Часть 44
Преодолев километров пять-семь, эсперы решили, что пора найти место для ночлега, поскольку начинало темнеть. Но поблизости, как назло, не было ничего подходящего. Спать под открытым небом не хотелось: это было опасно, так как могли напасть мантикоры или ещё какие-то твари, поэтому они продолжили путь. Вскоре совсем стемнело и двигаться дальше было довольно тяжело. Неожиданно Дазай остановился, доставая телефон и включая фонарик на нём, освещая что-то под ногами.
— Что это? — произнёс он, присаживаясь на корточки и что-то внимательно рассматривая; Чуя, который прошёл немного вперёд, тоже остановился и, повернувшись к Осаму, пошёл к нему, но неожиданно провалился под землю. Дазай, разглядывая под ногами какую-то огромную дыру в земле, резко обернулся на шум, доставая пистолет, в котором было ещё несколько патронов, но не увидел нигде эспера.
— Чуя! — громко позвал Дазай и бросился к тому месту, где предположительно исчез Накахара. — Чуя! — снова выкрикнул Осаму, но ответа не последовало. Послышался грохот, и земля под ногами содрогнулась, а потом провалилась, а вместе с ней и Дазай, который по-прежнему сжимал в одной руке пистолет, а во второй телефон. Высота оказалась большой, но приземление вышло мягким. Под задницей что-то хрустнуло во время удара, но боли не было, при этом телефон выскочил из руки Дазая, отлетев в сторону, и сейчас он ничего не мог рассмотреть.
— Чуя! — снова позвал Осаму, поднимаясь на ноги и направляясь к своему телефону, фонарик на котором выдал его местоположение.
— Берегись! — послышался громкий окрик Накахары, а затем Дазай увидел в темноте красное сияние. Что-то будто взорвалось — Осаму обдало небольшими комьями земли и ошмётками чего-то дурно пахнущего, немного отбросив его назад. Потом послышался какой-то странный звук, словно сотни членистоногих лапок стучали по земле.
Осаму дотянулся до фонарика, прежде заметив десятки светящихся глаз прямо перед собой. Произведя несколько выстрелов, Дазай услышал визг какого-то существа и быстро откатился в сторону. Снова послышался грохот, и Осаму увидел, как понизу прошла красная волна. Пространство прорезали новые визги и грохот, а потом наступила тишина. Дазай почувствовал прикосновение к своему лицу чего-то шершавого и мохнатого. Он направил пистолет на нечто, но выстрела не последовало, лишь щелчок: патроны закончились в магазине. А затем Дазай увидел светящийся красным силуэт и нечто было отброшено ударом ноги. Всё это произошло довольно быстро, за какие-то считанные секунды. Чуя действовал молниеносно. Засветившись красным, существо отлетело к одной из стен пещеры (а что это была именно пещера, Дазай уже не сомневался), с грохотом и противным визгом впечатавшись в неё, после чего снова послышался грохот. Складывалось ощущение, что где-то совсем рядом посыпался град камней, что, к слову, было недалеко от истины. Чуя немного не рассчитал удар и устроил обвал. Схватив Дазая за руку, он оттащил его в сторону и тут же поспешил отдёрнуть от него руку, дабы иметь возможность воспользоваться способностью в случае чего. Осаму посветил фонариком сначала вперёд, затем по сторонам. Повсюду валялись раздавленные тела довольно крупных пауков. Что это именно пауки, Осаму смог определить по их членистоногим конечностям, которые были не полностью уничтожены. Поскольку от их тел мало что осталось, то размер тварей определить было сложно, но, обратив внимание на их лапы, Дазай осмелился предположить, что эти пауки были примерно величиной с кошку, вряд ли больше. Для пауков это был гигантский размер.
— Ненавижу пауков, — пробормотал он.
— Это, скорее всего, детёныши, — сказал Чуя. — Там сзади лежит тушка побольше. Наверное, их папаша.
— Папаша? — Осаму усмехнулся, оборачиваясь назад и освещая фонариком дальний угол пещеры за своей спиной. — Может, мамаша? — добавил он.
— Мамаша? — переспросил Чуя.
— Ага. Вряд ли в этом мире существуют альфы и омеги. Наверняка это самка.
Свет фонаря был довольно ярким и хорошо освещал огромное тело паучихи. Оно оказалось уничтожено на две трети, но по останкам вполне можно было определить, насколько большущей была эта тварь. В пещере больше не раздавалось каких-либо звуков: похоже, что Чуя уничтожил всех существ и камнепад тоже прекратился. Осаму подошёл к трупу паука, освещая его фонариком.
— Какая огромная, — произнёс он, наклоняясь, чтобы рассмотреть паука лучше. В нос ударил резкий неприятный запах, и Дазай с трудом сдержал позыв к рвоте. Разогнувшись и зажав нос рукой, он добавил: — Да она размером с хорошего такого телёнка! Мерзость, да ещё и воняет ужасно.
Вонь в пещере действительно стояла отвратительная, и Осаму снова замутило. Отвернувшись от Чуи в сторону, он согнулся пополам и его всё-таки стошнило. Пока Дазая рвало, Чуя поддерживал его под грудь, пытаясь дать ему какую-то опору, а затем он протянул Осаму бутылку с водой.
Дазай ополоснул рот и сделал несколько глотков воды, после чего отдал бутылку Чуе.
— Всё нормально? — спросил Накахара, проведя рукой по каштановым волосам и прижимая голову Дазая к своей груди.
— Не очень, — пробормотал Осаму, оглаживая спину любовника. — Чуя, что-то мне тут не в кайф находиться, нужно как-то выбраться наверх.
— Высота приличная, — сказал Чуя.
— Да, я заметил, пока падал, — Дазай посветил фонариком вверх, а затем туда, где он приземлился. Это место оказалось огромным гнездом, и в нём лежало множество коконов. Похоже, что пауки давно вылупились из них, но пустые коконы остались в гнезде, и именно поэтому приземление Осаму с большой высоты вышло довольно мягким. — Повезло, что оно было пустым, — сказал Дазай. — Представляю, что могло произойти, приземлись я на одну из этих тварей или на мамашу.
— К тому времени, как ты упал, она уже была уничтожена, — сказал Чуя, а Осаму подошёл к той стене, которая была частично разрушена гравитацией Чуи, и осмотрел куски скальной породы. Затем он перевёл взгляд в сторону и заметил продолговатый кокон, прикреплённый к уцелевшей стене. Дазай подошёл к нему и ткнул стволом пистолета, разрывая паутину и рассматривая, что внутри, подсвечивая себе фонариком. В коконе оказалась тушка какого-то животного, мех которого напоминал по цвету лисий. В нос снова ударил неприятный запах, и Дазай поспешил отойти в сторону: животное было мертво явно не один день и, видимо, начало разлагаться. Осаму вновь посмотрел вверх. Высота была метров пять, не менее.
— Чуя, — обернувшись к любовнику, проговорил Осаму, и Накахара понял его практически без слов.
— Я попробую, — сказал эспер. — Но может снова произойти обвал. Лучше отойди в дальний угол.
Осаму кивнул и отошёл как можно дальше от Чуи, который нанёс удар гравитацией по одной из стен, обрушая скальную породу. Затем он ударил снова. И снова. С потолка начали сыпаться какие-то куски, один из которых упал неподалёку от Дазая. С каждым последующим ударом свод пещеры обрушался всё сильнее, и Чуе пришлось применить способность, чтобы остановить начинавшийся обвал, после чего он переместил все упавшие куски в одну кучу. Нанеся ещё один удар, на этот раз по потолку, Чуя обрушил его окончательно, оградив Дазая от обломков гравитацией и свалив их всё в ту же кучу. Чуя продолжал рушить стену до тех пор, пока куча, состоящая из обломков скалы, не стала настолько огромной, что по ней свободно можно было подняться наверх. Обернувшись к Осаму, он сказал:
— Готово.
Дазай кивнул и, подойдя к этой насыпи, взобрался на неё и вскоре выбрался наверх. Чуя же просто взлетел, воспользовавшись для этой цели гравитацией.
Решив убраться отсюда как можно дальше, эсперы сразу двинулись в путь и за несколько часов даже ни разу не сделали привал.
— Осаму, ты не устал? — спросил Накахара.
— Немного, — ответил Дазай.
— Тогда давай отдохнём. Кажется, начинает светать. Мы всю ночь идём.
— Да, и спать ужасно хочется. Но засыпать в такой ситуации — безрассудство.
— Можешь поспать, я пока не хочу, — сказал альфа. Осаму кивнул, но затем его вновь замутило и пришлось отходить в сторону, чтобы освободить желудок, который и так был пуст.
— С тобой всё в порядке? — спросил Чуя, когда Осаму вернулся. — Ты бледный.
— Даже не знаю, — произнёс тот, критически оглядывая свой плащ, который был в засохшей жёлтой гадости, видимо, заменявшей паукам кровь.
Осаму присел на землю, сказав:
— Мне кажется или эта хрень всё ещё воняет? Неудивительно, что меня всё время мутит, но без плаща будет холодно.
Чуя, подойдя к Осаму, втянул носом воздух; его одежда была в не менее плачевном состоянии.
— Я почти не чувствую, — сказал эспер. — Наверное, уже привык.
Чуя сел рядом с Осаму, приглашающе похлопав рукой по своему колену, и тот положил на него голову, чувствуя в своих волосах пальцы возлюбленного. Минут через пять Дазай уснул, при этом Чуя продолжал поглаживать его по голове. Проснувшись через пару часов, Осаму сменил Чую, ведь эсперу тоже нужно было отдохнуть. Есть хотелось ужасно, но у них на руках оставалась последняя банка рыбных консервов, которую эсперы обусловились оставить на потом.