Часть 43
Чуя с Осаму шли уже несколько часов, иногда останавливаясь, делая привалы. Минут двадцать назад они выбрались из леса, и, когда был сделан очередной перерыв на отдых, Чуя спросил:
— Как твоя рука?
— Да вроде бы не болит, — Осаму пожал плечами.
— Давай посмотрю, — Чуя взял руку Дазая в свою и начал разматывать бинты. — Выглядит не очень хорошо, — констатировал он. Ладонь Дазая стала более тёмного цвета.
Осаму перевёл на неё взгляд и сказал:
— Действительно. Но она совсем не болит, да и чувствую я себя вполне нормально.
Чуя принялся перебинтовывать его руку, а когда закончил с этим делом, эсперы снова выдвинулись в путь.
Пройдя ещё несколько часов, парни вновь оказались в каких-то горах. На этот раз они выглядели обычно, совсем как в их мире. Решив сделать привал, Чуя с Осаму перекусили, а затем продолжили путь. По дороге им попадались на глаза какие-то животные; эти существа находились далеко и старались не подходить к людям. Эсперы прошли ещё какое-то время и неожиданно были атакованы огромными крылатыми тварями с львиными головами, мощными перепончатыми крыльями, крепкими длинными телами, как у льва, и хвостами, оканчивающимися скорпионьим жалом.
Сначала их было пятеро, и Чуя легко отбил атаку, нанеся по тварям удар гравитацией. Но потом существ стало больше, и одно из них бросилось на Дазая, в то время как Чую атаковали с десяток других монстров, которые так и норовили нанести эсперу удар хвостом. Чуя смог хорошо рассмотреть одну из тварей, оказавшуюся к нему ближе других; она с противным низким криком спикировала на эспера, целясь скорпионьим жалом, с которого капали крупные жёлтые капли (скорее всего, это был яд), в его шею. Чуя отбил атаку, а также уничтожил тварь, кинувшуюся на Осаму, который несколько раз выстрелил в существо, но пули не смогли убить монстра. Затем Накахара нанёс удар гравитацией по другим тварям, но одна из них избежала его, бросившись на Дазая и вцепившись в его плечи передними лапами с длиннющими когтями, взмыла с ним вверх, унося его прочь.
Чуя, засветившись красным, взлетел вслед за крылатой тварью, останавливая её гравитацией. Дазай в тот же миг выстрелил почти в упор в сердце существа, и оно вместе с ним резко начало падать. Пуля пробила кожу, и у монстра из раны начала вытекать кровь, но тварь всё ещё была жива и не желала выпускать из лап свою жертву. Чуя замедлил их падение, спуская существо гравитацией ниже, но затем оно отпустило Осаму, и тот упал на землю, так как Чуя не мог применить на нём способность; хорошо хоть высота была уже небольшой: полтора-два метра. Дазай свалился в густые синие кусты, которые они с Чуей уже встречали прежде, ломая ветки при падении и пытаясь сгруппироваться, чтобы ничего себе не сломать и не повредить, однако при этом довольно сильно поцарапался о них. Через мгновение Чуя был уже рядом с Осаму, круша гравитацией кусты, которые тут же плотно оплели человека, будто пытались врасти в его тело. Дазай силился сломать ветки и высвободиться из их захвата, но тщетно. Они сразу же спеленали его в районе плеч и чуть ниже, лишив возможности двигаться. Освободив эспера, использовав для этого нож, так как способность не могла сработать в непосредственной близости от Осаму, Накахара поднял его на руки и вынес из рощи.
— Ты как? — спросил альфа, положив возлюбленного на землю и кладя его голову к себе на колени. — Ничего не сломал?
— Кажется, нет, — ответил Дазай. — Но всё тело печёт, будто огнём горит.
— Ты поранился.
Чуя провёл рукой по лицу Осаму, которое было довольно сильно исцарапано. Помимо лица, пострадали и все остальные открытые участки его тела. Одежда на нём в некоторых местах была порвана, преимущественно там, где ветки сжимали его в своих объятиях. Чуя приспустил наполовину оторванный рукав плаща, заметив, что рубашка под ним окрасилась в красный цвет, и осмотрел рану. Она была неглубокой.
— Что это было вообще? — не мог понять эспер, взглянув в сторону синей рощи. — Какого чёрта?! Что это за дичь произошла только что?
— Не знаю, — Осаму покачал головой. — Может, эти кусты и правда живые и хотели меня сожрать? — он усмехнулся. — Или сделать нечто подобное, как с той отломанной веткой, которую я отшвырнул ногой в рощу, помнишь?
Чуя кивнул, а Осаму продолжил:
— А что произошло с той тварью? — задал вопрос Дазай, поднимаясь на ноги и озираясь по сторонам. — Я бы сказал, что это какая-то мантикора (Мантико́ра — мифическое существо, чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона.).
— Мантикора?
— Ну да, когда-то читал о них в каком-то фэнтезийном романе, ещё в детстве. Очень похоже по описанию. Вообще-то мантикора считается мифическим животным, и я не думал, что они где-то существуют.
— Пусть будет мантикора, — произнёс Чуя. — В конце концов, надо же их как-то называть, если они снова встретятся на нашем пути. Хотя это было бы нежелательно. Кажется, она упала где-то в роще. Что с твоим плечом?
Чуя поднялся на ноги и, подойдя к Осаму, приспустил изодранный плащ с его плеч. Под ним оказались глубокие раны от когтей мантикоры, которые довольно сильно кровоточили. Рубашка и бинты в местах, где тварь держала Осаму, были также разодраны.
— Нужно промыть твои раны и перебинтовать.
— Всё нормально, — произнёс Дазай, передернув плечами, а затем поморщился, поднимая вверх перебинтованную ладонь и глядя на неё. — Это ерунда.
— Что-то случилось? Точно ничего не сломал?
— Точно, — ответил Осаму, разматывая бинты на руке.
— Что ты делаешь?
— Рука жжёт. Бинты мокрые. Кажется, это та самая жёлтая слизь, которую мы видели в прошлый раз. Она попала на мою рану.
Дазай к тому времени размотал бинты и отбросил их на землю, разворачивая руку ладонью вверх. Чуя удивлённо посмотрел на неё, да и сам Дазай не менее изумлённо рассматривал свою ладонь. Кожа приобрела нормальный оттенок, и от ран на ней почти ничего не осталось.
— Ты тоже это видишь? — спросил Осаму.
— Да, — Чуя кивнул. — Эта слизь исцеляет, выходит?
— Кажется, да. Те твари... их не так просто оказалось убить. Пули почти бесполезны против них.
— Но не гравитация.
— Пожалуй, стоит убраться отсюда, но прежде...
Дазай направился к синим кустам, Чуя последовал за ним.
— Что ты задумал? — спросил Накахара.
— Кто знает, какие опасности нас тут ещё подстерегают? Эта слизь может нам пригодиться.
— Верно, но куда ты собираешься её набрать?
— Как насчёт пустой банки от консервов? Только её сначала нужно помыть. Я прихватил одну с собой, на всякий случай.
Чуя кивнул и, открутив крышку на бутылке с водой, протянул её Осаму. Стараясь экономить воду, Дазай помыл банку и, подойдя к кустам, сломал несколько веток. Почти сразу из их концов, которыми они ранее крепились к кусту, начала сочиться жёлтая слизь. Удерживая ветки над банкой, Осаму ждал, пока она наполнится. Для того чтобы заполнить банку на две трети этой слизью, ему пришлось использовать ещё несколько веток, после чего, протягивая банку Чуе, он сказал:
— Сможешь как-то закупорить обратно?
— Конечно.
Чуя активировал способность и сдавил банку сверху, полностью закупорив её, а Дазай произнёс:
— Пойдём.
— Подожди, — остановил его Накахара. — Раз уж мы нашли замечательное заживляющее средство, то нужно обработать все твои раны.
Чуя отломал ещё несколько веток, проговорив:
— Снимай одежду.
— О, Чуя! Может, всё же не здесь? — Осаму усмехнулся, лукаво глядя на Чую, но тот не оценил юмора, сказав:
— Давай, не выёбуйся.
— Ладно, не буду, — с тяжёлым вздохом произнёс Дазай.
Осаму сбросил с себя плащ и начал расстёгивать рубашку. Скинув её на землю, он присел на корточки, чтобы Чуе было удобнее обрабатывать раны. Накахара размотал бинты, проведя рукой по шее Дазая сзади, и вдруг на какое-то время застыл на месте, не двигаясь и ничего не делая дальше. Затем он склонился ниже к Осаму и шумно втянул носом воздух.
— Что там? — спросил Дазай, поворачивая голову к Чуе и пытаясь поймать его взгляд, но альфа развернул голову Осаму обратно, оглаживая пальцами небольшой участок кожи на шее.
— У тебя здесь... — наконец проговорил он.
— Ещё рана? Но там у меня ничего не болит.
— Нет, не рана. Там какой-то замысловатый узор, что-то вроде татуировки. Но ведь у тебя там не было никаких татуировок!
— Не было. Сделай фото.
Осаму протянул Чуе свой телефон, и тот сделал фотографию, после чего передал мобильный обратно Осаму. Дазай, увеличив изображение, принялся внимательно разглядывать красивый продолговатый символ у себя на шее.
— Это же то место, где ты метку оставил, если не ошибаюсь, — произнёс он.
— Кажется, — ответил Чуя. — Ты думаешь...
— А откуда этот символ ещё мог взяться? Я читал об этом.
— Да, я тоже что-то слышал, но никогда не верил. Легенда гласит, что только у истинных могут появляться какие-то символы или узоры там, где была оставлена метка их парой. Значит, это правда?
— Да, я тоже не особо верил в эту часть легенды. Но выходит, что так и есть, и ты действительно мой истинный.
— Только у меня, кажется, нет никакого тату.
— Ну да, — Дазай усмехнулся, — ведь я не ставил тебе меток. Но это легко исправить.
Осаму повернулся к Чуе, обнимая его за шею и притягивая к себе.
— Давай позже, — возразил Чуя, перехватывая руки Осаму, и, чмокнув его в губы, отстранился. — Здесь опасно оставаться.
— Ты прав, — ответил Дазай, вновь разворачиваясь к Накахаре спиной. — К тому же, когда ты так близко, я с трудом могу держать себя в руках. Твои феромоны сводят с ума.
— Меня твои тоже, — проговорил Чуя и, собрав в руку жёлтую слизь, нанёс её на каждую рану и царапину на теле возлюбленного, которая кровоточила. Сок растения подействовал не сразу. Прошло несколько минут, и только тогда раны начали затягиваться, а Осаму при этом поморщился, сказав:
— Печёт.
— Терпи, — проронил Чуя.
— Никакого сочувствия, — с тяжёлым вздохом произнёс Дазай, будто это и правда его очень сильно расстроило, глядя в голубые озёра, на что Чуя лишь пожал плечами. — Нужно пополнить запасы воды, — продолжил Дазай. — Слетаешь на разведку?
— И оставить тебя тут одного? Вдруг эти твари ещё есть?
— Я имел в виду — поднимись вверх и осмотрись. Я и сам не хочу оставаться здесь в одиночестве, — с этими словами Осаму поднялся на ноги и принялся кое-как наматывать на себя бинты; их теперь было гораздо меньше: ту часть из них, которая оказалась изорвана, эсперу пришлось оторвать и выбросить. Затем Дазай надел на себя рубашку и плащ. Тем временем Чуя взлетел вверх и хорошо осмотрелся по сторонам.
— Я нигде не вижу ничего, напоминающего воду, — произнёс он, спустившись к Дазаю.
— Ладно, пойдём тогда, — сказал Дазай. — Придётся экономить воду.
Чуя кивнул, и они с Осаму выдвинулись в путь.
— Знаешь, — произнёс Накахара, замедляя немного шаг. Дазай тоже пошёл медленнее, выжидающе посмотрев на возлюбленного, и Чуя продолжил: — Когда поднялся вверх, я видел нечто необычное.
— В этом мире вообще нет ничего обычного, — проговорил Дазай.
— Да, но это уже слишком даже для этого мира.
— И что ты видел?
— Я находился над рощей, той самой, в которую ты свалился, когда мантикора тебя отпустила. Она тоже упала в рощу, и я, кажется, видел её внизу. Или не совсем её.
— Что ты хочешь сказать?
— Кусты в том месте, куда она свалилась, были ярко-красного цвета, а сама мантикора будто вросла в них. Словно кусты напитались её кровью, их листва покраснела.
— Действительно, странно как-то для нас, но не для этого мира. Выходит, они всё-таки хищные, но в то же время исцеляют раны.
— И не только раны. Я помню, как они восстанавливались после того, как я сносил их гравитацией.
— Удивительно, — обронил Дазай и ускорил шаг, Чуя также пошёл быстрее.