Часть 42
Проснувшись утром от сильного чувства голода, Дазай потянулся, широко зевнув. Чуя прижал его к себе крепче, не желая выпускать из объятий, но Осаму осторожно высвободился и, чтобы никого не будить, решил тихонько перекусить консервами из рюкзака, так как умирал от голода. Порывшись внутри, эспер наткнулся на какой-то конверт, в котором лежал пергаментный лист. Осаму извлёк его и прочитал, так как увлекался когда-то изучением русского языка, в том числе и древнего.
— Что ты делаешь? — прозвучал над ухом возмущённый голос Чуи.
— Что это? — невозмутимо спросил Дазай, глядя эсперу в глаза.
— А ты не понял?
— Написано не по нашему, — решил солгать Осаму. О том, что он знает древнеславянский язык никто не знал, даже Чуя из его мира, который к тому же считал, что этот Дазай — лишь двойник из параллельной вселенной.
— Какого хрена ты вообще роешься в чужих вещах? — вспылил Накахара, забирая лист и пряча его в конверт.
— Просто проголодался, да и пить захотелось.
Осаму отвинтил крышку одной из бутылок и сделал несколько глотков воды, после чего закрыл её и засунул обратно в рюкзак.
— Это мало похоже на консервы и воду, — буркнул Чуя, пряча конверт во внутренний карман плаща.
— Чуя, ответь мне на один вопрос. Зачем ты здесь?
— С чего я должен тебе отвечать? Ты не спешишь рассказывать о цели своего визита в этот мир.
— Возможно, мы сможем помочь друг другу? С твоим Дазаем ведь что-то случилось? Поэтому ты здесь?
— Да с чего ты это взял?
— Когда мы вчера встретились, ты сказал: «Дазай, что ты здесь делаешь? Разве тебя не похитил Фёдор?» Я прекрасно знаю, кто такой Достоевский: двойники из других миров практически идентичны, хотя бывают исключения из правил, но редко. Скажи, он похитил Дазая, и, чтобы его спасти, ты отправился в этот мир по указке Фёдора?
Чуя помрачнел и нахмурился. Он не хотел говорить Осаму об истинных целях своего визита сюда, так как подозревал, что цели их идентичны и этим двоим тоже нужен артефакт; тем более после того, как заметил, что Осаму посматривает на какой-то листок, похожий на карту. Ночью он пытался добраться до него, чтобы убедиться в своих подозрениях, но не вышло. Дазай спал в обнимку с Чуей, и незаметно вытащить листок из внутреннего кармана плаща оказалось невозможно.
— Я очутился тут совершенно случайно, — соврал эспер. Дазай всё это время неотрывно смотрел в его глаза и сразу раскусил ложь бывшего любовника.
— Значит, случайно? — Осаму скептически посмотрел на Чую.
— Да, я не знаю, как оказался здесь. Возможно, меня переместил сюда какой-то эспер.
— Вот как? И куда же ты в таком случае направляешься? К тому же содержимое твоего рюкзака говорит о том, что ты собирался в поход.
— Да пошёл ты! — вспылил Накахара. — С какой это стати ты решил устроить мне тут допрос? Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?
— Чуя, успокойся, — спокойно проговорил Дазай. Ему совсем не хотелось сейчас спорить с Накахарой и тем более скандалить. — Не хочешь — не говори, но если тебе нужна помощь, мы можем с Чуей оказать её.
— Да с чего мне тебе верить?
— Ты же веришь своему Дазаю? Какой мне смысл врать?
— Да кто тебя знает? Ты ведь не он, а всего лишь двойник. Откуда мне знать, какие цели ты преследуешь?
— Ладно. Но что ты собираешься делать дальше?
— Не знаю. Хочу выяснить об этом мире как можно больше информации и найти способ вернуться назад. Ты, кажется, есть хотел?
Чуя извлёк из рюкзака банку консервов и, открыв её способностью, протянул Дазаю.
— Спасибо, — поблагодарил тот и принялся за еду.
Минут через пятнадцать проснулся второй Чуя, точнее, он давно уже не спал и лишь притворялся спящим, внимательно слушая разговор любовника и своего двойника, всё ещё сомневаясь в честности Дазая. Осаму присел рядом с альфой, когда тот всё же открыл глаза, и произнёс:
— Давно не спишь?
— Нет, — последовал ответ.
— Знаешь, Чуя, — проговорил Дазай, проводя пальцами по волосам эспера, — сомнения убивают чувства. И мне очень жаль, что ты мне всё ещё не доверяешь после нашего вчерашнего разговора.
— Да с чего ты взял, что я не доверяю? Просто не хотел встревать в ваш разговор и мешать вам.
— Ну-ну, — протянул Осаму и добавил: — Нам пора в путь. Перекусите с Чуей и пойдём.
— Дазай, — произнёс Чуя, когда Осаму поднялся на ноги.
— Что? — тот встретился взглядом с голубыми озёрами.
— Я доверяю тебе, — добавил эспер, вставая вслед за Осаму, и взял его руку в свою, неотрывно глядя в глаза цвета виски. — Я хочу, чтобы ты знал это.
Дазай кивнул и направился в глубь леса.
— Ты куда? — спросил Чуя.
— Я сейчас, — ответил Осаму и продолжил свой путь.
Он отошёл метров на тридцать, углубившись в чащу, так как далее посадка стала гуще и теперь больше походила на лес. Осторожно пробираясь между деревьями, которые пахли хвоей, но имели вид лиственных, с абсолютно гладкими стволами синего цвета, в верху которых располагались густые красные кроны, Дазай оглядывался по сторонам. Всё-таки этот мир был довольно странным, и даже его флора могла представлять опасность. Сделав свои дела, Осаму уже собирался возвращаться назад, как вдруг у него резко закружилась голова, и он пошатнулся, чуть не упав, схватившись рукой за ствол одного из деревьев, но тут же отдёрнул ладонь, почувствовав в ней сильнейшее жжение.
— Что за чёрт! — Дазай развернул руку ладонью вверх, она была красная и покрыта волдырями. — Какого хрена?
Осаму вновь пошатнулся, голова закружилась сильнее, перед глазами всё поплыло, и его сильно замутило. С трудом преодолевая позывы к рвоте, он развернулся назад и направился в ту сторону, откуда пришёл, чтобы отойти подальше от этих странных деревьев, ведь его плохое самочувствие могло быть связано с ними. Однако, сделав несколько шагов, упал на колени, и его вырвало. Когда рвота прекратилась, Осаму с трудом поднялся на ноги, но, сделав несколько шагов, упал, чувствуя, как сознание меркнет, и лишь смог прошептать:
— Чуя.
Пока Дазая не было, оба Чуи решили перекусить; ели в тишине, так как разговаривать ни одному, ни второму не хотелось, потому что ничего, кроме недоверия, они друг к другу не испытывали. Прошло минут пятнадцать, но Дазая всё не было, а затем альфа сказал:
— Что-то Осаму долго нет.
На что его двойник лишь пожал плечами. Оба они видели, в какую сторону отправился Дазай, но когда он скрылся в чаще, они потеряли его из виду.
— Пойду поищу его, — произнёс альфа, ощущая смутную тревогу, на что второй Чуя лишь кивнул.
Накахара звал Дазая, углубляясь в чащу, однако ответа не было, а затем он увидел его лежащим на земле лицом вниз. Бросившись к нему, Чуя перевернул его на спину и заметил на открытых участках кожи странные прыщи, это было похоже на аллергическое высыпание. Накахара прощупал пульс на шее Осаму, тут же подхватывая его на руки и быстро возвращаясь с ним к месту привала. Заметив их, второй Чуя бросился эсперам навстречу.
— Что случилось? — спросил он, подбегая к Чуе.
— Не знаю, я нашёл его лежащим на земле. У него какие-то странные высыпания на коже.
Чуя положил Осаму на землю и принялся внимательно его осматривать. Заметив, что на правой ладони любовника кожа вся красная и покрыта волдырями, как от ожога, он произнёс:
— Похоже на ожог, но высыпания по всему телу говорят об аллергической реакции на что-то. Что же делать, вдруг начнётся анафилактический шок? — альфа взглянул на Чую, а тот кинулся к своему рюкзаку, сказав:
— У меня есть кое-что, не знаю, поможет ли.
— Что именно?
— Преднизолон. Если это аллергия, должно помочь.
Достав из рюкзака упаковку с какими-то ампулами, на которой было что-то написано на непонятном для Чуи языке, эспер извлёк шприц и наполнил его жидкостью из ампулы, отломив прежде от неё кончик.
— Что это за лекарство? — альфа взял в руки упаковку, пытаясь разобрать хоть что-то из написанного на ней; на другой стороне коробки название препарата и страна-производитель были указаны на английском языке. Чуя знал его весьма посредственно, но прочитать надпись смог. — Это что, русский препарат?
— Да, — кивнул Чуя, снимая с правого плеча Дазая плащ, закатывая рукав рубашки, разрезая ножом бинты и протирая вену на сгибе локтя с внутренней стороны руки спиртовой салфеткой.
— Вреда не будет, если это не аллергия?
— Нет. Нужно пережать чем-то выше локтя.
Когда Чуя выполнил просьбу своего двойника, перетянув руку Дазая поясом от плаща, тот сделал укол, а после вытащил иглу из вены и, положив на место прокола спиртовую салфетку, согнул руку Осаму в локте.
— Зажми, — сказал он.
— Откуда у тебя русский препарат от аллергии? — задал вопрос альфа, глядя в глаза своего двойника.
— Да ты уже и сам понял, верно?
— Фёдор? Ведь он русский.
— Да, он дал мне его перед тем, как отправить сюда, сказал, что может пригодиться, так как в этом мире полно растительности, которой нет у нас, и даже человек, не страдающий аллергией, не застрахован от неё здесь. У Дазая из моего мира никогда не было аллергии, — добавил Накахара. — А у него?
Чуя пожал плечами, не зная, что сказать: ему мало что было известно об Осаму.
— Насколько я знаю, нет, — всё же добавил он. — Кажется, краснота становится меньше, но он по-прежнему без сознания.
Чуя вновь прощупал пульс на левом запястье Осаму, затем сказал:
— И всё-таки тебя отправил сюда Достоевский. Зачем?
— Я и так слишком много тебе сказал, — произнёс Накахара.
Прошло минут тридцать, и краснота почти полностью исчезла. Она оставалась лишь на правой ладони Осаму, но эспер пока так и не пришёл в сознание.
Пока Чуя-альфа в очередной раз осматривал Дазая, его двойник, подойдя к своему рюкзаку, незаметно вытащил из него несколько банок консервов и бутылку газировки. Выложив всё это на землю, он взял свой рюкзак и, активировав способность, взлетел вверх, а вскоре исчез из виду. Накахара поглаживал Осаму по голове, целуя его лицо и шепча:
— Всё будет хорошо, лекарство подействовало, с тобой всё будет в порядке.
Чуть позже Чуя обернулся назад и не заметил нигде своего двойника. Минут через двадцать Осаму зашевелился, приходя в себя. Накахара продолжал поглаживать его по голове. Заметив, что Дазай пришёл в чувства, альфа, обеспокоенно глядя на него, спросил:
— Ты как?
— Не знаю, — Осаму огляделся по сторонам и попытался приподняться на локтях. — Что произошло?
— Я нашёл тебя там, — Чуя указал направление рукой. — Ты был без сознания и весь красный, в каких-то прыщах. Похоже, что у тебя аллергия на какое-то растение. У Чуи оказался преднизолон, он сделал тебе инъекцию, и аллергия пошла на спад.
— Вот как? И где же он сам?
— Свалил, пока я отвлёкся на тебя. Оставил несколько банок консервов, воду и ушёл. Кстати, он признался, что его отправил сюда Фёдор.
Осаму сел и проверил внутренние карманы плаща, затем расхохотался.
— Что смешного? — не мог понять Накахара.
— Он вытащил у меня карту, пока я был в отключке. Ну Чуя даёт!
— Надо же! Я ничего не заметил.
— Мы долго работали с ним вместе и многое переняли друг у друга.
— И что теперь? Без карты наше путешествие не имеет смысла, и ведь он прекрасно это понимал.
— Верно, но не всё потеряно. Я сделал фото на телефон, правда, батарея не вечна, и она рано или поздно разрядится, но есть время перерисовать карту.
Дазай повернулся к Чуе, глядя в лазурные глаза.
— Утром я нашёл у него в рюкзаке старый пергамент. Запись, сделанная на нём, написана на древнеславянском языке, но мне удалось её прочитать.
— И что там было написано? — спросил Накахара.
— Не уверен, что могу вспомнить дословно, но смысл такой: Око Аматэрасу — артефакт, способный указать путь к любому одарённому и лишить кого угодно способности, перекачав её в себя. Тот, кто владеет Оком Аматэрасу, может получить любую способность или способности, отняв её или их у владельца при помощи этого артефакта.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Ещё бы! Чуя точно отправился за артефактом, но им никто не должен завладеть, ведь если его заполучит Фёдор, неважно из какого мира, то он станет непобедим.
— Однако у Чуи из твоей реальности теперь есть преимущество. Он доберётся до артефакта раньше нас.
— Может быть, но вряд ли сможет вернуться назад, — Дазай усмехнулся.
— Почему?
— Потому что его кристалл у меня, — Дазай извлёк из кармана брюк небольшой камень красного цвета, внешне очень похожий на тот, который дал им с Чуей Достоевский. — А без него он не откроет врата.
— Вот как? И когда ты его стащил?
— Пока он спал. Я долго не мог уснуть этой ночью и заметил, что Чуя лишь притворяется спящим; он несколько раз подходил к нам, с явным намерением порыться у нас в карманах, но не решился, а потом он всё же уснул. Я обыскал карманы его плаща и обнаружил кристалл. Решил забрать его на всякий случай. Как знал, что он нас кинет. Теперь, даже если он доберётся до артефакта раньше, чем мы, передать Фёдору его не сможет. Для того чтобы вернуться домой, ему придётся найти нас.
Чуя хмыкнул, спросив:
— Как ты себя чувствуешь? И что вообще там произошло с тобой?
— Я коснулся ствола одного из деревьев и получил ожог, — произнёс Дазай, поднимаясь на ноги. — Потом мне стало плохо и, видимо, я отключился. Сейчас вроде бы всё нормально.
— Покажи руку, — попросил Чуя, и Осаму развернул её ладонью вверх. — Болит?
— Нет, но ощущения странные. Ладонь будто онемела.
— Выглядит скверно, — честно сказал Чуя, взяв Дазая за руку, и провёл пальцами по краю ладони, кожа на которой стала бордового цвета и выглядела сморщенной, в некоторых местах она облезла, обнажая плоть, однако крови не было. — Сначала она была ярко-красного цвета с множественными волдырями, сейчас выглядит гораздо страшнее. Ты точно нормально себя чувствуешь? Вдруг это растение ядовито?
Дазай пожал плечами.
— Всё может быть, но, наверное, в этом случае я был бы уже мёртв. Хотя у меня есть противоядие, могу выпить его, но кто знает, сработает ли оно. В этом мире флора и фауна совсем не такие, как у нас, и антидот может не сработать.
— На всякий случай прими его, — произнёс Чуя. — Нужно обработать рану. Хотя бы водой промыть.
Накахара подошёл к вещам, оставленным Чуей, и, взяв в руки бутылку, отвинтил крышку. Дазай проглотил капсулу с противоядием, запив её водой, после чего Чуя аккуратно промыл его пострадавшую ладонь. Тот лишь поморщился: ощущения были не очень приятные. Размотав бинты на левой руке эспера, Чуя снял их с неё и перевязал правую.
— Ты всегда таскаешь с собой противоядие? — спросил Накахара. Дазай слегка улыбнулся, сказав:
— Почти. Тем более, учитывая, к кому мы направлялись. Я говорил тебе, что кое-что начал вспоминать перед тем, как мы попали сюда. Воспоминания приходили неожиданно, и перед тем, как пойти к Фёдору, я кое-что вспомнил о нём из прошлой жизни. Противоядие находилось в моём кабинете, и я решил захватить его с собой на всякий случай.
Осаму извлёк из кармана мобильный и открыл фотографию карты, сказав:
— Нужно перерисовать её. У тебя есть ручка?
Чуя кивнул и достал из кармана ручку.
— На чём рисовать? У меня есть блокнот, но он слишком маленький, — Чуя извлёк из кармана блокнот, а Осаму сказал:
— Значит, придётся рисовать на нескольких листах.
— Может, давай я? Как ты будешь рисовать со своей раной?
— Не волнуйся, я одинаково могу пользоваться как правой, так и левой рукой, — с этими словами Осаму взял в левую ладонь ручку и принялся рисовать в блокноте.
Быстро перенеся на один лист часть карты, Осаму перевернул его и приступил к рисованию ещё одной части. В итоге на это дело у него ушло шесть листков. Когда эспер закончил, отдал Чуе блокнот и ручку, сказав:
— Пора, и так задержались довольно сильно.