто весь воздух вытянуло из комнаты.
Я отвёл взгляд, стиснул зубы, сглотнул ком в горле — но не удержался. Поднялся, отодвинул стул так резко, что он заскрипел, и сказал:
— Приятного раздумья.
Молчание.
Я посмотрел на неё — не с упрёком, нет. С болью. Настоящей, вымотанной, накопленной.
— Я тоже не железный. Если ты вдруг не знала.
И ушёл.
На этот раз — не оглядываясь.
Я шёл быстро. Слишком быстро, будто мог убежать от этой боли. От «не знаю».
Что это вообще значит? Она не знает, любит ли меня? Не знает, хочет ли, чтобы я остался?
А я?
Я, чёрт возьми, всё знаю.
Я знаю, что скучал по ней каждую ночь. Что смотрел на проклятую лестницу в своей квартире и представлял, как она по ней спускается, в моих рубашках.
Знаю, что пытался забыться в музыке, но каждая строчка выходила о ней.
Что каждый раз, когда мне казалось, что стало легче — достаточно было вспомнить, как она морщится от сладкого латте, и всё начиналось сначала.
А она «не знает».
Может, я и вправду дурак. Может, я зря вообще прилетел сюда в тот клуб, бился за неё, как последний идиот. Может, стоило просто оставить всё как есть — пауза, холод, молчание.
Но знаешь, что больнее всего?
Я бы всё равно выбрал её. Даже если бы снова знал, чем это закончится. Даже если бы снова получил в ответ — «не знаю».
Потому что я люблю её.
Не модно, не зрело, не разумно — а по-настоящему.
И если это конец... то это будет конец, который я не забуду никогда.
---
Я вошёл в квартиру, не включая свет. Просто стоял в темноте, прислонившись к двери. В груди всё будто онемело. Странно… Её духи. Её любимый гель для душа, которым она иногда пользовалась и у меня. Казалось, что она просто вышла на минутку — и вот-вот вернётся. Только вот не вернётся.
Я прошёл в гостиную, кинул куртку на диван и рухнул рядом. Уставился в потолок. Пытался не думать. Не вспоминать её глаза, когда она смотрела на меня сегодня… Словно я чужой.
Телефон завибрировал. Сообщение от Элис:
«Завтра у нас показ. Я договорилась — ты будешь среди гостей. Тэйт не знает. Галерея Artium, 19:00. Только, прошу, не накосячь.»
Я немного завис. Даже не знал, что ответить. Потом написал:
«Спасибо, Элис. Скажи, что с проходом и дресс-кодом. Я всё понял.»
Пришёл ответ почти сразу:
«Black tie. Я тебе вышлю пригласительный. За кулисы не суйся. Просто наблюдай. И, ради всего святого, не устраивай драму. У неё важный день.»
Я поставил телефон на стол, встал и открыл шкаф. Пальцы нащупали чёрный костюм. Тот самый, в котором она когда-то гладила воротничок и говорила: «Ты похож на шпиона, только горячее».
Улыбка сама скользнула по губам, но тут же исчезла. Всё иначе теперь.
— Один вечер, Тэйт, — сказал я вслух. — Один вечер, чтобы ты вспомнила, как мы были настоящими.
Закрыл шкаф. Завтра всё должно быть идеально. Прическа, духи, костюм. Даже манжеты.
Если это мой последний шанс — я использую его. До конца.